Глава 8

Наталья пронзительно вскрикнула от боли. Вопль разорвал тишину ледяной пещеры. Кристальная сфера обжигала прилипшие пальцы девушки с такой силой, что ей казалось, будто кожа отслаивается до кости.

Внезапно появился Викирнофф, оттягивая ее назад, но ее голос запротестовал в его голове.

«Нет! Не прикасайся ко мне. Оно поглощает меня. Если оно заберет еще и тебя, я не смогу вернуться назад!»

Громко ругаясь, он опустил руки. Для этого потребовалась каждая унция дисциплины, которой мужчина обладал, чтобы удержаться и не спрятать ее своих руках. Игнорируя постоянный звук капающей воды, что отдавался эхом через всю залу, он старался глубоко дышать, концентрируясь на попытках удержать Наталью рядом с собой.

«Я не могу сделать это. Оно жжет, Викирнофф. Я не могу думать из-за боли».

Карпатец чувствовал отголоски невероятной боли, проходящей через ее тело, и ощущал, как скручивало ее кости и плоть, словно шар вытягивает ее из мира живых и втягивает в свой водоворот. Стиснув зубы, мужчина забрал волну боли на себя. Тотчас его кожа покрылась бусинками крови. Выступившие на лбу капельки попали в глаза.

«Ты Карпатка и маг одновременно. Ты повелеваешь землей и воздухом. И ты необычно сильна. Сделай то, зачем ты сюда пришла, и уходи».

Наталья смогла, наконец, вздохнуть из-за утихнувшей боли. В голосе Викирноффа сквозили уверенность, уважение, потому он и забрал ее боль, позволив ей выйти из своего физического тела, добраться до источника своих магических способностей. Ее тело — ничто, не более чем скорлупа. Ее дух сильнее, чем кружащие ветра, разрывающие плоть. Она стояла выше боли, выше ужаса и нашла свою силу.

В водовороте вокруг нее кружились цветные вспышки в полуночном небе, сверкающие звезды, полоски света как бегущие кометы. Галактики и звездные системы проносились мимо нее на головокружительной скорости, в один миг сталкивались и разлетались по дуге дождем искр. Она поймала себя на том, что смотрит в изумлении, в трепете, осознавая, что будущее лежит перед ней в том направлении. Девушка могла найти свою нить будущего и следовать за ней, всегда знать, что ожидает впереди. Невероятное искушение. Ослепительное, впечатляющее и было крайне трудно сопротивляться этой мысли.

Ветвистая молния, часто озаряющая ночное небо, сверкала как неоновая вывеска, тем самым привлекая внимание Натальи. Она понимала, что выдернута именно в этом направлении, и ее дух путешествовал по одной из зигзагообразных нитей. Она отпрянула и начала сопротивляться притяжению, которое тянуло за собой и завлекало проблесками будущего. Девушка твердо отказывалась смотреть, боясь, что раз заглянув в царство будущего, она не сможет найти дорогу обратно. И то, что она искала, могло лежать не там.

Нити разноцветных жемчугов кружились вокруг нее, принося с собой мощь ветров. Неподалеку одна нить захватила ее внимание своим необычным цветом, похожим на темные блики, что блестели в ее глазах, когда тигрица прорывалась наружу. Девушка не упускала понравившуюся ей нить из поля зрения, даже отвлекаясь на борьбу с ветром.

Отец часто сравнивал ее глаза с морским жемчугом.

Наталья добралась до нити, что походила на цвет ее тигриных глаз. Дикий водоворот зажал ее, всасывая в вертящие массы. Крепко схватив жемчужную нить, Наталья обратилась к ментальному слиянию с Викирноффом. Он был ее якорем, и где бы ни путешествовала ее душа, он следовал за ней, оберегая ее физическое тело.

Теперь сцены битв проносились мимо нее. Темные, ужасные видение крови и смерти. Она плакала, переживая бесполезные смерти, когда люди боролись за религию, за власть, за земли. Наталья постаралась зацепиться за ускользающего отца в пространстве прошлого. Небольшие, черные тени растягивали ее дух в разные концы в попытке растерзать. Голоса магов, чьи души заточены в вечном цикле прошлого, вопили о предостережении, стеная от горя.

Она вполне могла потеряться в боли от переживания такого количества смертей, видя ошибки, повторяющиеся снова и снова в истории. Но Викирнофф как всегда рядом, шепча слова поддержки и крепко удерживая ее вне физического тела.

Сорен. Она почти потеряла его во всей круговерти истории, происходящей вокруг нее, но он был здесь. Ее отец, высокий и привлекательный с черными волосами и ярко-зелеными глазами. Ее сердце перевернулось, она добралась до него, но не смогла коснуться. Наталья понимала, что смотрит на него через призму времени. Он повернулся, и ее сердце почти остановилось. Он был опустошен и утомлен из-за своей боли. С одной стороны горя, а с другой — будучи закован во льду. Его пытали еще живым, кровь из его тела стекала в длинную трубу.

