Глава 13

– Внимание! – привычно взвыло оповещение, заставив меня вскочить с кровати. Треклятый будильник! Выспаться нормально не даёт… – Час до телепортации на арену.

Вот и всё. Последний день кровавых соревнований. Нужно выложиться на все сто пять процентов, иначе хрен мне, а не победа. Правда, если всё-таки стану чемпионом, то… чего пожелать? Желать особо нечего – разве что спасти Алаю и Орилу, но кроме меня этого никто не сделает – Гехир прав, ядары мне не помощники. Я сражаюсь, потому что иного пути нет. Как и нет у меня никакой высшей цели, ради которой стоит драться.

Садара исчезла. Пока спал, викара вернулась обратно – татуировка змеи опоясывала левое предплечье.

Ладно, пора собираться. Время не ждёт. Надо успеть одеться, справить нужду, умыться и позавтракать…

* * *

Ревёт на трибунах восторженная толпа. Сквозь закрытые ворота ожидальни шум с арены доносится приглушённо. Гладиаторы сидят на скамьях и смотрят в пол, стараются не пересекаться взглядами друг с другом – сегодня последний день турнира, сегодня всё решится. Более не существует союзников, с кем довелось сражаться плечом к плечу. Больше нет прикрывающего спину товарища. Победитель может быть только один…

Инад разглядывала носки сандалий, нервно сжимала и разжимала пальцы. Иногда девушка тайком косилась по сторонам. Ухеш сидел напротив. Верзила – старый и верный товарищ – теперь соперник. Он и раньше им был, но до сего дня это не ощущалось, казалось чем-то незначимым, призрачным.

На третьем испытании, когда здоровяк столкнулся со своими страхами, Инад наконец поняла, почему Ухеш сторонится женщин. Подумать только… проклят! Не может получить удовольствие от соития с партнёршей, да и партнёрша эта самая не переживёт «любовных утех» сверзилой. И чтобы избавиться от страшного проклятья, он будет идти до конца. Если придётся, сразится даже с ней. Инад судила по себе – она на месте Ухеша поступила бы так же. Ибо тоже готова идти до конца, чтобы спасти сестру…

Енер теребила рукоять серпа. Наступает момент истины – её ожидают тяжёлые поединки против сильных соперников. Но что бы ни случилось, она должна победить! Только в этом случае златовласка сможет наказать всех работорговцев в своём мире…

Шадир сидел на скамье, закрыв глаза. Маг-гладиатор держал на коленях посох. Сосредоточенность, чистота разума, бесстрашие. Только так можно победить. Именно эти три составляющие основывают дисциплину стихийного волшебника. Без этого он бы не дотянул до турнира, не пережил бы схватки с демоном в Лабиринте Смерти на втором испытании. Теперь пришёл черёд проверить, как это поможет в бою против гладиаторов. В родном мире Шадир был никем – обычным крестьянским юношей, желавшим постичь тайны магического искусства, но… Как постигать без дара? В Дархасане у него даже прозвище есть – Ледяной Гнев! Здесь его уважают. Вот вернётся домой с победой, многим нос утрёт: знакомые увидят его с другой стороны; любимая девушка наконец заметит; родители будут гордиться. Он станет значимым и уважаемым…

Руру весело болтала ногами – ступни рыжей девчушки еле достигали пола. Всегда задорная пигалица сегодня сдержанно улыбалась. Она победит на турнире. А как иначе? Кто сможет сравниться с её взрывными способностями? Вахираз? Да, он силён, но, как показали все три испытания, в одиночку он слаб. Так что можно справиться с демоном. Нужно! Ведь дома её ждёт ватага детей-беспризорников – детей, которые промышляли воровством и выживали как могли. Руру верховодила ими. Когда будущая гладиаторша отправлялась в таинственный Дархасан, оставила вместо себя пятнадцатилетнего Сима – с ним ватага не пропадёт. После победы она вернётся к ним с огромной кучей золота! Как же тогда они все заживут – счастливо и беззаботно…

Хоно задумчиво поглаживал увесистый шестопёр – сколько вражеских черепов проломило это оружие, сколько конечностей раздробило – не счесть. И вот теперь придётся поднять крушащую сталь на друзей… против Гехира, против Шаина… наверно, хорошо, что старина Утар не дожил до этого мерзкого дня. Но невзирая ни на что, нужно победить – он пожелает смерти всем врагам родного королевства, из-за войны с которыми сгорела его деревня, погибли жена и дочь…

* * *

– Ну что, вы готовы? – прогремел голос комментатора над ареной. – Сегодня последний и решающий день Турнира Пяти Башеееен!!!

Трибуны взорвались радостным улюлюканьем, громом аплодисментов.

– Нынешний турнир отличается от предыдущих. Никогда раньше гладиаторам не удавалось показать такую слаженность в действиях! Вспомните, как в день открытия они победили гигантского демона! Как пережили Лабиринт Смерти, как – уму непостижимо! – сразили в поединке аватару Владычицы Страха!

Чернь продолжала аплодировать, самозабвенно орать.

– Никогда раньше до финала не доходило столько гладиаторов! Из пятидесяти трёх выжило тридцать девять! Больше половины!

Толпа и эти слова комментатора встретила дружным восторгом.

– Но победитель может быть только один! Поэтому в этот раз нас ожидают поистине захватывающие зрелища! Битвы гладиаторов будут разделены на две части. Сначала друг с другом сразятся те, кто не принимал участия в турнирных испытаниях. Поединки будут проходить до тех пор, пока от каждой команды не останется по одному гладиатору. Поединки до смерти!

Трибуны взорвались оглушительным рёвом.

– Но! Победитель вправе пощадить побеждённого! Так или иначе, проигравший покидает турнир. Пятеро победителей присоединятся к остальным участникам, выжившим на испытаниях! Вот их имена! Ухеш – Крушитель! Инад – Синий Смерч! Енер – Златовласая Стервочка! Шадир – Ледяной Гнев! Руру – несравненная Бола! Гехир – Стремительное Лезвие! Ииииии… Вахираз – Демон Чёрных Песков!

– Убить! Убить! Убить! Убить Вахираза! – возопила толпа.

Целых десять секунд чернь дружно желала смерти главному врагу Дархасана.

– Тихо!

Трибуны постепенно успокоились.

– За звание чемпиона Турнира Пяти Башен будут бороться двенадцать сильнейших гладиаторов! И пусть победа достанется лучшему из лучших!

* * *

Все, кроме меня и Гехира, покинули ожидальню, и в зале мгновенно стало тоскливо, но в то же время схлынуло витавшее ранее напряжение.

Мы сидели друг напротив друга, я смотрел на Гехира, он – на меня. В глазах товарища читалась жёсткая решимость идти до победного конца.

– Я должен победить, Шаин! – процедил проныра, глядя на меня исподлобья.

– Знаю.

– И это всё, что ты хочешь сказать?

– А что тут ещё говорить, дружище? – я пожал плечами.

– Мы можем сойтись на арене. Тебя это не беспокоит?

– Да, можем. Если кроме нас больше никого не останется – как-никак, мы из одной команды. И ежели мы всё-таки выйдем друг против друга, обещаю, что не стану тебя убивать.

– Ты?! Меня? – после короткого замешательства Гехир рассмеялся, и это мгновенно разрядило обстановку.

– Ладно, – отсмеявшись, проныра махнул на меня рукой. – Надеюсь, тебя грохнет кто-то раньше, и нам не придётся смахиваться.

Ну-ну, прям-таки и грохнет… Ещё не выросло такой грохалки, которая смогла бы меня угрохать. Разве что Нунарти меня запросто одолеет, но, к счастью, она не участник турнира. Довольно с властителей Дархасана и одного Вахираза в моём лице в качестве поединщика. А то пятёрку ядаров точно удар хватит.

Кстати, о Нунарти. Я так и не понял, как отключить межмировой барьер. Припрусь к прародительнице с «пустыми руками», и хрен она отпустит Алаю с Орилой. А переться к Владычице Проклятых Душ всё равно придётся. И на что я рассчитываю? Сам ведь только что признал, что Королева Змей уделает меня одной левой.

«Вот поэтому и не нужно идти к ней на поклон»,

– заговорил Вахираз.

Великий шеду соизволил заговорить. Наконец-то… А если без сарказма, спасибо Вахираз. Без тебя я бы сгинул в бою против Тальмира.

«Послушался бы меня, вообще бы не было никакого боя. Отсиделся бы в колизее».

Как крыса.

«Да хоть так!»

– рыкнул демон и тяжело вздохнул.–

«Сведёшь ты нас в могилу, Шаин! Всё равно пойдёшь к Нунарти и слушать меня не станешь».

Ты прав, пойду. Нужно сходить и попробовать хоть что-то сделать.

«Ну да. Попробовать сдохнуть – чем не действие?»

Тогда я не вижу иного пути, как выведать секрет отключения межмирового барьера и обменять его на свободу Алаи и Орилы. Драться с Нунарти мне точно не с руки.

«Дурак ты, Шаин! Даже если ты узнаешь, как отключить барьер, ты ничего не сможешь сделать».

Это почему? Думаю, подобный обмен для Нунарти – выгодная сделка.

Демон расхохотался.

«Сделка! Ой… не могу! Ха-ха! Нет, ты всё же дурак, Шаин. Нунарти не будет совершать никаких сделок. Она просто вытащит из тебя эти знания. И всё!»

С чего ты так решил?

«С того, наивный ты балбес, что знаю эту демоницу лучше тебя! Я её потомок! А ты дурень, который готов сунуть голову в пасть льва, зная, что обязательно останется без башки! Хотя… зачем она тебе? Дураку голова без надобности».

Вахираз я должен вытащить Алаю и Орилу! Хотя бы попробовать!

«Ничего ты никому не должен!»

Я не обязан действовать так, как выгодно тебе!

«Нам, Шаин! Выгодно нам!»

Если я брошу их, то убью последнее человеческое, что ещё сохранилось во мне!

«Да кому оно нахрен нужно это твоё человеческое?!»

Мне!

«Пфф. Идиотом был, идиотом остался, идиотом и помрёшь. Принципиальным идиотом. Что ж, повлиять я на тебя не могу. Нунарти тебя прихлопнет, и мы оба отправимся на следующее перерождение. Мне остаётся надеяться, что твоя следующая реинкарнация окажется более умной и прагматичной».

А ещё и эгоистичной.

«Вот! Прекрасное качество! Альтруисты долго не живут… Ну да ладно. Хочешь узнать, как отключить межмировой барьер? Покопайся в знаниях и воспоминаниях Хавизара. А я умываю руки».

– С демоном говоришь? – усмешка Гехира вырвала меня из размышлений.

– Угу… говорил.

Хрен с ним, с межмировым барьером. Сейчас лезть в воспоминания Хави не хочется.

– И до чего договорились?

– Ни до чего. Очередной гневный спор, и мы снова повздорили, – я махнул рукой. – Не привыкать. И ладно – ни мне от него, ни ему от меня не отделаться.

Тем временем в воздухе перед каждым из нас заклубились магические экраны – сейчас начнутся поединки.

