Техас в XIX веке

Республика Техас. Миерская экспедиция (The Mier Expedition, 1842) глазами свидетелей и участников. Часть 2

Неудачный поход с точки зрения некоторых толкователей

В одном из исследований, описывающих Миерскую экспедицию, некто Гэри Андерсон повествует о том, что в ответ на требования пресечь попытки нападений со стороны Мексики президент Хьюстон послал "нерешительного генерала Сомервилла" командовать добровольцами. Гэри Андерсон представляет добровольцев по большей части как авантюристов и бедняков, которые по призыву "посыпались в Сан-Антонио" безлошадные, без обуви и нормального оружия, по большей части в поисках приключений. Некоторая часть этих авантюристов, как утверждает автор, были "откровенные уголовники" [1]. По мнению автора данного исследования, волонтёры занимались грабежами в Сан-Антонио, а вскорости часть их попросту разбежалась по домам.

Хотя он признаёт, что тем не менее добровольческая армия всё равно составила не менее 750 человек и 25 ноября генерал Сомервилл вынужден был повести их на юг. Гэри Андерсон пишет, что только небольшая часть добровольцев была честными фермерами. Основная же масса по его словам состояла из авантюристов, которыми верховодили такие люди, как капитан Уильям Фишер, который ранее участвовал в войне с индейцами, и Юэн Кэмерон, которого описывают, как огромного, очень сильного человека, ещё недавно предводительствующего бандой конокрадов в Голиаде (по другим источникам Юэн Кэмерон был рейнджером [29]). Под предводительством Кэмерона якобы была его собственная банда из 300-400 человек, которые в походе увидели возможность для новых краж и преступлений, но уже под благовидным предлогом защиты Техаса от мексиканских захватчиков. Фишер же в свою очередь по мнению Гэри Андерсона объявил, что тот, кто встанет под его руководство, будет в этом походе вознаграждён богатствами мексиканцев.

Гэри Андерсон в своём исследовании приводит якобы свидетельства очевидцев, но вот беда: он забыл хотя бы одного из этих очевидцев назвать по имени. Так что все они перед читателями предстают анонимами. Так вот, по словам этих анонимов "банда", едва сдерживаемая генералом Сомервиллом, разграбила Ларедо и изнасиловала множество мексиканских женщин. После чего некоторая часть техасцев разъехалась по домам, а Сомервилл конфисковал у оставшихся людей награбленного столько, что когда все пожитки уложили в кучу, она выросла до высоты солидного дома[1]. Это может говорить ещё и о том, что жизненный уровень у жителей Ларедо в 40-х годах XIX века, был достаточно высок.

Далее исследователь Гэри Андерсон повествует о том, что добравшись до города Герреро участники экспедиции, по тем же свидетельствам, награбили ещё больше, после чего наиболее отчаянные ушли на Миер под предводительством "самого развратного из офицеров" Уильяма Фишера[1]. Они были остановлены уже в Миере и "к счастью" для Гэри Андерсона, практически все были схвачены мексиканскими солдатами, пытались бежать, за что часть оставшихся в живых были казнены по приказу Санта-Анны.

Такова одна из версий происходивших в Миерской экспедиции событий. Весь Миерский поход выставляется по этой версии как авантюра, целью которой было личное обогащение, а не попытка освобождения пленных, которые были взяты мексиканцами в Сан-Антонио как заложники. Члены экспедиции выставляются автором бунтовщиками и головорезами, а их плен и мучения - заслуженной карой. Подобное толкование Миерской экспедиции можно объяснить: автор пытался "подыграть" президенту Хьюстону. Президент не видел возможности защитить республику при помощи военной силы и боялся, что Миерская экспедиция может спровоцировать Мексику на объявление войны. Признавая же, что Миерская экспедиция - это чья-то частная инициатива, проявленная низко нравственными авантюристами, можно было снять ответственность руководства Техаса за организацию вторжения на территорию Мексики.