«Отец!!!».

Она сорвала голос в безумной попытке докричаться до него, но отец лишь покачал головой и посмотрел на нее. Его глаза помутнели и в них, как в хрустальном шаре гадалок отразился нож. Возможно, что-то древнее, ритуальное: рукоять усыпана драгоценными камнями, клинок изогнут. Нож вращался, указывая на девушку, крутился снова и снова, чтобы она могла разглядеть его с любого угла.

«Ты хочешь, чтобы я нашла нож…»

К тому моменту видение закончилось, нож дрогнул и исчез. Его пристальный взгляд опустился на руки. Она увидела, что он держал огромный том. Древняя книга заклинаний. Закрытая, обложка испещрена в темных красновато-коричневых пятнах.

Книга важнее.

Тень мужской фигуры, которую она вспомнила по своим детским кошмарам, вырисовывалась вдали за Сореном. Инстинктивно Наталья отпрыгнула назад. Глаза уловили движение мучителя ее отца, потому темный силуэт обернулся к ней, и девушка услышала тихое гневное шипение. Она содрогнулась в душе, почувствовав ледяное дыхание смерти.

Образы измученного отца переполняли сознание. Всплыли яркие черты матери, которую убили преследующие ее вампиры. Отец нашел тогда мать девушки, погрузившись в собственное горе так глубоко, что почти обезумел. Каждая подробная сцена из прошлого была полна ужасных деталей, последующая хуже предыдущей, они парализовали Наталью печалью и ужасом. Она чувствовала, что темные тени дергали, тянули и волокли ее к себе, но не могла двинуться с места, убежать или вырваться. Злой смех отразился эхом в комнате. Что-то терзало ее мозг, рылось в нем.

«Наталья! Немедленно вернись ко мне!»

Викирнофф приказывал, используя каждую частицу своей мощи. Ее тело начало исчезать. Началось с рук, словно что-то забирало кусочки плоти из нее, меняя на тонкую прозрачную скорлупу. Она становилась прозрачной, похожая на приведение больше, чем на полноценное тело. Страх, поглотивший его, заставил Викирноффа погрузить свое сознание в ее разум до отказа.

«Ainaak enyém, я не позволю тебе уйти! Они не заберут тебя. Ты — ainaak'sívamet jutta, навсегда мое сердце связано с твоим. Вернись ко мне сейчас, Наталья, твой Спутник Жизни приказывает!».

Вина и страх боролись с самосохранением, но силы ее Спутника Жизни были поразительными даже здесь, в царстве прошлого и настоящего. Наталья отозвалась на зов Викирноффа из самого центра живого шторма и двинулась к нему сквозь ревущий ветер. Его воспоминания, характер, способ мышления и действий, покой, тепло от его присутствия окутали ее теплом. Его честность и верность. Она сосредоточилась на его уверенности. В первый раз девушка была рада, что они слиты, что его сила присоединилась к ее собственной.

«Я не могу оставить своего отца».

Она не в силах сама найти путь обратно, так измучена, слишком устала быть одной. Ее отец и мать и Рэзван — все здесь, в этом месте. Она могла остаться с ними. Так много лет путешествуя из страны в страну, не с кем не разговаривая, не с кем не делясь ничем, она оставалась в полном одиночестве. Что ожидает ее, если она вернется?

«Это другой соблазн, Наталья, попытка запутать. Ты принадлежишь мне. Твой отец не хотел, чтобы ты оказалась в ловушке здесь, вместе с ними. Ты не должна его спасать. Что не делай — ты не освободишь его. Иди ко мне, ainaak enyém, слейся и стань единым целым со мной».

Викирнофф использовал весь свой арсенал: уговаривал ее, принуждал, обольщал. Приказы сливались вместе с мягкими просьбами, вытягивая ее за пределы берегов времени благодаря абсолютной силе характера, которую он приобрел за многие века.

Она услышала рев бешенства, когда, поднимаясь выше, уходила от своего отца и его мучителя, от рвущих когтей небольших теней. Тени скреблись под ногами, пытаясь добраться до нее, желая остановить, вернуть, и, чем скорее она приближалась к реальности, тем быстрее белые ослепительные сферы вращались и манили, пытаясь соблазнить ее видениями будущего.

Наталья крепче вцепилась в Викирноффа, глубже погружаясь в него, зная, что там будет в безопасности. Викирнофф никогда не откажется от нее. Она абстрагировалась разумом от всех слишком ярких воспоминаний о мучительной смерти ее отца и избрала жизнь в своем собственном времени, какой бы она не была. Ей не нужно оставаться в прошлом. Она выбрала здесь и сейчас.