Из тридцати двух вышедших на ристалище гладиаторов победителей должно остаться пять – по одному от каждой команды. Но не факт, что именно так и будет. Какая либо из команд может проиграть полностью. К примеру, если никто из наших в ожидальню не вернётся (сие маловероятно – Хоно весьма сильный и умелый воин), то представлять интересы Таргин останемся только мы с Гехиром. В общем, вполне возможно, что победителей после первой части поединков останется меньше пяти. Хотя уверен, что магический жребий (или тот, кто им манипулирует) будет отбирать соперников так, чтобы в конце осталось пять победителей.

И вот ещё что. Побеждённого разрешено пощадить. Но убить выгоднее. За смерть врага гладиатор получит гимрал. Жетон усилит способности предназначения, а с этим – и шансы на выживание в следующих поединках. Победить хотят все, у каждого есть сокровенное желание, и каждый захочет получить гимрал. Сегодня арена будет обильно орошена кровью…

* * *

Заскрежетали раздвигаемые каменные створы, со скрипом стала подниматься решётка. В ожидальню ворвались полуденный солнечный свет, зной и улюлюкание черни.

Пошатываясь от усталости, Хоно погрузился в спасительную тень зала, прошаркал сапогами мимо смотрящих на него друзей и тяжело плюхнулся на скамью. Лязг цепей и перестук шестерен механизма смолк – ворота в ожидальню закрылись, отрезав троицу гладиаторов от внешнего мира.

Борода и волосы Хоно всклокочены, лицо и кожаный доспех измазаны пылью вперемешку с кровью. На увесистом набалдашнике шестопёра остались ошмётки чьих-то мозгов.

– Чо уставились? – просипел коротышка, боднув друзей хмурым взглядом из-под кустистых бровей.

– Мы всё видели, Хоно, – начал Гехир.

– И не осуждаем, – добавил Шаин.

Гладиатор тяжело вздохнул.

– Я убил шестерых. Никого не пожалел.

– Да, – Гехир кивнул. – Иначе остальные получили бы гимралы, а ты – нет.

В зале завихрилось облачко телепорта, и оттуда привычно выскочил кверг.

– Мастер Нгар, – кивнул Шаин, на что пушистое существо приветственно опустило треугольные уши.

– Гладиатору Хоно – Разящему Молоту нужно получить свою награду – шесть гимралов.

Коротышка промолчал – пустым взглядом он смотрел в стену.

– Лучше потратить жетоны сейчас, потом такой возможности не представится.

– Да… – Хоно скромно кивнул, поднялся. – Да и в порядок себя привести не помешает.

* * *

Хоно вернулся через телепорт спустя примерно двадцать минут – чистый и ухоженный. Однако взгляд у коротышки тоскливый. Пройдя мимо нас, он сел на каменную скамью.

Мы с Гехиром не стали теребить товарища, пусть придёт в себя. Тем более что вскоре нам всем выходить на арену. Да и чего его теребить? Всё мы видели на магических экранах, показывавших бои с самых выгодных ракурсов. Побеждённого врага Хоно угрюмо добивал.

…Шестопёр поднимается над головой, тяжело ухает на череп соперника: хруст и чавк – мозги разлетаются во все стороны, противник обмякает. Мрачный коротышка стоит над поверженным гладиатором несколько секунд с закрытыми глазами, потом, грузно вздохнув, поднимает грозное оружие на плечо. Разворачивается и уходит под рукоплескание и радостный ор черни…

Не знаю, как решит Гехир, но я не стану убивать проигравшего. Постараюсь, по крайней мере.

– Эта Далра… – наконец заговорил Хоно, по-прежнему глядя в пустоту. – Если будете драться с ней, избегайте красных щупалец.

– Мы всё видели, дружище, – ответил Гехир.

– Её нужно прикончить… за то, что наслаждается чужой болью! – глаза коротышки превратились в узкие щёлочки.

Вот же! Что на него нашло?

– Прикончим обязательно, – проныра кивнул.

– Любую тварь, что наслаждается чужой болью… – прорычал Хоно. – Должно убить самым жестоким образом!

Так… похоже, это как-то связано с воспоминаниями из прошлого. Сейчас с вопросами надо быть осторожнее. А лучше вообще ничего не спрашивать – могу задеть друга за живое.

* * *

– Встречайте! – возопил комментатор «с небес». – Это лучшие из лучших!

Как же я ненавижу жару!

Солнце недалеко отплыло от зенита и нещадно припекало голову. Мы – двенадцать гладиаторов – выстроились напротив друг друга. Трое от северной башни, трое от северо-западной, две гладиаторши – узнал среди них Енер и жирную садистку Далру – от северо-восточной, один воин от юго-восточной, и наша троица от юго-западной.

– Команда господина Аргала! Хайн – по прозвищу Волк! Инад – Синий Смерч! Иииии… Ухееееш – Круууушииитееель!!!

Толпа взревела с новой силой.

– Команда господина Далима! Шадир – Ледяной Гнев! Идиль – Кровавый Жнец! Руру – несравненная Боооолааааа!!!

Когда озвучили имя и прозвище Жнеца, чернь возликовала особенно сильно. Идиль прикончил восьмерых противников, опередив в негласном кровавом «зачёте» Хоно и Далру, хотя по жестокости Паучиха даст Идилю тысячу очков форы. Сомневаюсь, что с садисткой на этом турнире кто-то сравнится. Причём мужчин она приканчивала особо зверскими способами. Как вспомню, всего передёргивает. Не знаю, чем ей в родном мире мужская половина так насолила, чтобы она голыми руками у них причиндалы отрывала. Брррр!

– Гладиаторши госпожи Инилан! Енер – Златовласая Стервочка! Далра – жестокая Паучиха – гроза всех мужских достоинств! Великий Создатель! Даже у меня от неё мурашки по всей спине!!!

Трибуны грянули дружным ором вперемешку с хохотом.

– От госпожи Нурнан до завершающих поединков добрался только один гладиатор! Этэн – Небесный Меч!

Прозвища даются не просто так. Этот гладиатор, помимо искусного владения мечом, так же использует магию света и… умеет летать. Именно за счёт этой способности и побеждал. С Этэном будет сложно.

– Команда госпожи Таргин! Гехир – Стремительное Лезвие! Хоно – Разящий Молот! Вахираз – Демон Чёрных Песков!

– Убить Вахираза! Убить Вахираза! Убить Вахираза! – грянули трибуны.

Кровожадные засранцы! Хотя… понять их можно. Страх застилает глаза, глушит голос рассудка. И страх небеспричинный – стараниями Вахираза. Эх…

– Пусть жребий выберет первых соперников!

Над нашими головами привычно вспыхнули светляки. Провисев так три секунды, погасли огоньки нашей троицы. Отлично – пока побудем зрителями.

– Хайн против Этэна! – объявил комментатор. – Поединщикам – в центр арены. Остальным – созерцать зрелище!

Да уж… затянется этот денёк. Я его надолго запомню. И пот, и кровь, и эту треклятую жару! Увести бы всех остальных гладиаторов в ожидальню, оставив на ристалище только участников. Неееет, мы ведь должны тут страдать, чтобы ядары побольше энергии хапнули!

* * *

Хайн – высокий, широкоплечий, по пояс обнажённый гладиатор – зашагал к центру арены.

Рыжий песок скрипит под сапогами, ветер развевает длинные чёрные волосы. В правом кулаке сжато древко копья, предплечье окутано чёрными спиралями. Карие глаза равнодушно смотрят из-под густых бровей на приближающегося противника, ослепительно сияющего в тяжёлой броне. Грузная поступь Этэна не обманывает Хайна – враг уже показал, что способен летать и с небес обрушивать на оппонента массивный двуручный меч.

Они остановились в двадцати шагах друг напротив друга – замерли, готовые в любой миг броситься в атаку.

Солнце нещадно припекает оголённую спину, но закованному в броню воину должно быть ещё хуже. Хайн мысленно усмехается, представив, как пот застилает врагу глаза. Но… отбросить ненужные мысли – противник в предыдущих поединках доказал, что тяжесть доспеха и жара ему не страшны.

Хайн и Этэн победили в четырёх поединках каждый. Для одного из них этот станет последним.

– Бейтесь! Сражайтесь! – толпа на трибунах изнывает от нетерпения.

Но гладиаторы по-прежнему оценивают друг друга – идёт незримый поединок на сдержанность и силу воли.

– Они так и будут стоять? – хохотнул комментатор.

Этэн дрогнул, шагнул вперёд, взваливая двуручник на плечо, – готов воспарить в любой миг. Хайн не шелохнулся – знает, как обманывались предыдущие враги. Противник взмывает в небо и обрушивается на жертву. Не успел уклониться или поставить магическую защиту – всё, конец. Обычный блок не спасёт против удара, в который вкладывается тяжесть доспехов и двуручника.

– Деритесь! Ну же! – зрители принялись освистывать гладиаторов.

Хайн сосредоточился, чёрные спирали на предплечье завихрились. Вууух! Взмах копья – во врага летит серп тьмы. Удар! Магия расплёскивается во все стороны, так и не достигнув цели, – вокруг Этэна мерцает купол света.

Толпа радостно взревела. Наконец-то! Битва!

Нужно пробиться к врагу, заставить его сражаться в ближнем бою. Это то, от чего закованный в броню воин всегда уклонялся в предыдущих поединках, хоть это и выглядит странно. Этэн ведь не маг. Зачем ему избегать сближения?

Взмах копья – во врага летит новый серп тьмы и также расплёскивается, стекая по световому куполу. Третий взмах! Четвёртый! Пятый! Как долго продержится бронированный? У кого раньше закончится магия?

Уже десятый серп морской волной бессильно разбивается о купол, как о нерушимую скалу.

С каждым выстрелом Хайн шёл на врага, с каждым мигом всё больше и больше проявлял звериную суть: мышцы раздулись, тело покрылось жёсткой чёрной шерстью, пальцы окаймили кривые когти, челюсть вытянулась, из-под нижней губы выступили короткие клыки. Этэн всё отступал под яростным напором магических атак.

– Волк показал зубы! – прокричал комментатор. – Чем же ответит Небесный Меч?

Гнев затмил разум. Метнув во врага копьё, с диким рыком Хайн бросился к врагу. Световой купол лопнул, не выдержав удара зачарованных тьмой когтей.

Этэн взвился в небо, Хайн скакнул вслед за противником, намереваясь достать лапами. Только бы вцепиться челюстями в горло – броня не спасёт воина. Хайн не дотянулся – когти бессильно скрежетнули по латным пластинам сапога, оборотень мягко приземлился на песок. Мигом позже рухнул на врага Небесный Меч. Блеск лезвия в лучах солнца, удар! Хруст костей и вопль Хайна прозвучали одновременно. Клинок врубился в правое плечо, и к удивлению Этэна погрузился в плоть оборотня всего на пол ладони, хотя воин намеревался развалить врага от шеи к паху.

Не будь Хайн перевоплощён в зверя, то умер бы сразу – сейчас это только вопрос времени. Из последних сил гладиатор держал меч лапой, не позволяя Этэну вырвать оружие из раны – двуручник только глубже погружался в тело оборотня. Кровь обильным потоком стекала с груди на песок.

Хайн зарычал и ударил свободной лапой. Когти вспороли броню как бумагу. Брызнули во все стороны карминовые капли. Воин вскрикнул; выпустив из рук меч, попятился. Волк раскрыл пасть, бросился вперёд и вцепился в горло врага. Этэн захрипел, повалился на песок, громыхнув напоследок доспехами.

