Темный страж. Проклятое наследие

Глава 21

Эш…

Да, это был всего лишь сон, но как правило самые неожиданные идеи приходят именно во сне!

В отделении оказалось пусто.

— Где ВанДаскен? — спросил я у дежурившего на входе стражника.

— Он выехал на осмотр места преступления, — отчитался тот.

— Адрес, — спросил коротко и тут же получил ответ.

А вот возле трактира, где произошло убийство оказалось оживлённо.

— Пришёл, — сказал капитан, бросая на меня хмурый взгляд.

— Что здесь?

— То же, что и в прошлый раз, — сказал он. — Его просто вспороли и выпотрошили.

Пройдя через ограждение и входя в зону, скрытую под пологом невидимости, я нахмурился.

— А тебе не кажется, что он стал действовать агрессивнее? — спросил я, присаживаясь рядом с телом жертвы.

— Не просто агрессивнее. У меня такое чувство, что он смаковал, когда совершал это, и в то же время очень торопился. Отсюда и места повреждения выглядят так, словно плоть просто рвали на части.

— Верно, — сказал негромко, соглашаясь.

— И нет ни одного следа, ни одной зацепки, — покачал ВанДаскен головой.

— След всё же есть, — сказал, присматриваясь к земле. — Смотри. Это когти!

— Что? Это просто след от обуви жертвы! Посмотри какая у него подошва.

— Нет, — покачал я головой. — Это точно следы от когтей.

— Хочешь сказать, что наш убийца — оборотень?

— Не просто оборотень. Тёмный! — сказал, понимая, что прав.

— Почему ты так решил? — нахмурился ВанДаскен.

— Когда я выхожу на охоту в туманный лес, я могу принять частичный оборот. Вот смотри…

Поднявшись, я сменил облик на промежуточную стадию. У меня появились когти, клыки, в росте порядком увеличился…

— Твою мать! — воскликнул ВанДаскен и отскочил в сторону. — Какого хрена?

— Он мог сделать то же самое, — сказал, возвращая себе человеческую форму.

— Это было охренеть как познавательно, но я чуть в штаны не наложил, — сказал капитан. — Думал, что всё, у тебя крышу снесло.

— Не переживай, — усмехнулся я. — Не снесёт больше.

— Очень на это надеюсь, — кивнул тот. — А то так и до сердечного приступа недалеко.

— А Настя не боится, — фыркнул я.

— Да твоя Настя, вообще отбитая на всю голову. Так что вы друг друга стоите.

— Могу и огорчиться, — нахмурился я.

— Это просто констатация факта. Глупо обижаться на правду.

И то верно.

— Ты мне лучше вот что скажи, как можно так разорвать тело?

— Легко! — заявил я. — Даже в промежуточном обороте наша сила увеличивается, и разорвать человека, это словно оторвать кусок ткани. Именно так я обычно и поступаю с умертвиями и тварями, пришедшими в туманный лес.

— Ты меня пугаешь, — нахмурился ВанДаскен.

— Это факты, — пожал я плечами.

— Ну а зачем тогда вспарывать живот? — спросил капитан.

— Похоже, это доставляет ему удовольствие.

— И у тебя есть какие-нибудь предположения о том, кто это мог быть?

— Это мог сделать только безумец, — сказал я. — Тот, кого проклятье захватило полностью.

— И как нам с ним бороться? — спросил ВанДаскен. — Мы же против тёмного, равносильно походу на медведя с вилкой!

Сперва нужно выяснить, что это за тёмный, а уже потом решать, как мы его доставать будем.

Всю обратную дорогу до отдела меня не покидало неприятное чувство, словно мы что-то упускаем.

Почему убийца стал действовать чаще? Что им движет в этот момент?

— Вот все записи касательно тёмных, — сказал ВанДаскен, кладя передо мной внушительную ступку папок с документами. — Кто, откуда, возраст и сферу деятельности. Посмотри, возможно ты сможешь хотя бы приблизительно прикинуть, кто из них?

— Откуда у вас это всё? — удивился я.

— А ты что же думал, что вы сюда приезжаете, начинаете охотиться, потом уходите в разгул, а у нас на вас ничего не будет? — хмыкнул он. — Вся подробная информация на каждого из вас! — сказал, указывая пальцем на стопку.

Нахмурившись, я взял первую папку и принялся изучать.

Геррет Джейсон Хоулс, — возраст, сорок семь лет. В город прибыл двадцать шесть лет назад из столицы. Безумие начало им овладевать спустя четыре года, но он смог найти избранную. Сейчас трое детей. Зверь — кайот. Не агрессивен!

А дальше подробная информация на него, на каждого члена его семьи, а также на его родителей.

Охренеть! Это сколько же здесь данных?

Перебрав несколько папок, я нашёл досье и на себя.

Открыл папку и стал изучать.