Однако, помимо приведённого выше исследования Гэри Андерсона, сохранилось достаточно записей и воспоминаний тех людей, которые принимали непосредственное участие в Миерском походе. Сохранились даже наброски художника Чарльза Мак-Лафлина, одного из членов Миерской экспедиции, которые были сделаны им с натуры. Рисунки были опубликованы в 1845 году. Посмотрим, что же можно почерпнуть о событиях Миерской экспедиции со слов участников этих трагических событий.

Неудачный поход глазами участников

Существует мнение, что экспедиция отправилась на Миер не просто по личному произволению некоторой части людей, а с официального одобрения Сомервилла. По свидетельству Дж.Дж. Хамфриса, одного из оставшихся в живых узников Миера, такое одобрение было получено вместе с разрешением выбрать нового командира. В своих показаниях, принесённых под присягой, Хамфрис говорит:

"В это время в лагере у Рио-Гранде на техасской стороне, напротив мексиканского города Герреро, собрались участники экспедиции для обсуждения дальнейших действий. Вместе с капитаном Кэмероном обсуждалась возможность перейти Рио-Гранде с целью нападения на мексиканскую армию генерала Ампудиа и захвата мексиканских пленных с целью их дальнейшего обмена на заключённых из Сан-Антонио, которые были тогда в руках врага. У генерала Сомервилла просили разрешения для выполнения этого предприимчивого, но опасного задания. Капитан Грин, полковник Фишер и другие, а так же данный свидетель, дающий показания под присягой, подтверждают, что генерал ответил: "Я даю вам разрешение провести операцию и взять лодки, которые находятся в моём распоряжении, и я бы хотел идти с вами, но обстоятельства не позволяют мне этого сделать". Этот ответ был дан в моём присутствии в декабре 1842 года. Таким образом, мы пошли с согласия нашего командующего и взяли лодки по его разрешению, а не по собственной инициативе, вопреки приказу начальства" [25].

Не исключено, что разработанный план вторжения в Мексику был неправильным решением со стороны Фишера и его товарищей. К этому моменту люди уже были достаточно измучены, не имели резерва и буквально шли навстречу хорошо вооружённой мексиканской армии. Так по свидетельству ещё одного из участников экспедиции, Уильяма Александра Андерсона Уоллеса (в истории он более известен как "Биг-Фут" Уоллес), записанных его другом и биографом Джоном С. Дювалем, небольшая группа разведчиков - техасских рейнджеров под предводительством Генри МакКаллока - обнаружила, что в окрестностях города Миер стоят мексиканские войска, которые могли стать серьёзным препятствием на пути следования экспедиции. Но вопреки рекомендациям МакКаллока, Фишер принял решение всё-таки перейти реку [12].

Справка: Уильям Александр Андерсон "Биг-Фут" Уоллес (William Alexander Anderson "Bigfoot" Wallace) (3 апреля 1817, Лексингтон, Вирджиния - 7 января 1899, Остин, Техас) - техасский рейнджер и охотник. Отправился в Техас в 1836 году, чтобы отомстить за убитых во время Голиадской Резни двух своих братьев (родного и двоюродного). В 1842 году, при нападении на Техас армии Адриана Вула участвовал в обороне Техаса. Участвовал в битве при Саладо Крик. Потом в Миерской экспедиции. Оказался в числе выживших и отправленных в тюрьму Перот. Был освобождён одним из последних, в 1844 году. Помня о лишениях, которые перенёс в плену, сразу же по возвращении из плена вступил в отряд техасских рейнджеров под предводительством капитана Джона Хейса, в котором и служил в течение всей войны США с Мексикой.