Хайн остался лежать на противнике. До самого конца, пока на сознание не опустился мрак, оборотень не разомкнул челюстей…

* * *

Над трибунами повисла гробовая тишина. Время шло, а поединщики так и лежали на песке.

– Признаюсь… этого я и сам не ожидал, – ляпнул комментатор.

В задницу засунул бы свои признания вместе с ожиданиями!

Молчали зрители, безмолвствовали гладиаторы, даже ветер затих на некоторое время, отдавая дань почтения воинам, сражавшимся до конца.

Примерно спустя минуту через портал на арену вышло четверо. Погрузив тела на носилки, они покинули колизей тем же путём. Стоило этому произойти, как чернь на трибунах снова радостно загалдела. Н-да. Вот была пара гладиаторов, не уступающих друг другу в силе, а теперь уже нет…

– Пусть жребий выберет новых соперников!

Привычно загорелись над головой огоньки, а через тройку секунд исчезли. Светляк Хоно яростно пульсировал. Магия сделала выбор…

* * *

– Ладно, пора мне… – Хоно взвалил шестопёр на плечо и зашагал к центру арены.

– Удачи! – сказал Шаин.

– Не помри там! – добавил Гехир.

Коротышка с усмешкой на губах поднял ладонь, помахал в знак, что услышал пожелания друзей.

Впереди тёмной скалой возвышался противник с двухлезвийной секирой. Хоно усмехнулся, завидев красные завитушки на предплечье гладиатора. Грубая сила против грубой силы, значит? Что ж, поглядим, кто кого.

– Крушитель против Разящего Молота! – взревел комментатор. – Кто же победит?

Трибуны поддержали вопрос дружным рёвом.

До сих пор Хоно не приходилось сражаться с тем, кто несёт на себе ту же печать предназначения, что и он. Образ рычащего льва на барельефе в своё время подарил коротышке силу, способную разрушать даже вражеские заклинания. Именно поэтому отмеченный красными завитушками воин может рассчитывать на победу в поединке против магов. У противника – те же способности. Им придётся сойтись на ближней дистанции, хотя у здоровяка благодаря росту и длине оружия больше возможностей для манёвра. А Хоно нужно подойти на максимально близкое расстояние для атаки. Конечно, есть ударные волны, но и противник может их создавать.

Гладиаторы замерли в десяти шагах друг от друга.

– Предлагаю не тянуть петуха за яйца! – рявкнул Хоно и вытянул в сторону правую руку с шестопёром. – Решим всё одним ударом!

– Идёт! – пробасил Ухеш, повторив жест противника.

Завитушки на предплечьях гладиаторов засияли алым. И Хоно, и Ухеш поморщились от боли – в кожу будто сотни игл впились. Мышцы от плеча до кисти стали взбухать. Поединщики взмахнули оружием.

Рррррааааах! Прорычал уплотнившийся воздух и ринулся вперёд ударной волной. Столкнувшаяся сила двух воинов сплелась в тугом клубке. Взрыв! Брызнул во все стороны рыжий песок, гладиаторов оттолкнуло друг от друга. Прикрыв глаза свободной рукой, Хоно попятился, пытаясь удержать равновесие.

– Вот это да! – взревел комментатор. – Вот это даааа!!! Какая силища!

Чернь ликовала не меньше.

– Ухеш! Ухеш! Крушитель! Ухеш! Хоно! Молот! Хоно! Хоно! – гремело вразнобой с трибун.

Бесновавшаяся в центре арены буря успокоилась, песчаное облако постепенно разрежалось. Сквозь клубы рыжей пыли Хоно заметил силуэт гиганта. Его секира уже поднята для удара! Расстояние между ними теперь тридцать шагов, но всё равно можно не успеть! Коротышка взмахнул шестопёром. Успел! Рррраааах! Он даже ударил раньше противника! Рррааааах! Пропела в ответ секира Ухеша, лезвие которой подозрительно блеснуло каким-то багрянцем!

Вшух! Держащую шестопёр руку срезало невидимой силой. Хоно взвыл от боли, но его крик потонул в рёве сминающей внутренности ударной волны. Коротышку отбросило на тридцать шагов. Кубарем прокатившись по песку, он так и остался лежать на спине с открытым ртом. Стекленеющий взгляд устремился в пылающее белое небо, в гаснущем сознании пронеслась последняя мысль:

«Мирна, Лини… я иду к вам».

* * *

Мир Идэрин. Королевство Эдирел. За год до событий Турнира Пяти Башен.

Уронив голову на столешницу, Хоно храпел. В пьяном бреду с уст коротышки срывались два слова:

«Они заплатят»

Иногда среди них звучали имена: Мирна, Лини… Потом бывший воин, егерь и десятник в одном лице всхлипывал во сне и шептал:

«простите меня».

– Хоно! Эй, Хоно! – проорал хозяин трактира «Пьяный всадник» над ухом так, что мозги в черепной коробке задрожали. – Проснись!

– Аааа… ик… аставь миииня, Дараааннн, – коротышка поморщился во сне, стал отмахиваться культёй от надоедливого бывшего соратника, которому на войне повезло больше. – Вооот праааснууусь и… ик дааам тебе поджоооопник, салаааага!

– Ты уже не тот, десятник! – Даран подсел к товарищу, в сердцах хлопнул полотенцем по столу. – Совсем не тот! Видели бы тебя остальные!

– Оооостааальныееее грииишь! – Хоно приоткрыл глаза, во взгляде бурлила смесь ярости и тоски. – Ооостааальныыые… не теряли семью!

– Знаю, дружище. Прости, – Даран тяжело вздохнул, положив ладонь на плечо коротышки.

– И чегоо тыыы ко мне приииицепииился?! – Хоно вновь смежил веки. – Лучше прииинееесии ещё… ик вы… пииивки.

– Хватит с тебя!

– Неееет! Я сааааам знаааю, когдааа мнеее ик… хвааа… тииит.

– Прекрати уже! К тебе пришли тут.

– Э-э-э? Когой-то в такуууую рааань принеееслооо?

– Тише ты! – шикнул Даран. – Он золотом заплатил, чтобы с тобой поговорить! Я попросил его подождать, пока приведу тебя в чувство!

– Зооолооотооом, гришь? Богааатыый, знач. Нуууу, тааак уж и быыыть. Погрююю с ним, если ик… выыыыпивки купит.

Даран сокрушённо покачал головой, потом, встав из-за стола, кивнул старику, сидящему за стойкой. Гость тут же поднялся и зашагал к столу, а Даран отошёл, решив не вмешиваться в разговор, который, возможно, не предназначен для ушей обычного трактирщика, даже если тот бывший вояка и ветеран.

– Разрешите представиться. Меня зовут Даир, – старик опустился на отполированную скамью напротив Хоно.

– И? Мнееее тебяяя расцеловааать, что лиииии? Купиии выпивки ик… или кааатись в жооопу!

Гость и бровью не повёл, пропустив оскорбление мимо ушей. Пальцем подал знак Дарану.

Вскоре пузатая деревянная кружка с пенящимся элем опустилась на стол перед Хоно.

– Вооот! Этооо другоооое делооо!

Коротышка выпрямился, сграбастал выпивку левой и в пять больших глотков осушил кружку. Хлопнул ею по столешнице, смачно рыгнул и вытер грязным рукавом усы и бороду.

– Совсем другое дело! – в голове Хоно тут же всё прояснилось. – Ну и? Чего ты хотел, дедок?

Старик усмехнулся в ус.

– Хочу тебе кое-что предложить.

– Говори яснее, или посоветую это кое-что засунуть себе кое-куда!

– Работу хочу предложить, – Даир тут же посерьёзнел.

– Зачем тебе я? – Хоно покрутил культёй перед лицом. – От калеки толку мало.

– Ну… отрастить тебе кисть не сложно.

– Пфф. Магия, – коротышка махнул рукой в сторону. – Нет у меня денег на целителя!

– Бесплатно.

– Темнишь ты, старик. Бесплатно можно только коровье дерьмо достать. Хотя некоторые умники и его умудряются продать.

– Отработаешь, – Даир пожал плечами.

– Хм. Как?

– На гладиаторском турнире. Если победишь, то моя хозяйка исполнит любое твоё желание. В пределах разумного, конечно. Ей многое подвластно. Она очень сильный маг.

– Любое? – Хоно нахмурился, в глубине души затеплилась надежда.

– Воскрешать мёртвых подвластно лишь Создателю, – угадал Даир, – но, как видишь, даже Он такого не делает.

– Мне иного не нужно! – коротышка скрипнул зубами от досады, надежда разлетелась мерцающими осколками в пламени ненависти.

– Тогда, может, ты пожелаешь отомстить убийцам? – вновь угадал старик и усмехнулся.

Хоно раздумывал всего мгновение.

– Согласен!

– Не стоит спешить. Нам нужно обговорить усло…

– Согласен! В задницу условия! Восстанавливаешь мне руку и так уж и быть… погладиаторствую.

* * *

Хоно… Только не Хоно!

– И победитель…

Гехир ринулся вперёд, я следом.

– Эй! Куда этих понесло?! – взревел комментатор.

Да заткнись ты!

Мы с Гехиром успели до того, как друга забрали носильщики. Те выбрались из портала и остановились – смотрят с опаской и недоумением, не решаясь подойти.

– Хоно… как же так? – проныра опустился на колени возле друга.

Я стоял в шаге от тела товарища и никак не мог заставить себя подойти. Внутри меня всё клокотало безмолвной яростью, кулаки мелко тряслись. Нет. Если подойду, взгляну в мёртвые глаза Хоно, то могу так психануть, что мало никому не покажется.

Я повернулся к Ухешу, тёмной скалой стоявшему в стороне. Здоровяк угрюмо наблюдал за происходящим, не шелохнувшись. Ладно, Крушитель, сочтёмся…

– Это так трогательно – дружба гладиаторов, – комментатор хихикнул. – Сколько горечи и боли можно узреть, когда друг погибает на поле боя!

И тут я слетел с тормозов!

– Заааткнииись!!! – я дал волю ярости.

Чёрный луч выстрелил из моего тела вверх, врезался в невидимый защитный купол на высоте пятнадцати метров. Тёмная магия не смогла пробить барьер и стала растекаться во все стороны.

– О, Создатель! – взвизгнул комментатор. – Кто-нибудь, остановите безумца!

Безумца?! Я тебе покажу такого безумца, что все словечки будут из твоей задницы сыпаться!

«О, да! Вот это я понимаю – сила ненависти!»

– восхитился Вахираз.–

«Давай, Шаин! Усиль натиск! Пусть этот барьер лопнет!»

– Шаин! Очнись!

Кто-то дёргал меня за руку. Не мешай!

– Очнись, говорю!

Вот настырный!

– Приди в себя!

От звонкой оплеухи дёрнулась голова, в ухе зашумело. Вся ненависть тут же истаяла, а свирепствовавшая тёмная магия развеялась.

– Гехир? – я с удивлением посмотрел на друга, потерев ладонью горящую щёку.

– Наконец-то! Очнулся! – проныра улыбнулся.

