Точка невозврата

Глава 13. Первый рабочий день

Утро началось не с запаха кофе, а с противного дребезжания будильника в телефоне. Анна зажмурилась, судорожно нащупывая аппарат на тумбочке.

Раньше Сергей всегда выключал его первым, ворча что-то сонное, и она могла ещё пять минут валяться в полудрёме, слушая, как он копошится на кухне.

Теперь было тихо. Гробовая, оглушительная тишина, которую не нарушал даже храп с другой стороны кровати. Она встала, босиком прошла на холодную кухню и сама поставила чайник.

Рука сама потянулась к кофейным зёрнам для турки, но она одёрнула себя. Она не любила крепкий кофе. Она любила чай. С лимоном и мёдом. Почему же она двадцать лет варила ему этот горький напиток?

Вопрос повис в воздухе, безответный. Она напилась чая, разбудила Машу, помучилась над своей внешностью в зеркале — казалось, с каждым днём морщинки вокруг глаз становились всё глубже, — и проводила дочь в школу.

А потом наступил момент, которого она подсознательно боялась. Рабочий день. Вернее, его начало. Удалённая работа, которую она когда-то считала благом, теперь означала одно:

она оставалась наедине с собой в этой слишком тихой квартире на целых восемь часов.

Она включила ноутбук. Яркий свет экрана больно ударил в глаза. Папка с проектом «Восток-Сервис» лежала прямо на рабочем столе, как труп на пороге.

Она взяла её, собираясь переименовать или переместить вглубь архива, но пальцы не слушались. Вместо этого она открыла её.

Деловая переписка. Технические задания. Графики, спецификации, бюджеты. И везде — его имя. Его комментарии, его правки, его ироничные реплики на полях.

Они всегда работали в тандеме: он — генерировал блестящие, порой авантюрные идеи и вёл переговоры, она — доводила всё до ума, считала риски, следила за исполнением. Они были идеальной командой.

И сейчас она видела не просто текст. Она видела их общее детище. Выстраданное, выношенное, продуманное до мелочей. Проект, который должен был стать их самым крупным совместным успехом. И который теперь был отравлен.

Она читала его письма Ксении — деловые, выверенные, но с тем самым лёгким, почти неуловимым флёром фамильярности, который она научилась считывать за годы их брака.

Он шутил с ней. Хвалил её идеи. Соглашался с её поправками. Всё как всегда. Только теперь адресатом была не она.

Ком в горле рос с каждой строчкой. Это было хуже, чем увидеть их вместе в отеле. Это была измена в деталях. Измена в общих шутках, в профессиональном сленге, в том самом чувстве плеча, которое должно быть только у супругов. Он делился с другой женщиной не только телом, но и самым ценным, что у них было — их общим делом.

Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как подкатывает тошнота. Рука потянулась к телефону, чтобы позвонить ему и устроить сцену. Вылить на него всю свою ярость, всю боль.

Но она остановилась. Кому это нужно? Ему? Чтобы он ещё раз поклялся, что это «чисто рабочий момент»? Или ей? Чтобы снова почувствовать себя униженной?

Нет. Сцен не будет. Никаких звонков. Никаких выяснений отношений.

Она выпрямилась, провела руками по лицу, смахнув предательскую слезу, и снова уставилась в экран. Перед ней был не памятник её разрушенному браку. Перед ней был рабочий проект.

Хороший, перспективный, сулящий солидный доход. Её доход. Доход, который теперь был критически важен для неё и детей.

Она выделила все файлы, связанные с проектом, кликнула правой кнопкой мыши и выбрала «Вырезать». Затем создала новую папку и назвала её просто:

«Клиент Соколова К.В.». Без намёка на «Восток», на общность, на что-то личное. Просто клиент. Просто работа.

Она вставила туда все файлы. Потом открыла общий чат с Сергеем и Ксенией в рабочем мессенджере. Их последний обмен репликами касался сроков поставки оборудования. Она пролистала его, отсекая всё лишнее, и написала чёткое, сухое сообщение:

«Коллеги, добрый день. Переношу итоговые документы по проекту в папку «Клиент Соколова К.В.».

Все правки согласованы, график утверждён. Готова приступить к финальной стадии. Прошу направлять все дальнейшие правки и вопросы непосредственно мне, в рабочее время. Спасибо».

Она перечитала его, убрала обращение «коллеги» как излишне панибратское и нажала «Отправить».

Ответ пришёл почти мгновенно. От него.

«Ань, что это значит? Почему переименовываешь? Мы же всегда…»

Она не стала читать дальше. Просто добавила его чат в чёрный список. Потом открыла чат с Ксенией — отдельный, созданный ею только что.

«Ксения Владимировна, для оперативности дальнейшей работы прошу все вопросы направлять мне напрямую. С Волковым С.А. мы больше не работаем в связке по данному проекту. Готова обсудить детали в удобное для вас время.»

Ответ от Ксении пришёл через минуту. Короткий и деловой.

«Поняла. Перенесу все файлы. Удобно будет созвониться в 11:00?»

Анна посмотрела на это сообщение. Никаких намёков, никаких упоминаний о Сергее, никаких соболезнований или попыток выяснить отношения.

Просто работа. Чистая, ясная, без эмоций. Впервые за долгое время она почувствовала не боль, а некое подобие уважения к этой женщине. По крайней мере, она вела себя профессионально.

«Удобно», — ответила Анна.

Она откинулась в кресле. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от паники. От адреналина. Она только что провела первую линию фронта. Отделила работу от личного. Сохранила важный проект. И сделала это без него.

Она была больше не «женой Сергея, которая помогает с бумагами». Она была Анной. Специалистом. Исполнителем. Добытчицей. И этот новый статус был горьким, но он давал ей то, чего ей так не хватало, — почву под ногами.

Она взглянула на часы. До созвона с Ксенией оставалось полчаса. Время привести себя в порядок. Надеть не застиранный халат, а нормальную блузку. Причесаться. Подкрасить губы. Чтобы голос в трубке звучал уверенно. Чтобы её было не в чем упрекнуть.

Первый рабочий день в новой жизни только начинался. И он обещал быть долгим и трудным. Но он был её день. И это меняло всё.