Точка Возгорания

Глава первая

Эмерсон

— Ещё месяц? — спросила Агнес, протягивая кофе в стаканах навынос через барную стойку. Её лак для ногтей был ярко-розовым, в тон единственной бунтарской пряди в её серебристых волосах.

— Да, ещё один, — подтвердила я, когда она вздохнула.

— Ты уверена, что тебе обязательно нужно тащиться прямо в Лондон? Мы тут будем скучать без тебя.

Я убрала карту в кошелёк и спрятала его в сумочку. — Вернусь быстрее, чем ты успеешь заметить, что меня не было, — пообещала я, беря оба стакана с кофе. Может, повезёт — и я сама не успею заметить, что уехала. Не то чтобы я не была благодарна за такую возможность, но вся эта стажировка была затеяна по политическим причинам, а я никогда не интересовалась политикой.

— Эмерсон Рене Кендрик, я знала тебя ещё тогда, когда ты была искоркой в глазах твоего папочки. Ты ходишь в мою закусочную всю жизнь, и берёшь кофе каждое утро с тех пор, как тебе стукнуло восемнадцать. Я замечу, что тебя нет, в тот самый момент, как ты выйдешь за эти двери.

Я не смогла скрыть улыбку и покачала головой. Конечно, она была права. Я, считай, выросла в этой закусочной — делала тут уроки, пока мама не закрывала свой цветочный магазин через дорогу. — Да, мэм. Ладно, мне пора нести это мэру Дэвису.

Она наклонилась через стойку: — Оу, это слушание сегодня утром? Все с ума сходят, пытаясь узнать, кто там строит, на старой земле Парсонов.

Я вскинула бровь. — Ты хочешь сказать, что ещё не ездила туда раз десять посмотреть? — Конечно, ездила. Все ездили. Кроме меня. Дело было не в новостройке — меня куда больше тревожило то, что лежало за гребнем холма за ней.

Её глаза широко распахнулись в притворном удивлении, пока она протирала и без того сверкающую стойку. — Ну, знаешь… Все видели вывески. Legacy, LLC. Странно, правда?

— Примерно так же странно, как назвать компанию в честь города, в котором живёшь, — сказала я, медленно пятясь от стойки. Агнес будет болтать весь день, если я не уйду отсюда. — Должно быть кто-то местный, раз они вбухали столько денег в восстановление. Почти каждый бизнес в долгу перед ними. — Деньги начали поступать как раз тогда, когда восстановление шло полным ходом несколько лет назад — пару тысяч здесь, десятки тысяч там.

— Вот именно! И комплекс-то немаленький. Ты так не думаешь? Вообще, разрешение кто-то выдавал?

— Он же за пределами Легаси, Агнес, значит, это уже юрисдикция округа. — Ещё пара шагов — и я спасена.

— Ну, ты могла бы спросить у того мальчика с земельного комитета округа, с которым встречаешься. Как его там? — Она подняла взгляд от стойки, и её голубые глаза вонзились в мои карие с точностью управляемой ракеты.

— Ты прекрасно знаешь, что это Грег Робертс. Ты подаёшь ему кофе столько же лет, сколько и мне, и, Агнес, мы с ним не встречаемся. Мы просто друзья, так что можешь перестать намекать. — Я упёрлась спиной в стеклянную дверь, и колокольчики весело зазвенели, когда я её распахнула.

Она помахала мне тряпкой.

— Тебе двадцать четыре года, а ты всё не хочешь окольцевать мужика. Ты что, не хочешь, чтобы твоё имя вырезали на моей стене? — Она кивнула на мягкую сосновую стену в южной части закусочной, изрезанную именами влюблённых со всего городка. — Говорю тебе, будь у меня твоя фигура, или эти волосы, я бы уж…

— Я тоже тебя люблю, Агнес! — крикнула я и выскользнула за дверь Chatterbox, в свежий августовский воздух. Лето всё ещё держалось в горах Колорадо, но утренний воздух уже отдавал лёгким укусом приближающейся осени. Дверь мягко закрылась за мной, и я поморщилась, поймав себя на том, что жду старого скрипа петель, с которым выросла. Конечно, эта чёртова дверь не скрипела. Она была новая.

Всё было новым.

Более или менее.

Так бывает, когда весь город выгорает дотла. Всё приходится менять. Я бросила взгляд на пожарное депо — ярко-красные гаражные ворота резко выделялись на фоне каменного здания. Чёрт, не только всё — но и все меняются.

Мои каблуки отстукивали по гладкому бетону, пока я шла два квартала через сердце нашего крошечного городка, здороваясь с каждым по имени. Эксплорер Грега стоял припаркован параллельно зданию мэрии — ещё одно доказательство его пунктуальности… и надёжности.