– Д… да, – я посмотрел по сторонам – тихо, трибуны словно вымерли – зрители повскакивали с мест, отбежали от барьера как можно дальше – передние ряды у ограды буквально опустели. Н-да. Хорошо, что никто не пострадал.

– Ладно, пойдём. Вернёмся на место, – почесав шрам на переносице, Гехир вздохнул. – Пусть видят, что ты в себе и можешь себя контролировать.

– Да… а Хоно?

Гехир покачал головой.

– Нет больше Хоно. Мы ему ничем не сможем помочь.

А нужна ли мёртвым помощь? Я горько усмехнулся и кивнул.

Гехир посмотрел на трясущихся от страха носильщиков, стоявших в стороне.

– Забирайте.

* * *

– Ты в порядке, верзила?

Ухеш посмотрел на Инад хмурым взглядом.

– Да, девка. В порядке.

– Вахираз опасен, – девушка качнула головой, косы дёрнулись из стороны в сторону чёрными змеями. – Его сила… за гранью понимания.

Смуглокожий гигант встал рядом с ней, опустил секиру рукоятью к земле, уперев противовес в исходящий зноем рыжий песок.

– Его будет сложно одолеть.

Ухеш пожал плечами.

– Плевать. Я должен победить, и всё.

Завихрился перед ними портал, из которого выскочил кверг.

– Победителю, прикончившему врага, полагается гимрал, – пушистое существо протянуло здоровяку шестиугольную пластину.

Ухеш принял награду и выжидательно уставился на кверга.

– Жребий не падает на тех, кто только что завершил бой. Так что у вас есть время. Крушитель желает потратить награду сейчас?

– Да, – пробасил гладиатор.

– Тогда следуйте за мной в портал.

* * *

И вновь вспыхнули над головами светляки жребия.

В этот раз мой остался гореть. Что ж, первый поединок с участием ужасного Вахираза. Ага. Сразу после недавнего безумства.

– Удачи, Шаин, – бросил мне вслед Гехир.

Ну, поглядим, на моей ли стороне госпожа Фортуна.

– И вот! – заорал комментатор. – Вот! Вахираз выходит на арену. Пожелаем ему удачно умереть!

– Смерть демону! Смерть демону! – подхватила толпа.

Как же они надоели…

– Против Вахираза выступит Шадир – Ледяной Гнеееееев! Вот кто действительно сможет противостоять демону. Вспомните, как Шадир сдерживал чудовище в Лабиринте Смерти!

– Шадир! Шадир! Шадир! – возликовала чернь.

Маг в синем балахоне и с витым жезлом в руках шёл со стороны северо-западной башни. Он замер в десяти метрах. Простояв так пару секунд, стянул капюшон, уставившись на меня полным решимости взглядом. Что ж, найти в себе смелость сразиться с «чудовищем»– это достойно уважения.

Я протянул в сторону правую руку.

Найрин.

Татуировка чёрного каргана отделилась от предплечья и исчезла в завихрившихся клубах тьмы. Я запустил ладонь в чёрное облако и вынул из него, словно из ножен, фальшион. Обсидиановый клинок злобно блеснул в лучах солнца, стоило махнуть им перед собой крест-накрест. С вызовом посмотрел в глаза противнику.

– Я готов.

Шадир промолчал и… опустился на колени! Положил перед собой жезл. Твою мать! Он рехнулся, что ли?

– Я сдаюсь. Сдаюсь на милость победителя! – прокричал маг.

Какого хрена?!

Толпа заулюлюкала. Ещё бы! Такое разочарование!

– Возьми оружие! Встань! – я шагнул к противнику.

– Нет! – Шадир склонил голову. – Нет смысла с тобой биться! Я видел тебя в Лабиринте Смерти. И узрел твою силу сегодня. Я не могу тебя победить…

– Поэтому сдаёшься, даже не попробовав?!

– Я знаю предел своих возможностей! Прошу, прими моё поражение! Моя жизнь в твоих руках.

«А он мне нравится!»

– демон хихикнул.–

«Вот он точно не стал бы соваться в логово Нунарти! В отличие от некоторых принципиальных кретинов с раздутым чувством долга и вины. Учись, Шаин. Бери пример».

Заткнись, Вахираз!

– И что прикажешь с тобой делать?

– Я готов умереть. Но… если пощадишь…

– Будешь благодарен? – я хмыкнул, опустил меч.

Фальшион растворился в облаке тьмы, татуировка вернулась на предплечье.

– Живи.

Я развернулся и зашагал к Гехиру.

Моё действие – всего лишь провокация. Если Шадир атакует – умрёт. Три шага, четыре, пять… Я улыбнулся.

– Убей Шадира! – крикнул кто-то с трибун, и тут уже загомонила вся толпа. – Убей! Убей! Убей!

– Какая жалость! – заговорил комментатор. – А такое было бы зрелище!

Зрелища им захотелось! Сейчас будет вам зрелище! Такое, что вовек не забудете!

Я развернулся, Шадир всё ещё стоял на коленях. Есть у ядаров способность, работающая вместе с глазами Жнеца Боли – Повелительный Глас – надеюсь, эта ядарская особенность во мне не атрофировалась.

Дав волю ярости, я заорал что было мочи.

– Зааааткнииитесь! Замолчали все!

Мой голос прогремел над ареной, удалось перекричать даже комментатора.

Трибуны тут же стихли, а я почувствовал прилив сил… Приятно, и в то же время отвратительно – никогда не думал, что чужой страх может быть таким… таким вкусным! Твою мать! Но отступать на полпути нельзя…

– Это вы сейчас, засранцы, сидите под защитой купола! Но турнир закончится – тогда мы все вместе окажемся снаружи. Догадайтесь, уроды, что с вами произойдёт!

Чужой страх так и вливался в меня со всех сторон, подпитывал. Блин! Вкусно и омерзительно! Я прямо-таки чувствовал, как ничтожные людишки дрожат от ужаса, как осенние листья, цепляющиеся за родную веточку под шквальным ветром.

Затихли все, сидят как мыши в норах. Отлично!

Подойдя к Шадиру, я схватил его за плечи. Маг смотрел на меня обезумевшими от ужаса глазами. Я рванул гладиатора вверх, заставил подняться, а затем от души саданул ему под дых. Шадир согнулся и завалился на бок. Так и лежал с открытым ртом, пытаясь восстановить дыхание, – секунд пять корчился на песке, словно выброшенная на берег рыба.

– Встать! – скомандовал я, когда маг пришёл в себя.

Кое-как Шадир поднялся на ноги. Он посмотрел на меня затравленно. В глазах читался страх, который сейчас вливался в меня нескончаемым потоком. Твою мать! Нужно отключить взгляд Жнеца Боли! Стоило это сделать, как маг перестал трястись будто побитая собака.

– Никогда не сдавайся! – произнёс я, глядя в серые глаза Шадира. – Ты меня понял?

Маг кивнул несколько раз.

– Вот и отлично! Запомни это навсегда!

Я развернулся и зашагал прочь. Полный сил и грязный в душе, словно искупался в дерьме…

* * *

Немыслимо! Этот идиот использовал взгляд Жнеца Боли и Повелительный Глас на глазах десятков тысяч людей!

Аргал вскочил с кресла, судорожно сжал и разжал кулаки. Если б не Таргин с её упрямством, давно бы стёр этого выскочку в порошок!

– Хави!!! – процедил сквозь зубы ядар, прохаживаясь из стороны в сторону. – Как же ты меня бесишь!

Злило и другое. За очень короткий промежуток времени наглец поглотил столько энергии страха, сколько главный Храм Боли не собирал за весь турнир! Ни одной эфирной частицы не упустил, игнорируя поглотитель эмоций под ареной! И это немыслимо вдвойне!

– Что ж, Хави… веселись. Недолго тебе осталось!

* * *

– Да, – комментатор вздохнул. – Это… это… было действительно страшно.

Трибуны безмолвствовали, люди ещё не до конца пришли в себя после нахлынувшего на всех ужаса.

– Но нечего бояться! Это всего лишь демон, ставший гладиатором! Властители Дархасана защитят нас точно так же, как семьсот лет назад.

Угум-с. Только в результате атаки Вахираза в юго-западной части города плешью чернеет Пустошь Демона. Комментатор, конечно, умолчал, что если демон слетит с катушек, то на полотне Дархасана появится ещё одна безжизненная клякса. Ему сейчас главное – народ успокоить.

– Ничего не бойтесь. Турнир продолжается, и у гладиаторов ещё будет возможность прикончить демона!

Конечно, будет. Шадир показал, как этой возможностью нужно пользоваться.

Я молчал, стоя рядом с другом. Смотрел в пустоту и потихонечку закипал от жары. После такой демонстрации силы Гехир тоже стал меня побаиваться. Не удивительно – взгляд Жнеца Боли ударил и по нему. Я чувствовал косые взгляды проныры.

Тем временем магическая жеребьёвка продолжилась.

– Встречайте новых поединщиков! – заорал комментатор. – Далра – Паучиха против Идиля – Кровавого Жнеца!

Зрители сначала вяло приветствовали очередных «идущих на смерть», но постепенно загорелись, и вскоре над трибунами вновь гремел дружный ор черни. Ну а что? Угрозы демона эфемерны: станет ли Вахираз переходить от угроз к делу? Он под куполом, сейчас будет очередная драка не на жизнь, а на смерть. Так зачем беспокоиться о грядущем? Неизвестно, каким оно будет в действительности…

* * *

Сказать, что явленная Вахиразом сила впечатлила Далру, – всё равно что ничего не сказать. Давно она не ощущала подобного страха. Страха, ставшего причиной её безумия.

…Когда она маленькой пухленькой девочкой шла на рынок, постоянно боялась, что нарвётся на Кирна и его ватагу. Эти твари всегда издевались над ней, обзывали жирной свиньёй; Далре оставалось только плакать, глотая обиды. Да и не только Кирн измывался. Все дети в городе её ненавидели и не упускали случая, чтобы задеть, унизить.

Далра жаловалась матери, но та ничего не могла поделать и в конечном итоге попросила, чтобы дочь больше не рассказывала о своих бедах – ей самой и так тяжело. Мать уверяла, что всё страдания когда-нибудь закончатся, а дочь наивно верила.

Но чем дальше шло время, чем взрослее становились Далра и остальные дети, тем ужаснее становились издёвки. То подножку поставят, то прижмут в подворотне… в конечном итоге, всё закончилось изнасилованием. Опять Кирн с дружками отличился. И никто не услышал её криков о помощи…

Тогда-то в толстенькой пухляшке что-то и сломалось – Далра озлобилась на весь мир, и в особенности – на мужчин. В каждом из них она видела похотливого ублюдка Кирна.

В полубреду она вернулась домой, тайком забрала с кухни разделочный нож и дождалась, когда мать отправится спать. Тихо прокралась в спальню, замерла чёрным силуэтом, разглядывая безмятежно спящую родительницу… Разглядывала такое родное и такое ненавистное лицо. Медленно занесла клинок, тускло блеснувший хищным клыком.

«Мама… зачем ты родила меня на свет? Зачем родила такую жирную уродину? Чтобы я страдала? Зачем обманывала всё это время? Страдания не закончились… Умри!»

