ТУМАН НАД ВЕНЕРОЙ

I. Игра в пионеры

БЕДНЫЙ, БЕДНЫЙ историк, сующий свой нос в жернова фактов! Никогда его ограниченность не проявляется так ярко и наглядно, как в данном случае, когда сухой, сугубо научный язык вынужденно меняется на мифологические метафоры, описывающие одну из самых захватывающих глав в завоевании Человечеством других планет.

И когда уже все написано, перед автором лежит несколько стопок: исторические книги, журналы, связки газетных подборок — нечто вроде древнего фольклора, желтоватых древних писем на ломкой бумаге или неопубликованных дневников. В них содержится великая история о борьбе с победами и поражениями, и перевес побед в них очень уж мизерный. Главное действующее лицо этой истории — человек, героический во всех отношениях. Он привлекает к себе внимание, неважно, радостно приветствуют ли его или с ненавистью глядят ему вслед.

И чтобы будущие историки не вводили в заблуждение своих читателей из-за каких-нибудь пробелов в книгах об эпопее Джона Бака — он в любом случае заслужил право на то, чтобы его историю пересказали заново.

НИКТО НЕ знает, откуда он появился.

Либо его предыдущая жизнь была никому не известна, либо надежно хранилась в тайне. Одним прекрасным утром он просто вышел из зловонных венерианских туманов и направился вдоль электробарьера, окружавшего пограничный городок под названием Венусополис.

Когда он подошел к входу, электрический потенциал его тела включил тусклую лампочку. Он запер свое оружие, медпакет и остатки продовольствия в шкафчик у входа и позволил фотоэлектрическим элементам просветить себя в поисках скрытого оружия.

Откуда-то из серого тумана послышался хриплый взвизг и сердитое сопение, когда невидимое чудовище наткнулось на защитный барьер, и было наказано за свою небрежность. Горстка бронированных насекомых пронзительно просвистела в темноте, пронзая джунгли, как пули. Полился горячий дождь, испаряясь на медно-красных крышах разбросанных городских зданий.

Когда все прекратилось, воздух снова наполнился тысячами венерианских ароматов — назойливых запахов цветов, резких, как мускус, запахов животных, сладкой вони крови и вездесущих гниющих испарений. Маслянистая река, вяло текущая вокруг города, была полна странных безымянных обломков, словно континент прогнил до самой середки от какой-то болезни и теперь рассыпался и постепенно уносился водой.

И по этому разрушающемуся серому миру Джон Бакмастер шел с беззаботностью опытного пионера. После проверки фотоэлементами он был пропущен в Венусополис и вошел в одну из удобных карантинных кабинок. Последний суд Линча в городе был произведен над ботаником, неосмотрительно притащившим из джунглей опасную эпидемию.

Бакмастер разделся и позволил антисептическим лучам простерилизовать одежду и тело. Он был невысок, но плечи его едва поместились в кабинку. Массивные мышцы вздувались под кожей, кожей, отмеченной характерной «бледностью разведчика» — результат слишком долгого пребывания под облачным покровом Венеры, где так не хватало ультрафиолетовых лучей.

Закончив ритуал, он оделся и вошел в город, уродливое скопище унылых, дешевых сборных домов, изредка перемежающимися гостиницами и забегаловками. Рикша, которую тащил сутулый, покрытый чешуей туземец, потащилась по грязи к самому большому и самому безвкусному из игорных салонов. На нем висело название «У Красотки».

В это время дня внутри был лишь один клиент, высокий, худой человек лет тридцати с гаком, с полувозбужденным, полускучающим взглядом, как у собаки, просящей еду. Он стоял перед рулеткой и делал ставку, которая, казалось, раздражала крупье. Он ставил пакетики с чипсами по пять кредитов за штуку на все из тридцати семи доступных номеров, кроме единицы и зеро. Крупье закрутил колесо рулетки, бросил шарик.

— Двадцать два, — покорно сказал он. — Выиграл двадцать второй номер.

Усмешка худощавого краткой вспышкой озарила лицо и тут же погасла. При ставке тридцать пять к одному, включая и победивший двадцать второй номер, у него было теперь тридцать шесть пакетиков с чипсами, так что он стал богаче на пять кредитов.

Бакмастер спокойно встал рядом.

— И сколько это продолжается? — спросил он крупье.

Игрок угрюмо молчал.

— Да каждое утро, — ответил крупье. — Каждое утро он делает по одной ставке и выигрывает пять кредитов в день. Спортивно ли это, спрашиваю я вас?

— Я здесь не спорта ради, — буркнул худощавый. — Я жду друга, и мне требуется пять кредитов в день, чтобы прожить в этом гадюшнике. Я заранее подсчитал, что разница будет, в основном, в мою пользу, и до сих пор еще ни разу не попал на единицу или на зеро.

— Ага! — сказал Бакмастер. — Научный склад ума.

Худощавый резко обернулся и впервые посмотрел наБакмастера.

— Джон! — воскликнул он, и улыбка его продержалась на лице подольше. — Значит, ты действительно сделал это! — В голосе его прозвучало огромное облегчение.

Бакмастер кивнул.

— Я же сказал, что сделаю. И сделал. Фред, ты понапрасну потратил свое время, волнуясь обо мне.

Фред Карле удивленно поднял брови.

— Но ведь ты блуждал по самым заразным местам на планете целых пять месяцев — за это время можно было бы уничтожить самого упрямого старожила.

— Да брось ты! Я закончил все, что начинал. И теперь мы готовы поехать куда-нибудь в другое место. Где твой драгоценный багаж?

— Да прямо здесь, «У Красотки». У нее тут самый большой сейф в городе. А поскольку она — женщина, то даже самые тупые головорезы и убийцы, живущие на этом шарике, дважды подумали бы, чтобы ограбить ее.

— Ну, пошли.

ОНИ ПРОШЛИ через длинный игровой зал к офису позади него. Бакмастер коротко постучал и вошел. Сидящая за столом белокурая женщина лет тридцати, высокая, одетая в традиционную одежду королевы игроков, подняла на них взгляд. Это и была «Красотка» Куртни, самая известная и самая популярная женщина на планете, богатой буйными, потрясающими характерами. Губы ее сложились в широкую, удивленную и одновременно восхищенную улыбку.

— Эй, Джон! — хриплым голосом вскричала она. — Так вы действительно сделали это? — И она покачала головой.

— Как и сказал Фред, — улыбнулся Бакмастер.

Они обменялись рукопожатиями, как старые друзья. Затем она перевела взгляд на Фреда Карле.

— Ваши вещи по-прежнему в сейфе, Фред. Хотите забрать их?

— Да. Пожалуйста. И миллион благодарностей за то, что сохранили их.

«Красотка» покрутила диски и пощелкала рычажками на сложных, защищенных от грабителей запорах стальной дверцы сейфа, и достала оттуда два больших, тяжелых чемодана. Мужчины взяли по одному чемодану.

— Уезжаете? — спросила женщина.

Бакмастер кивнул.

— Но мы скоро вернемся с достаточными средствами, чтобы переделать всю планету и сделать ее пригодной для жизни людей. И когда мы вернемся, то принесем с собой цивилизацию.

Никто не улыбнулся от высокопарности его слов. Ведь это был властный, уверенный в себе Бакмастер, слова которого звучали, словно пророчества. Вместо этого «Красотка» Куртни произнесла тост.

— За новую Венеру и ее хозяина, — сказала она.

Они торжественно выпили.

Бакмастер и Карле уже повернулись, чтобы уйти, когда «Красотка» сказала им в спину:

— Фред говорил, что вы хотите найти Девю.

— Верно.

— А вам известно, какая у него репутация?

— Досконально, — ответил Бакмастер и широко улыбнулся. — Послушайте, уж не волнуетесь ли вы за меня?

— Делать мне больше нечего, — сказала «Красотка» полушутливо. — Вам ведь известно, как я безумно и безнадежно увлечена вами. Но вы продолжаете совершать безумные поступки и пытаетесь играть с Девю на его поле, Джон. Надеюсь, вы понимаете, что делаете.

— Можете не сомневаться в этом, «Красотка». И спасибо за добрые предостережения.

Дымящийся дождь лупил их по плечам, когда оба мужчины прошли по грязи к правительственному земельному управлению. Здесь Бакмастер подал несколько заявок, которые достал из непромокаемого бумажника.

Клерк несколько минут тщательно изучал их.

— Две пожизненные заявки на землю, по одной на каждого из вас, — сказал он. — Вы, конечно, понимаете, что одному человеку может принадлежать только один участок земли.

Бакмастер кивнул.

— А остальные являются правительственными арендными договорами, — продолжал клерк. — И вы, также, понимаете, что такие договора истекают через год, если не выполнены определенные указанные в документах земельные улучшения?

Бакмастер снова кивнул. Клерк проверил арендные договора на участки, разбросанные вроде бы в беспорядке по всей длине единственного континента Венеры. Затем с интересом взглянул на своих клиентов, но сказать ему было нечего, и он зарегистрировал заявки. Затем проверил местоположение участков, заявленных на пожизненное владение. На этот раз его удивление было слишком велико, чтобы он мог его скрыть.

— Один участок находится на вершине горы Аполлона! — воскликнул он. — Она больше четырех миль высотой, самая высокая гора на планете. Вы хотите сказать, что действительно поднялись туда и поставили свои маркеры?

Бакмастер невозмутимо кивнул.

— Тогда, наверное, вы первый землянин, забравшийся туда. Но зачем? Трудно было бы выбрать более бесполезное и недоступное место на Венере.

— Возможно, ему нравится открывающийся оттуда вид, — предположил Карле.

Окончательно сбитый с толку клерк лишь пожал плечами. Убедившись, что он имеет дело с безопасными психами, он закончил регистрацию. Когда все закончилось, Карле не мог противиться желанию и сказал изумленному клерку:

— Хорошенько запомните эту дату, молодой человек. В последующие годы она станет для вас и всех прочих настоящим праздником.

КОГДА ОНИ вышли наружу, дождь уже перестал. Легкий бриз принес с собой комки спор и уродливых бактерий, совершенно безопасные, поскольку они прошли сквозь защитный экран, излучаемый с башни, построенной в виде зонтика.

Карле подозвал двухместного рикшу, и они в последний раз покатили по грязи Венусополиса. Последняя их поездка завершилась на космодроме, где Бакмастера ждала небольшая, но мощная космическая яхта «Херц Каннингем», терпеливо стоявшая в стартовом ложе, полностью покрытая предохранительной смазкой.

— Весьма неказистая на вид, — сказал Бакмастер. — Но следующие несколько недель она станет для нас домом.

— Мы сразу же летим на Землю? Но разве вы не хотите сначала поесть и как следует выспаться?

— Для этого будет много времени во время полета. Жизнь так коротка, а нам еще столько предстоит сделать в будущем, Фред. Так что полетели.

Карле загрузил багаж и сделал последние предстартовые проверки. Когда Бакмастер вернулся из офиса начальника космопорта с бумагами, разрешающими взлет, и заранее рассчитанным маршрутом, его друг нерешительно сказал:

— «Красотка» была права насчет Девю, Джон. Мне бы гораздо больше понравились наши приключения, если бы мы не стали связываться с этим человеком. Действительно ли это так необходимо?

— Нет, но у меня есть на то причины. Я все расскажу тебе, Фред, когда придет время.

Карле пристегнулся к креслу в ожидании старта.

— Не нравится он мне, — сообщил он, и голос его внезапно предательски дрогнул.

II. Взгляд на империю

ИКЕБОД ДЕВЮ входит в десятку самых богатых людей на Земле. Высокий, стройный, с седыми волосами и серыми ледяными глазами — до последней черточки он выглядит злобным финансовым магнатом. Про него шепчутся, что у него столько же врагов, сколько долларов, и он гордится этими слухами. Он начал с продажи шнурков для ботинок и пошел прямо к вершине по головам своих друзей.

Он холодно взглянул на Джона Бакмастера и Фреда Карле.