Образ "Биг-Фута" Уоллеса использован Л. МакМертри в его романе "Переход смертников" ("Dead Man's Walk", 1995), где он дан под именем - Длинноногий Уэллейс. Судьба вымышленного персонажа более трагична: в отличие от своего прототипа он расстрелян мексиканцами. [30; 32; 36]

23 декабря Фишер и 300 его людей практически без боя вошли в мексиканский город Миер. Техасцы потребовали у властей города предоставить им пищу и оружие и местный алькальд пообещал доставить им всё необходимое. С тем техасцы отошли от Миера и стали ждать, расположившись лагерем. В это время в Миер прибыл большой отряд мексиканцев и 25 декабря между техасцами и мексиканцами завязался бой, который длился больше суток. Не имея пищи, воды и боеприпасов, техасцы потеряли около 30 человек убитыми и ранеными и к концу этих суток более 200 техасцев сдались, даже не подозревая, что нанесли мексиканский армии огромный ущерб. Со стороны мексиканцев погибло и было ранено не менее 800 человек и, вполне вероятно, если бы техасцы были в состоянии продержаться ещё некоторое время - они бы победили.

В одном из воспоминаний сражения описывается, что во время боя часть техасцев под предводительством Юэна Кэмерона укрепились на заднем дворе одного из домов и, когда закончились пули, некоторое время с успехом отбивались от значительно превосходящих их сил противника камнями, которые доставали из рыхлой кладки двора. По мере того, как заканчивались патроны, атаковать противника одними камнями начинали и другие техасцы.

Сохранился доклад мексиканского генерала Педро де Ампудия министру армии и флота Мексики о битве при Миере 29 декабря 1842 года. Вот несколько выдержек из этого документа:

"... Поскольку Миер был занят противником, мои войска сделали краткую остановку, чтобы поесть жареного мяса, поскольку прежде, чем выступать дальше, я разослал группы разведчиков, для установления, где находятся силы противника, чтобы решить, стоит ли мне оставаться здесь на ночь или двигаться дальше. Мои шпионы вернулись и уверили меня, что враги уже оставили город и отошли к своему лагерю на левом берегу Чапехо в 16 милях на северо-восток от города, забрав с собой мэра и шесть заложников, которых собирались удерживать, пока им не будет выдано то, что они требовали. Опираясь на этот доклад, я решил войти в город, что и сделал в 8 часов вечера, приказав молчать барабанщикам и трубачам и ничем не выдавать нашего присутствия. Войдя в город со своей кавалерией, остальные силы я отправил в качестве резерва на две мили восточнее, чтобы они укрылись за холмом. <...>

<...> Я приказал команде разведчиков начать стрельбу в 7 часов вечера, чтобы вынудить врага ответить и по вспышкам выстрелов определить направление продвижения противника. Умышленно я оставил в распоряжение противника несколько домов на окраине, а моя пехота расположилась на возвышенности, установив две пушки на въезде в город с той стороны, откуда начался бой.

Внезапной и стремительной атакой они [техасцы] пытались проникнуть в центр города, но стрельба с крыш и пушечные снаряди отбросили их обратно. Стены домов давали укрытие и перестрелка яростно началась с обоих сторон. Если бы не крепость и толщина стен, и прочные материалы, из которых построены дома, всё закончилось бы гораздо быстрее и стоило бы нам меньше жертв, по сравнению с теми, что нам пришлось принести на алтарь Отечества. В этот период моя кавалерия отрезала техасцам возможность отступать назад и прятаться по оврагам, заросшим ежевикой, откуда они могли нападать, пользуясь прикрытием темноты и дождя. Я так же придерживал резерв из ста пехотинцев со штыками, чтобы протянуть руку там, где возможно, будет в этом необходимость. Дождливым рассветом стрельба стала особенно яростной и заметив, что выстрелы противника вызывают большие потери среди моих храбрецов на крышах, а артиллеристы практически все внизу, я приказал катить пушки вокруг, с правой и левой стороны от противника, отправив на помощь 70 пехотинцев, и в то же время ещё 100 кавалеристов привязали коней и, воспользовавшись конструкцией заборов, напали на врага с тыла. Эта мера оказала своё воздействие и, как я и ожидал, фронтальный огонь противника стал ослабевать.