Наталья смогла вернуться назад в собственное тело, но была так слаба, что рухнула бы на пол в ледяной пещере, не подхватил ее Викирнофф. Они крепко держались друг за друга. Наталью сильно трясло. Викирнофф сам вздрагивал от осознания того, что чуть ее не потерял.

На ее лице проявились признаки страхов.

— Мой отец… — она лишь могла произнести эти слова, горло сдавило от лавины горестных эмоций. — Его пытали.

— Я знаю, ainaak enyém, — прозвучал его нежный, любящий голос, сильная рука легонько гладила волосы, успокаивая. — Мне очень жаль. — Она не видела пытки отца, она испытала это. — Я не смог ничего сделать, чтобы предотвратить то, через что ты прошла.

Он сцеловывал набегающие слезы с лица девушки.

Наталья взглянула на него: пятна крови на лбу, дорожки кроваво-красных слез на щеках. Он разделил с ней те же ощущения, невообразимое горе и скорбь. Она вытерла его брови нежными пальцами, прикасаясь к дорожкам слез и потянулась к нему.

— Спасибо за то, что ты со мной.

— Всегда, Наталья.

Все время он заботился о ней, даже зная, что звук воды возрос, грохоча в ледяной Зале, наблюдал за аномальным ржавым бассейном, разраставшимся с каждой каплей.

— Нам нужно уходить, немедленно, Наталья.

Атаковать пруд без знаний, встретившийся в пещере, полной магии, было бы самоубийством.

У нее перехватило дыхание, ее пальцы вонзались в его руку для поддержки.

— Я должна найти нож. Ты видел его в моей голове. Я должна достать его, — она огляделась в ледяной зале, — В алькове — большой схрон с оружием. Это наиболее вероятное место.

— Поторопись. Вампиры чересчур близко. Здесь нам придется сражаться с ними за путь отступления, — начал осматриваться он.

Викирнофф с трудом удержался от искушения схватить ее и унести подальше от опасности. Постепенно он начал осознавать все «прелести» жизни, имея Спутницу Жизни. Это чертовски трудно. Быть с ней, заглушая свои желания или хотя бы потребности. Являться Спутником Жизни и поддерживать Наталью, даже тогда, когда все в нем желало совсем другого. Ее личность нуждалась в уверенности в свободе и не столь важно, что считал он лучшим. Он знал, что она завершит это задание. А сейчас, когда стало ясно, что ее отца замучили и убили, это было важнее, чем когда-либо. Карпатец прикрывал ее спину, двигаясь за девушкой по ледяному полу, глаза уже машинально обшаривали великолепную залу.

— Мое сердце начинает биться с тем же ритмом, что капает вода, — сообщила Наталья шепотом. Она задержала пристальный взгляд на маленьком алькове, где был схрон оружия. Девушка знала, вампиры уже были здесь. Дракон — метка уже, наверное, дыру прожег на коже.

— Мое сердце делает то же самое, Наталья, — произнес Викирнофф. — И когда забирал тебя прочь от теней, бурление в бассейне приобрело совершенно новое значение.

Наталья взглянула на густую лужу цвета ржавчины.

— Выглядит как ведьмино варево, — пристальный взгляд вернулся снова к оружию, притягивая ее. Внезапно она поперхнулась и резко остановилась. — Вот он! Я вижу его.

— Ты сможешь его достать?

— Да, но как же не хочется до него дотрагиваться.

Викирнофф обратил внимание на низ западной стены, где лед таял в возрастающем темпе. Насекомые ввалились в комнату — тьма сверчков, жуков и любая вообразимая букашка, проживающая в пещере.

— Через несколько минут у нас будет компания, Наталья. Делай, что должна, и давай уже, наконец, уберемся отсюда, — он встал между своей Спутницей и быстро тающим льдом.

— Продержи их всего несколько минут подальше от меня, — ответила она.

Вскрытие защитного контура вокруг ритуального ножа требовало полной концентрации, что было нелегко, когда постоянный звук капающей воды отдавался эхом в ее мозге, раздражая каждый нерв. Казалось, даже кровь стучала в одном ритме с постоянной капелью. Насекомые жутко отвлекали внимание, но они мчались через залу, словно убегали от кого-то.

Наталья выводила руками сложные пассы, шепча несложное антизащитное заклинание, преподанное ей отцом в раннем детстве. Знания отца помогли ей пройти в пещере, облегчая решение головоломок. Он использовал охранные заклинания, ориентируясь исключительно на нее. И вскрывающее заклятие было одним из этого разряда. Невидимый барьер мерцал перед ней. Девушка изучала его с каждого угла.

