Теория Хаотического синтеза

Глава 10. Протокол подготовки

Утром я на пары не пошел. Да, вредно, и да, это может плохо отразиться на моей успеваемости, но мне было все равно – поднимая ранг, алхимики зарабатывают себе день отпуска. Причина проста. Тело обновлено, а разум сильно старается во время самопреобразования, что выливается в то, что было у меня. Я банально проснулся в двенадцать дня, хотя благодаря наследственности я мог спать по пять-четыре часа и все равно чувствовать себя вполне сносно.

Первым же делом я еще раз провел диагностику. Мне не приснилось: внутри меня, там, где еще вчера вечером просто было странная пустота посреди меридианной системы, слабо пульсировало ци золотое ядро, размером со средний апельсин. Йес-с-с, уже первая ступень взята.

Потом я встал с кровати и хотел было засесть за учебники и статьи о культивации ядра, но взамен этого сделал зарядку. Не то чтобы мне прямо хотелось, и обычно я таким не занимаюсь, но я не мог не испытать обновленное тело. Суставы гнулись лучше, мышцы стали прочнее, подкожный жир уменьшился, усилилось восприятие, причем не только по визуальной или аудио-части, а еще и проприорецепция – я идеально контролировал свое тело. Ну, так мне казалось на тот момент.

Но даже если учесть, что я нахожусь на второй ступени из девяти, то результат не будет менее впечатляющим. Сегодня я мог, не особо напрягаясь, сделать то, что вчера для меня было фантастикой. Я коснулся лбом коленей, сделал идеальный мостик, отжался полсотни раз, даже не сбив дыхания, в планке мне надоело стоять после десяти минут, хотя я даже не вспотел, а под финал я легко встал на руки и без какого-либо труда пошел вперед, непринужденно держа баланс.

Закончив с изучением подросших возможностей, я умылся, безуспешно попытался уложить волосы, а потом все же сел за учебники. Спустя час, два учебника и четыре статьи, одна из которых на английском, а вторая на китайском, я убедился, что по наитию сделал все правильно. Но прошел, что называется, на тоненького: я легко мог не довести первичное ядро до нужного большого объема или не выжать из него лишнюю, плохо усвоенную ци. Водянку меридианного ядра тут пока лечить не научились. Страшно представить, если честно, что не подумай я о том, что ядро больно уж какое-то многослойное, я бы его не выжал, и остался бы так. А там либо пить очень тяжелые эликсиры класса «прощай, печень, нам вместе было хорошо», или навсегда остаться на второй стадии, ибо такое ядро можно загравировать, а вот запустить – уже нет.

Но, повторюсь, прошел на тоненького.

Дальше я потратил намного больше времени на то, чтобы посмотреть развитие второй ступени, гравировки ядра. В конце концов, надо же как-то его разрисовывать, верно? В принципе, ничего сложного не было, чисто технически. Сложность была именно в творческом просторе, которая могла как серьезно помочь, так и сильно попортить мне дальнейшую культивацию. По сути, не было четкой методики, что конкретно ты будешь на своем ядре гравировать, главное, чтобы это подходило именно тебе. Древние люди разрисовывали ядро узорами или сценами охоты, сейчас это или алхимические формулы руникой, причем не абы какие, а из раздела высокоэнергетической ритуалистики или трансмутационной теории. Такой простор для творчества, внезапно, меня немного угнетал. Как понять, что тебе надо выгравировать на ядре? Причем никто тебе подсказать не может, и надо принимать во внимание, что операции по пересадке ядра, если ты свое запорешь, не существует.

Причем гравировка – это не просто красивые рисуночки или вязь случайных символов. Гравировка ядра определяет твое дальнейшее развитие. Это выяснили первые, древнейшие алхимики: изобразив на ядре человека, поднимающего камень, ты станешь крепче и сильнее, а изобразив охотника с копьем, ты становился быстрее и внимательнее. Сейчас, учитывая развитие алхимии и добрую сотню разделов этой сложнейшей науки, все было куда сложнее.