Было бы так просто закрутить с ним роман, наконец согласиться на свидание, на которое он так настойчиво звал. Но что бы это изменило? Он симпатичный парень, всего на пару лет старше меня и, наверное, даже прилично целуется. Но между нами нет искры, ни малейшего разряда. Когда он касается моей руки, никакой жажды внутри. Рядом с ним я чувствовала себя такой же холодной, как и с любым другим парнем — и это, честно говоря, бесило меня до чёртиков. Это было бы удобно, безопасно — как и все мои отношения в колледже, — но была причина, по которой я бросила эти попытки больше года назад.

Никто из них не был… им.

Я зажмурилась, крепче сжав стаканы. Только не начинай. Я вовремя одёрнула себя, не позволив воспоминаниям захлестнуть меня с головой, и, глубоко вдохнув, переключилась на расписание в голове. Думай о настоящем.

Дверь в мэрию распахнулась, и Грег вышел на солнечный свет, который заиграл в его светлых волосах, а костюм на нём был так же идеален, как и его чувство времени. — Доброе утро, мисс Кендрик, — сказал он с очень милой улыбкой.

— Мистер Робертс, — кивнула я, отвечая улыбкой, проходя в дверь, которую он любезно придержал. — Рада видеть вас, — сказала я через плечо, поднимаясь по лестнице в кабинет мэра.

Он точно пялился на мою задницу.

— Грег? Я тут, наверху.

Его глаза резко поднялись вверх к моему лицу, и он тут же покраснел. — Прости.

Я рассмеялась: — По крайней мере, я знаю, что юбка работает.

— Ещё как, — признался он и поспешил вперёд, чтобы открыть вторую дверь, ведущую в кабинет мэра Дэвиса. — Ты знаешь, кто этот управляющий Legacy?

Я покачала головой: — Думала, ты знаешь, раз сидишь в земельном комитете.

— Нет, я имел дело только с юристом, — сказал он, когда мы вошли.

— Доброе утро, Эмерсон, — сказал мэр Дэвис, принимая один из кофе из моих рук. — Спасибо тебе огромное. Ценю твою помощь.

Я чуть не произнесла слова вместе с ним — настолько знала его рутину наизусть. Всё у него было предсказуемым, таким, каким он любил всё вокруг.

— Я скажу Дженн, какой кофе вы любите.

Он замер над своим столом, потянувшись за папками: — Ах да. Я всё забываю, что ты нас покидаешь.

— Всего на шесть месяцев, — напомнила я.

— Легаси точно выиграет от твоей поездки, — вставил Грег. — Стажировка у мэра Лондона — это огромный шанс.

— И я бы не получила её без вашей рекомендации и поддержки, — сказала я мэру Дэвису.

Он отмахнулся с лёгкой улыбкой. — Это всё ты, Эмерсон. Ты сыграла ключевую роль в том, что Легаси снова встал на ноги. Из тебя выйдет отличный мэр однажды.

Нет, туда я точно не пойду.

— Клиент, записанный на девять, уже должен быть здесь, — сказала я, стараясь сменить тему. Любой на моём месте получил бы эту стажировку. Мы были чудо-городом — фениксом, что поднялся из пепла.

— Почему ты так делаешь? — шепнул Грег, пока мы шли следом за мэром Дэвисом вниз по лестнице.

— Что именно? — переспросила я, перехватывая папки с делами на сегодня.

— Ведёшь себя так, будто не заслужила эту стажировку?

— Я не люблю мысль о том, чтобы наживаться на истории этого города. — На его смерти. На всех смертях.

Он перегородил мне путь в здание мэрии: — Ты заслужила это. Ты осталась, когда многие сбежали. Ты стояла в первых рядах ещё подростком, добиваясь, чтобы нам отстроили школу. Ты ездила в колледж на автобусе, тратила своё время на волонтёрство здесь, работала, чтобы Легаси снова встал на ноги. И что ты планируешь делать со всеми этими новыми знаниями по управлению городом?

— Конечно же, вернусь домой. Буду применять их тут. — Другого места на земле, где бы я хотела быть, не существовало. Легаси, со всей своей израненной историей, был моим домом и всегда им останется. Я сдула со лба выбившуюся коричневую прядь своей отросшей чёлки, ругаясь на спехом скрученный французский пучок, и попыталась не замереть, когда Грег заправил эту прядь за ухо.

Почему я не могу захотеть его?

Он печально улыбнулся и медленно отнял руку, будто я произнесла это вслух. — Тогда вот. Подумай об этом как о вложении Легаси в тебя.

Я неловко покачалась из стороны в сторону, затем напряжённо кивнула и прошмыгнула мимо него. Мэр Дэвис пододвинул мне стул, и я заняла своё место, разложив перед собой папки, пока он садился рядом. Остальные члены совета входили один за другим, рассаживаясь под тихий гул разговоров и более громкие предположения насчёт событий сегодняшнего утра.