Викирнофф негромко предупреждающе свистнул, когда грязь и вода прорвалась через западную стену, падая на пол и формируясь множеством уже знакомых змеевидных существ с острыми зубами. Позади них справа в ледяную залу шагнули Артуро и еще один вампир. Словно почувствовав присутствие схожего зла, жидкость в бассейне выплюнула кипящую массу ядовитых пузырей.

Викирнофф закружился, призывая огонь и образуя пламенный кнут, и принялся хлестать по мерзким тварям, движущимся к Натальи. Огненный хлыст просвистел в воздухе, ослепляющим оранжево-красным вестником смерти, поражая змей. Запах паленой плоти прибавился к вони гнилой проржавевшей жидкости.

«Ты не щепетилен, да?» — спросила Наталья.

«Заканчивай. Их становится все больше».

Наталья заставила себя вновь обратиться к барьеру. Викирнофф эффектно и умело отражал любую атаку змеевидных монстров. После такого глубокого слияния с ним, она абсолютно была уверена, что он будет удерживать вампиров до тех пор, пока она не сделает то, зачем пришла. Ничего не получилось бы без Викирноффа. Он сражался за нее до последнего вздоха. Как бы ни сильна тяга, приведшая девушку сюда, его инстинкт защищать был сильнее. Если нужно, он заберет ее ради ее же безопасности.

Наталья глубоко размеренно вдохнула и выдохнула, полностью сосредотачиваясь на шкатулке, показавшейся после применения разоблачающего заклинания. Шкатулка казалось цельной. Нож окружал прозрачный прямоугольник. Осторожно девушка положила ладонь, накрывая его. Тепло и мощь прошлись по коже, и она поспешила отдернуть свою руку.

Викирнофф атаковал огненным хлыстом Артуро, который по глупости появился перед ним. Хлыст обвился вокруг шеи второго вампира и, когда Викирнофф с силой дернул, раскаленная полоса плотно затянулся на нем.

Вампир закричал. От высокого пронзительного звука разбилось несколько сталактитов, падая, словно копья, с потолка прямиком на Викирноффа. Он растворился, поспешно возводя щит вокруг Натальи. Он проскользнул мимо младшего вампира и направился к Артуро, немедленно возвращаясь в свою форму.

— Хватай женщину, Цезарь! — приказал Артуро, отступая назад от внезапной атаки.

Наталья ощутила защитный плащ вокруг нее с трех сторон и была благодарна Викирноффу за быстроту реакции, и при этом он умудрился не блокировать ее от цели. Она сжала плотно ладони, подняла их в жесте, шепча короткое, но мощное заклинание защиты и указывая пальцами точно в центр шкатулки. С плотно сжатыми руками, она решительно двинулась вперед в центр баррикады, раздирая ее руками, словно толстый слой паутины и добираясь, наконец, до ритуального ножа. Она чувствовала невероятное давление, замыкающее вокруг нее. Но защитное заклинание выдержало, и она схватила украшенную камнями рукоять.

Викирнофф вскинул руку к груди Артуро, нанеся сильнейший удар. Пальцы прошли через щит из костей к самому сердцу. Вампир взвыл, наклонился и вцепился зубы в шею Викирноффа, раздирая кожу, артерию и нервы. Викирнофф зажал в руке сердце, выдирая его из груди вампира. Именно тогда Наталья схватила ритуальный нож.

В миг, когда пальцы Натальи обхватили рукоять, она ощутила, что стены времени обрели форму и выгнулись. Она поняла, что совершила ужасную ошибку. Девушка не должна была прикасаться к предмету без барьера между ним и ее кожей.

«Викирнофф, соединись со мной немедленно! Помоги мне. Слейся со мной».

Она телепатически просила его о помощи тогда, когда ее глубже засасывало в искаженное прошлое ножа.

Викирнофф глубже погрузил свой разум в нее. Его дух рвался через изогнутые туннели к ней, его сознание разделилось на прошлое и настоящее. Продолжая присутствовать в ее разуме и держать зажатое сердце вампира, он рывком выдернул свою руку и швырнул свою добычу на пол. К его удивлению, сердце упало не около Артуро, а рядом с бассейном с пузырящейся ржавой жидкостью.

Артуро испустил вопль полный боли и гнева. Он метнулся через комнату к пульсирующему сердцу, призывая его назад, но приказы остались незамеченными. Артуро рухнул на землю, и оставшиеся метры скреб когтями по лед в поисках своей потери. Викирнофф хлестнул огненным кнутом в направлении бассейна. Сердце запрыгало в пламенном танце, когда рука Артуро опустилась на него.