Настолько подробной информации я даже сам о себе не знаю, а тут…

— Кто это всё собирал? — спросил я хриплым от удивления голосом.

— У нас есть специальный для этого человек, — ответил ВанДаскен. — Он годами собирает информацию на каждого из тёмных. Сверяет данные, проверяет и перепроверяет, а потом вносит всё в нужную папку.

— Но как он добыл всю эту информацию? — спросил я. — Место обучения, друзья, магическое направление… всё это так просто не найдёшь!

— Он архивариус, — произнёс ВанДаскен с толикой уважения. — Он может сканировать информацию с объекта.

Вот это умение! Я о таких магах только в академии слышал. И то, все думали, что архивариусы все вымерли.

Дело в том, что этот дар не передаётся по наследству, а овладеть им в полной мере практически невозможно. Слишком сложно, да и процесс невероятно болезненный. И главное, что такие маги умирали в муках. Они сгорали заживо от пересыщения информацией всех магических каналов.

В полном замешательстве я стал перебирать папки.

Я видел и знакомые имена. Просматривал каждую папку, внимательно изучая, но ничего подозрительного, или хоть отдалённо указывающего на кого-то конкретного, не нашёл.

— Я хочу встретиться с этим человеком, — сказал негромко.

— Зачем? — нахмурился ВанДаскен.

— У меня есть вопросы.

— Мы не можем раскрыть его личность. Сам понимаешь, что это опасно. Для него!

И я действительно это понимаю.

— У тебя серийные убийства, — сказал, глядя на капитана. — С помощью архивариуса мы сможем продвинуться в этом дел.

— Я понимаю, но…

— Голой информации на каждого тёмного недостаточно. Нужны впечатления человека, который собирал все эти данные. Возможно, мы что-то упускаем.

— Здесь вся информация, — повторил капитан.

— Вижу, но у меня всё же есть вопросы.

Постояв пару минут, что-то напряжённо обдумывая, ВанДаскен, наконец, кивнул.

— Хорошо, — произнёс он. — Но учти, если информация о нём станет доступна кому-то ещё…

— Я понимаю, — кивнул я.

Опасения капитана не беспочвенны. Стоит только информации о таком маге просочиться в массы, как его тут же уничтожат. И это будут не тёмные, нет. Обычные жители. Потому что им будет страшно, что маг сможет узнать их самые потаённые тайны. Это тёмным всё равно на подобное, но обычные горожане будут напуганы.

Лорд Фрейдон оказался мужчиной в годах.

Седые волосы небрежно зачёсаны назад, лицо испещрено морщинами, нос с горбинкой, а глаза с белой поволокой. Такое ощущение, что он слеп, но, когда мужчина вошёл в кабинет, от его цепкого взгляда не могло укрыться ничего.

Плащ-накидка скрывала его фигуру, но было видно, что ему уже трудно передвигаться. А в руках толстая трость.

— Лорд Фрейдон, — поприветствовал его капитан.

— Я смотрю у нас тут тёмненький! — заулыбался маг, бросая на меня колючий взгляд.

— Здравствуйте! — сказал я поднимаясь.

— Да-да, будем здравы! — закивал он, и подойдя к широкому столу, опустился на рядом стоявший стул.

— Лорд Фрейдон, у лорда Эштона Розвелда к вам появились некоторые вопросы. Сможете ответить на них?

— А чего же не ответить спасшемуся тёмному?

— Хорошо, — кивнул капитан. — Тогда я оставлю вас наедине.

Когда ВанДаскен вышел из кабинета и мы остались одни, взгляд Фрейдона потеплел.

— Не думал, что мы встретимся с тобой вот так, — улыбнулся старик.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился я.

— Безумие! — сказал он. — Оно практически полностью охватило тебя. Но ты смог выбраться из тьмы.

— А смог ли?

— О, да-а-а! — протянул он. — Сейчас я вижу свет над твоей головой. Безумие присутствует, но обратно больше не вернётся.

— Очень на это надеюсь, — прошептал.

На самом деле, хоть мне и известен был итог безумства, знаю, как спастись от него, но в душе оставался страх, что, возможно, со мной это не сработает. И слова архивариуса позволили мне вздохнуть свободнее.

— Знаешь, я видел её! — сказал старик. — И это меня умилило, — улыбнулся он. — Её свет настолько яркий что озаряет всё вокруг! Твоя невеста, она хоть и странная, но именно её странность и твоё непонимание этой странности вернули тебя. Ты знал, что к тому моменту тьма уже полностью поселилась в твоём сердце? Знал, что та ночь для тебя была последней?

Знал. Всё знал. Чувствовал подсознательно, потому и торопился. Ведь в душе теплилась ещё надежда. Но сейчас, похоже, сам забыл об этом.

Мысли о Насте всколыхнули что-то странное в моей душе, и стало неспокойно.

— Так что держись за неё, — продолжил старик. — Это не даст упасть тебе в пропасть.