После первого удара мать со вскриком открыла глаза, с удивлением уставилась на дочь, на ехидную ухмылку, застывшую на лице любимого чада… на окровавленный нож в руке, замерший над головой Далры… Клинок опускался и вздымался семь раз, разбрызгивая во все стороны кровь.

Затем наступил черёд Кирна и его дружков. Далра вырезала их всех. Выследила по одному и, прежде чем убить, оскопила. Ублюдкам и в голову не могло прийти, что очередная смерть кого-нибудь из банды – дело рук слезливой уродливой толстушки, которая почему-то перестала показываться на глаза, словно испарилась. Кирна она оставила напоследок…

Паучиха всегда с особым удовольствием вспоминала мучительную смерть Кирна. Как этот мерзюк ползал в грязи, умолял пощадить, но попавшая во власть безумия Далра не знала жалости и сострадания. Боль Кирна лишь принесла удовольствие, а вместе со смертью урода исчез страх. И вот теперь он вернулся – в лице Вахираза. Этого демона следует уничтожить: прилюдно унизить, а потом жестоко прикончить. Тогда ей нечего будет бояться. Но это потом. Сейчас нужно разделаться с другим врагом. Врагом ли? Далра усмехнулась. Очередная помеха на пути к цели.

* * *

Лёгкий доспех плотно, не стесняя движений, облегает тело, точно вторая кожа. Поступь мягкая, как у кошки. Правое предплечье оголено и покрыто узором из ядовито-зелёных прямых линий, на левом красуется ажурный стальной наруч – ярко блестит на солнце рельефным узором. Руки оттягивает тяжесть двуручной косы, лезвие которой похоже на хищный изогнутый клюв. Лицо гладиатора скрыто в тени капюшона, за спиной развевается на ветру потрёпанный серый плащ.

Идиль – Кровавый Жнец остановился в двадцати шагах от Далры. Он не питает иллюзий относительно противницы – знает, что Паучихе не составит труда оплести его красными нитями даже и с большего расстояния. Но прямо сходу пойти на сближение – это вызвать у жирной садистки ненужные подозрения. Зачем? Пусть Далра считает, что контролирует поединок. Жнецу есть, чем удивить Паучиху. Но… Идиль мысленно хмыкнул – у противницы, скорее всего, тоже есть козырь в рукаве. А раз так, то надо быть осторожнее и внимательнее. Не хотелось бы попасть в лапы Далры – все её предыдущие соперники кончили очень плохо, и Жнец понимал – в его случае будет не лучше…

* * *

Кровавый Жнец? Высокий, худощавый, стройный. Утончённые руки гладиатора больше подошли бы скульптору или художнику… и всё же эти руки уверенно держат весьма внушительное оружие, коим Идиль судя по предыдущим поединкам пользуется очень даже умело. Как он косой отрубал конечности, сносил головы – загляденье. Далра усмехнулась и хищно облизнулась. Посмотрим, как он будет беспомощно барахтаться, когда угодит в паучью сеть…

Что ж, пора начинать.

Далра потянула левой из ножен кинжал, одновременно используя способности предназначения, – красные треугольники на правом предплечье пришли в движение. Паучиха даже не поморщилась от боли. Это в начале гладиаторского пути использование магии мучило Далру, а сейчас, когда после долгих и упорных тренировок боль ослабла и стала привычной – даже удовольствие приносит.

Гладиаторша вскинула руку – к Идилю ринулись алые нити. Противник среагировал мгновенно, рванул в сторону, по дуге устремился к Далре. Лезвие косы понеслось к цели – точно к толстой шее Паучихи. Званк! Хищный клюв отскочил от стены из магических нитей, до сих пор невидимо защищавших хозяйку.

Шаг к противнику, удар кинжалом.

Идиль прыгает в сторону, одновременно бьёт косой с разворота. Званк! Опять попал в щит!

– Какая борьба! Какой накал страстей! – воет комментатор, и трибуны поддерживают говоруна дружным ором.

Далра подскакивает к сопернику, вновь атакует кинжалом – прямой тычок в живот. Промах! Вот же резвый! Но не важно. Чем больше жертва барахтается, тем сильнее вязнет в паутине. Далра усмехается, нападает, Идиль отскакивает, пытаясь разорвать дистанцию – вслед за ним тут же устремляются красные нити. Опасность! Узор из зелёных прямых ядовито вспыхивает на предплечье, и Жнец мгновенно ускоряется. Всего на шесть ударов сердца, но этого более чем достаточно, чтобы избежать ловушки, приблизиться к противнице с фланга, нанести три стремительных удара. Званк, званк, званк! Да что же это такое?! Когда она успела окутать себя непроницаемым коконом из магических нитей?! Он же ускорился!

– Сладкая пчёлка попалась в мои сети! – осклабилась Далра, шагнув к противнику и замахнувшись для удара.

Твою мать!

Идиль ускорился, кинулся прочь из ловушки, использовал невидимый полог, скрывшись от глаз противницы. Раньше Жнец умел исчезать лишь на пару тройку ударов сердца – но даже этого всегда было достаточно, чтобы застать врага врасплох. Сейчас у него гораздо больше времени, благодаря усилению да улучшению способностей за счёт заработанных гимралов и усердных тренировок. Пока есть возможность, нужно отдышаться. Идиль вытер холодный пот со лба. Дуургула член ей в зад! Неужели он боится? Ещё как! Жнец не может пробиться сквозь магическую защиту! Что же делать?! Сдаться на милость победителя, как недавно поступил Шадир, и надеяться, что его пощадят? Признаться, он думал, что Вахираз прикончит противника, как и подобает любому демону! А он вопреки всем ожиданиям не убил, даже невзирая на то, что убийство вознаграждается гимралом! И чего ждать от Далры? Пощадит ли она его? Скорее Дуургул, да будет проклято его имя во веки веков, воплотится в мире людей и начнёт распевать пьяные песенки, чем Паучиха пожалеет Идиля. Нет! Надо драться. Драться до конца! Победного или нет – решат боги. Главное – не сдаваться! Магия всё же не бесконечна. Можно попытаться истощить Далру частыми атаками… лишь бы самому не истощиться.

– Где же ты, пчёлка? – Паучиха внимательно смотрит по сторонам, ждёт любого подозрительного движения, которое выдало бы местоположение противника. – Покажии-иись… Пчёлка спряталась. Боится. Поймает её коварный паук, выпьет досуха.

– Ну и жуть! – выкрикнул комментатор. – У меня от этой жирдяйки спина вся в мурашках!

– Жирдяйки?! – прошипела Далра. – Тебя я б тоже с удовольствием распотрошила!

Песок взметается слева! Паучиха реагирует мгновенно, забыв о незримом обладателе ехидного голоса. Званк! Жнец по-прежнему невидим, но это не страшно – сквозь магию ему не пробиться.

И тут удары посыпались со всех сторон, словно Идиль был одновременно в каждой точке вокруг Далры. Званк, званк, зв-зв-званк! А у пчёлки есть еще, чем жалить! Званк, званк! Паучиха принялась подпитывать магическую защиту, прочность которой буквально таяла на глазах – настолько часты были удары! Званк, зв-зв-зв-званк!

– Ублюдок! – гладиаторша скрипнула зубами, видя, что враг никак не уймётся, а магия неумолимо слабеет. И что делать? Распутать кокон и покрыть сетью часть арены вокруг себя? Опасно. Временно она останется без защиты.

Званк! Званк!

Нельзя развеивать нити, противник тут же разделается с ней. Далра думала недолго. Ехидно улыбнулась и разом выпустила всю магию на подпитку защиты. Кокон подобной перегрузки не выдержал…

Взрыв! Паучья сеть разлетелась во все стороны, оплела арену на сотню шагов вокруг Далры – Жнец как раз оказался в зоне поражения. Запутавшись в алых нитях, он с выкриком рухнул на песок.

– Ну вот и попалась пчёлка на обед к пауку, – гладаторша двинулась к обездвиженному врагу, нависнув над ним гигантской бочкой. Идиль дёрнулся, попытался вырваться – без толку – нити лишь сильнее оплели его. Сосредоточился, попробовал использовать способности – с тем же результатом – сеть отрезала Жнеца от гладиаторских умений. Всё! Это конец!

– Он обречён! – подытожил комментатор.

– Убей! Убей! Убей! – скандировала толпа.

– Ты хорошо дрался, развлёк меня, – Далра оскалилась. – Даже умудрился меня немного напугать. Поэтому я не стану издеваться и мучить. Подарю тебе быструю смерть.

– Да чтоб тебя Дуургул отымел, тварь! – огрызнулся Идиль.

– Он уже это сделал, – помрачнела Далра и вонзила нож в грудь противника…

* * *

– Далра! Далра! Далра!

Да уж. Люд в восторге от жестокой стервы. Хотя со Жнецом она расправилась безболезненно, если сравнивать с её предыдущими зверствами.

– Жребий! Жребий! Жребий! – нетерпеливо грянуло с трибун.

Вот же алчные до кровавых зрелищ твари. Смотрю на них, и всё меньше остаётся к ним сочувствия. Пришла ядовитая мыслишка, что, возможно, ядары правильно поступают с людьми, имея с них энергию. Но мысль я тут же отбросил – не хочу оправдывать свой поступок, когда хапнул с черни энергию страха. Если страх мне показался таким аппетитным, то какой на вкус окажется чужая боль? Только подсесть на эту хрень мне и не хватало для полного счастья!

– Да выйдут на бой гладиаторы!

В этот раз светляк остался мерцать над головой Гехира.

Проныра вздохнул и решительно зашагал вперёд.

– Удачи, дружище, – бросил я вслед.

Он помахал ладонью так же, как Хоно, и у меня на душе заскребли кошки…

* * *

– Инад – Синий Смерч и Гехир – Стремительный Клинок! – объявил комментатор. – Кто же победит?

– Риза… – прошептала Инад, сильнее стиснув рукояти шакрамов. – Дождись меня, сестрёнка.

Что ж, вот и противник – друг Вахираза. Высокий, худощавый, жилистый. Телосложением похож на недавно погибшего от рук Далры Жнеца. Да и узор на предплечье той же формы и цвета. Значит, ей предстоит схватка с невероятно быстрым противником.

Гладиатор вынул из ножен кинжал, удерживая обратным хватом, выставил перед собой – готов к поединку.

Стоило голубому геометрическому узору на предплечье засиять, как карие глаза Инад тут же сменили цвет на синий. Она тоже готова.

– Ты убила Утара, – заговорил противник. – Поэтому я убью тебя.

Инад коротко кивнула. Гладиаторша прекрасно помнила смерть ледяного воина, и как тот достойно сражался. Стала бы она мстить за смерть Ухеша так же, как Гехир за Утара? Безусловно! Противника не в чем упрекнуть. Наоборот, его желание достойно уважения. Но… она пойдёт до конца ради победы на турнире – каждому своё.

* * *

Вспыхнул ядовито-зелёным узор на предплечье, и Гехир ринулся к противнице. Сейчас, когда он под ускорением, её движения воспринимаются замедленными. Тычок кинжалом в живот. Врууув! Дзынь! Диск отклонил клинок. Несмотря на вялость движений Инад, её оружие не уступает в скорости проныре.

«Врууув!»– пропел второй шакрам, устремившись к шее врага.