— Молодые люди, вы прорвались в мой кабинет, загипнотизировав секретаря, угрожая телохранителю и раздавая всем весьма изобретательные объяснения своим действиям. Насколько я понимаю, такую энергию никто не станет тратить впустую, чтобы впарить мне какую-либо энциклопедию.

Бакмастер был самим воплощением спокойствия, когда уселся в роскошное кресло, тут же настроившееся на изгибы его тела.

— Не энциклопедию, мистер Девю, — сказал он. — Партнерство.

— Вы слишком щедры.

Бакмастер проигнорировал сарказм магната.

— Вы большой человек, мистер Девю. У вас много собственности и еще больше власти.

— Я ценю ваши комплименты.

— Но по сравнению с тем, что я собираюсь вам предложить, все, что вы достигли за всю свою жизнь, покажется вам таким пустяком…

Девю приподнял внешних уголки бровей так, что они образовали букву V.

— Даже так? — сказал он.

— Я протягиваю вам на блюде не состояние и даже не империю, а целый мир! Планету Венера!

Девю сначала. приглушенно, затем откровенно рассмеялся.

— Венеру! Действительно, великолепный подарок! Но ведь она всего лишь вечно сырое, вонючее приграничье, постоянный очаг эпидемий, и главная ее продукция — чудовища, болезни и… авантюристы. И все перечисленное я ненавижу.

— Верно, мистер Девю. Хорошо сказано. Сегодня Венера — невозделанный рай пионеров. Место, где люди, постоянно рискуя получить смертельный удар из джунглей, борются с ними. На каждого счастливца приходится сотня тех, кто терпит неудачу и погибает. Большинство людей считает ее просто местом, где Джерри Карлайл добыла прекрасные экземпляры чудовищ для лондонского Межпланетного Зоопарка. Но поверьте мне, Венера готова для эксплуатации. Это созревший плод, который упадет в руки тому человеку, который решит главную проблему всех пограничных аванпостов — транспортную систему.

— Гм-м…

Девю забыл про свои насмешки и провел двумя пальцами по тонкому, жадному носу.

— Нет нужды рассказывать вам, — продолжал Бакмастер, — что закон и цивилизация всегда следуют в новом мире за транспортной системой. Такова история. В настоящее время на Венере нет никаких видов транспорта, предлагающих экономическое перемещение грузов и пассажиров. Самолеты не могут летать в вечном тумане. Ракеты, конечно, могут лететь на большой высоте, но постоянная борьба с гравитацией делает взлеты и посадки неэкономными из-за большого расхода топлива. Даже непрочные пассажирские радиоуправляемые гробы слишком дороги. Ракеты, практически, съедают больше топлива, чем стоит весь фрахт. Простые расчеты показывают это.

— Да, вы прекрасно изложили свое мнение, — кивнул Девю. — Но что дальше? Я полагаю, у вас с вашим приятелем есть решение этой проблемы?

— Конечно.

Спокойно, но компетентно Бакмастер описал венерианский континент, покрытый бесчисленными плантациями, десятками горнодобывающих предприятий, небольших, но аккуратно соединенных в единую трансконтинентальную магистральную линию.

— И, как владельцы этой магистрали, мы станем владеть всем миром, — завершил он.

Глаза Девю заблестели. Ему стало интересно.

— Покажите мне, — резко сказал он.

ВСЕ ТРОЕ поднялись на крышу, где был разбит небольшой садик, и Карле открыл два чемодана и стал собирать установку для демонстрации. Бакмастер показал Девю пластину, составленную из множества ячеек, сделанных из странного сплава.

— Термопара Бакмастера. Совершенно новая концепция. Оригинальная идея родилась у меня, но Карле, — а он физик-экспериментатор, — создал и улучшил ее. Эта пластина преобразовывает солнечный свет в энергию, которая идет от передающей к приемной станции. Смотрите…

Карле поставил два веретенообразных предмета на расстоянии двадцати ярдов друг от друга, почти как Эйфелевы башни-близнецы. Взяв две термопары, он установил их лицевой частью вверх, к свету, и присоединил к ним кабели, идущие от двух башенок. Затем он достал маленькую машинку сигарообразной формы, сверху на которой, точно бородавка, торчала какая-то коробка.

— Показывай, Фред, — скомандовал Бакмастер.

Карле взволнованно провел ладонью по волосам.

— Эта штука сверху на машине — своего рода приемник, — сказал он. — Энергетический луч проходит через него и преобразовывается в электричество.

Наклонившись, Карле поставил машинку и щелкнул крошечным выключателем. Она тут же поднялась в воздух, подплыла к одной башенке и замерла, волшебным образом паря над землей.

— Конечно, это всего лишь игрушка, — продолжал Карле. — Модель можно оторвать от луча хорошим рывком. Но машина в полную величину и с мощным лучом будет столь же безопасна, как монорельсовый поезд, причем ей станет совершенно безразличен венерианский туман или дождь.

Взгляд Девю стал хищным. Он внимательно все осмотрел, обратил внимание, что энерголуч практически незаметен, не считая еле слышного гудения. Несколько раз он прогнал взад-вперед машинку.

— И вы утверждаете, что это действительно электрический луч?

— Строго говоря, нет. Но он электронный по природе. Если же быть откровенным, мы не уверены, чем именно он является. Открытие было сделано почти случайно. И большего мы не может пока что сказать.

— И сколько будет стоить работа всей полномасштабной системы?

— Ни цента. В этом-то вся прелесть нашего плана. Источник энергии — неистощимое Солнце. Венера на двадцать пять миллионов миль ближе к Солнцу, чем Земля, и там буквально море энергии, нужно только научиться ее брать.

Девю нервно прошел к парапету крыши и обратно. Он был взволнован, как никогда в своей жизни.

— Ноя вижу кое-какую помеху вашей системе, — сказал он. — Как вы собираетесь использовать солнечный свет сквозь непроницаемые венерианские облака в три-четыре мили толщины?

На лице Карле промелькнула быстрая усмешка, и он взглянул на своего партнера. Бакмастер достал сигарету, зажег ее и пустил прекрасное колечко дыма.

— Вихревое кольцо, — ответил он, показывая на него. — Вся энергия в кольце замкнута на себя. В наше время подобные принципы скромно используются на фабриках, чтобы поднимать сажу, дым и пыль в верхние слои атмосферы и не загрязнять городской воздух.

Девю посмотрел на него.

— Вы хотите сказать, что можете пробить дыру в вечных туманах Венеры? Но ведь на это уйдет фантастическое количество энергии.

Бакмастер нетерпеливо покачал головой.

— Вы все еще не уловили, мистер Девю, что у нас под рукой куда больше энергии, чем об этом можно было мечтать. Неограниченной энергии. Она — самый дешевый и самый распространенный элемент всех наших операций.

Финансист немного поразмышлял над его словами.

— Верно, верно. Ноу вас не будет доступа к этой энергии, пока вы не вырежете, по меньшей мере, одну дыру в тумане. Откуда вы возьмете энергию на это? У вас есть какие-нибудь блестящие идеи на этот счет, молодые люди?

Бакмастер тихонько вздохнул.

— Боюсь, вы недооцениваете нас, — ответил он. — Вы слышали когда-нибудь про гору Аполлона? Это самая высокая гора на Венере. Настолько высокая, что половину суток она торчит из тумана под ярким солнцем. Это тот самый пик, который позволил астрономам рассчитать период вращения Венеры. А нам он позволит создать первый энерголуч без постороннего вмешательства и послать его приемнику, расположенному внизу. Оттуда мы просто протянем цепь башен по континенту на максимально далеком расстоянии, на какое позволит кривизна планеты, чтобы не прерывать луч. Энергией из первой приемной станции мы вскроем облака, дадим доступ солнечному свету, затем пошлем луч к следующему приемнику, вскроем облака, и так далее…

Девю сдался. Это было видно по его походке, пока он расхаживал по крыше. Жадность и жажда власти буквально выступали у него изо всех пор.

— Если я приму ваше предложение, — повторяю, если, — то сразу должно быть ясно, что, как всегда в таких случаях, инвестор держит контроль над компанией, — сказал Девю. — По крайней мере, пятьдесят один процент акций должен быть моим.

Бакмастер открыто расхохотался.

— Если бы я настаивал, что сохраню контроль за собой, вы бы наплевали на мое предложение, — сказал он. — Точно так же я отношусь к вашему. Пятьдесят на пятьдесят, мистер Девю — это единственный способ заключить сделку, и вы это знаете.

На мгновение что-то страшное мелькнуло в глубине глаз миллионера.

— Понятно. Я даю деньги — по меньшей мере, миллионы долларов. Вы, в свою очередь, ставите патенты на свои изобретения, так?

— Совершенно верно. Карле станет контролировать производство оборудования, я же спроектирую весь проект.

— А знаете, один мой сигнал, и тут же появятся дюжины охранников, — тонко намекнул Девю. — Я мог бы освободить вас от термопары, демонстрационного аппарата и остального оборудования, которое вы принесли с собой, чтобы создать свою собственную компанию. Ваша помощь стала бы мне не нужна, и ни один суд в мире не поверит вашему слову, поставленному против моего.

— Да, это могло бы сойти вам с рук. Вот только вы этого не сделаете.

— Вот как? И почему же?

— Потому что мне принадлежит та жизненно важная горная вершина, — самым приятным голосом ответил Бакмастер.

Этими словами Бакмастер хлестнул Девю, словно невидимой перчаткой по лицу. Другими словами, он сообщил миллионеру, что приехал сюда, ожидая предательства и подготовившись к нему. Это был вызов. Лицо Девю напряглось так, что на нем выдались скулы. Он долго глядел на Бакмастера.

— Ладно, я вам верю и готов заключить сделку, — сказал он, наконец. — Оставьте мне то, что у вас есть, для технической экспертизы. Приезжайте сюда в понедельник, часам к десяти.

И он улыбнулся. Это была улыбка палача, с которой тот накидывал мешок на голову жертвы.

ОНИ СИДЕЛИ в гостиничном номере, драгоценные образцы изобретений были надежно заперты в банковском сейфе. Внутри Карле нарастал страх, и он боялся выпустить его наружу.

— Он мне не нравится, Джон, — сказал Карле. — Теперь я пообщался с Девю и верю ему меньше, чем когда-либо. Он — акула, финансовая акула. Я думаю, что мы — просто дураки, раз решили иметь с ним дело. В мире бизнеса мы — просто детишки по сравнению с ним. А он акула, преследующая сардин.

— Разумеется, он — акула, и проглотит нас, если сумеет.

Глаза Карле полезли из орбит.

— Ты хочешь сказать, что направился к Девю, уже зная, что он собирается нас сожрать?

Бакмастер был настолько же спокоен, насколько Карле нервничал. Он сидел, расслабившись, в удобном кресле у большого окна номера с таким видом, словно собирался оставаться здесь до утра понедельника, невозмутимый, как статуя, вырезанная из цельного камня.

— Да, — кивнул он, — так оно и есть. Я абсолютно уверен, что Девю постарается вытеснить нас из дела. Таков уж у него характер. Он терпеть не может делить власть с кем-либо еще. Но мне кажется, я могу предположить, как он собирается это сделать.

— Но зачем, Джон? Зачем? — воскликнул Карле.

— Венера стоит у начала больших перемен, Фред. Для успеха потребуется руководитель с железной волей, скажем проще — диктатор. Но не Девю. Его жадность уничтожит все. И два человека не могут править бок о бок. Нет, Венере требуется доброжелательный деспот, и таким может быть лишь один человек — Джон Бакмастер.

— Ты хочешь сказать, — придушено пискнул Карле, — что думаешь, будто сумеешь перехитрить этого старого лиса в его же собственной норе?

— На каждого лиса есть свой пес.

Лоб ученого сморщился, когда тот сосредоточенно попытался понять своего друга.

— Тогда… Позволь мне сказать тебе прямо. Ты объединяешься с Девю, зная, что он постарается украсть у нас все дело, потому что планируешь сам отобрать его у него. Но твоя совесть не позволила бы сделать это с честным партнером. А вот нечестность Девю развяжет тебе руки. Это так?

Бакмастер кивнул.