Нахмурился.

Что не так? Откуда эта странная тревога?

— Итак, зачем ты хотел меня видеть? — спросил лорд Фрейдон, глядя на меня пристально.

— Как вы считываете человека? — спросил я, решив пока отбросить все посторонние мысли и вернуться к делам. Всё же опасность от свихнувшегося тёмного грозит не только жителям этого города, но и самой Насте!

— Ты знаешь, как работает кристалл, считывающий ауру? — спросил он.

— Конечно, — кивнул.

— Разница в том, что, если использовать кристалл, то его нужно поднести вплотную к объекту, или на конкретном месте, чтобы её распознать. Сила архивариуса же работает подобным методом, но на расстоянии.

— Выходит, чтобы вы могли считать ауру человека вам достаточно всего лишь посмотреть?

— Да, — кивнул маг и улыбнулся.

— Но аура не изменяется! Это отпечаток, как след от руки! Как тогда можно увидеть, ушла тьма из проклятого, или нет?

— Ты не прав, — сказал лорд, одаривая меня снисходительной улыбкой. — Не изменяются лишь некоторые составляющие, но аура в целом может измениться! Это кристалл не может найти отличия, но не архивариус. Любые факторы, будь то плохое настроение или боль, всё это наносит свой отпечаток! Она может светлеть или темнеть. Она может изменить свою форму. Но она никогда не замирает в одном состоянии! Если в тебе я видел черноту, липкую и клубящуюся, готовую в любой момент выплеснуться наружу и затопить всё вокруг, то в твоей невесте свет переливался яркими разноцветными красками. И они танцевали! Сейчас тьма в тебе отступила, и на её место пришли те же краски, что и в твоей невесте. Они переливаются. Такое чувство, что этим краскам внутри тебя весело. И они тоже танцуют! Ты перенял от невесты то состояние, что наполняет её. Вы становитесь с ней одним целым!

И снова это странное чувство тревоги.

Да что же это такое-то?

— Глядя на собранные вами данные, могу сделать вывод, что вы следите за каждым проклятым.

— Разумеется, — кивнул архивариус.

— Но как такое возможно? Здесь информация обо всех членах семьи.

— Дело в том, что аура состоит из тончайших нитей. И каждая нить несёт в себе воспоминание. Тёмные нити несут боль и утраты, светлые же радостные воспоминания. Я могу потянуть за одну из них, и пройтись по твоей памяти. Увидеть, прочитать о событии, соткавшем эту нить. И чем в жизни человека событий больше, тем его аура будет многограннее.

— Ваши записи, они достаточно подробны, чтобы понять, что вы сюда вносите практически каждое важное событие. Как вы можете собирать информацию сидя в кабинете? — нахмурился я.

— Это просто, — кивнул он. — Каждый тёмный, которого я встретил, индивидуален. И я просто оставляю на его ауре небольшую метку, крючок, чтобы в нужный момент я смог потянуть за него и считать.

— То есть вы можете увидеть всё и в любой момент? — поразился я.

Вот поэтому этот дар и считается опасным не просто для окружающих, а именно для его носителя.

— Верно, — кивнул лорд Фрейдон. — Вплоть до момента, когда тьма полностью поглотит его душу!

— И что это значит?

— Когда на тёмного обрушивается безумство, он становится недоступен для меня. Мой крючок срывается. Я перестаю видеть всё, что имело важное значение для этого тёмного.

— А как вы определяете момент, когда посмотреть на происходящее событие?

— Та метка, что я оставляю, она меняет цвет. Как я и сказал, ни у одного существа аура не замирает. Это и даёт мне понять, куда смотреть и что искать. Это всё хранится в моей голове! — сказал он, и постучал по виску пальцем.

— Выходит, если наш убийца тёмный, то вы должны были обратить внимание на его метку?

— Всё так, — кивнул маг.

— Но если этот тёмный подвергся безумию…

— Тогда я в этом случае бессилен, — развёл он руками.

— Хорошо, — кивнул я. — В ком из тёмных проснулось безумство?

— О, их очень много, и так просто я не могу ответить на твой вопрос.

— Почему?

— Если ты думаешь, что благодаря этой информации сможешь найти преступника, то этого не случится. По той причине, что как правило, они все уже давно мертвы!

— Мертвы? — нахмурился я. — Но разве сила, проснувшаяся у тёмного не способна защитить его?

— Напрасно ты думаешь, что безумство, это только состояние, при котором кто-то может совершать зверские преступления. Тот, кого охватило безумство в полной мере не способен ни на что. Потому что он теряет связь с реальностью. Он становится беззащитным, словно младенец. Он теряет все свои навыки, чувства, привычки. Он даже забывает, как нужно питаться! Для тёмных, безумство, означает начало конца!

— Что?

— И если кто-то смог миновать эту стадию и остаться в живых, то его сила невероятна!