Гехир скакнул в сторону. Твою ж! Драться с Инад – всё равно что сражаться одновременно с тремя противниками!

Проныра отступил, мгновенно увеличив расстояние до соперницы. Губы тронула довольная ухмылка – как и ожидал, оружие гладиаторши понеслось вслед за ним. Гехир включил невидимость и на бегу, заходя с фланга, метнул в Инад три ножа. Шакрамы отреагировали мгновенно – первые два отбили, третий пролетел мимо – всего в пальце от лица противницы. Проклятье! Гехир замер, скрипнув зубами… Что ж, по крайней мере, ни соперница, ни её странное оружие его не видят. Шакрамы Инад действуют как разумные: отбили именно те ножи, которые попали бы в хозяйку. Или просто выполняют команду «защищать»?

Что делать? Попробовать подкрасться под маскирующим пологом? Только осторожно, дабы не выдать себя.

И Гехир двинулся к гладиаторше, мягко ступая по раскалённому песку, – точно кошка подкрадываясь к беспечной жертве…

* * *

Шакрамы медленно вращаются вокруг хозяйки; горящие синевой глаза внимательно смотрят по сторонам, желая выцепить затаившегося противника. На слух надеяться нечего, сколько ни напрягай – орущая толпа мешает вычленить звук шагов подкрадывающегося врага. То, что он подкрадывается – сомнений нет. Инад чувствует на себе враждебный взгляд противника, но не может определить с какого направления он исходит. Сконцентрироваться, позволить магии вести себя – предугадать удар.

– Где же ты?

Инад кружила на месте, выискивая цель.

– Убей! Убей! Убей! – кричат зрители.

– Какое напряжённое противостояние! – вопит комментатор. – Что же предпримет Гехир?! Чем будет отвечать Инад?!

Вашу мать! Как же мешают сосредоточиться!

– Ну же… покажись…

Лёгкое дуновение ветра слева! Инад и этого хватило, чтобы уклониться от тычка сверкнувшего клинка. Не останавливаться! За первым ударом всегда следует второй, третий и десятый!

Вшух! Вшух! – поёт кинжал убийцы, жалом скорпиона пытаясь достать на удивление юркую цель. Врув! Званк! Шакрам отбил удар. Вшух! Инад скакнула в сторону, замерла. Проклятье! Враг опять затаился за пологом невидимости.

Не хотела гладиаторша тратить магические силы зря, желала сберечь как можно больше для остальных поединков, но этот бой нужно заканчивать, и как можно скорее!

Звииииии! – взвизгнули шакрамы, закружив вокруг хозяйки, вгрызаясь в песок. Трёх ударов сердца хватило, чтобы вокруг Инад завихрилась буря.

– Вот это да! Вот это да! Инад по праву заслуживает своё прозвище!

Толпа радостно вопит, хоть и не видно на арене происходящего из-за взметнувшегося песчанного вала.

– Вижу, – прошептала Инад, заметив в рыжем облаке силуэт противника. – Вижу!

* * *

Треклятый песок – не видать ни зги! Только и остаётся, что жмуриться да прикрывать глаза рукавом, держа перед собой кинжал – будто это поможет защититься, если враг решит напасть…

Звииии! Что-то пронзительно прожужжало, голень опалила острая боль. Гехир вскрикнул, выронив оружие, рухнул на спину.

– Твою мать! – заорал он во всё горло, схватившись за обильно кровоточащую левую ногу, перерубленную ниже колена. – Твою мать! Твою мать!

Проныра лихорадочно стягивал со штанов ремень, чтобы перетянуть ногу. Дело усложняло висевшее над ареной песчаное облако, из-за чего приходилось всё делать с закрытыми глазами, на ощупь. Хотя… зачем барахтаться да хвататься за жизнь, как упавшая в пруд муха, цепляющаяся за соломинку? Его ведь сейчас убьют. Это конец. Но… странно, что Инад медлит. Чего она ждёт? А руки будто живут сами по себе; туго перетягивают рану ремнём.

– Твою мать, твою мать! – безостановочно процеживаются ругательства сквозь стиснутые зубы, на которых неприятно хрустит песок. Но из-за боли и желания выжить не обращаешь на это внимания. Сколько раз Гехир оказывался у края пропасти, и только благодаря упрямству смешанному с везением он выживал. Повезёт ли в этот раз? Вряд ли…

Но проходят мгновения, а ставящего точку в поединке удара всё нет и нет. Песчаное облако постепенно редеет, уже и дышится легче, и глаза можно открыть.

Тень упала на лицо Гехира, силуэт противницы заслонил солнце.

– Вот это да! Инад победила! – объявил комментатор.

– Инад! Инад! Инад! – гремят трибуны.

– Но что она решит? Добьёт противника или пощадит?

Гехир смотрел на шакрамы в руках соперницы. Всего лишь взмах, и всё… Жаль. Как он теперь на том свете будет смотреть Утару в глаза? А в глаза сестры? Ведь поклялся её именем, что прикончит всё ублюдочное семейство графа Ортино! И Шаину не сможет помочь с вызволением Алаи и Орилы из плена…

– Убей! Убей! Убей!

Но гладиаторша не спешила, всё так же безмолвно взирая на противника.

– Ну! И чего ждём? – Гехир язвительно ухмыльнулся. – Давай уж… добивай. Люди требуют зрелищ!

– Нет, – Инад мотнула головой. – Ты проиграл. Незачем убивать того, кто так цепляется за жизнь.

Инад развернулась и зашагала прочь под разочарованное улюлюкание толпы…

* * *

– Жив! – выдохнул я и опустился на колени перед другом. Поднимать его – смысла нет. Да и чем я могу помочь? Сейчас за ним прибудут носильщики.

– Конечно, жив, – поморщившись от боли, простонал Гехир. – Только теперь я не боец. Так глупо проиграл…

– Ничего, – я улыбнулся. – Ногу тебе восстановят.

– Шаин, нет у меня денег на такое целительство…

– У меня есть, дружище.

Зашипел завихрившийся портал, носильщики привычно вылезли на арену и замерли, переглядываясь. Узнали, боятся.

– Ладно, тебе пора, – я легонько хлопнул друга по плечу. – В моём походном мешке есть драгоценные камни. Возьми один рубин – его с лихвой хватит, чтобы поставить тебя на ноги. Буквально, – я ухмыльнулся.

– Шаин, я… спасибо.

– Не за что. Для друга не жалко.

– А я ведь… подумал, что ты совсем уже превратился в чудовище. Мне стыдно, что я начал тебя бояться.

– Понимаю…

– Нет! Не понимаешь! Ни разу ты не дал мне повода усомниться в тебе. Это я… я!

– Всё, всё! Помолчи! Только твоего чувства вины нам ещё не хватало, – я улыбнулся и, поднявшись, повернулся к носильщикам. – Забирайте. И осторожнее с ним. Не дай Создатель, помрёт у вас на носилках – сожру всех с потрохами!

Они тут же скукожились – проняло. Вот и отлично. За Гехира можно не волноваться и сосредоточиться на турнире.

* * *

– Почему не прикончила его, девка? – пробасил Ухеш, стоило Инад встать рядом с ним.

– Он не наша цель. Главное, Вахираз.

– Гимрал за убийство. Тебе не хочется стать сильнее, девка? – смуглокожий гигант покачал головой. – Так шансы на победу выше.

– Нет, верзила, – девушка закрыла глаза, вспоминая, как угасал взгляд ледяного воина, истекающего кровью в Лабиринте Смерти, а затем ужасную бойню в поединке против гигантсткого огненного демона. С Утаром легко бы одолели эту тварь. – Я больше не хочу убивать без нужды. Тем более… кто знает? Может, в следующий раз, когда мы пересечёмся, и я окажусь в беде, он поможет мне? Просто, из признательности.

Ухеш хмыкнул.

– Если ты доживёшь до следующего раза…

* * *

Енер тяжело вздохнула, настал её черёд – светляк жребия горел над головой.

Перехватив удобнее серп, златовласка зашагала к центру арены.

– Желаю тебе удачно сдохнуть! – послышался за спиной ехидный голос Далры.

– Жирная стерва! Чтоб ты сама сдохла! – прошипела Енер.

– Встречаем прекрасных гладиаторш! Енер – златовласая Стервочка против Руру – несравненной Болы!

Рыжая малявка замерла в отдалении – примерно пятьдесят шагов их разделяют. Ей не выгодно вести ближний бой? Значит, нужно сопернице это навязать. Енер довольно оскалилась, приготовившись к атаке. Златовласка помнит, что у Руру атаки дальнобойные и весьма сильные; против них сработает световой щит. А сократить дистанцию до врага не составит труда, даже если рыжая мелочь будет постоянно убегать от Енер.

Защитный купол замерцал вокруг златовласки, и та ринулась в атаку.

Рррууу! – рыкнул устремившийся к цели красный шар.

– Тебе это не поможет! – прокричала Енер.

Даааанг! – колоколом пропел световой щит, на его поверхности полыхнуло пламя взрыва.

Златовласка белой стрелой неслась к сопернице. Даааанг! Да-да-дааанг! Ещё четыре огненных цветка распустилось на окружавшем Енер куполе. До противника какие-то пятнадцать шагов! Левая рука с серпом отведена назад – готова к удару, правая ладонь вытянута в сторону Руру.

Яркая вспышка сверкнула в сторону рыжей мелюзги. Отлично! Она ослеплена, и теперь всё завершится одним рубящим ударом! Пять шагов до цели, лезвие серпа по дуге устремилось к жертве…

Что-то оглушительно хлопнуло впереди. Вуууууум! Взрывная волна ударила, взметнув тучу песка. Световой купол со звоном лопнул, осыпавшись тысячью мерцающих искр. Енер вскрикнула, отлетела назад и кубарем покатилась по песку.

* * *

Руру вздохнула, протирая глаза, приводя зрение в чувство. Н-да. Магическая вспышка оказалась для неё полной неожиданностью, но девчушка не растерялась и тут же хлопнула в ладошки перед собой, атаковав второй способностью – взрывной волной, которая, в отличие от дальнобойных шаров, эффективнее срабатывала на коротких дистанциях, да и била по площади. Полезное оружие против нескольких врагов, наивно полагающих, что, рассредоточившись, они смогут ограничить девчонку. В своё время для многих эта способность стала убийственным сюрпризом…

Зрение наконец пришло в более-менее нормальное состояние, и Руру облегчённо вздохнула. Не хотелось бы провести всю оставшуюся жизнь слепым котёнком.

Туча песка постепенно разредилась и улеглась. Рыжая теперь видела поверженную соперницу – та лежала на спине, не двигалась. Неужели мертва?

Трибуны грянули овациями и криками поддержки.

– Руру! Руру! Бола! Бола!

– Невероятно! Какой скоротечный и красивый поединок. Победила несравненная Бола!

Руру подошла к Енер. Жива! Хвала Создателю! Похоже, её спас магический щит – ослабил атаку взрывной волны.

Оружие противницы лежало в стороне, частично покрытое песком. Енер же морщилась от боли. Видимо, златовласку контузило – немудрено – после такой-то атаки. Сейчас вряд ли хоть что-либо услышит, так что лучше уйти и оставить соперницу в покое. Да, пусть будет так…

Руру развернулась и зашагала прочь.