— Великолепный анализ. Я буду считать, что наш проект завершится в тот день, когда Девю передаст управление корпорацией мне.

Карле бухнулся в кресло у окна, качая головой при виде этой любопытной комбинации жестокости и личной честности.

— Черт побери, какая борьба предстоит! — воскликнул он и тут же кое-что вспомнил. — Но послушай! Это же объясняет мне кое-что, чего я сразу не понял. Когда мы стояли на крыше, и ты объяснял Девю об изобретении вихревого кольца, то кое о чем умолчал.

Они обменялись взглядами, усмехаясь. Но усмешка постепенно исчезла с губ Карле, когда он снова взглянул на Бакмастера.

— Иногда мне кажется, что совсем не знаю тебя, Джон. Ты такой неумолимый…

То, что он пытался выразить, было страхом маленького человека, оказавшегося в вихре жестокой битвы между двумя гигантами. И поскольку этой битвой гигантов являлось одновременно: человек против человека и человек против Природы, то победителя ждал самый большой приз в истории Человечества.

В ТО ЖЕ САМОЕ время Икебод Девю решал проблему Бакмастера в своем конференц-зале перед пятью экранами в натуральную величину, на котором были пятеро его самых доверенных лиц из мира утонченного искусства и финансовых преступлений.

— …чтобы создать фиктивную компанию буквально на пустом месте, и мое имя не должно появиться ни на одном документе, — говорил он. — Для вас пятерых не составит труда получить правительственную концессию для этого проекта. «Солнечный луч, Инкорпорейтед» — неплохое название. Оно понравится романтичному мистеру Бакмастеру, который слишком высокого мнения о себе и слишком низкого обо мне.

Пятеро финансистов тревожно переглянулись на экранах друг с другом. Кто-то явственно откашлялся. Все различили в голосе Девю угрожающие нотки, которые не предвещали ничего хорошего человеку, осмелившемуся бросить вызов самому Икебоду Девю.

— Однако, — продолжал финансист, — у правительственных контрактов непродолжительный срок действия. Так что продемонстрируйте мне свои способности разорвать их через год или уходите в отставку. Вы, конечно же, знакомы с процедурой. Я хочу, чтобы мистер Бакмастер не сумел выполнить в срок свои обязательства по ним. Вы слышали такое слово — саботаж?

И Девю захихикал с искренней радостью в голосе. Он всегда находил физическое удовольствие в созерцании падения другого человека.

— Беспорядки остановят работы на Венере незавершенными, и я не сомневаюсь, что правительство с радостью примет щедрое предложение Икебода Девю завершить за свой счет грозящий окончательно провалиться проект. Такие ответственные граждане, как я, знаете ли, имеют значительное влияние на правительство.

На этот раз засмеялись все.

— Так что я предложу повторно финансировать проект уже под своим собственным именем, и мы с вами, господа, будем владеть им безраздельно. В качестве дополнительной страховки, первоначальное финансирование мы проведем в самом минимальном масштабе, чтобы, когда Бакмастер потерпит неудачу, он оказался полным банкротом и был вынужден продать акции «Солнечного луча, Инкорпорейтед», чтобы удовлетворить своих кредиторов. А я, естественно, заранее скуплю его долги, поэтому, что бы он ни сделал, я получу компанию. Вот таким образом мы, практически, ничего не потеряем, выводя двух наших друзей из дела.

Партнеры Девю закивали. Схема была простая, красивая и типично беспощадная. Они коротко обсудили ее различные аспекты.

— У вас есть на примете человек, который… н-ну… проведет нашу политику на Венере? — спросил кто-то. — Так сказать, тайный сотрудник?

— Да. Мой зять Лорен Ханссен, с которым вы все знакомы, является строительным инженером. Он уже делал для меня несколько подобных работ. По крайней мере, у него достаточный опыт, и он знает, как лучше всего провалить проект.

— Делает всю грязную работу для семьи, да? — хихикнул спрашивающий.

— Разумеется, мы будем должны удостовериться, что Бакмастер вложит в проект все свои термопары, сооружения и генераторы вихревых колец, — заметил другой финансист. — А так же документы на владение вершиной той горы.

Девю неприятно улыбнулся.

— Я доверяю вам, Хостеттер, лично проследить за этим, — ответил он с неприкрытым сарказмом. — А теперь послушайте все. Я не желаю никаких ошибок. Проект слишком важен. И поверьте, я пойду на любые необходимые затраты. Икебод Девю намеревается стать владельцем Венеры.

— Да, мистер Девю, — раздался слаженный хор голосов, сопровождающийся подобострастными кивками, и Девю резким ударом руки отключил все экраны.

Затем он откинулся на спинку кресла, потирая руки, довольный собой. Он даже надеялся, что Бакмастер вступит с ним в борьбу, что сделает игру еще интереснее. Девю всегда наслаждался борьбой, потому что нечестный боец всегда имеет преимущество!

III. Схватка

«ПЕРЕЛЕТНЫЙ РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР», так назвали комплекс, состоящий из бара, танцевального зала и зала игрового, оборудованный мощными реактивными двигателями, так что он мог перелетать от одного строительного лагеря до другого, поскольку великий проект «Солнечный луч» протянулся через весь огромный континент Венеры. Расположившись на краю «Солнечного луча № 2» в предгорьях горы Аполлона, он, под управлением Красотки Куртни, предлагал грубые развлечения рабочим, которые хотели бы хоть ненадолго забыть о том, что, работая здесь, они ежеминутно рискуют жизнью.

Из своего кабинета Красотка видела всю рабочую площадку — грубый круг голой земли примерно полмили в диаметре, вырезанный посреди джунглей и удерживающий их лишь благодаря постоянному распылению смертельных ядохимикатов. В центре круга высилась ажурная металлическая башня, ясно видимая даже в тумане. Она возвышалась на сотни футов, как яркий символ Человека, бросившего вызов бурям и эрозии — самым смертоносным типам оружия Венеры против захватчиков с Земли.

По периметру круга были выкопаны шесть аккуратных ям, предназначенных для устройства вихревого кольца, которое раздвинет вечную завесу тумана. Две ямы были уже забетонированы, но люди все еще боролись с водой и грязью в остальных. Днем и ночью не умолкали насосы, откачивающие жижу.

Возле оси башни припал к земле гидравлический подъемник, который должен будет поднимать и опускать тяжелую лучевую аппаратуру. Пока что он использовался, чтобы доставлять сварщиков и материалы на вершину башни.

Уставившись на ведущиеся работы из окна своего кабинета, Красотка иногда задумывалась о той неугасимой энергии, которая заставляла людей, подобных Бакмастеру, постоянно идти вперед, что-то строить и завоевывать. Но чаще, и гораздо практичнее, она подсчитывала состояние, которое накопит, перелетая из одного лагеря «Солнечного луча» к другому — если проект будет успешно завершен.

Внезапно из тумана донесся наполненный страхом крик. Мгновенно все замерло и смолкло, люди стали прислушиваться, затаив дыхание.

— Пикирующая птица! — закричал кто-то.

Все бросились бежать. Некоторые рванули в убежища. Другие, с оружием в руках, бросились к платформе подъемника и притаились возле башни.

Слишком поздно! Смерть нанесла удар внезапно и без предупреждения — как всегда действует смерть на Венере.

Со скрытой в тумане вершины башни вниз полетело нечто бесформенное, что совсем недавно было человеком. Оно ударилось о землю, подняв фонтан грязи. Остальные плавно последовали за ним на парашютах, а сверху, с высоты в триста футов, раздалось шипение протонных винтовок.

Затем, из мрака, точно темный ангел смерти, вырвалась пикирующая птица — существо с двадцати пяти футовыми кожистыми крыльями, на концах которых были десятки острых когтей, и клювом, точно ножницы дьявола. Этими ножницами она мгновенно разорвала на кусочки парашют одного из спускавшихся. Только то, что он был уже в десяти футах от мягкой, болотистой земли, спасло его от смерти.

В бессмысленной ярости чудовище обернулось в поисках новой жертвы. Кругом были бегущие и вопящие люди. По балкону как раз напротив окна Красотки бежала какая-то девушка. Внезапно стрелку удалось поразить цель. Голова пикирующей птицы вспыхнула фиолетовым пламенем и тут же с треском разлетелась на кусочки. Однако, тварь была настолько живучей, что металась по воздуху еще целую минуту, пока не врезалась в основание башни и рухнула на землю зловонной, подергивающейся кучей.

КРАСОТКА КУРТНИ вышла наружу и поспешила туда, где снайпер все еще держал наготове свою винтовку. Это был Фред Карле. При виде Красотки он усмехнулся и вытянул руку с трясущимися пальцами.

— Как ты можешь понять, я отнюдь не боец, — признался он.

— В жизни не видела выстрела лучше, — возразила Красотка. — К тому же в самый удачный момент!

— Но не достаточно быстро, чтобы спасти жизнь Санчесу, — с горечью ответил Карле. — Снова подпорчен наш отчет. С того времени, как началось строительство, ни дня не проходит без потери хотя бы одной человеческой жизни.

— Но вы дали сварщикам парашюты, — поморщилась Красотка. — Поставили вооруженных охранников защищать их. Что вы еще можете сделать? Вспышки сварки всегда будут привлекать пикирующих птиц, пока не закончится строительство башни.

— О, самое плохое не эти чудовища, хотя мы знаем, что проигрываем в войне против них, — отмахнулся Карле. — Самое ужасное — это болезни.

Он уставился вниз на Холм Червя, где лежало уже начавшееся разлагаться тело. Могильщики уже начали копать Санчесу могилу. Трупы нельзя было здесь оставлять надолго. Да и о гробах никто не заботился, все равно их было бы не из чего делать.

— Когда, несмотря на все усилия наших врачей, вокруг свирепствуют десятки различных видов лихорадки, у человека мало шансов выжить. А из тех, кто остался жить, еще процентов десять постепенно потом умирают на протяжении долгих месяцев или даже лет.

Подул смрадный ветерок, словно дыхание крематория, принеся с собой уродливые слизистые комки спор и бактерий, плывущих над лагерем. Красотка и Карле отрывали их от одежды, спеша укрыться в убежище Красотки. Там их уже ждал здоровый, светловолосый молодой гигант, сверкая белозубой улыбкой и щегольской походкой расхаживая взад-вперед. Это был Лорен Ханссен, помощник инженера, отвечающий за объект В, пока Бакмастер создавал далеко на юге объект С.

— Ну, ну, Карле, — сказал он с сердечной улыбкой. — Откуда вы появились?

— С завода, конечно. Проверял поставки.

— Ну, да, конечно. Жаль, что вы сразу же встретились с несчастным случаем, произошедшим несколько минут назад. Здесь это не редкость.

— У вас, кажется, здесь много чего не редкость.

Объект В уже прославился поломкой инструментов и странных аварий. Ханссен кивнул.

— Э-э… Мне кажется, здесь все дело в технике, о чем я хотел бы проконсультироваться с вами, Карле, — сказал он. — Мы могли бы встретиться с вами на заводе?

Карле вздохнул. Только два человека в мире знали, где находится тайный завод, это сам Карле и Бакмастер. Его радиочастоты держались в секрете. Рабочие, которые его построили, были отвезены туда же, откуда их и привезли, и сами понятия не имели, где работали. Даже помощники, работавшие там в настоящий момент, не знали, как добраться до цивилизованных мест. Завод производил драгоценные термопары, детали для машин и аппаратуру, с помощью которой можно было разгонять туманы Венеры.

— Ханссен, вы уже несколько раз пытались выяснить, где находится завод. Я никому не скажу этого.

— Звучит так, словно вы мне не доверяете.

— Да ведь так оно и есть.

ХАНССЕН беззаботно рассмеялся и вышел наружу, где стояли без дела его люди, потрясенные трагедией. Один из них, стройный, смуглый парень, поспешил к инженеру.

— Он был моим братом, и что теперь, — заявил он на ломаном языке. — Почему? Никакой защиты. Мы тоже люди. Нас игнорируют. Почему вы не защищаете нас, сварщиков?

