Настя…
— Гад! Как есть гад!
Я шла по лесной тропинке неведомо куда и смахивала слёзы со щёк.
— Он и правда считает меня злом? — воскликнула, спугнув птичку с ветки. — Да я к нему со всей душой, а о-оон…
Всхлипнула.
Мама мне когда-то говорила, не верь мужикам. Всем им только одно от тебя нужно. Но этому-то, этому-то ничего не нужно!!!
— Ы-ыыыы! — завыла. — Ы-ЫЫЫЫЫ!!!
Ну, что я делаю не так? Я ведь как лучше хотела! Да знал бы он, что я полночи это зелье от похмелья ему варила! И это при том, что дома даже плиты нету… на костре пришлось. Эх, небось остатки от кострища увидит и снова ругаться будет. А он точно будет! Он такой, да.
— Ы-ыыыы! — снова завыла белугой.
Вот щас как брошу всё к чертям собачьим, и свалю от него!
Вот только куда валить-то?
Швыркнула носом и осмотрелась.
И где я?
Вот же гад, теперь я ещё и заблудилась!
Села на пенёк и пригорюнилась.
Вот знаете, меня никто не понимает.
На работе все боятся и стороной обходят. И только с «клиентами» мне хорошо. Они и выслушают, и молчаливо посочувствуют. Да-да, я прям вижу это, когда косточки их перебираю!
Сидеть надоело. Встала и пошла дальше.
Только куда я иду, и сама не знаю.
Да я в принципе ничего тут не знаю!
А ведь этот гад мне и правда понравился.
Ну и что, что немного волосат. Зимой, как и сказала, теплее будет! И потом, мохнатость у него появляется временно, да и то не всегда. Уж это-то я смогла понять.
Да мы даже профессиями с ним схожи! Он трупы поднимает, а я с ними работаю. Чем не идеальный семейный подряд?
Э-эээх. Что теперь делать?
Обидно до одури. Вот просто хоть на дерево лезь.
Впереди озеро, и я к нему.
Поплескала на лицо, попила, и усевшись на самом берегу, уставилась на водную даль.
А всё же красиво тут. И воздух другой. Не такой как дома.
А может мне и правда здесь остаться?
Буду жить в лесу, красотой любоваться! Еду раздобыть смогу. Наверное. Ну, по крайней мере рыба-то тут должна быть?
Эх, вот зачем я о еде подумала? Теперь рыбки вот захотелось.
Поднявшись, решила попробовать порыбачить.
Нашла обломанную ветку и сняв туфельки, вошла по колено в воду.
Ну же, рыбка, где ты?
Гляжу, стайка мальков проплывает.
Поморщилась и отошла чуть в сторону.
Ещё стайка мальков, и я решила забраться подальше.
Взобравшись на большой камень, улеглась на него, и принялась караулить.
Вот что-то плывёт. Я приготовилась, и в нужный момент ткнула палкой.
Эх, даже меткости у меня нет.
— Чего печалишься, дева? — раздался с другой стороны моего камушка звонкий женский голосок.
Подскочив с места, осмотрелась.
— Ого, а чего это ты в воде делаешь? — спросила русоволосую девушку, что задорно мне улыбалась.
— Я? Плаваю! Хочешь со мной?
— Не, — качнула головой. — Я плавать не умею.
— Так я научу!
— Лучше научи рыбу ловить.
— А зачем её ловить? — удивилась она, и чуть подплыла.
— Как это зачем? На обед!
— Фу-уу! — протянула она и поморщилась. — Кто ж такую гадость ещё ест? То ли дело водоросли, мох…
— Чего? Ты с ума сошла? И кто такое ест?
И тут гляжу, из-под воды хвост появился. Большой такой! Наверняка тут огромная рыбина проплывает, а эта вегетарианка рядом плещется.
Недолго думая, поудобнее ухватила свою палку и саданула.
— А-АААЙ! — заголосила ненормальная. — Ты что творишь?
— Говорю же, рыбку на обед поймать хочу. А ты тут барахтаешься. Всю рыбу мне распугиваешь.
— Ты… ты… — даже слов не нашла.
— Ну вот, уплыла, — сказала угрюмо, садясь на камень и обхватывая ноги руками.
Смотрю на странную девицу. У неё волосы такие красивые, под солнышком разными цветами переливаются. И купальник смешной такой, грудь водорослями прикрывает.
— И не холодно тебе плескаться столько времени? — спросила я.
— А мы не мёрзнем, — ответила она обиженно.
И чего обиделась, говорится? Ну и фиг на неё.
— Так пригорюнилась-то чего? — снова спросила девица.
— Да, забей, — отмахнулась я.
— Что забить? — выпучила она глаза.
— На всё забей.
— А ты странная, — сказала, а потом из-под воды снова хвост рыбий появился.
У меня таки будет сегодня вкусный обед!
Медленно поднимаюсь, беру поудобнее свою палку и…
— НЕТ! — закричала ненормальная и руки вперёд выставила. — Не бей меня!
— Да ты-то тут причём? Я вон рыбу увидела, а ты сейчас снова её спугнёшь!
— Да это хвост мой! — сказала… чего она сказала?