– Что?! Неужели не добьёт? – раздосадовался комментатор, зрители тут же поддержали говоруна освистыванием победительницы. – Милосердие, похоже, становится заразным.

– Заткнитесь! – закричала рыжая и выстрелила по трибунам десятком красных шаров. Грянула серия взрывов, которые защитная магия без труда сдержала. Но, несмотря на это, люди тут же стихли. Действия юной гладиаторши напомнили им о страхе перед Вахиразом.

* * *

Да уж. Отожгла пигалица, ничего не скажешь. Сильна. Помимо «артиллерийской» способности ещё и магической картечью шарахать может. Не ожидал…

Загоревшийся над головой светляк отвлёк меня от размышлений. Сейчас выберут следующих поединщиков. А выбирать почти уже не из кого – Далра, Ухеш, Инад, Руру, ну и я. Все четверо моих потенциальных соперников – сильные гладиаторы.

Светляк остался мерцать надо мной.

– Вахираз – Демон Чёрных Песков против Паучихи Далры!

Ох ты ж ё…! Мне сражаться с этой садисткой?!

«Боишься?»

– хихикнул Вахираз.

Да не особо. Но как представлю себя на месте жертв Далры, так сразу становится не по себе.

Я двинулся к центру ристалища.

«Да, лишиться члена было бы неприятно»,

– Вахираз расхохотался.–

«Наши союзницы не будут в восторге от такого исхода. Ну… если вдруг запахнет жареным, ты знаешь выход из ситуации».

Нет, Вахираз. Не будет никакого слияния.

Демон вздохнул и замолчал.

Фахиса.

«Да, господин».

Ты ведь не хочешь, чтобы меня сделали евнухом.

«Господин, как тебе в голову такое могло прийти?! Если… если… если ты не сможешь меня больше ублажить, я с ума сойду!»

Вот! Поэтому…

Я завёл руки за спину, чтобы Далра ничего не увидела.

Поэтому сейчас я тебя призову, а ты сразу же юркни за грань Белого Солнца.

«Поняла».

И не вмешивайся в наш поединок. Атакуй лишь по моей команде. В реальность не вылезай, бей из-за изнанки. Тебя не должны увидеть. Пусть всё выглядит как моя магическая атака.

«Слушаюсь, господин».

Молодец. Тогда вперёд.

Татуировки крыльев летучей мыши ожили, взмахнули и исчезли с моих кистей. Теперь можно не прятать руки от Далры. Ладно, посмотрим, на что способна эта ёкодзуна

20

Тьфу, блин… прямо-таки оскорбил сумоистов, сравнив с ними эту садистку.

– Далра! Далра! Далра! Убей Вахираза! Смерть Вахиразу!

Соперница остановилась в десяти шагах от меня, медленно скользнул из ножен кинжал, сверкнув на солнце.

– Слышишь, пчёлка? – Далра облизнулась. – Народ требует твоей смерти.

Проклятый Тальмир! Из-за него остался без арбалета… хотя чем бы он мне помог, если даже Идиль своей косой не смог пробить защиту Паучихи? И всё равно жалко… хороший был арбалет. Шаин, не о том думаешь!

«Всё из-за нервов»,

– хихикнул Вахираз.–

«Не нервничай. Она не опаснее Мудзу».

Жуткая баба…

«Ну да, есть такое».

Надо взять себя в руки. Даже глядя в глаза Нунарти, я не боялся, а тут всего лишь вероятность остаться без мужского достоинства выбила из колеи…

– Увядание, – спирали на моих предплечьях пришли в движение – кожу стало неприятно колоть, а с рук к земле заструилась тьма. Песок вокруг меня начал стремительно чернеть, будто клякса принялась расти во все стороны.

Далра опасливо отступила, не спуская с меня глаз. Но замерла, сделав всего лишь шаг.

– Твои трюки меня не испугают! – вдруг завизжала Паучиха, и ко мне ринулись красные нити.

– Воплощение, ветер тьмы! – песок взметнулся, закружился чёрным вихрем, отрезав меня от противницы непроницаемой стеной.

– Это меня не остановит! Ты умрёшь, Вахираз!

Что это с ней? Боится? Слишком контрастным оказался переход от показной язвительности к безумным визгам.

– Ты умрёшь, умрёшь, умрёшь!

Вихрь стал сжиматься. Э? Что за хрень происходит?!

– Умрёшь! Умрёшь! Умрёшь! – прорывались её визги сквозь вой ветра.

А смерч всё сжимался, постепенно уплотняясь. Блин! Меня расфарширует собственная магия!

– Ветер тьмы, развоплощение! – я махнул рукой.

Кружившая песчаная стена тут же осыпалась – сложилась как подорванная высотка, и на меня со всех сторон ринулись красные нити. Твою мать! Магическая паутина оплела меня со всех сторон, будто мумию. Не удержав равновесия, я рухнул на песок, больно ударившись затылком. Чёрт! Крепко держит! Самое хреновое то, что мои способности блокированы…

«Господин! Я могу атаковать!»

Нет, Фахиса! Не торопись.

«Что ты хочешь сделать?»

Поговорю с Далрой, пусть потеряет бдительность, ослабит защиту.

«Шаин… Я тебя люблю, но сейчас ты говоришь глупости! А если она не станет говорить?»

Тогда и вмешаешься. Только я уверен, она станет… она из тех, кто любит поиздеваться над жертвой перед тем, как убить.

Магические нити расплелись вокруг головы, жирная туша гладиаторши нависла надо мной. Как я и думал – Далра хочет поговорить для начала.

– Убей! Убей! Убей! Смерть Вахиразу!

– Ну вот! А вы боялись! – возликовал комментатор. – Паучиха поймала в свои сети муху! Наконец-то Вахираз умрёт!

– Как себя чувствует наша пчёлка? – промурлыкала Далра. – Готова быть сожрана страшным пауком?

– Нет, не готова. Чувствую себя прекрасно. Но, может, ты лучше отпустишь меня, сдашься, и мы разойдёмся?

– Сдамся? Разойдёмся? Какая наглая и самоуверенная пчёлка!

– Далра, лучше послушай меня. Ты всё равно проиграешь.

– Проиграю? – гладиаторша рассмеялась и показательно взмахнула кинжалом. Отсмеявшись, она выждала пару секунд, безмолвно смотря мне в глаза. – Знаешь… ты страшен, опасен. После завершения второго испытания Енер всем уши прожужжала: какой же ты опасный, чудовищно сильный и в то же время умный и добрый.

Опаньки. Похоже, моя демоническая аура всё-таки сумела долбануть по мозгам блондиночки.

– Так и хотелось свернуть шею этой златовласой сучке, – продолжила Далра. – Но сейчас… смотря на тебя, вижу, что она в чём-то права. И меня это бесит! Я не просто тебя убью, я тебя уничтожу!

Э? Уничтожит?

– Молчишь? Ну, ничего. Посмотрим, как ты продолжишь молчать. Сейчас я тебя унижу на глазах многотысячной толпы, отрежу тебе член, потом воткну тебе в рот! Ты истечёшь кровью и умрёшь позорной смертью!

Твою мать!

«Я вырву у этой сучки ноги и затолкаю ей в зад!»

– вскипела Найрин.

«Кишки выпущу и заставлю их сожрать вместе с дерьмом!»

– зашипела Садара.

«

Оторву паршивый язык и запихну ей в щель!»

– зарычала Фахиса.

Далра нагнулась к моему паху…

Визг! Жирдяйку смело звуковым ударом. Магическая паутина ослабла, потеряв подпитку, и я тут же стал вырываться из западни, лихорадочно дёргаясь, разрывая путы. Вскочив, замер в пяти шагах от противницы, без сознания лежащей на песке.

– Что это было? Что произошло? – растерялся комментатор. – Что за непонятный бой! Неужели Вахираз опять победит?

Трибуны безмолвствовали.

«Господин, мне прикончить эту жирную суку?»

Нет, Фахиса. Подожди.

Далра пошевелилась, приподнялась, оставшись сидеть на песке. Замотала головой.

– Почему Вахираз её не приканчивает? – разочарованно протянул комментатор. – Что с этими гладиаторами не так?!

Идиот…

Далра пришла в себя, подняла на меня взгляд… полный ненависти взгляд. И чего она на меня так взъелась? Что я ей сделал-то?

– Ты… ты! – взвизгнула Далра.

Фахиса, ты не перестаралась? У неё, похоже, совсем крыша поехала.

«Скорее, я не достаралась!»

– прошипела суккубка.

– Успокойся! – я боднул Паучиху злым взглядом.

– Успокоиться?! Успокоиться, говоришь?! Я успокоюсь, когда прикончу тебя!

– Ты совсем сбрендила? Я мог убить тебя, пока ты мешком с дерьмом валялась без сознания, но не сделал этого. Сдайся и живи! Или умри!

– Никогда! – Далра поднялась. – Куджур – город, где я родилась – должен пасть к моим ногам после моей победы на турнире! Я утоплю город в крови за то, что он сотворил со мной! И я добьюсь своего, во что бы то ни стало!

Не знаю, что случилось с Паучихой в этом городе, но залить его улицы кровью… Да уж, страшное желание.

Н-да. Эту тварь даже ультиматум не пронял. А я ведь до самого конца надеялся, что никого на турнире не прикончу…

Я поднял руку, и надо мной возделся кулак, сформировавшийся из чёрного песка. В ответ тело Далры тут же окуталось красными нитями.

Фахиса бей в полную силу, так чтобы её защита разрушилась.

«Слушаюсь, господин».

Визг! Взрыв! Песок вокруг Далры взметается рыжим облаком. Взмах рукой, и песчаный кулак впечатывается туда, где стоит Паучиха. Для гарантии вновь взмахиваю рукой, и в гладиаторшу летят чёрные лезвия Найрин. Визг! Очередной взрыв поднимает новую тучу песка.

Зрители молчат, ждут, когда пыль развеется. Или надеются, что Далра атакует. Но вот песчаный туман оседает и… теперь видно, что атаковать некому. Носильщикам после этого боя нечего уносить с поля брани – на песке алеет клякса, словно кто-то здоровенной мухобойкой прихлопнул гигантского комара, насосавшегося крови.

Фахиса, возвращайся.

«Да, господин».

Я разворачиваюсь и ухожу, татуировки перепончатых крыльев заняли прежнее место на моих кистях.

– Победитель – Вахираз, – уныло объявил комментатор.

Трибуны по-прежнему безмолвствуют…

* * *

– Что ж, осталось четыре участника, и мы неумолимо приближаемся к концу турнира, – объявил комментатор. – По правилам турнира гладиатор не может участвовать в двух поединках подряд. Это сделано специально, чтобы победитель мог отдохнуть, а так же потратить заработанный гимрал. Вахираз не попадает под следующий жребий. Ухеш и Инад – гладиаторы из одной команды – а так как бой у нас не финальный, то выбор поединщиков упрощается: Инад против Руру или Ухеш против Руру. Кого же выберет жребий?

Загорелись светляки жребия, а через несколько мгновений магический огонёк над головой Ухеша погас.

– Инад – Синий Смерч против Руру – взрывной Болы!

Народ взорвался криками поддержки. Имена обеих гладиаторш зазвучали с одинаковой силой.

