Теория Хаотического синтеза

Эпилог. Алхимик, который вернулся домой

Новый год мы отметили не сказать, чтобы шумно. Удивительно, но это была почти что семейная атмосфера. Лида и Борис (немало удивило) приготовили пару мисок салатов, мы с Кириллом в нагрузку купили снеков и полуфабрикатов, что мы густо намазали алхимически улучшенными специями и засунули на полчаса в раскочегаренный атанор. В общем, поляна была достойная.

Естественно, мы немного выпили. Естественно, нам этого было нельзя, но когда слово «нельзя» останавливало студентов? Может, мы и были алхимиками, магами, целителями и шаманами, но нам было всего по восемнадцать-девятнадцать лет, разве что Лидия, самая старшая среди нас, подбиралась к заветной двадцатке. И как нам, молодежи, отметить праздник без алкоголя?

Пила в том числе и Аня, почти весь вечер просидевшая насупленная и молчаливая. В конце концов, праздник захватил и ее. Забавно, что наши девушки выпили по три бокала шампанского, и как будто ни в одном глазу, чисто так, компотик.

Тогда я еще не знал правды, да.

Отметили мы хорошо, разойдясь по койкам ближе к трем часам ночи. На следующий день, первого января, домой уехала Лида, также уехала Аня и Антон, хотя последний точно хотел остаться, ну да ладно. Остались мы втроем, я, Борис и Кирилл. Мы готовились к экзаменам, а вечерком собирались в клубе, обсуждали алхимические приколы, Борис потратил три вечера, чтобы ввести меня в курс Цзяху, потом мы уничтожали награбленное Кириллом бухло, а потом шли спать. Смыть, повторить.

И лишь когда эти блаженные две недели подходили к концу, а голова моя пухла от знаний, мне поступил тот самый звонок. Внимательно выслушав говорившего, я сказал, что выхожу. Я, конечно, и так собирался, но тут мне просто не оставили выбора – машина ждала у ворот Университета.

Загрузившись с вещами на пару дней в автомобиль с родовым гербом Ломоносовых, мы выехали в сторону пригорода. За два с половиной часа мы преодолели немалый путь, и в итоге молчаливый водитель закатил автомобиль на огороженную территорию Ломоносовской башни.

Я не стал медлить, лишь поприветствовал дворецкого, встречающего меня, оставил в моей комнате вещички, и пошел к лифту. Привычные три кнопки, первый этаж, второй, и вершина башни. Третья кнопка.

Иван Михайлович ждал меня в своем кабинете. Теперь я был гораздо опытнее, чем был раньше. Лаборатория, на первый взгляд забитая разнообразным хламом, теперь олицетворяла личность владельца, который брался за все. Травы на стенах и зловещие куски плоти в банках – фармакоалхимия, густо исписанная александрикой и Цзяху доска – управление внутренней энергией, лежащие в углу стопки металлических шестиугольников – трансмутационная теория, сотни книг по истории, кузнечному делу, стеклодувному мастерству, и о тех разделах алхимии, которые мне пока были незнакомы. Это была не лаборатория зельевара, не мастера клейм, не логово культиватора. Это был настоящий храм синкретической алхимии.

Лишь осмотрев кабинет новым взглядом, я остановился на его владельце. Он, с предельно аккуратной бородо й и костюме-тройке без пиджака, внимательно смотрел на меня. Человек, которому было под четыреста лет, носил костюм даже в своей лаборатории.

Смотрел он не разочарованно, не зло, но предельно внимательно.

— Привет, прадедушка. Ты хотел поговорить?