Ханссен положил руку ему на плечо.

— Дорогой мой Санчес, — сказал он с неискренней любезностью, — я так огорчен смертью вашего брата. Поверьте мне. Мне больно всякий раз, когда кто-либо из моих людей страдает. Мы пытаемся принять все возможные меры предосторожности. Парашюты. Вооруженные охранники.

— Ха! Чевин слетел вниз, как ненужная ветошь, пока охранники прятались наверху! — он яростно махнул рукой на скрытую в тумане вершину башни.

— Ну, ошибки всегда происходят, — пожал плечами Ханссен. — В конце концов, парни, я просто подчиняюсь распоряжениям мистера Бакмастера.

— Бакмастер, — раздался чей-то голос. — Как же, станут его волновать несколько жизней!

На мгновение на лицах рабочих, желтых от постоянного употребления атабрина и других профилактических средств, появилось что-то угрожающее. Послышался ропот, невнятные угрозы, на которые у них не хватило времени, потому что Ханссен тут же велел всем расходиться по своим местам. Группа распалась, когда люди нерешительно вернулись к работе. Но семя недовольства упало на подготовленную почву.

Карле и Красотка Куртни обменялись понимающими взглядами.

— Ошибка, сказал он, — проворчал ученый. — Как же, ошибка. Как и наждак в насосе. Как и прогоны, которые за шесть дюймов короче, чем нужно. И низкосортный бетон…

— Я на днях просмотрела документацию корпорации, — с неожиданной нервозностью ответила на это Красотка. — Имя Девю не встречается нигде. Но это мне показалось зловещим, наряду с фактом, что Ханссен — его зять. Понимает ли Джон, чему он противостоит?

— Да, он прекрасно все понимает. Я думаю, он ожидал подобного. Но бесполезно говорить с ним об этом.

— Я знаю, — вздохнула Красотка. — Я просто волнуюсь.

Карле проницательно посмотрел на женщину.

— За проект или за Джона?

Красотка мрачно улыбнулась.

— Я не люблю выворачивать душу наизнанку. Но все равно, здесь назревает нехорошая ситуация, которая прорвется, если не будет изменений к лучшему.

Но улучшений не наблюдалось. Уровень смертности среди рабочих медленно полз вверх, потому что опытных работников заменяли полуобученные новички, а болезни косили всех подряд. Бакмастер спроектировал специальный шлем с ультразвуковым элементом наверху, который убивал всех насекомых и бактерий в радиусе пяти футов. К сожалению, лишь очень немногие могли вынести ультразвук свыше двух часов подряд. Если носить шлем дольше, то у людей появлялись невротические припадки, выводящие их из строя на два-три дня. Так что потери человекочасов по болезням не были возмещены.

После того, как будет завершена первая линия, станет доступна бесконечная энергия, которая даст возможность создать оружие в войне против джунглей. Рабочие смогут жить и работать в безопасности и комфорте, здоровыми и веселыми. Этого и пытался добиться Бакмастер. Но пока этого не было сделано, работа оплачивалась слишком высокой ценой.

В конечном итоге, у Бакмастера было лишь одно оружие против выступающих сил природы — человеческие жизни, столь расточительно тратившиеся.

И когда высокой заработной платы стало недостаточно, чтобы приманить новых работников, Бакмастер принялся за откровенную рекламу на всех ведущих телеканалах мира.

МУЖЧИНЫ!

Требуются мужчины, обладающие мужеством, а иных просьба не беспокоиться.

«Солнечному лучу, Инкорпорейтед» требуются настоящие мужчины для работы строителями с соответствующей квалификацией для завершения проекта на Венере. Работа трудная и опасная. Несмотря на все принятые меры безопасности, наши сотрудники ежедневно рискуют жизнями.

Мы предлагаем вам шестимесячный контракт с очень высокой заработной платой. После этого периода вы можете остаться, с помощью и поддержкой нашей компании, на плантациях или горнодобывающих предприятиях по вашему выбору в пределах досягаемости Линии луча. Вам будут предоставлены льготные транспортные тарифы. При небольшой удаче вы станете через шесть месяцев богаты и независимы.

Если вам хватит храбрости поставить шесть месяцев вашей жизни против безопасности и независимости всех последующих лет, тогда вы нужны «Солнечному лучу, Инкорпорейтед»!

И это сработало.

Не мощной волной, а ровной струйкой, но трудовые ресурсы начали пополняться. Одни продержались все шесть месяцев. Других пришлось отправить на Землю физически сломленными. Еще больше погибли на Венере. Это походило на бойню на сравнительно небольшом поле битвы.

Даже Красотка Куртни как-то раз, преисполненная жалости, подала голос.

— А действительно ли стоит платить такую цену, Джон? — спросила она Бакмастера. — В конце концов, то, чего вы достигнете… Неужели оно стоит такой крови?

В ответ Бакмастер лишь стиснул зубы. Насколько он был красноречив, говоря о самом проекте, настолько же не мог высказать вслух тех внутренних побуждений, которые жили в глубине его души. Возможно, он мог бы сказать, что Человек всегда борется за свою свободу, не считаясь с потерями, и что он всегда стремится вперед, к новым горизонтам, как только достигнет предыдущих.

— Я просто должен продолжать, Красотка, — сказал Бакмастер. — Я должен продолжать.

ПРИ НЕУСТАННЫХ подстегиваниях Бакмастера, команда объекта С, в двухстах милях от горного массива, сражалась с джунглями. Однако, на объекте В продолжали происходить небольшие заторы и несчастные случаи, так что относительно легкая на первый взгляд работа, на которую был отпущен год, ограниченный арендным контрактом с правительством, свелась к мрачной гонке со временем.

Когда оставался всего лишь месяц, Бакмастер в отчаянии бросился в своем старом «Херце Каннингеме» к объекту В. Там он нашел Ханссена, отвел его в сторонку и сказал напрямик:

— Ханссен, вы — тайный агент Девю.

Белокурый гигант был осторожен.

— Да, мистер Девю предложил мне эту работу. Он, знаете ли, мой тесть. И он не жаловался на меня, не так ли.

Бакмастер чуть было не рассмеялся.

— Конечно. Вы хорошо справляетесь с делом — с его точки зрения, — так как ваша главная цель состоит в саботаже работ, чтобы я не сумел завершить их в срок.

Ханссен начал было выражать негодование невинности, на которое Бакмастер не обратил внимания.

— Не вздумайте корчить из себя героя, — сказал он. — Я с самого начала знал о вашей тайной задаче. Поэтому все ключевые посты и охранники — люди, лояльные только мне. Но я предпочел держать вас поблизости, чтобы знать, кто является источником всех грязных делишек. Если бы я избавился от вас, то не знал бы, через кого Девю собирается воткнуть нож мне в спину.

Ханссен попробовал возражать.

— Я не должен терпеть такое даже от вас! — завопил он.

— Заткнитесь. Я делаю вам предложение — прекратите делать мелкие неприятности и поберегите себя для одной крупной попытки уничтожить проект. В конце концов, в интересах Девю, чтобы работы были остановлены на самом краю завершения, буквально в последний час.

У Ханссена отвисла челюсть, он в крайнем удивлении вытаращил глаза. Затем снова попытался симулировать изумленную невинность, тут же перестал, попытался успокоиться, но понял, что неспособен даже на это. Наконец, он усмехнулся и покачал головой.

— Вы победили. Я все понял. Ладно, Бакмастер, делайте, что хотите.

Через сорок восемь часов, когда Бакмастер вернулся на объект С, в его кабинет ворвался радиооператор.

— Завод! — прокричал он. — Был взрыв. Уцелел лишь один человек. Все остальные погибли. Все уничтожено!

IV. Смерть в джунглях

НА ЛИЦЕ Бакмастера появилась такая ярость, что радиооператор содрогнулся. Девю застал его врасплох. Предложением Ханссену Бакмастер надеялся купить отсрочку. Но вместо этого враг ударил с быстротой молнии, и в этой личной войне Бакмастер, по-видимому, потерял своего самого близкого друга.

— Откуда сведения? — зачем-то спросил он.

— Из объекта В, — ответил радиооператор. — Там несколько минут назад появился единственный выживший.

— Фред?

— Нет, сэр. Один из технического персонала. Но прилетел он на судне мистера Карле.

Бакмастер бросился в помещение связи и сам попытался связаться с заводом по личной линии. Но в ответ услышал лишь ровный гудок. Однако, жилые домики были на некотором расстоянии от завода и не могли быть уничтожены никаким взрывом. Он снова и снова звонил туда, но ответа не было.

— Еще какие-нибудь подробности? — крикнул он перепуганному радиооператору.

— Нет, сэр. Оставшийся в живых, кем бы он ни был, потерял сознание.

Бакмастер бросился по грязи к своему старому «Херцу Каннингему» и тут же, даже не проверив уровень заправки, взвился в небо. Когда внизу появились сияющие огни завода, он направил корабль прямо к нехоженым, буйным джунглям и посадил его на небольшую поляну. Затем выскочил наружу.

Фабрика, жилые помещения, домик радиста — все было целым, нетронутым. Пока он смотрел, из лаборатории вышел Фред Карле и немного удивленно поздоровался с ним.

— Что случилось, Джон?

Бакмастер пошел к нему по поляне. Он испытал такое громадное облегчение, что даже не смог сразу ответить. Внезапно он понял, что по спине ручьями льется холодный пот. Он не был такой уж бесчувственной машиной, какой его считали другие.

— Плохи дела, Фред. Я получил сообщение, что завод взорвали. А когда я попытался связаться с вами по радио, никто не отвечал. Поэтому я и прилетел.

— А может, кто-то хотел удалить вас с объекта, — предположил Карле.

— Нет, — помотал головой Бакмастер. — Я и так не сижу на месте большую часть времени.

ОТВЕТ БЫЛ получен немедленно, рокотом ракеты, которая стремительно опустилась на поляну. Бакмастер прыгнул к ученому.

— Оружие! — закричал он. — Быстрее! Где вы его держите?

— Почему… э… что происходит? — взволнованно забормотал Карле, потеряв три драгоценные секунды. — В общем помещении…

— Бегом туда! — рявкнул Бакмастер и первым ринулся бежать, сопровождаемый удивленными взглядами техников. Но было слишком поздно. Со стороны люка приземлившейся ракеты раздалось шипящее предупреждение смерти, и между Бакмастером и жилыми домиками ударил в землю луч из протонной винтовки. Воздушная волна ионизированного воздуха ударила его, оглушила, бросила на землю. Все замерли, подняв руки.

Из прибывшего корабля вышел с улыбкой Ханссен, держа протонную винтовку с непринужденностью, добытой богатой практикой.

— Теперь вы поняли, что происходит, — сказал он и направился через поляну, сопровождаемый еще двумя бандитами. — Еще есть вопросы?

— Да вроде бы нет, — ответил Бакмастер, с трудом поднимаясь на ноги. — И в чему все это?

— А вы будто не знаете! Мы проследили за вами с помощью радара, когда вы помчались сюда после нашей невинной шутки, — ответил Ханссен и послал одного из своих головорезов проверить помещения. — Надеюсь, доктор Карле завершил работу с термопарами и аппаратурой вихревого кольца.

Пораженное выражение лица Карле послужило достаточным ответом.

— А теперь марш на мой корабль, — рассмеялся Ханссен. — Мои коллеги хотят устроить вам небольшую поездку. А я останусь здесь, чтобы проверить, что сделано. Если помощь специалистов все же окажется необходимой, то вас могут вернуть. Если же нет…

— И он с улыбкой провел пальцем по горлу.

Бакмастер нерешительно стискивал и разжимал кулаки. По его носу побежала струйка пота. Его друзья, его помощники, да и сам Бакмастер — все должны умереть лишь потому, что он недооценил врага. Бакмастер боялся не смерти, а лишь позора умереть без борьбы. Единственный вопрос, который он пытался решить, заключался в том, начать ли сопротивляться сейчас или позже?

Ханссен направил на него тонкий ствол винтовки.