«Ты можешь убить меня, Ксавьер, но никогда не сможешь уничтожить моих людей. Моя кровь течет в венах моих детей, но она не поможет обрести вечность, которую ты ищешь».

Шокированный Викирнофф обернулся вокруг, услышав голос Рианнон Драгонсикер. Такой четкий, таким реальный, что он ожидал увидеть ее позади себя. Одного мгновения хватило, чтобы понять, что он разделил прошлое с Натальей.

Воспользовавшись передышкой, Артуро вытянул свою обугленную руку из огня и ликующе вернул сердце на прежнее место. Кровь стекала с обоих: из груди Артуро и шеи Викирноффа. Артуро вытянул и лизнул кровь на руке, измазанной кровью древнего охотника.

— Ты должен присоединиться к нам. Твой принц ранен, его охотник в земле, почти мертвый, и сейчас ты и твоя женщина умрете.

Викирнофф уже был в движение, уворачиваясь от атак, когда оба вампира напали на него. Его ослабляли потеря крови и дезориентирующая необходимость быть в двух местах одновременно. Им нужна помощь других Карпатцев в округе, которые не могли не почувствовать присутствие зла. Его удивляло, почему Михаил Дубрински, принц Карпатцев, не пришел им на помощь раньше. Единственным объяснением могло быть то, что Михаил ранен и покоиться в земле, поэтому и не ощутил битву в лесу.

Цезарь прыгнул на защитный барьер, окружающий Наталью. Он царапал щит острыми когтями, подкрадывался со стороны ледяной пещеры, его тело перекинулось в существо с темной шерстью, когтями и хвостом с шипами. Он бросился на Викирноффа, когда тело Артуро извивалось, лицо вытягивалось в волчью морду.

«Наталья. Немедленно брось нож».

Голос Викирноффа был ровным, но она уловила в нем нотки настойчивости. Наталья желала выпустить его, силясь разжать пальцы, но ничего не получалось. На некоторое время она оказалась пойманной в ловушку из-за прикосновения к предметам — последствия скрытой силы. Чем мощнее сила содержалась в предмете, тем тяжелее освободиться. Ритуальным ножом часто пользовались. Ксавьер желал добыть бессмертие, используя кровь Рианнон.

Невозможно было оторвать взгляд от сцены. Ее бабушка была восхитительна, несмотря на кровоподтеки, оттеняющие ее слишком бледную кожу. Она лежала парализованная, ограниченная не только мощным заклинанием, но и неким зельем, которое использовал Ксавьер, чтобы держать ее в заточение. Трубки убегали прочь от тела Рианнон, выкачивая из нее кровь, также, как был выкачен отец Натальи. Уже знакомые теневые фигуры приблизились к кровати, нож крепко сжат в руке.

— Я недолго нуждался в тебе, моя дорогая. Ты послужила своей цели и подарила мне сына и двух девушек, что займут твое место. Твоя кровь течет в их венах. Я воспользуюсь кровью девушек и позволю сыну дать мне внуков, чтобы продолжить жить, — он рассмеялся, даже этот зловещий звук прорезался сквозь время. — Ты никогда не узнаешь их, и они никогда не будут знать тебя. Пора, присоединись к своему драгоценному Спутнику жизни.

— Мои дети знают меня, даже малышами, они знают меня, — улыбнулась Рианнон.

Ксавьер высоко поднял нож и погрузил его глубоко в сердце Рианнон.

Наталья вскрикнула, обеими руками накрыла свое сердце, когда Ксавьер глубже протолкнул лезвие в грудь Рианнон. Она с ужасом смотрела на смерть бабушки. Ксавьер слил всю кровь из новой раны в небольшой кубок и поставил на стол, рядом с открытой книгой. На его лице появилось удовлетворение, когда он оглянулся назад на умирающую женщину.

— Ты дала мне все, что нужно было, Рианнон. Ты станешь инструментом в уничтожении своей расы. Когда я это сделаю, не будет ни Карпатцев, ни ягуаров и лишь один темный маг будет властвовать, которым всегда буду я. — Он закрыл книгу и рукой пробежался по переплету.

Наталья задержала дыхание, увидев, что он поставил кубок с кровью рядом с двумя другими. Он выбрал один и поднял его высоко.

— Скрепленный кровью темного мага. — Влил второй. — Скрепленный кровью ягуара. — Поднял третий кубок. — Скрепленный кровью Карпатца. Скрепленный кровью трех, окрылен кровью трех.

Холодок пробежал по позвоночнику Натальи. Что он сделал? Что это значит? Она постаралась занять позицию поудобнее, чтобы услышать заклинание, которое он использовал, но ее внимание привлек Викирнофф, когда решительно заговорил.

«Наталья. Ты нужна мне срочно!»