Все это мне предстояло обдумать. А пока что, пока что… Я почти что достал блокнот, чтобы сделать записи, как вдруг проснулся мой живот. Обычно я ел не особо много, но в данный момент желудок потребовал сделать ему жертвоприношение. Может, даже барана. Целиком. Пришлось спускаться на пустующий сейчас цокольный этаж, вкусно и много кушать (тарелка гречки, тарелка макарон с подливкой, четыре котлеты по-киевски, салат Цезарь, салат Мимоза, тыквенный крем-суп с сухариками, три булочки с повидлом и пять стаканов компота), охреневать от того, сколько я съел и как вообще в меня это все влезло, а потом сдерживать слезы, посмотрев на баланс своей карточки.

Как я уже говорил, Супердед через Прохора мне все рассказал – у меня будет ежемесячное довольствие от рода, плюс нормальная стипендия, но этого хватит лишь на то, чтобы вкусно и много кушать, изредка позволяя себе пилюльку или горстку ингредиентов для этих самых пилюль или же зелий. Никакой роскоши, никакого обновления игрового железа каждый год, никаких макбуков и феррари. Строго говоря, даже реши я пустить свои деньги на благие цели своей самопрокачки и прочего лютого пампа, то у меня бы ничего не вышло. Для развития сверхтемпами мне надо есть пилюли типа той, что сделала Сибелист, каждый день и натурально горстями. Никаких денег не хватит.

С этим связана еще одна проблема – клубы финансируются исключительно силами студентов, не считая тех грантов от Университета, но речь не о них. И если кто-то из студентов может позволить себе вложить отцовские деньги в их ненаглядный Швейный клуб, то никто из членов клуба Артефакторики солидными деньгами похвастаться не мог. У меня Супердед не выделяет, Бомелий разругался с предками, Сибелист в принципе из небогатого рода, равно как и Могилевский, Монеткин вообще простолюдин из Сибири, а Унтерцельс… Вообще конченая, даже подходить к ней не хочу, чтобы узнать, почему она в казну мало скидывает. В любом случае, денежек и у нее явно не водится.

Кирилл мне просто по секрету рассказал, что наш клуб вообще занимает помещение, данное нам из жалости, так как клубы или делают себе помещения на территории Университета сами (!), или арендуют помещения. Лишь самые жалкие и едва существующие клубы занимают базовые помещения Университета. Так что, проблема денег клуба постепенно встает перед нами в полный рост. Мой блокнот с идеями постоянно пополняется, по мере чтения уже второго, более продвинутого учебника по артефакторике, и на каждый проект нужны деньги. Металлолом, простые механические и электрические устройства, кислота для гравировки, метизы и прочие расходники, новые инструменты, химические вещества, алхимические ингредиенты, банально какие-то редкие методички, которых нет в открытом доступе и сети… Баблишка мой путь унижения магов потребует изрядно.

Размышляя об этом и о том, что у меня, в целом, даже есть идея насчет поправления баланса, я поднимался наверх по уже постепенно наполняющейся студентами лестнице, как внезапно нос к носу столкнулся с Анной Унтерцельс. Вот как говорится, помяни черта…

— О, явился! – она остановила свое сошествие, замерла на трех ступеньках выше меня и по своему обыкновению уперла руки в бока. Неожиданно для самого себя я вдруг заметил, что у нее очень тонкая талия, – Мне вот все интересно, Ломоносов, почему ты все время приходишь в клуб последним?

— Госпожа Унтерцельс, – я обозначил поклон, – У меня, помимо основной программы, двенадцать факультативов, часть из которых со свободным посещением. На освоение всех программ и посещение обязательных занятий я затрачиваю несколько больше времени по сравнению с другими студентами.

— Двенадцать? – переспросила посерьезневшая Анна, – Хм. А не надорвешься?

— Не должен, – пожал я плечами, – Вроде как пока справляюсь.

— Ну да, еще потанцевать во время семестра можно. А что с сессией?

— А что с сессией? – переспросил я и вдруг чуть не словил паничку.

У меня сейчас пять обязательных предметов, и я взял еще двенадцать факультативов. Точно знаю, что зимой будут экзамены по двум из пяти, и из двенадцати… То ли пять, то ли шесть факультативов. По меньшей мере. У меня зимой будет минимум семь экзаменов.