— Внутрь! — велел он, указывая на ракету. — И не утешайте себя мыслью, что вам поможет какая-нибудь задержка, если я вдруг не разберусь в ваших хитрых изобретениях. Никакие парни в синей форме не ринутся сюда для вашего спасения.

Бакмастера и остальных сотрудников завели на корабль Ханссена и крепко связали руки за спиной. Внутри оказался пилот, ждущий распоряжений, и еще два бандита. Три на четыре, так как сам Ханссен явно решил остаться. Что ж, по крайней мере, силы врага будут разделены.

— Ладно, — сказал Ханссен пилоту, — вы знаете, куда лететь. А я воспользуюсь развалюхой Бакмастера.

Он захлопнул люк. Судно тут же поднялось на двух столбах огня и исчезло в дымящемся, вечном тумане Венеры.

В голове Бакмастера бешено проносились мысли. Если их увезут куда-нибудь в джунгли или на отдаленный остров, и даже если им удастся справиться с похитителями и спастись, то они все равно останутся потерянными. Они смогут лишь бесцельно летать в тумане, пока не кончится топливо, в надежде случайно наткнуться на чей-нибудь направленный радиолуч. Нет, нужно действовать прямо сейчас.

БАКМАСТЕР ОТКИНУЛСЯ на спинку узкого сидения, и, когда охранники на миг отвлеклись, подтянул колени к подбородку. Подобные акробатические упражнения были удивительны в таком мощном, широкоплечем человеке, но ему удалось протолкнуть ноги в кольцо связанных рук. Таким образом, переместив руки из-за спины вперед, он принялся бешено работать зубами над веревкой. В этот момент к нему повернулся один из бандитов.

— Эй! — закричал он. — Немедленно прекрати!

Пленники тут же стали действовать. Оба техника бросились на бандитов и упали на них всем своим весом. Фред Карле без колебаний прыгнул со связанными руками и попытался ударить пилота в спину. Пилот, отреагировав с удивительной быстротой, скользнул в сторону, и Карле рухнул на панель управления. И тут же получил электрический удар, когда его тело, сломав панель, стало причиной короткого замыкания. Его спина выгнулась в предсмертных судорогах, он издал крик, последний, отчаянный крик, слабым эхом отразившийся в тесной кабине.

Корабль дернулся, словно подбитый, и Бакмастера бросило на аварийный люк. Плохо запертая дверца от удара распахнулась и выбросила Бакмастера наружу. В отчаянном порыве ему удалось схватить аварийный парашют, который по инструкции должен лежать возле люка. Эта инструкция спасла Бакмастеру жизнь. Обе руки у него намертво вцепились в лямки парашюта, а поскольку они были связаны, то Бакмастер сам никак бы не смог дернуть за кольцо. Но, к счастью, парашют был соединен специальным тросиком, автоматически раскрывшим его, как только он отлетел от корабля.

На бесконечно растянутое мгновение Бакмастер оказался висящим в липкой серости. Видимость была нулевая, не было ни малейшего ощущения падения, было лишь чистое небытие. Затем из этого небытия возник корабль, летящий мимо парашютиста по странной спирали. Дюзы его были направлены вверх, заставляя аппарат мчаться вниз, к невидимой земле. Извергая огонь, ракета кружила возле Бакмастера, точно акула, собирающаяся напасть.

Бакмастер извивался и старался направить парашют в центр этой смертоносной спирали, и каждый раз, когда корабль приближался, он кричал своим попавшим в ловушку людям:

— Прыгайте! Прыгайте! Вон из корабля!

Наконец, распахнулся люк и из него вылетели две неясные в тумане фигурки. В этот момент по лицу Бакмастеру ударил широкий, влажный лист, что-то дернуло за купол парашюта. Он глянул вниз и увидел, что находится лишь в нескольких футах от земли. Остальные выпрыгнули слишком поздно. Их парашюты явно не успели раскрыться, и они, наверняка, врезались в землю возле корабля.

Пока Бакмастер плавно приземлялся, ярдах в пятидесяти от него раздался ужасный взрыв, и в небо ударил столб пламени, такой яркий, что был виден даже сквозь туман. Он поспешно погасил купол парашюта, зубами развязал руки и бросился к месту аварии.

Корабль ударился о землю с такой силой, что раскололся, как спелый стручок, и огонь начисто выпотрошил его. Пожар был кратковременным, но таким интенсивным, что внутри не осталось буквально ничего, кроме пепла. Подождав, пока все остынет, Бакмастер долго копался в поисках каких-нибудь полезных, случайно уцелевших вещей, но не нашел ничего и даже не сумел опознать обугленные трупы.

Наконец, Бакмастер покинул место крушения, прошел несколько шагов и обернулся, чтобы отдать прощальный жест единственному человеку, которого он называл своим другом.

— Я не забуду тебя, — пробормотал он.

ПОРАЗМЫСЛИВ над своим положением, Бакмастер пришел к выводу, что все очень плохо. Он был потерян в венерианских джунглях и даже не имел компаса. Он знал, что находится где-то недалеко от завода, но понятия не имел, в каком тот лежит направлении. Туманы на Венере были такие плотные, что даже рассветы и закаты не могли служить человеку ориентирами. Свет просто убывал и прибывал, ничем не указывая, в какой стороне находится солнце.

Еще хуже было то, что, хотя Бакмастер знал местные джунгли и лично исследовал их, но тогда у него было оружие, еда, лекарства и компас, теперь же он оказался практически с голыми руками в диких краях, где у человека были только враги. Все, что у него было, это неизменный нож с широким лезвием, рабочий инструмент, который все ветераны джунглей держат в ножнах, привязанным под одеждой к бедру левой ноги. Никто из его похитителей даже не подозревал об этом ноже.

Бакмастер сел на первый попавшийся ствол, достал нож и прислушался к монотонным каплям, шелестевшим в подлеске. Казалось, они дразнили его. Затем издалека донесся охотничий яростный вопль гигантского бича, похожего на тираннозавра чудовища с цепким тридцатифутовым языком. Немногие люди остались живыми после встречи с бичом.

Из саговника выполз сухопутный краб, наверняка привлеченный дымом. Бакмастер раздавил его пяткой, а затем аккуратно вскрыл ножом панцирь. Эластичного, отвратительно воняющего мяса хватило на три укуса. Но это был один из немногих съедобных представителей животной жизни на этой планете. К тому же в крабе находилась пара глотков драгоценного сладковатого сока.

Освежившись, Бакмастер стал со всех сторон обдумывать свое положение, выбирая возможные действия. Наконец, он принял решение. Поднявшись на упавший ствол, на котором сидел, он стал тыкать в него ножом.

— Неудача, — пробормотал он и стал медленно обходить разбившийся корабль, ища другие упавшие деревья.

Дважды он находил многообещающие стволы и тыкал их ножом, но всякий раз безрезультатно. Однако, четвертое дерево оказалось удачным. Середина его была гнилой, и Бакмастер распотрошил ее сильными ударами. Оттуда выскочили примерно две пригоршни серых насекомых с двухдюймовыми телами и головами в форме молотка, отдельно сидящих на туловище.

Улыбнувшись впервые за этот день, Бакмастер положил одно насекомое на землю. Оно сразу же поползло по прямой, и ничто — ни растения, ни развалины корабля, ни лужи воды, — не могли заставить его отклониться от курса более, чем на несколько дюймов. Бакмастер положил на землю еще пару жуков, и они поползли в том же направлении.

— Хорошие жуки-компасы, — пробормотал Бакмастер, собирая остальных и тщательно рассовывая их по карманам. — Милые мои…

Эти жуки-компасы были отдаленными сродни странным тропическим насекомым на Земле, которые всегда ползли точно на север, словно у них в головах были крошечные магнитные стрелки. Подобные насекомые спасли немало заблудившихся разведчиков на Венере.

Бакмастер прекрасно знал, что завод и объекты В и С образуют некий вытянутый треугольник. Линия между двумя объектами тянулась почти точно с севера на юг, а завод был несколько западнее, ближе к объекту В. Еще важнее было то, что ракеты, летающие по лучу между двумя лагерями, держались низко над землей, и их выхлопные газы отметили джунгли пламенем и ядовитой выхлопной струей, так что опытный глаз не мог не заметить этого. Двигаясь на восток, Бакмастер неизбежно должен был пересечь эту полосу. А наткнувшись на нее, он мог пойти по ней на север, туда, где его будут ждать Ханссен со своими гангстерами.

Определив восточное направление, Бакмастеру оставалось двинуться в путь. Если он начнет уклоняться от курса, то жук-компас укажет ему, куда нужно идти. Он подумал о том, какой ужасный поход ему предстоит, и содрогнулся.

Часть маршрута неизбежно пересекла бы возвышенность с непроходимыми чащами и лозами лиан, а также хищников, которые пойдут по его следу. Часть должна была пройти по болотам, где булькала и клокотала первобытная слизь, испуская отвратительное зловоние, от которого выворачивало наизнанку. Кошмарные, злобные твари тащились бы и там за ним по илу. Смерть постоянно будет вплотную к нему, так что потеряет всяческое значение. Дни и недели покажутся ему тысячелетиями ходьбы, падений и снова ходьбы. В разуме воцарится хаос, а тело оцепенеет от страданий.

Ему пришла в голову старая китайская пословица: «Путь в десять тысяч миль начинается с одного шага». И он сделал этот шаг, затем другой, третий, по цепляющейся за ботинки грязи, которая отнимает силы даже у самых крепких мышц…

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО часов Бакмастер буквально рухнул на холмик, чтобы отдышаться. С головы до ног он был покрыт илом, а жадные комки плесени поработали над его одеждой, которая предполагалась плесенезащитной. Он поймал и жадно съел еще двух крабов, а также нашел горстку диких томатных ягод. Затем отрезал верхушки у пары папоротников и выпил их сок.

Дождь начал накрапывать большими темными каплями, напоминающими горячие мраморные шарики. Бакмастер вымыл щеку и руку, на которых тут же запылали огнем клыки шелковой летучей мыши. Любое оружие могло бы разогнать этих, в общем-то, не опасных вредителей. Но на идущего с голыми руками человека они постоянно нападали.

Свет стал тускнеть, хотя до сумерек было еще порядочно. И хотя его испытания только начались, пламенная боль, возникающая в ногах, прокатывалась по всему телу и ударяла в голову, так что каждое движение было пыткой. Но Бакмастер полагал, что сумеет сделать еще пару-другую миль до темноты, пока ужасные чудовища и прочие ночные опасности не загонят его в убежище на вершину дерева.

Из всех эмоций в нем остались лишь мрачные мысли о предстоящих испытаниях. Не было уже ни гнева, ни страха, ни ненависти. В душе Бакмастера остался гореть лишь единственный факел — непоколебимое решение вернуться и одолеть своего одержимого жаждой власти партнера в их эпической борьбе за империю. При этом он понимал, что должен вернуться еще до того, как станет слишком поздно. Нужно было спешить. И непроницаемо спокойный Девю с хищными глазами, казалось, последовал за ним, точно болотные огоньки, когда Бакмастер поднялся и побрел дальше через джунгли.

V. Б значит Берсерк

ВЕСЬ ЛАГЕРЬ кипел слухами и сплетнями. Все работы были остановлены. Сначала просочились и навели хаос новости о заводе, разрушенным каким-то образом. Затем, когда Ханссен исчез на несколько часов, распространились сведения, что он убит. Но Ханссен вернулся в корабле Бакмастера, никому ничего не стал объяснять, и люди стали задаваться вопросом, почему нигде не объявляется сам Бакмастер. Дважды на последующие два дня Ханссен куда-то улетал в туман, а когда возвращался, то никому не говорил ни слова.

— Где же Бакмастер? Что же станет с нашей работой, если он не объявится?

— А знаете, что я думаю? Его взорвали вместе с заводом.

— Не мели чепухи. Я точно знаю, что завод невредим. Я знаю, в чем дело. Весь объект С уничтожен чумой. А это означает, что «Солнечный луч» потерпел крах. Все кончено. Нам здесь больше нечего делать. Я убираюсь отсюда ближайшим же кораблем.