Настойчивость в голосе охотника переборола очарование от переживаемого прошлого. Что-то было ужасно неправильным, девушка должна добраться до охотника. В прошлом, когда ей были доступны жестокие сцены с людьми, она всегда переживала целый эпизод, не нарушая его, просматривая до конца. Но Викирнофф не просил бы помощи, не будь он в затруднительном положение. Ее пальцы обхватили нож, ощущая его в своей ладони. Это реальность. Здесь и сейчас. Она стояла в ледяной зале с ритуальным ножом в руке. Все, что она должна сделать, это разжать пальцы один за другим, освободив его. Она сосредоточилась на пальцах и разжала их, позволив клинку удариться об пол.

Тотчас она вернулась в настоящее, стены изменили форму вокруг нее и резкий холод постепенно овладел ее телом. Она помнила сцены из прошлого, чаще показанные за секунды, даже когда она чувствовала себя выжитой и изнуренной, словно пережила часы, но это скорее была мощь силы, чем само пройденное время.

У нее было мало времени для того, чтобы сориентироваться в настоящем. Придя в ужас от крови на шеи Викирноффа и двух вампиров, нависших над ним, она швырнула несколько сюрикэнов в Артуро, а потом и сама метнулась к нему. Небольшие метательные снаряды глубоко погрузились в грудь вампира, когда он попытался трансформироваться в волка.

«Ты теряешь слишком много крови, Викирнофф».

Ее уверенность покачнулась от ближайшего его рассмотрения. Если они не остановят его кровотечение, то шансы на побег сведутся к нулю. Она кувыркнулась над Артуро, ударив ногой в его толстую морду, привлекая внимание к себе. Приземлившись позади него, она подхватила свою сумку и стащила рубашку. Он обернулся и встретился лицом к лицу с ней, демонстрируя полный рот клыков.

«Прижги рану, Наталья. Я не могу остановить свое сердце и легкие сейчас, и я сомневаюсь, что наши «друзья» любезно подождут, пока я себя исцелять буду!»

Викирнофф вцепился в меховое существо, когда Цезарь практически приземлился ему на голову, скребя когтями и норовя достать врага клыками, хвост с силой метался. Викирнофф пошатнулся под его весом, когда вампир стал отбиваться, используя проворство животного.

— Артуро, держу пари, ты уже соскучился по мне. — Наталья постоянно перемещалась, кружилась, едва заметно приближаясь, а оказавшись вне предела досягаемости, резанула ножом вдоль его груди, словно двигалась вскользь от него, подхватила ритуальный клинок с помощью рубашки и запихала его поглубже в сумку.

«Я не знаю, смогу ли это сделать, Викирнофф».

Мысль была отвратительна до тошноты.

Викирнофф сбросил Цезаря, кружился и хлестал своими собственными выпущенными когтями, пытаясь пронзить грудь вампира. Цезарь отступил, уклоняясь от атаки Викирноффа, а перейдя вновь в наступление, расклонировал себя, так что вместо одного, уже три существа прыгнули вперед, со всеми зубами и когтями.

Кровь хлестала из истерзанной шеи мужчины, он начал слабеть еще быстрее.

«Ты сильная женщина, Наталья. Ты сделаешь то, что нужно сделать».

Он снова схватился за огненный хлыст, чтобы как-то сдержать противника.

«Взгляни на Артуро. Во что он превратился».

Наталья засунула лезвие своего ножа в красно-оранжевое пламя огненного хлыста, пока лезвие не накалилось докрасна, все это время, наблюдая за Артуро. Полуволк-получеловек шел крадучись к ним через ледяную залу.

«Ножа не достаточно, Викирнофф».

Ее живот скрутило. Он полагался на нее, считал сильной, но мысль прижать горячее лезвие ножа к ужасной ране на его шее была варварской.

«Немедленно, Наталья! Я слишком слаб, чтобы сдерживать этих и другого. Я не чувствую его присутствие, но Артуро и Цезарь неожиданно заволновались. Ты можешь ощущать разницу между ними?»

Воздух завибрировал от наэлектризованного волнения. Хотя они не ожидали ничего хорошего.

— Артуро, твоя шерсть местами запаршивела!

Она, медленно передвигаясь, закрыла собой Викирноффа, лезвие ее ножа пылало от жара.

Морда Артуро широко раскрыла пасть, выставляя огромные клыки.

— Какие большие зубки у бабушки, — произнесла Наталья, закаляя себя, чтобы прижечь рану на шее Викирноффа. Она глубоко вдохнула.

«Прости».