Другие орудия я отправил вместе с сапёрами, чтобы они пробили дыру в стене ратуши, за которой окопался противник. Однако, часть их [техасцев] осталась невредима и я перебросил с левого фланга кавалеристов, которые укрывались до этого в горах и которые напали с тыла. Зажатые со всех сторон, они [техасцы] понимали, что они будут пущены под нож по первому моему сигналу. Ради человечности и в доказательство великодушия мексиканского сердца, я поднял белый флаг и предложил им сдаться в течение пяти минут. Они потребовали, чтобы я приехал на переговоры с ними, что я готов был сделать, но мои люди удержали меня от этого шага, полковник Вега сделал это вместо меня и от моего имени предложил им в течение часа обдумать и сложить оружие к ногам моих бесстрашных солдат. В конце часа они покинули свои позиции, эти надменные завоеватели складывали свои винтовки, кинжалы и пистолеты на землю перед непокорённым и верными защитниками нашей великой нации, к которой мы по счастливой случайности принадлежим" [22].

К докладу прилагалась отдельная папка с подробным перечнем достоинств и услуг, оказанных в течение этой компании военнослужащими армии, вспомогательными силами, органами местной власти и гражданскими лицами с просьбой, чтобы они были вознаграждение в соответствии со своими заслугами. Так же в папку входили именные списки заключённых, перечень отобранного оружия, списки мёртвых и раненых, перечень потраченных боеприпасов и оригинал письма, переданного Уильямом Фишером в руки генерала после капитуляции.

Чарльз Мак-Лафлин. Битва в Миере

По результатам доклада и свидетельствам очевидцев событий складывается общее впечатление о том, что мексиканская армия, в десять раз превосходящая по численности отряд Фишера, вооружённая пушками, успевшая окружить техасцев и перекрыть им все возможные пути отступления, почти сутки не могла справиться с плохо вооружённым отрядом, который вынужден был защищаться на чужой территории, которую они, естественно, не знали так хорошо, как сами мексиканцы. При этом часть техасцев, исчерпав боезапас, вынуждена была вооружаться камнями. Тем не менее, именно мексиканский генерал вывешивает белый флаг и призывает к переговорам, потому что видит, что бессмысленно теряет людей. Есть свидетельство, что генерал Ампудия во время переговоров сказал техасцам о том, что их окружают тысячи мексиканских солдат и если они не сдадутся, в течение ближайших двух часов они будут все перебиты. Многие не поверили этому, но поскольку мексиканский генерал то и дело подтягивал к месту боя оставленные им заранее небольшие резервы, могло создаться впечатление, что мексиканцев действительно несколько тысяч. Поэтому техасцы предпочли сдаться. [20]

Можно предположить, что имей техасцы чуть больше патронов и продержись они ещё некоторое время - сдаваться в плен пришлось бы мексиканцам. Тем не менее, окружённые, обманутые информацией о приближающемся многотысячном войске и поставленные в безвыходное для себя положение, техасцы сдались.

Бой закончился и перед мексиканцами встал вопрос о том, как поступить с пленными врагами. Президент Техаса Сэм Хьюстон опасался перерастания данного инцидента в полномасштабную войну с Мексикой и объявил, что ничего не знает о инициативе Фишера и его людей, что этот поход следует рассматривать как личную инициативу кучки экстремистов. Это дало возможность мексиканской стороне рассматривали пленных техасцев как мятежников и разбойников и приговорить их всех к смерти. Но никто из мексиканских офицеров не взял на себя ответственность за расстрел. Весь отряд Фишера был отправлен под усиленным конвоем в Мехико. Раненого Фишера отделили от остальных, опасаясь его влияния на техасцев. Однако, среди пленников остался Юэн Кэмерон, который взял руководство на себя и подговорил товарищей на побег.