На третий день в эту бурлящую обстановку был введен новый элемент — высокий, стройный незнакомец, прибывший на роскошной космической яхте. Сначала все думали, что этот седой человек, из-за белых волос напоминавший сосульку, — и у каждого, кто смотрел на него, по спине бежал холодок, — был представителем правительственного бюро. Но вскоре его узнали.

— Говорю вас, я видел его по телевизору. Это Икебод Девю, мультимиллионер. Финансист, опасный, как гремучая змея.

— Да мало ли что вы говорите! Во всяком случае, он бы не появился тут, если бы Бакмастер все еще оставался боссом. Это доказывает, что с Бакмастером покончено. Его лишили всего и выкинули на Землю. Вот в этом я совершенно уверен.

— Тогда что будет с нами? Кто привезет нам жратву или увезет домой, если мы захотим улететь?

Таким образом, ко всеобщей суматохе были добавлены страх и неуверенность.

В это самое время Икебод Девю и Лорен Ханссен сидели на совещании в офисе компании. Ханссен довольно улыбался.

— Я проделал здесь хорошую работу. Вы прибыли в самый нужный психологический момент.

— Я сделал свои первые десять миллионов, прибывая в самые нужные психологические моменты. — Язык у Девю был, как всегда, едкий. — Пожалуйста, вводите меня в курс дела без лишнего хвастовства.

Ханссен быстро рассказал об уловке, которую применил, чтобы заманить Бакмастера в ловушку, узнать местоположение завода и организовать последующий несчастный случай со смертельным исходом.

— Я услышал взрыв, а через несколько часов нашел это место при помощи радара. Шесть трупов, но никаких признаков седьмого.

— А Бакмастер?

Ханссен пожал плечами.

— Тела были сожжены без всякого опознания. Шесть против одного, что Бакмастер остался в живых. Но даже в этом случае, он обречен. Он остался в джунглях без еды, инструментов и, вероятно, без оружия, за сто миль отсюда.

— Но одновременно, и около завода.

_ Поверьте мне, — фыркнул Ханссен, — что человек физически не может ориентироваться или найти определенное место в венерианских джунглях без приборов или радиопеленга. Можно поставить тысячу против одного, что этот человек когда-нибудь отыщет завод. Кроме того, я сам возвращался туда дважды, просто на всякий случай. Я — единственный живой человек, который знает, где место крушения.

ДЕВЮ ЗАДУМЧИВО нахмурился.

— Если его никогда не найдут, возможно, это и к лучшему. Я никогда не планировал никого убивать. Слишком опасно. Мое имя не должно появиться в этом деле ни в каком контексте, иначе правительство не позволит мне возглавить следующую компанию — компанию, которая все завершит здесь, когда настанет время. Что там с изобретениями Карле?

— Все заканчивают. Термопары и машины готовы к испытаниям. Есть еще кое-какая аппаратура — шесть хитроумных устройств, очевидно, генераторы вихревого кольца. Я понятия не имею, как они работают, для этого потребовался бы суперученый. И пока что нет энергии, чтобы провести их испытания. Но на вид они завершены. Я оставил их на заводе, как и направленный луч там, конечно. Мы сможем забрать их в любое время.

— Отлично сработано, — кивнул Девю. — Однако, лучше учитывать слабую возможность возвращение Бакмастера — в живом виде, конечно. Нам нужно нанести проекту такие повреждения, чтобы даже если он действительно вернется, то не сумел бы все восстановить до конца срока действия арендного договора. И никто не должен заподозрить, что мы имеем к этому какое-то отношение!

— Я все рассчитал, — нетерпеливо прервал его Ханссен — Но я не рассказал еще кое-что. У меня есть три-четыре агента, которые распространяют кругом всякие фиктивные слухи. Никто не знает, чему верить. На ключевых позициях все еще стоят люди, лояльные Бакмастеру. Но в любой момент, как только вы скажете, мы можем объединить все недомолвки и подспудное негодования в открытую ярость, которая все уничтожит. Ваше имя вообще не будет фигурировать. Нынешняя ситуация напоминает раздутый гнилой фрукт. Один иголочный укол, и произойдет взрыв! — Он ударил по столу кулаком.

Тусклые глаза Девю расширились, когда он взглянул на своего зятя.

— Хорошо! Просто замечательно, мой мальчик. Кажется, я недооценил ваши способности. Вы действительно превзошли самого себя.

Ханссен напыщенно усмехнулся.

— Это называется объект В. Вот там мы и одержим окончательную победу.

В течение следующих двадцати четырех часов кризис назрел окончательно, поскольку агенты Ханссена ловко довели горшок до пределов кипения ненависти. То и дело вспыхивали злобные препирательства. Дело доходило даже до стычек. Наконец, делегация рабочих встретилась с Ханссеном и потребовала правду об их положении.

Ханссен поглядел на них свысока. Наступил решающий момент. Если он хорошо выполнит свою роль, то есть произнесет величайшую ложь, то заговор достигнет высшей точки к удовольствию Икебода Девю.

— Мне кажется, вы вправе узнать самое худшее, — начал он.

— Прежде я ничего не говорил, так как пытался в одиночку продолжать начатое, чтобы все не пропало впустую. Но ничего не вышло. Бакмастер слишком многое держал в голове. Без него я беспомощен. Бакмастер остановил все работы и улетел. Просто улетел неизвестно куда.

Наступила ошеломленная пауза. Затем раздались крики:

— Он что, бросил нас?

— Но почему?

— Я думаю, он понял, что не может выполнить условия аренды до конца срока ее действия — потому и предпочел смыться.

В этом была вся тонкость замысла. Мертвого Бакмастера стали бы оплакивать, как мученика, но Бакмастера, сбежавшего из-за трудностей, все станут презирать. Ханссену становилось нехорошо, когда он думал о своем положении, если вдруг появится живой Бакмастер. Однако, кризис настал. Нужно было рискнуть. Все или ничего.

— Крыса! — закричал в толпе подосланный агент Девю. — И это после того, как мы вкалывали круглыми сутками и подыхали здесь сотнями! Теперь что, все пропадет впустую?

Ханссен пожал плечами, изображая сильного человека, разъяренного предательством.

— У Провидения свои способы для воздаяния таким помешанным на власти эгоистам, как Бакмастер, — заявил он.

Фальшивая нота неприятно прозвучала в сгущавшихся сумерках, но прошла незаметной, потому что тут же заговорил еще один человек:

— Ну, не знаю, как вы, лесорубы, а я не собираюсь оставить это место нетронутым, точно памятник подлецу!

Это тоже было явно отрепетировано заранее. Но толпу внезапно охватила истерика, и словно лесной пожар, она потекла вверх по холму, к башням и вырытым ямам. Ночь саваном опустилась на холм, и автоматически включились мерцающие оранжевые огни репеллентов от насекомых.

ЭТО БЫЛА СЛОВНО сцена ада.

Жара, влага, духота. Унылый лязг насосов. Гниющие испарения, запах машинного масла. Потные, уже нечеловеческие лица, охваченные странным возбуждением, с горящими глазами, жаждущими крушить и ломать все вокруг.

— Взрывчатка! — раздался крик, и человеческий поток свернул к домику, где хранились взрывчатые вещества.

Охранники были людьми, у которых только что закончился шестимесячный контракт, и их будущее целиком и полностью зависело от успехов Бакмастера, поэтому они оставались лояльны ему. Но у них не было ни малейших шансов против взбудораженной толпы. Раздались выстрелы, кто-то закричал, а затем разборный домик рухнул, словно был из картона. Мятежники, как саранча, разграбили его и полились на холм.

Небольшая группа оставшихся лояльными шахтеров и плантаторов, будущее которых напрямую зависело от успешного завершения работ, сплоченная Красоткой Куртни, попыталась остановить лавину.

— Стойте, вы, идиоты! — кричала Красотка, пытаясь им что-то втолковать. — Послушайте меня!

Все было бесполезно. Злоумышленники бежали вперед с непреклонностью безумцев. С обеих сторон засверкало оружие, и в один ужасный момент казалось, что вот сейчас начнется кровавая бойня.

Но один из главарей изящно направил толпу в сторону, к ближайшему колодцу, вырытому для размещения в нем аппаратуры вихревого кольца.

— Мой брат погиб, пока рыл этот колодец в прошлом месяце! — закричала рядом с Красоткой какая-то девушка. — Взорвем ее к чертям собачьим!

В колодец швырнули взрывчатку, и мятежники отхлынули назад. Из колодца выметнулось яркое в полумраке пламя, раздался громовой удар. Земля задрожала, стоявшая рядом башня закачалась. Дико заметались отсветы пламени, закривлялись фантастические тени, словно сцепившиеся друг с другом призрачные борцы. На холм стали падать ошметки грязи и куски бетона.

С ликующими воплями толпа помчалась ко второму колодцу, бросила в нее взрывчатку и побежала дальше, а позади загремели огненные взрывы.

Когда все закончилось, шесть больших колодцев, стоивших столько денег и человеческих жертв, были разрушены. Переводя дух, мятежники уставились на гигантскую башню, вершина которой скрывалась в вечном тумане. Затем, блестя зубами, они двинулись к ней. Но в этот момент, словно сам космос был зачарован драмой, показанной тут сотнями измученных, обезумевших кусочков живой материи — вечный туман Венеры дрогнул, начал редеть и вдруг распахнулся, как занавес.

А из него проявилась одинокая фигура, оборванная, грязная, с пустым взглядом, еле видимая в неверном свете. Тишина возникла, точно удар ножа. Даже джунгли, казалось, затаили дыхание. И душный воздух прорезал единственный вопль, многократно отраженный туманом.

— Это он! — хрипло заорал кто-то из бунтовщиков. — Парни, это он! Джон Бакмастер! Живой и здоровый!

VI. Человек против Космоса

СТРАХ И НЕНАВИСТЬ встретили Джона Бакмастера, когда он вышел из джунглей. Бапкмастер видел их в потных лицах, в безумных глазах, в самом воздухе. Ненависть стала почти материальной, словно стена, стремившаяся оставить его в мире мертвых, откуда он все же вернулся.

Но Бакмастер собрал все силы и пошел прямо к толпе мимо руин его мечты, и в тишине явственно слышались его тяжелые шаги. Толпа вздрогнула, попыталась остановить его, но расступилась, когда он направился прямо туда, где стоял в ожидании Лорен Ханссен. Два рослых человека долго глядели друг на друга и молчали. Наконец, Бакмастер заговорил.

— Ханссен, — сказал он, — вы соучастник и исполнитель похищения и убийства Фреда Карле и двух его помощников. У вас кишка оказалась тонка собственноручно выполнить эту работу, но теперь, прямо здесь и сейчас, вам не спрятаться за чужие спины.

И Бакмастер ударил его, вложив в удар всю ярость и горе, кипевшие в нем последние четыре мучительных дня. Ханссен отшатнулся назад с разбитым лицом, из его носа хлынула кровь.

Но он тут же пришел в себя и ринулся в драку, двигаясь удивительно быстро для столь тяжелого человека. Он по-боксерски перемещался, делая обманные выпады левой. Подловил момент, когда Бакмастер слегка поскользнулся в грязи, и ударил его правой прямо в висок, повергая на колени.

Но в нем не было праведного гнева, пылавшего в Бакмастере, который тут же вскочил и нанес два ответных удара, словно железными кулаками. Когда удары достигли цели, послышались плюхающие звуки. Губы Ханссена стали как виноград, из которого сделали пюре. Под глазами моментально вздулись желваки, мешая глядеть. Еще несколько сокрушительных ударов заставили его содрогнуться, словно подрубленный дуб. Это были ужасные удары. Они отняли у него все силы, и больше Ханссен не смог передвигаться, точно боксер на ринге. Он был вынужден пойти на обмен ударами, с ужасом ощущая, что его собственные кулаки словно бьют по непроницаемой маске.