Я уставилась на девицу в немом изумлении, а она чуть повернулась, и взмахнула хвостом.
— Твою мать, — выдохнула я, падая на пятую точку. — Это что?
— Ты чего, ни разу русалку ещё не видела? — спросила, состроив умильную гримасу.
— Не-а.
— Ну так вот, смотри!
Чуть отплыв, девица сделала кульбит в воде и снова подплыла.
— А-фи-геть! — выдохнула, во все глаза рассматривая странное создание.
— Нравлюсь?
— Ага!
— Хочешь так же, как и я плавать и не знать ни тревог, ни печалей?
Прям змея искусительница какая-то.
— А куда же эти печали денутся? — спросила я.
— Они станут бессмысленными! Водный мир сотрёт грусть с твоего милого личика.
Улыбка у русалки такая приятная, располагающая.
Неужели и правда так может быть, что все мои горести уйдут на второй план?
— То есть я могу стать такой же, как и ты? — спросила настороженно.
— Конечно! — сказала она, подплывая поближе и протягивая мне руку.
Отшатнулась.
— Да не бойся, я тебя не съем, — усмехнулась хвостатая. — Просто хочу помочь тебе стать такой же!
Хм, правда или ложь?
Странная тревога заставила меня насторожиться, но голос этой русалки был таким успокаивающим, обволакивающим, что ей хотелось верить.
— Если я стану русалкой, то перестану скучать по нему, ведь так?
— Конечно, перестанешь! — пропела русалка, и взобралась на камень, а хвост в воде болтается.
Теперь она стала ещё красивее. Чешуйки блестят под лучами солнца так, что глаз не оторвать.
— А он? — задала ещё вопрос, хотя разве мне это интересно? — Он будет по мне скучать?
— Нет, — ответила русалка, перекинув через плечо свои красивые волосы. — Они никто не скучают. Это только наша участь. Именно поэтому я и стала русалкой, чтобы забыть всю боль и обиды.
Она права, вряд ли Эш даже вспомнит обо мне.
— Хочешь потрогать? — спросила русалка, и приподняла прядь волос на ладони.
И снова эта тревога. Хочется подняться и убежать.
— А можно? — спросила неуверенно.
— Конечно! — усмехнулась она и ласково улыбнулась.
И чего я так испугалась? Не съест же она меня! Она вегетарианка, так что бояться нечего.
Словно завороженная тяну руку, намереваясь коснуться пряди.
— Ну же, смелее, — проворковала она, замерев на месте.
Пальчики аж покалывает от желания дотронуться, ощутить прохладу и мягкость…
— Прикоснись, и я покажу тебе всю красоту подводного мира, — шепчет она.
Бороться с соблазном невозможно, и я сдаюсь.
Мои пальцы касаются пряди, и перед глазами словно дымка появилась.
Поднимаю взгляд, русалка смотрит на меня с улыбкой.
Она сама берёт меня за руку и поднимает её, намереваясь оставить на моём запястье поцелуй.
Это так странно и волнительно.
Аккуратненькие ровные зубки блеснули, но в этот момент…
— НЕ СМЕЙ! — раздалось за спиной.
А в следующий миг кто-то пинком отправляет русалку в полёт.
Наваждение развеялось, и мне стало жутко холодно.
— Тёмный, — вынырнула русалка и оскалилась.
Вот только теперь я видела не аккуратненькие зубки, а клыки как у пираньи.
— Решила своему хозяину обед привести? — оскалился… Эш. — Видать провинилась за что-то.
Сейчас он стоял такой огромный, мощный, покрытый шерстью, словно замер посреди трансформации.
— А твоё какое дело? — ощерилась русалка, хлопая хвостом по воде.
— Она… МОЯ!!!
— Она сама пожелала со мной пойти! — выкрикнула морская дева.
— Это моя вина, — чуть опустил голову.
— Никакой разницы. Ты не смеешь мешать мне и отнимать подношение! — зашипела эта… выдра.
— Подношение? — наконец спросила я. — То есть я «подношение»?
Русалка снова оскалилась.
— Ах ты тварюга хвостатая! — разозлилась, снова беря свою бой-палочку в руку. — Селёдка недоделанная! — спускаюсь в водичку. — Да я тебя сейчас на вертел насажу…
Выпучив глаза, своим хвостом почувствовав неприятности, русалка нырнула, а когда вынырнула, оказалась уже на приличном таком расстоянии.
— Ты что, снова хочешь меня этой палкой потыкать?
— Я хочу тебя на эту палку насадить и зажарить. Помнишь ведь, я рыбку хотела, — плотоядно улыбнулась, и сделала шаг в её сторону.
— Вот же ненормальная, — выкрикнула та, и махнув хвостом, уплыла.
— Ну выдра, а! Ну стерлядь недобитая! — ругалась, глядя вслед этой заразе.
— Выходи из воды, — сказал Эш. — А то простудишься ещё.
Обернувшись, уставилась на него пристально.
Он уже вернул себе привычный облик, и теперь смотрел на меня исподлобья.
— Ты… пришёл, — выдохнула, только сейчас осознавая, что он только что меня спас.
— Ага, — сказал смущённо.
— Э-ээш!
— Чего?
— Я есть хочу!