Хорошо, что заседания проходили за закрытыми дверями, иначе половина нашего городка в три тысячи человек уже бы толпилась здесь, чтобы выяснить, кто такой этот Legacy, LLC.

Первые вопросы были решены без труда. Я сделала пометку, что нужно поговорить с миссис Гриви насчёт её яростной ненависти к знаку «стоп» на углу Плам-стрит и Аспен-авеню. На следующем собрании всё пойдёт куда легче, если она поубавит громкость. Я взглянула на часы. Пять минут до десяти тридцати.

Я обвела название Legacy, LLC в своей повестке дня, будто снова была в школе, рисуя на полях. Локоть соскользнул с гладкой поверхности стола, и папка упала на пол, выпуская бумаги.

— Чёрт, — выругалась я себе под нос, несмотря на неодобрительный взгляд миссис Андерсон с соседнего места. Я опустилась на колени, проклиная юбку, и стала собирать листы, чтобы запихнуть их обратно в папку. Дверь открылась и закрылась. Наш клиент на десять тридцать прибыл. Слава богу, что перед столом была деревянная перегородка — она скрывала меня и, скорее всего, мою задницу, выглядывающую из-под юбки.

— Ни хрена себе, ты и есть Legacy, LLC? — спросил Грег несколькими креслами дальше.

— Я один из партнёров, — ответил глубокий голос. — Как дела, Грег?

Я застыла. По спине, в конечности, до самых пальцев рук пробежала волна узнавания. Не может быть. Просто не может. Но я знала этот голос. Это был смех моего детства, нотка укора в подростковом возрасте, когда у меня начали появляться формы, — когда он умолял меня не подходить слишком близко, поняв, что я стала носить юбки короче и вырезы глубже, ради него. Это был тихий, утешающий шёпот: мы справимся, — в тот день, когда погибли наши отцы. И это была тишина, что пришла потом. Всегда эта проклятая тишина.

— Рад тебя видеть, — сказал мэр Дэвис. — Сколько лет прошло?

Я каким-то чудом заставила себя двигаться — рывками, словно дернулась на нитях — закрыла папку и, опираясь левой рукой о стол, медленно поднялась. К счастью, я плюхнулась в кресло на колёсиках, а не на пол. Положила папку обратно на стол с ламинированным покрытием и медленно подняла глаза, скользнув взглядом по чёрному, идеально сидящему костюму, накрахмаленной белой рубашке под пиджаком, который натянулся на невероятно широких плечах, по бледно-голубому галстуку на загорелой коже шеи. Когда я дошла до его лица, дыхание оборвалось. Время будто застыло.

Наши взгляды встретились — в его глазах мелькнул такой же шок, какой, вероятно, был в моих, прежде чем он спрятал эмоции под привычной маской. Холодный. Отстранённый. Абсолютно контролирующий всё.

А я — совсем нет. Потерянная, поглощённая каждым дюймом незнакомца, который стоял передо мной. Он уже не был милым или симпатичным, каким был в то короткое время, что мы были вместе. Нет. Сейчас он был восхитителен, черты его лица острые, мужественные — это был настоящий мужчина, тогда как я любила мальчика.

Господи, как же я его любила.

А он разбил мне сердце — разнёс его на столько осколков, что я до сих пор нахожу их в самых неожиданных уголках, шесть лет спустя.

Эта груда осколков билась в моей груди — и тяжело, и легко одновременно, будто вспоминая и наш взлёт, и наше падение. Он был здесь. Спустя всё это время. Всего в пятнадцати футах… и в целом мире от меня.

Чёлка упала на глаза, и я сдула её, не желая упустить ни секунды — ни возможности снова видеть его, дышать тем же воздухом.

— Эмми, — тихо произнёс он, уголок его губ чуть приподнялся. Призрачная улыбка. Как теперь ощущаются эти губы? Стали ли жёстче, как и он сам?

— Баш, — ответила я, с трудом выдавливая его имя сквозь пересохшие губы. Шесть лет. Шесть лет, как я старательно не думала, — и тем более, не произносила его имени.

— Сколько лет прошло, Себастьян? — повторил мэр Дэвис, после того как несколько членов совета откашлялись.

— Шесть лет, — ответила я, голос дрогнул. Шесть лет без ответа на звонки, без писем, без единой строчки в соцсетях. Без объяснений. Я старалась разжечь в себе злость, чтобы она перебила шок, перебила то, как моё тело моментально согрелось от его присутствия, будто он щёлкнул выключателем. Он ушёл. Забрал твою невинность в ночь после выпускного — и исчез до рассвета.