Конец был неизбежен. Не прошло и пяти минут, как Ханссен превратился в бесформенную глыбу дрожащего, кровоточащего мяса, в ничего уже не осознающую слизь. Бакмастер шагнул назад, стараясь отдышаться, и всмотрелся в стоявших вокруг зрителей…

У рабочих куда-то мигом испарился бунтарский задор и страсть к разрушению. Они снова стали единой командой, жесткой, шумной, вспыльчивой, даже, может, отчасти преступной, но они никогда не встречали такую сконцентрированную жестокость, с какой избили Лорена Ханссена. И они отступили, испуганные и притихшие.

— Мразь! — хлестнул их этими обжигающими презрением словами Бакмастер. — Сопляки, детишки в песочнице, ломающие игрушки, которыми больше не хотят играть! Вы даже не подумали о том, что все ваше будущее зависит от создания нового мира, который придумал я! — И он с презрением плюнул им под ноги. — Когда вы услышите в следующий раз, что я смылся, не торопитесь этому верить. Потому что ничто… Вы слышите, ничто не помешает Джону Бакмастеру завершить то, что он начал! Если у кого-то из вас кишка тонка — можете увольняться и выметаться отсюда первым же кораблем. Идите сюда, Бакмастер рассчитается со всеми желающими прямо сейчас!

Это были хвастливые, прямые и неотразимые слова. Среди слушателей пробежал беспокойный ропот, но никто не подошел, чтобы принять предложение Бакмастера. Толпа менялась прямо на глазах. На лицах людей появились робкие усмешки, послышались пристыженные шепотки. Босс вернулся, и он по-прежнему оставался Боссом.

Почувствовав это, Бакмастер выпрямился и откашлялся, прочищая больное, саднившее горло.

— Девю! — крикнул он. — Икебод Девю, я знаю, что вы где-то здесь! Выходите!

Толпа разомкнулась, пропуская стройного, в ослепительно белом костюме Девю пройти на грязную арену. Финансист был спокоен, словно только что отдавал распоряжения своему камердинеру. Напряженность опять стала расти, когда они посмотрели друг на друга с непроницаемыми лицами, словно два игрока в покер, сражающиеся за громадный банк.

Девю сразу пошел с туза.

— Примите мои поздравления, партнер, за то, что сгладили «неловкое положение», — сказал он со слабыми высокомерными нотками в голосе. — Но, к сожалению, ваше драматическое возвращение слегка запоздало. Люди, по скорбному недоумению попавшие впросак, так повредили проект, что вам ни за что не удастся закончить его в срок, до окончания действия правительственной аренды. Осталось, как вам известно, всего лишь полмесяца.

— Кое-что вы сказали верно, — кивнул Бакмастер. — Колодцы разрушены. С другой стороны, вы сами, как и Ханссен, являетесь соучастником похищения и убийства людей. Вспомните, что сейчас вы не на Земле. Ваши деньги и влияние здесь ничего не стоят. Вас станет судить венерианский суд, находящийся под юрисдикцией Высшей Всемирной Лиги Юстиции, а она недосягаема для вас и вашего влияния.

— Гм-м… — Девю по-прежнему казался невозмутимым. — Но какие у вас доказательства? Я сторонился ваших дел. Даже ваши собственные работники признают, что я не имею никакого отношения к тому, что произошло.

— Будет достаточно свидетельств Ханссена. Если вы считаете, что он не станет свидетельствовать против вас, то просто взгляните на него!

Они оба посмотрели на шведа, который сидел в грязи и прислушивался к их разговору. Встретившись взглядом с Бакмастером, он вздрогнул.

ДЕВЮ НИКОГДА еще не видел столь качественно избитого и сломленного человека. Посмотрев на Ханссена, он холодно улыбнулся и кивнул. Мысли его стремительно проносились в голове, выстраивая линию защиты.

— Да, я понял вашу позицию. Но он же не мой работник, а, скорее, ваш. Так что получается безвыходное положение. Каждый из нас, определенным образом, выиграл у другого. Но у меня есть мысли, что надо делать дальше.

— Ну-ка, валяйте…

— Нужно заключить перемирие. Конечно, в мои намерения входило финансировать новую корпорацию, на этот раз под моим именем, выкупить незавершенный проект и закончить его. Так я и сделаю, но вы сохраните свои пятьдесят процентов акций. Мы, как и вначале, останемся компаньонами и совладельцами. В обмен вы забудете обо всех обвинениях в уголовщине. Это будет выгодно для нас обоих. В любом другом случае, мы оба проиграем. Мне кажется, вам следует согласиться, что это разумное предложение.

— Даже весьма разумное, — ответил Бакмастер. — Вот только основано оно на одной весьма шаткой предпосылке. Вы думаете, что остановили меня, но это не так.

Брови Девю стали презрительно подниматься кверху.

— Вы полагаете, что успеете восстановить за две недели эти колодцы? Вы меня разочаровываете, мистер Бакмастер. Это же полная чушь!

— У меня и в мыслях не было восстанавливать эти колодцы, — сказал Бакмастер. — Более того, они и не были мне нужны. Их рыли, чтобы убаюкать любые подозрения, какие могли возникнуть у вас относительно аппаратуры для создания вихревого кольца. Эту небылицу придумал я сам. Даже самый сильный вихрь в Солнечной системе не смог бы развеять на этой планете облака четырехкилометровой толщины. Я обманул вас, Девю, рассуждая о важности установки вихревого кольца, чтобы вы вместе с Ханссеном зациклились на этих колодцах.

Девю отступил на несколько шагов, что-то изменилось в его лице, когда он получил такую плюху. Среди стоящих вокруг людей пробежал удивленный ропот.

— Что же касается тумана, — сказал финансист, — то вы ведь должны как-то избавиться от него.

— Конечно. При помощи еще одного изобретения Бакмастера-Карле. Гигантская рентгеновская установка. Шесть громадных аппаратов. Когда их су перлу чи пронзят туман, он начнет испаряться и рассеиваться. Таким образом, получиться отверстие, ведущее к солнечному свету, все очень просто.

— Тогда… Кольцевой вихрь и колодцы… Это все колоссальный блеф?

— Совершенно верно. Разумеется, в конечном итоге мне будут нужны колодцы, как помещения для проекторов лучей, но прямо сейчас в них нет необходимости. Пока что мы можем установить проекторы и на открытом месте.

Броня Девю трескалась на глазах.

— Вы обманывали меня за мои же собственные деньги! — заорал он.

Бакмастер усмехнулся, впервые за много дней.

— Да. Смешно, не так ли?

Девю зарычал, как дикий зверь.

— Но вы еще не победили! Не вижу никаких дыр в тумане! Вы не сделали пробный пуск луча, и пока не сделаете его, то не выполните технические требования правительства.

— Ну-ну, Девю, не будьте так нетерпеливы. Все в свое время.

— Бакмастер окинул взглядом толпу и крикнул во весь голос:

— Люди! Возвращайтесь к работе! Забудьте пока что о нескольких последних ярдах, которые осталось добавить к вершине башни. Я хочу, чтобы там немедленно установили приемник. Завтра утром я свяжусь с горой Аполлона, чтобы там запустили луч. Так что за дело!

Рабочие без слов ринулись по своим местам. Бакмастер связался с объектом С, коротко объяснил ситуацию своему доверенному помощнику и успокоил его. Затем посмотрел на Ханссена.

— Ну-ка, вы! Хватит тут рассиживаться. Берите мой «Херц Ганнингем» и летите в лабораторию. Заберете там проекторы Х-лучей и привезете сюда! Быстро!

Кто-то взял Бакмастера за руку. Это была Красотка Куртни с сияющими глазами.

— Джон, у вас все чудесно получилось, — шепнула она. — Но пожалуйста, будьте осторожны. Не допустите ошибок на этом этапе.

— Не стоит волноваться о том, можно ли доверять Ханссену. Он сделает то, что я ему сказал. Не так ли, Ханссен? — глянул он на здоровяка.

Ханссен провел рукой по лицу.

— Да, сэр, — сказал он и ушел, словно загипнотизированный, даже не взглянув на своего тестя.

— Что же касается тебя, Красотка, то сделай мне одолжение. Найди несколько верных людей и приставь их к нашему выдающемуся гостю, чтобы он не попытался улизнуть отсюда на своей космической яхте. А затем найди место, где я могу отдохнуть, и не будите меня до рассвета. Мне нужно выспаться.

— Да, Джон, — Красотка постаралась идти в ногу с ним, когда он направился к «Перелетному развлекательному центру».

Когда они остановились перед дверью комнаты, в которой уже были приготовлены одеяла и раскладушки, она открыла было рот, но передумала и просто шлепнула его по бицепсу.

— Знаешь, Джон, ты ужасен. Неподражаемо ужасен!

Бакмастер улыбнулся ей.

— Я рад, что ты так считаешь, Красотка.

НАСТАЛ РАССВЕТ, закончилась ночная смена. Усталые люди бросились на мешки или упаковочные ящики, или даже остались в грязи, лишь бы не упустить ни минутки драгоценного сна. Но даже если бы от этого зависела их жизнь, ни один человек не покинул бы в эти дни вершину башни.

Прошедшая неделя, с ее тревогами и волнениями, нагнала громадное напряжение. Но теперь у людей, словно по волшебству, появилось чувство сплоченности. Драма подошла к последнему акту и должна была завершиться борьбой между Титанами, поскольку Джон Бакмастер направил всю свою силу и ум против неодушевленных сил природы.

С последними усилиями предрассветной энергии, рабочие подготовили сцену. И теперь они лежали и наблюдали, как творится История.

Бакмастер, вымытый, позавтракавший и освеженный, вышел из «Центра» на эту сцену. Икебод Девю спокойно стоял неподалеку, прямой, как шомпол, словно не сдвинулся с места всю ночь. Ханссен тоже был рядом. Волоча ноги, он подошел к Бакмастеру, точно собака, не уверенная, получит ли от хозяина кость или пинок.

— Я… я выполнил ваши распоряжения, сэр, — пробормотал он. — Все здесь. Также и кабель. Все на вашем корабле.

— Отлично. Установите аппаратуру в круг примерно на таком расстоянии, на каком находились колодцы. Затем направьте людей, чтобы протянули кабель к приемнику.

— Сию минуту.

Ханссен принялся отдавать распоряжения, и все прошло гладко. Три человека сложили аппаратуру на лифт и закрепили на нем один конец казалось бы бесконечного черного кабеля.

Другие стали устанавливать лучевые проекторы так, чтобы их лучи прорезали в тумане цилиндр с прямыми стенками, нацеленный на расчетное положение солнца. Издалека они напоминали батарею огромных прожекторов. Но если подойти поближе, то можно безошибочно определить в них громадные рентгеновские установки.

Прошел еще час. Кабели были соединены, все отрегулировано. Тогда Бакмастер, прикинув, что солнце поднялось уже высоко, повернулся к Девю.

— Ну, мы готовы начать пробный запуск. Вскоре мы узнаем ответы на все вопросы. Возможно, все пойдет гладко, а может, и нет. Волнующий момент, не так ли?

И они безрадостно улыбнулись друг другу.

Бакмастер связался с горой Апполона, продиктовал им точную высоту башни и велел включать энергетический луч. С горы ответили, что погода все утро стоит ясная, и что все готово к завершающему испытанию.

Потянулись минуты ожидания. Затем, невидимый в тумане, возник, шипя, луч, ударивший прямо в приемник. Металлический шпиль у основания приемника задрожал и вспышка чистой энергии, словно фейерверк, озарила облака и ударила в зашипевшую грязь.

— Энергия, — сказал Бакмастер. — Чистая энергия. Причем в таком количестве, что в это трудно поверить.

Вспышки становились все чаще, пока Бакмастер проверял поочередно приемники. Все работало хорошо. Тогда он повернул главный выключатель.

ТАК ВОТ БЕЗЗВУЧНО человеческая изобретательность бросила вызов самым неизменным и непобедимым силам Природы. Сначала ничего не изменилось. Затем пошел очень слабенький дождик.

Постепенно морось превратилась в небольшой дождь, и вдруг облака бросились врассыпную, словно испуганные животные. Они пытались убежать или увернуться от силы, которая их уничтожала. Но все напрасно. Дождь все усиливался, громко барабаня по навесам, а потом над башней появился и стал расширяться купол свободного неба. Туман отступал под ударами невидимых лучей.