Наталья прижала лезвие своего ножа к шее Викирноффа прежде, чем успела растерять последнее мужество. Она твердо осталась в его разуме, даже когда он попытался выгнать ее, крепко цеплялась, желая забрать на себя боль. Он содрогнулся от сокрушающей боли, тело покрылось бисеринками потом. Запах горящей плоти вызывал тошноту. Наталья отбросила в сторону раздражение.

«Мне так жаль Викирнофф!»

На глаза навернулись обжигающие слезы.

«Ты делаешь то, что нужно. Поймай Артуро, но оставайся вне предела его досягаемости. Он силен».

— Артуро! Малыш! Потанцуй со мной, — она поманила его пальцем.

Артуро полностью превратился в человека.

— Не думаю, что будет честно так поступить, пока охотник оправляется от ран. Цезарь, что думаешь? Возможно, пять минут передышки дадут ему отдохнуть?

Наталья заставила себя беззаботно рассеяться.

— Прости, большой мальчик, пять минут в твоей компании покажутся слишком длинными!

Она вскинула револьверы и выстрелила в него несколько раз, стараясь увести его подальше от Викирноффа к узорчатым камням на полу в ледяной пещере. Звуки выстрелов отразились по всей пещере. Девушка прицелилась над головой вампиров и выстрелила в скопище сталактитов, так что они сорвались и разбились об пол пещеры.

Оказалось, тяжело одновременно разглядывать образовавшийся бардак и не спускать глаз с вампира, а надо еще наметить маршрут бегства. Артуро был в ярости, лицо исказилось, когда он напал на нее, разбивая огромные глыбы льда вокруг нее, силясь отрезать ее от Викирноффа.

Она прыгнула на кровлю ледяной стены, когда из дыры, проделанной первыми двумя вампирами, вышел третий. Высокий и худой, с длинными волосами и покрасневшими глазами. Мрачная тишина приветствовала его появление. Никто не шелохнулся. Наталья ощутила внезапное спокойствие Викирноффа и инстинктивно перевела взгляд на него в поисках дальнейших указаний.

Лицо Викирноффа не выражала никаких чувств, но его сердце сжалось, когда он вспомнил одного из братьев Малиновых. Им нужно чудо. Три вампира, один мастер, не какой-либо мастер, а Малинов.

«Наталья. Он почти несокрушим! Он мастер и будет очень тяжело уничтожить его. Не так давно я помог убить его брата, и это была тяжелая битва, которую мы почти проиграли, и там было двое охотников. Мы должны немедленно убираться отсюда! Наталья, будь готова ко всему».

— Викирнофф, прошло много времени, с тех пор как я видел тебя, — поприветствовал высокий вампир.

— Действительно, это было давно, Максим.

«Не привлекай его внимание к себе. Мы сбежим, Наталья, это приказ!»

В обычной ситуации Наталья подробно объяснила бы, куда ему идти со своими приказами, но что-то пугало в новоприбывшем. Она видела, что Артуро дрожал. Все три Цезаря сжались от страха, уменьшаясь на глазах. Ей захотелось сделать то же самое, когда вампир стегнул в ее сторону своим холодным взглядом.

— Я недавно встретил Киржа в Соединенных Штатах, — Викирнофф умышленно привлек внимание вампира обратно к себе.

Выражение лица Максима застыло.

— Ты был там, когда моего брата убили?

— Я не призывал убийцу, Максим. Я верю, что Киржа попытался убить охотника и его Спутницу Жизни.

«Найди способ выбраться отсюда, Наталья».

Наталья оторвала взгляд от вампира и принялась изучать систему, понимая, что камни на полу должны быть выложены в определенной последовательности. У темного мага был легко доступный путь отступления, о котором знал только он. Ксавьер не умел летать, как Карпатцы, значит, у него был путь спасение из пещеры.

— Ты видел своего драгоценного принца?

Викирноф заставил себя не реагировать, однако внутренности скрутило узлом и сердце забилось чаще.

— У меня нет такой чести, как прежде.

— Сожалею, он серьезно ранен, как Фалькон, охотник, защищающий его. Печально, но смерть Михаила выгодна многим.

Сердце Викирноффа сжалось, но выражение лица осталось прежним. Только ранение принца — вот приемлемое объяснение, почему не было помощи в обеих битвах. Тем не менее, Викирнофф продолжал верить в него.

— Он не умрет, Максим. Его люди не признают его смерть.

— О, я говорю, что он умрет, Викирнофф. Окруженный, под осадой, раненый и беззащитный. Мы превосходим его численностью, и он не сбежит от нас. Когда принц падет, сгинет и его линия, а люди бросятся врассыпную, мы перестреляем их одного за другим, — Максим поиграл своими длинными пальцами. Ритм соответствовал устойчивому капанью воды в расширяющуюся лужу.