— Хах, вижу, ты осознал, – ехидно усмехнулась Унтерцельс, – Вот только даже необходимость в подготовке не освобождает тебя от обязанности посещать собрания клуба. Приходи, кстати, и побыстрее, сегодня работаем над рунным контуром кодового замка рефрижератора.

— Госпожа Унтерцельс, – сказал я и с чувством удовлетворения заметил, как она едва заметно прищурила глазки. Не нравится ей моя нарочитая чопорность. Значит, продолжаем гнуть эту линию, – Сегодня у меня официальный отпускной, руководство в курсе.

И вправду, в курсе. Очень удобная тут система: я с утра написал в специальный внутренний чат университета, в раздел «официальные обращения», через пять минут зашел комендант, подтвердил мой прогресс и ушел, после чего мне пришел ответ, мол, красава, Марк, отдыхай, чилль, но только сегодня.

— И отпускной у тебя по поводу чего, Ломоносов?

— Прорыв на вторую ступень.

— Ты хотел сказать на первую.

— Нет, на вторую, – поправил я слишком уверенно говорившую Анну. Не могу отказать себе в удовольствии щелкнуть ее по носу, – За вчерашний день я создал гнездо и полностью сформировал себе ядро. Теперь моя задача – в гравировке.

Анна совершенно неожиданно потеряла всяческое аристократическое лицо: глаза вспыхнули, на бледных щечках появился румянец, аж зеленое каре зашевелилось. Ну точно ведьма, блин. Но так-то она стала выглядеть поинтереснее.

— Как?! – забавно каркнула она, – Что? Не может…

И тут она окончательно забыла, что мы как бы аристократы там, с рубашкой во рту и ложкой в заднице, неважно, в общем, она плюхнула руку мне на макушку и пропустила через меня импульс ци, считывая мою энергетику.

И это был повод для скандала. Прямо сейчас, за считывание моей энергетики без моего согласия, я могу позвать ее на дуэль, и она не имеет права мне отказать. Или я могу потребовать компенсации у ее семьи. Или чисто по-мужски я могу воспользоваться этим и… шантажировать ее, конечно же. Сдалась мне эта полторашка.

Но за нарушение всех писаных и неписаных норм этикета мне было наградой ее лицо. Изумленное, неверящее, и с ноткой странной злой зависти. Хм, интересный букет эмоций, будет над чем поразмыслить.

— Как ты… За вечер? – тихо спросила она.

— Я оставлю без внимания то, что ты сделала. На этот раз, – рублеными фразами начал я свой спич, – Больше никогда без моего позволения не смей это делать, иначе будут последствия. И я сделал это способом, который придумал и осуществил сам. И это было небезопасно, и повторять я это не стану. И вам, леди Унтерцельс, необходимо пересмотреть свое отношение ко мне, – и я резко вернулся к привычной ей чопорности, – Я не могу понять вашего открыто предвзятого ко мне отношения. Позвольте откланяться, у меня все же выходной.

И я обошел ее и продолжил подниматься на свой этаж, чувствуя спиной ее колючий взгляд.

***

Фаза 2. Исследователи: Сибелист и Ломоносов. После получения базовой пилюли проведена идеологическая подготовка исследователя Сибелист. Коллегиальным решением постановлено приготовить экспериментальную пилюлю начального возвышения. Ингридиенты: Лист зверобоя, 4 шт, лист черешни, 1 шт, стебель кровохлебки, 1 шт, стебель пажитника, 3 шт, 5 мл сока чистотела, кедровая смола, 4.5 гр, ус духовного амурского тигра, 1 шт, живой детеныш белого осьминога, 1 шт. Процесс подготовки занял 15 мин. Полученную заготовку для пилюли поместили в атанор. Время приготовления – 2 часа. Примечание: лучше не стало, черт возьми. Ингредиенты пришлось брать у интенданта, так и разориться можно! Почти тысяча рублей! Исследователь Ломоносов. Примечание 2: решил готовить, так терпи! Эксперименты в фармакологической алхимии – недешевое занятие. Исследователь Сибелист.

После приготовления пилюль исследователь Ломоносов помещен в специализированное помещение для возвышения.