Планета все еще пыталась сопротивляться усилиям науки маленького Человека, который посмел бросить ей вызов. Хлынули потоки воды. Заранее были прорыты дренажные канавы, но они быстро переполнились, и вода начала выходить из берегов. Потоки превратились в настоящее наводнение, рабочие бросились врассыпную, пытаясь укрыться в «Развлекательном центре», бараках или просто на деревьях, откуда продолжали следить за ходом битвы.

Вода поднялась уже настолько, что угрожала затопить проекторы. До одного она-таки забралась, и в нем произошло короткое замыкание, с треском и струйкой дыма, другие, после краткой борьбы, были спасены при помощи лопат и мешков с песком. Со шпиля приемника уже били настоящие молнии, от которых тряслась вся башня.

И посреди всего этого Джон Бакмастер помогал собственноручно бороться с наводнением, налаживал и перенастраивал аппаратуру, ведя жестокую битву с безжалостными силами Природы.

Конец наступил внезапно, после долгих часов борьбы. Только что, казалось, весь мир был объят штормом с громом и молниями, с потоками воды. А в следующий момент растаяли последние облака из четырехмильного слоя, и ослепительный солнечный свет хлынул вниз и упал на промокшую землю.

Тут же взметнулись вверх облака пара, быстро таявшие в солнечных лучах. Пронеслась волна жара, вынуждая даже Бакмастера искать убежища. Потом горячий пар рассеялся и удивительно быстро земля в тех местах, где падал солнечный свет, стала сухой, отдав свою влагу.

МЕДЛЕННО, по двое и по трое, словно ночные обитатели, тянущиеся к могучему сверкающему столбу солнечного света, бьющему в девственную почву, стерилизуя ее и очищая от гнили, возвращались из своих укрытий рабочие. Все глядели вверх, в невероятно яркий столб света. По краям его все еще капала вода, словно из прохудившейся трубы. А когда легкий ветерок бросал в нее охапки тумана, вниз проливался короткий душ золотого дождя.

До всех стал доходить истинный смысл происходящего. Впервые с начала Творения солнечный свет коснулся поверхности Венеры. И это было делом рук и ума, практически, одного человека.

Красотка стояла, прикрывая глаза от слепящего света, ее тело казалось полупрозрачным силуэтом.

— Клянусь всеми звездами! — благоговейно воскликнула она. — Он действительно совершил это!

Нестройные крики ответили ей, сначала отдельные, потом слившиеся в единый громовой торжествующий вопль. Люди бросились туда, где стоял уставший до изнеможения, весь в грязи Бакмастер, и подняли его на руки. Со смехом и криками его пронесли вокруг проектора луча, и Красотка Куртни и ее танцовщицы кабаре неуклюже плясали в грязи, импровизируя рифмованные строчки, которые впоследствии должны были превратиться в песню. Это была реакция чистой радости после недавней ночи насилия и разрушения.

Наконец улыбающегося Бакмастера поставили на землю перед входом в «Центр развлечений», где его ждал Икебод Девю.

— Ну, что ж, партнер, боюсь, что здесь наши дорожки расходятся, — сказал Бакмастер, достал бумажник и вытащил из него сложенный лист бумаги. — Он немного помялся, но, в конце концов, я носил его с собой целый год. Этот документ удостоверяет законную передачу вашей доли акций в «Солнечном луче, Инкорпорейтед» — или, скорее, передачу акций фиктивной холдинговой компании, владельцы которой, ваши приятели, технически являлись моими партнерами. От вас лишь требуется подпись. И, да, не утешайте себя мыслями, что я окажусь в финансовой яме. Успешная демонстрация привлечет много инвесторов. Они будут даже бороться за право вложить свои капиталы в мое дело.

Девю тупо глядел на него.

— Но вы… вы еще не сделали пробный прогон машин по лучу… — запинаясь, пробормотал он.

— Вы разочаровываете меня, — поморщился Бакмастер. — Через двадцать четыре часа термопары будут остановлены и передадут луч к объекту С. Спецприспособления могут быть установлены на любую старую ракету, и она будет готова к пробному прогону по лучу, как только сюда доберется правительственный инспектор. А он уже летит сюда. И не стоит вам надеяться ни на какую поломку по время пробного прогона.

Что-то случилось с Девю. Костюм на нем вдруг повис бесформенной тряпкой, точно на вешалке. Как будто что-то сломалось в этом, казавшемся несгибаемом финансисте.

— Все завершено, — повторил Бакмастер вслух. — Остальное — только формальности.

Девю провел дрожащей рукой по лицу и повторил срывающимся голосом:

— Да, да, конечно… Только формальности… Вы правы…

— Может, вы еще не совсем поняли ситуацию? — продолжал Бакмастер. — У вас сейчас две альтернативы — полностью и безоговорочно передать мне компанию или сесть в тюрьму, вероятно, на всю оставшуюся вам жизнь.

Девю, наконец, взял себя в руки, в голосе его появились следы прежней язвительности.

— Не стоит, молодой человек, объяснять мне основные принципы бизнеса. Я потерпел поражение. И я не боюсь признать это. Давайте мне эту бумагу.

Расправив документ на колене, Девю размашисто поставил на нем свою подпись и вернул его Бакмастеру. Затем он повернулся и медленно, сгорбившись, направился к своему кораблю.

Джон Бакмастер не стал тратить впустую жалость на этого старика. Девю остался на свободе, да и богатство у него никто не отнимал. Так что он заключил хорошую сделку. Венера стонала бы и чахла под его экономической тиранией. Так что хорошо, что он оказался вне игры.

Вместо этого Бакмастер долго смотрел на ставший историческим документ, который держал в руке. Он думал о Фреде Карле, который не мог сейчас разделить с ним радость победы, в которую сделал свой немалый вклад, подумал о Красотке Куртни, оставшейся верной ему во всех обстоятельствах. Но он тут же неохотно отмел эти мысли в сторону.

Это было не время и не место предаваться чувствам для человека, который стал властелином целого мира, и кровь империи заструилась в его венах.

VII. Завоевать другие миры

В ЛИТЕРАТУРЕ история Джона Бакмастера могла бы закончиться словами: «… и с тех пор он жил долго и счастливо». Но в жизни редко бывает так.

На деле Бакмастер продолжал развивать проект, чтобы осуществились все его мечты. Шахты, промышленность, плантации возникали, точно грибы после дождя, вдоль линии трансконтинентального луча. У каждой передающей башни вырастали небольшие города, одетые в купол, отфильтровывающий вредные части солнечного спектра. Окруженные батареями усиленных рентгеновских проекторов, жители их видели открывающиеся по утрам и закрывающиеся на ночь окна чистого неба над головой, похожие на громадные, медленно мигающие глаза. Здоровье и процветание, закон и счастье были подарками венерианским колонистам от «Солнечный луч. Инкорпорейтед».

Сам Бакмастер достиг того, чего достигает мало бывалых людей — его имя стало бессмертным еще при жизни. Скульптор Маевский создал гигантскую бронзовую статую Бакмастера в символической роли Прометея, протягивающего Венере огонь солнца, и оригинал ее был установлен на самой вершине горы Аполлона.

Бакмастер также попал в самый центр литературной шумихи, когда какой-то молодой самозваный историк назвал его жестоким бароном, деспотом и грабителем. Тут же на защиту Бакмастера ринулись другие писатели, приветствуя его, как наивеличайшего из всех пионеров. Он был или любим, или ненавидим — но никто не оставался к нему равнодушным. Он даже стал объектом сенатского расследования.

Но ко всей этой шумихе Бакмастер оставался равнодушным. Для него настал период неудовлетворенности. Через некоторое время волнения, связанные с возникновением его чудесной империи, улеглись. Но Бакмастер не был по натуре бухгалтером, он терпеть не мог сидеть в роскошной конторе, подсчитывая свои невероятные доходы. Он был рожден для бурной деятельности, для борьбы.

И однажды Бакмастер исчез.

ВСЕ ПРОИЗОШЛО предельно просто. Ночью он, как обычно, ушел спать, а наутро слуги обнаружили, что его нигде нет. Не было ни прощальной записки, никаких признаков борьбы, ни малейшего ключа к разгадке этой необыкновенной тайны.

Его исчезновение явилось потрясающей сенсацией как на Венере, так и на Земле. Эфир буквально раскалился от новостей и официальных сообщений. Власти метались, как кролики.

К тому времени, как волнения слегка улеглись, полиция обнаружила, что Бакмастер часто уезжал по ночам из дома на много часов, никому не говоря, куда и зачем. Были установлены даты этих отлучек. Затем кто-то сообщил, что знаменитый старый корабль Бакмастера «Херц Каннингем», давно поставленный на прикол, словно испарился из Музея Пионеров, где хранился последние годы. И наконец, один пронырливый репортер докопался, что в родном городе Бакмастера, через нерегулярные промежутки времени почему-то не выключались на ночь проекторы луча, и ночи эти совпадали с ночными отлучками Бакмастера.

Астроном мог бы сложить все это вместе и получить правильный ответ. Однако, бюрократический аппарат полиции не добился значительных успехов, пока в городах Венеры не пронеслась череда странных похищений или убийств. Вскоре после этого знаменитая Красотка Куртни пригласила к себе по видеосвязи всех заинтересованных, чтобы открыть правду об исчезновении Бакмастера.

Это не прошло незамеченным. Красотка Куртни была почти столь же легендарна и уважаема, как и Джон Бакмастер. Она по-прежнему управляла ночным клубом — самым экзотическим и роскошным на планете, и по-прежнему носила прозвище Красотка. Еще более усовершенствованные, еще более дорогие «Центры развлечений» Красотка открыла во всех трех человеческих мирах — выступления женщин, азартные игры и хорошие ликеры.

Сам Верховный комиссар Венеры возглавил комиссию, собравшуюся по приглашению. Красотка Куртни — белокурая, царственная, встретила их в своем офисе и тут же взяла быка за рога.

— Господа, я обещала хранить молчание и не рассказывать ничего о Джоне, пока он не минует земную орбиту.

— Земную орбиту? — переспросил следователь. — Вы хотите сказать, что он покинул Венеру?

Кабинет наполнил шум голосов, когда все начали кое-что понимать.

— Но не в старой же развалюхе «Херце Каннингеме» он полетел! — воскликнул кто-то.

— А почему мимо Земли? Куда же он может направиться?

— Я просто не понимаю, зачем из всего этого делать тайну?

КРАСОТКА КУРТНИ переждала, пока стихнет шум.

— Джон заранее подготовился к этому путешествию. Он знал, что если заранее заявит о своих намерениях или сообщит кому-либо о том, куда он направляется, то его попытаются перехватить еще по дороге, поскольку бюрократический аппарат поднимет суету и попытается его остановить. Так он сказал. Не так уж легко для столь важного человека, каким он стал, все бросить и улететь. Единственный способ сделать это спокойно — сделать все тайно.

— Но куда он полетел? — спросил Верховный комиссар.

— Я вам покажу, господа. — Красотка нажала кнопку, которая раздвинула панели потолка, над ними был лишь стеклянный купол неба, за которым моросил мелкий дождик. — Джон оставил мне возможность самой включать проекторы по моему усмотрению, так что туман скоро рассеется. Как видите, именно сюда уезжал Джон ночами, когда не мог выдержать скуку своего громадного дома. Он проводил эти ночи здесь, в моем офисе.

Верховный комиссар побагровел.

— Так вы и мистер Бакмастер… ух ты!..

— Никаких «ух ты», — улыбнулась женщина. — К моему вечному сожалению. У Джона была другая великая любовь. У него была слишком широкая натура, чтобы его могла удержать одна женщина. Вот чего он хотел, — она указала вверх. — Он сидел здесь много часов, просто глядя на что, что видите вы сейчас.

Туннель в облаках уже сформировался, и в нем мерцали четыре крошечные звездочки. Одна из них казалась явственно красной.

Это была планета Марс.

Fog over Venus

(Fantastic Story, 1955, Spring)