Викирнофф рискнул мельком взглянуть на пузырящую воду. Она росла и начала переливаться через край на пол, коричневая жидкость скользила подобно пальцам по льду, бегущим по невидимым канавкам; некоторые дорожками, которые вели к Натальи. Сердце Викирноффа подпрыгнуло, когда он осознал, как близко жидкость подобралась к ней. Он не мог позволить себе ждать слишком долго. Если они попытаются рвануть, пользуясь тем путем, каким сюда добирались, вампиры убьют их раньше, чем они доберутся до выхода из пещеры. Он бывал в отчаянных ситуациях на продолжение столетий, но никогда в такой как это — и никогда не защищал Спутницу жизни.

«Думаю, я нашла, Викирнофф. Скажи и я попробую».

Маленькое преимущество в побеге все же было. Малинов намеревался убить его и Викирнофф не хотел ждать, пока три вампира будут в состоянии сделать это. Артуро уже медленно сдвинулся, перекрывая его путь. Цезарь с двумя клонами рычали и скалились. Малинов просто улыбался, наблюдая за всем холодным взглядом.

Викирнофф закружился, начав двигаться.

«Сейчас, Наталья, открывай его и будь готова. Не позволяй им увидеть, что ты делаешь».

Он полоснул огненным хлыстом по спинам трех Цезарей. Один взвыл и Викирнофф безжалостно ударил его, заставив отпрянуть назад и оставляя пылающие искорки танцевать на темной шерсти. Цезарь тотчас изменил форму, растворяясь в зеленом тумане, и метнулся в небольшой альков, куда соблазнительно манил схрон с оружием.

— Нет! — голоса Натальи и Викирноффа единым эхом разнеслись под сводами.

Слишком поздно.

Цезарь выхватил тяжелый меч и повернулся к Викирноффу. Порывы ветра немедленно закружились по зале, бешено завывая. Высокие ледяные колонны дрогнули и в сферах гневно заклубились туманные облака. Что-то зашевелилось в углу.

Пол треснул, длинная зазубренная полоса, глубиной в несколько дюймов, пробежала в длину комнаты. Ледяной потолок заскрипел, а по стенам вверх побежала сетка трещин, из них повалил темно-серый дым, который превращался в смерч, смешиваясь с ветром. Самый центр этого безумия собрался у колонн, пока зала не заполнилась дымом. Смерч разделился на отдельные столбы, непрерывно двигаясь, огненно-красные глаза засверкали угрозой из средоточия каждого столба.

— Что ты сделал? — спросил Максим у Цезаря, пристально разглядывая высокие устрашающие фигуры, принимающие формы.

— Он прикоснулся к тому, что не принадлежит ему, — произнес Викирнофф.

— Глупец, — огрызнулся Максим. — Ты призвал теневых воинов!

— Она прикасалась к предметам. — Цезарь стал защищаться. — У нее сейчас что-то лежит в сумке.

«По моим венам течет кровь темного мага. Я могу прикасаться к вещам, другие нет!»

«И ты можешь управлять ими», — указал Викирнофф.

«Возможно».

Максим указал на Наталью.

— Убейте охотника и поймайте женщину, заточим ее, пока не стало поздно. И принесите мне то, что у нее в сумке.

Цезарь быстро двинулся к Викирноффу, занося меч для убийства. Артуро оставался прикованным на месте. В миг теневые воины пришли в движение, светящие глаза остановились на Цезаре. Воины приближались к нему со всех сторон, окружая его.

Движение привлекло их внимание.

«Не двигайся, если не хочешь им помочь! Ты можешь отправить воинов обратно в их покой, как в гостинице?»

«Честно, не знаю. Их так много. Надеюсь, Ксавьер использовал те же заклинания их вызова и привязки!»

«Что еще может пойти не так?»

Викирнофф оставался совершенно неподвижен, прикидывая расстояние до Натальи и возможность изменить форму на туман, чтобы добраться до нее.

«Подожди».

Мужской голос появился из неоткуда, потрясая в общей ментальной связи, которую использовали многие Карпатцы.

«Я пришел на помощь».

Михаил Дубрински. Принц карпатских людей. Сердце Викирноффа подпрыгнуло к самому горлу. Даже раненый, принц пришел к ним. Он знал, что Максим перехватил сообщение. Вампиры, несмотря на теневых воинов, разволновались.

— Он пришел. Убить его! Позвать остальных! Он один, без помощи. Окружите его и убейте! — приказал Максим.

«Это ловушка, Михаил! Уходи. Я не нуждаюсь в тебе. Уходи сейчас же!».

«Я не оставлю раненого охотника в ловушке».

В голосе звучала сила. Сталь.

Непримиримая решительность.

— Конечно, нет, — ликующе улыбнулся Максим. — Он непобедим!

Загрузка...