— Шесть лет, — согласился он, глаза всё ещё были прикованы к моим. Они казались почти серыми отсюда — таким становился их оттенок, когда он был подавлен, в замешательстве. Мой желудок сжался от воспоминания о том, какими зелёными они были в последний раз — его руки на моём теле, губы на моей коже.

Чёрт. Мне нужен воздух. Мне нужно пространство. Мне нужно вернуть свои шесть лет.

— И чем мы можем вам помочь? — спросил Грег, голос напряженный, как и воздух между мной и Башем.

Баш отвёл взгляд, и я наконец вдохнула полной грудью. Миссис Андерсон протянула мне неоткрытую бутылку воды — она прекрасно знала нашу историю. Чёрт, вся комната её знала. Маленькие городки помнят всё, как слоны. Руки дрожали, но я открыла бутылку и сделала два больших глотка.

— Я хотел бы включить в черту города и участок, и здание, которым владею.

Его здание. Он — Legacy, LLC.

Я пыталась заставить заторможенный мозг догнать происходящее и не смотреть на него, чёрт побери, но глаза снова и снова возвращались к резкому изгибу его подбородка, к чёрным, всё таким же непокорным волосам, торчащими почти как шипы, к изгибу губ, к силе в его позе. Он был внушительным ещё в старшей школе, пугающим в колледже, но сейчас… он стал просто громадным.

— Мистер Варгас, вы понимаете налоговые последствия, требования по зонированию? — спросил мэр Дэвис.

— Понимаю. Здание имеет самую строгую противопожарную защиту и построено по стандартам Легаси, — он стоял прямо, руки по швам, единственное, что выдавало его нервозность, — это то, как он большим пальцем тер ладонь.

Я ненавидела, что знаю это. Ненавидела, что он ушёл. Ненавидела, что спустя шесть лет моё сердце всё ещё рвётся за объяснением.

Отношения на расстоянии не работают, — говорил он мне ещё до того, как мы начали встречаться. — Я в колледже, а ты — в выпускном классе, Эмми.

Мы справимся. Мы — исключение из всех «никогда».

Оказалось, что нет.

— Участок граничит с чертой города, и у нас уже были прецеденты принятия таких петиций, — его голос был твёрдым, глубоким и уверенным.

Мэр Дэвис кивнул: — Верно. У меня нет возражений против оформления документов. Кто-нибудь ещё? — Он обвёл взглядом полукруг совета, и все, похоже, кивнули.

Баш не отрывал взгляда от мэра Дэвиса во время голосования, ни разу не взглянув на меня. Хотела бы я сказать то же самое, но у меня не было сил не смотреть.

Потому что ты — идиотка.

Совет единогласно проголосовал "за", и предложение было принято. Я нацарапала несколько пометок в списке дел, радуясь, что теперь я не секретарь, а всего лишь помощница мэра.

— Рад, что ты вернулся, Себастьян. Нам тебя не хватало. Символично получилось — годовщина же через пару недель.

Выражение лица Баша стало жёстче, он сглотнул, а потом выдал улыбку, настолько убедительную, что она обманула всех — кроме меня. — Я не навсегда. Просто хочу запустить всё. Если больше ничего не нужно?..

Он не остаётся. Я не знала, радоваться или падать в пропасть. Эмоции разрывали меня с одинаковой силой в обе стороны.

— Начнём оформление. С твоей стороны все готово.

— Спасибо.

Я почти физически почувствовала, как его мышцы расслабились, а мои пальцы сжались — до боли хотелось прикоснуться, убедиться, что он реальный.

— Одно уточнение, — окликнула его миссис Андерсон, когда Баш уже собирался уходить.

Он напрягся, но обернулся: — Да?

— А здание… для чего оно? Просто из любопытства.

Он посмотрел ей прямо в глаза. — Для пожарной группы. Я собираюсь восстановить и возобновить её работу.

Воздух вырвался из моих лёгких рывком, а желудок рухнул куда-то вниз, к полу, когда зал наполнился гулом протестов. Ни за что городской совет не одобрит это.

Они ни за что не согласятся снова открыть рану, которая опустошила наши сердца десять лет назад.

Секундная стрелка на настенных часах за спиной Баша щёлкнула восемнадцать раз, прежде чем я смогла вдохнуть по-настоящему.

Восемнадцать секунд. Восемнадцать элитных пожарных из отряда Hotshot. Восемнадцать погибших.

Двенадцать вдов. Шестнадцать детей, оставшихся без отцов.

В том числе я… и Баш.

Он не ответил на их возмущение, не стал спорить. Просто сказал: — Спасибо за ваше время, — мэру Дэвису, развернулся и вышел из зала, даже не бросив взгляда назад. Даже на меня.

По крайней мере, в этот раз я видела, как он уходит.

И, в отличие от шести лет назад, теперь я точно знала, где его искать.