Фаза экспериментов.

Эксперимент 1 . Базовая пилюля. Исследователь: Ломоносов. Состояние меридианной ступени на момент начала: стадия фундамента. Исследователь, помещенный в зал возвышения, проглотил пилюлю. Отмечены сравнительно удовлетворительные органолептические качества. При поглощении пилюли получено умеренное количество природной ци, процент усвоения порядка 80%. Процесс усиления меридиан занял 32 минуты 44 секунды. Осложнения усиления меридиан: нет. Результат: невидимая прогрессия, исследователю не удалось наполнить зримую пустоту для формирования гнезда ядра. Выделение шлаков: скудное.

Эксперимент 2 . «Звериная» пилюля. Исследователь: Ломоносов. Состояние меридианной ступени на момент начала: стадия фундамента. Исследователь, помещенный в зал возвышения, проглотил пилюлю. Отмечены крайне неудовлетворительные органолептические качества. (Примечание: вкус настолько плох, что мешает адекватно проглотить пилюлю. Похоже, организм от вкуса понимает, что его сейчас ждет. Исследователь Ломоносов. ) При поглощении пилюли получено апокалиптическое чрезвычайно высокое количество природной ци с высоким процентом шлаков, процент усвоения неизвестен ввиду отсутствия стороннего наблюдателя и невозможности адекватной оценки потерь ци ввиду чрезвычайно высокой концентрации подопытного-исследователя. Процесс усиления меридиан занял приблизительно 1 час 50 минут. Осложнения усиления меридиан: нарастающий ци-тромбоз магистральных меридиан левой ноги, полностью ликвидирован направленным потоком ци. Результат: нихреновый ощутимый прогресс, исследователь полностью сформировал гнездо, после чего потока ци хватило на то, чтобы полностью сформировать и «выжать» ядро. Состояние меридианной системы на момент конца эксперимента: вторая ступень, гравировки ядра.

Сравнение результатов. Пилюля базового возвышения оценена исследователем на оценку удовлетворительно. Положительные качества: приемлемый вкус, безопасность для алхимика, низкий процент шлака. Отрицательные качества: малое количество получаемой ци. «Звериная» пилюля оценена исследователем на оценку неудовлетворительно. Положительные качества: огромное количество ци, ощутимая прогрессия новичка. Отрицательные качества: неудовлетворительный вкус, большой риск меридианных травм во время усиления, большое количество шлаков. Примечание: я как в говне искупался. Или рядом взорвалась бомба с говном. Не знаю с чем сравнить, но повторять опыт точно не хочется, даже несмотря на результат. Исследователь Ломоносов.

Выводы эксперимента: при всей очевидности результатов, эксперимент признан удачным и обладающим высоким потенциалом. Решено продолжить исследования на эту тему, оптимизировать состав «зверской» пилюли для снижения количества шлаков и поступающей ци. К дальнейшей разработке будет привлечена исследователь Сибелист.

***

Следующий день выдался в целом спокойным, хотя я все время был на взводе из-за предвкушения спарринга с Орловым. Первой сдвоенной парой теория внутренней энергии, потом пара по основам фармацевтической алхимии, потом еще пара введения в трансмутационную теорию. Дальше лекция по теории управления внешней энергией, семинар по базовой рунистике с курсом скандинавской ритуалистической лингвистики и, наконец, семинар по артефакторике, половину которого я заполнял свой блокнот. После последней пары еще быстрая консультация Вячеслава Демидова, который наш препод. Меня интересовал вопрос, как можно увязать органическую химию и артефакторику, а также как можно сделать трансмутационные клейма в виде цепочек рун. Обсуждение данного вопроса растянулось почти на полтора часа. И тем не менее, я, вконец утомив бедного старичка (сто пятнадцать лет, что для алхимика его уровня в целом просто зрелый возраст, но выглядел он на не самые лучшие восемьдесят) и исписав половину нового блокнота, вышел из аудитории и тем самым закончил свой очередной учебный день. Пятое октября. Подумать только, я тут уже больше месяца…

Ну ладно, не время рефлексировать. Вперёд, Аркадий Мерзкая Тварь Орлов меня уже заждался.