– Это великолепно! Нам предстоит прекрасное зрелище – поединок меж двух сильнейших гладиаторов турнира среди девушек! А затем будет не менее захватывающий бой между Вахиразом и Ухешем! Приготовьтесь! Ибо всех вас ждёт сюрприз!

Инад вздохнула и, посмотрев на друга, улыбнулась.

– Вот и появилась для тебя возможность прикончить Вахираза.

Ухеш стоял мрачнее тучи. Сердце нашёптывало, что он сможет победить. Ради Рахлы, ради свободы от проклятья Агинур он готов на всё. Но разум говорил, что у него нет никаких шансов против Вахираза. То, как демон расправился с Далрой, выходило за рамки обычного понимания. Да, Ухеш может уничтожать чужую магию, но как это сделать, когда не знаешь, откуда прилетит удар? Стоит Вахираз перед тобой, а звуковая атака бьёт сбоку или сзади. Остаётся лишь надеяться на объявленный невидимым крикуном сюрприз – что-то подсказывало, что сюрприз приготовлен господином Аргалом и явно не в пользу Вахираза…

– Улыбнись, верзила, – Инад ткнула кулаком друга в бок. – Ты сможешь победить.

– Иди лучше… Сейчас твой бой, девка.

Гладиаторша кивнула, мгновенно посерьёзнев, и зашагала к центру арены. Шакрамы в руках налились голубым сиянием.

* * *

Как и прежде, Руру замерла далеко от центра арены: расстояние – главное преимущество её взрывного оружия. Тем более что атакующую способность на коротких дистанциях она уже засветила в предыдущем поединке, так что вряд ли Инад рискнёт перейти в рукопашную. С другой стороны шакрамы противницы тоже бьют далеко, да и обладают чудовищной разрушительной способностью, под которую попадать не хотелось бы. Видела Руру, как сражалась Инад против Утара в Лабиринте Смерти. К счастью, и ей есть, что противопоставить Синему Смерчу – третье атакующее умение, которое Руру скрывала ото всех, и которое она хотела придержать для финального поединка. Но если её вынудят…

– Несравненная Бола и Синий Смерч! Это должен быть невероятный поединок! – гремит с небес голос, уже успевший порядком надоесть…

Зрители рукоплещут, трибуны охвачены восторженными криками.

Скажи кто год назад, что ей будет аплодировать и ждать от неё победы такое огромное количество народа, Руру бы рассмеялась. С одной стороны мерзко, что она просто развлекает людей, как шут из бродячего цирка, а с другой – столько внимания… это… это приятно! Воодушевляет, заставляет сердце биться трепетнее, разгоняя горячую кровь по жилам.

Фигура в чёрном стоит в сотне шагов, подёрнутая рябью знойного воздуха. Инад тоже избрала тактику дальнего боя. Руру усмехнулась, пурпурные шестиугольники на правом предплечье налились силой. Девчушка медленно отвела кулак для удара…

* * *

Рууууууу! – тройка красных шаров полетела в Инад.

Звиииии! – ответили шакрамы, устремившись на перехват.

Да-да-даааах! – строенный взрыв громыхнул между гладиаторшами, взметнув тучу песка.

Зрители радостно вопят – мешают услышать вражескую атаку, ибо сквозь пылевую завесу ничего не видно.

Р-р-р-р-р-р-ууууу! – десятки красных шариков прорвались сквозь облако.

Тьма! Эта рыжая мелочь и так умеет?!

Инад тут же ринулась по дуге в сторону, шакрамы яростно закружились вокруг хозяйки, защищая от случайных попаданий, и не зря – несколько снарядов угодило бы в цель! Благо оружие без труда отбило вражескую магию – шарики взрывались слабо и не могли навредить.

Р-р-р-р-р-р-ууууу! – поток пульсирующих шариков преследовал Инад, взметая всё больше и больше песка.

Проклятье! Не отстаёт!

Инад метнула шакрам в песчаное облако – туда, откуда жалящими осами вырывались мелкие снаряды. Взрыв! Магические шарики прекратили визжать с боков и над головой, диск вернулся к хозяйке. Всё? Справилась? Девушка мотнула головой так, что косы остервенело хлестнули её по бокам. Нееет, это была бы слишком лёгкая победа в поединке с таким сильным противником. Руру одна из лучших на турнире, так что рано расслабляться.

Дууум! – песчаное облако разорвалось гигантским красным шаром, лениво надвигающимся на Инад. Такой огромный, что заслонил собой трибуны! Он пульсировал пурпурными вспышками, время от времени искрами, возникающими на его поверхности. От этого не увернуться!

– Буря! – закричала гладиаторша, и шакрамы окутались синим пламенем и ветром…

* * *

Побывав в оружейной лавке в гостях у кверга Рацга, где потратил гимрал, я выбрался из портала и охренел. В центре арены висел огромный (три сотни метров в поперечнике, на мой неопытный глаз, если не больше) красного цвета пульсирующий шар, заслоняя собой всю противоположную сторону арены. Наверняка Руру постаралась.

– Вот это да! Кто бы мог подумать, что крошка Бола создаст тааакооооееее! – взревел комментатор.

Зрители поддержали говоруна радостным ором.

Н-да, точно Руру. Эта ходячая магическая артиллерия, значит, и ядрён батон может устроить? Жахнет – никому мало не покажется. Хорошо, что поединщики изолированы ото всех защитным барьером. Но… твою ж… оглохнем же все из-за взрыва! Я поспешно прижался к стене, спиной чувствуя горячие монолитные блоки. Уши и глаза закрыть! Сесть и прижать голову к коленям!

И тут рвануло… Землю тряхнуло так сильно, будто под ареной многотысячное стадо мамонтов подпрыгнуло и одновременно плюхнулось на задницы. Меня аж подбросило, от неожиданности не успел сгруппироваться и шлёпнулся на песок.

– Чёрт! – морщась, простонал я, поднимаясь и потирая ушибленный зад.

Судя по недовольным крикам людей, досталось всем. К счастью, я не оглох – если и были после взрыва звуковая и ударная волны, то их явно поглотил защитный барьер. Песок в центре арены практически весь обратился в стекло, круглым блюдцем поблёскивая на солнце…

* * *

Руру лежала без сил и смотрела на белоснежные облака, проплывающие над ареной. Больно. Всё тело нестерпимо жжёт. Одежда превратилась в лохмотья. Удивительно, что она до сих пор жива.

Инад действительно сильная соперница – до сих пор никому не удавалось вынудить девчушку выстелить «Сверхновой». Что это за слово, Руру не знала, но в один прекрасный день, когда она использовала гимрал в гладиаторской лавке башни господина Далима, голос в голове монотонно сообщил – Внимание! Вам доступна разрушительная способность «Сверхновая». Внимание! «Сверхновая» может навредить не только врагу, но и вам. Используйте способность на свой страх и риск.

Вот Руру и не рисковала до сего дня. Против Инад не помогли ни обычные взрывные шары, ни второй режим – так называемая «Скорострелка». Пойти на сближение противница не решилась. А сама Руру не могла – недостаток её способностей в том, что их нельзя использовать на ходу – просто стой и стреляй. Главное – попасть. В этом плане Инад оказалась весьма опасной целью: юркой, ловкой и умеющей атаковать в движении. Вот и пришлось использовать «Сверхновую».

– Простите, ребятки, – прохрипела Руру, морщась и ухмыляясь одновременно. – Проиграла я, не видать нам золотишка…

Сейчас Инад подойдёт и добьёт соперницу. Почему? Ну, так невидимый голос до сих пор не объявил победителя. Значит, Инад выжила после чудовищного взрыва…

* * *

– Ох! – вырвался из груди стон боли.

Проклятая девчушка!

Всё тело горит, платье изодрано, а сил сражаться не осталось. Инад лежала на остекленевшей земле, судорожно сжимая рукояти шакрамов.

Тьма! За всё время, проведённое в Дархасане, Руру вторая, кто заставил Инад использовать «Бурю». Если бы не это, если бы объятые синим пламенем и ветром шакрамы не разрушили структуру вражеской магии, взрыв был бы гораздо чудовищнее – от Инад не осталось бы даже пепла.

– Проиграла… – девушка всхлипнула, по щекам пробежали слёзы. – Прости меня, Риза…

– Ничья! – взревел комментатор. – Это невероятно! Обе соперницы живы, но не в состоянии продолжать бой! По правилам Турнира Пяти Башен ничья означает поражение для обоих поединщиков!

Тень легла на лицо девушки.

– Жива, девка, – Ухеш смуглой скалой навис над ней.

– Да, верзила. Но… я проиграла.

Здоровяк наклонился, а затем могучие руки бережно подняли её с земли.

– Не страшно, – пробасил Ухеш, покачав головой. – Сейчас тебя заберут носильщики, а потом мы подлечим тебя у целителя. Будешь, как новенькая…

– Но… я теперь не смогу помочь сестре, – глаза девушки вновь наполнились слезами.

– Сможешь. Дай только победить на турнире; яизбавлюсь от проклятья, и мы вместе вытащим твою сестру. Обещаю!

* * *

Как «ничья»? Руру не верила своим ушам. Значит, она всё-таки сумела достать Инад. Но та оказалась столь крепким орешком, что выжила!

– Я тоже выжила, и всё равно я проиграла…

Кто-то встал рядом с ней, опустился и убрал спутавшиеся рыжие локоны с лица.

– Ну как ты, Артиллерия?

– Вахираз?!

– Я ж говорил. Шаин меня зовут.

– Но… но… что ты тут делаешь?

– Да вот, пришёл подбодрить и поддержать. Из твоей команды ведь больше никого не осталось. Ну, кроме Шадира, но он теперь зритель…

– Подбодрить? – Руру вымученно и грустно улыбнулась. – Я всё равно проиграла. Сколько ни подбадривай, а желание моё ускакало…

– Ну… кто его знает, – он загадочно ухмыльнулся и поднял её на руки. – Деньги на целителя у тебя есть?

– Угу.

– Ну и хорошо. Пойдём, сдадим тебя носильщикам…

* * *

– Вот мы и добрались до финального поединка! Вы готовы увидеть великолепное зрелище?

Трибуны взорвались радостными криками.

– Здесь и сейчас будет определён новый чемпион Турнира Пяти Башен! – прогремел комментатор. – Ухеш – по прозвищу Крушитель, против Вахираза – Демона Чёрных Песков! Но! Прежде чем мы начнём… Помните об обещанном сюрпризе?

– Даа-а! – дружно взревела толпа.

Не нравится мне всё это.

«Расслабься. Не забывай, что у тебя есть сильнейший козырь – слияние»,

– демон захихикал.

Как же ты достал, Вахираз!

– Устроители турнира решили слегка поменять правила финального боя!

Поменять? Аргал явно замыслил что-то хреновое.

– Бой без магии! Без гладиаторских навыков! Как вам это?

Очень хреново, блин! Восторженные зрители со мной не согласны. Все выкрикивают имя Ухеша, жаждут смерти Вахираза. Без магии я слаб.

В мыслях вновь пронеслись слова Гасифа:

«происходящее – цепь случайностей; всё, что нам остаётся – действовать в соответствии с происходящим… или вопреки ему».

Я тут же успокоился, глубоко вдохнув и выдохнув. Нужно победить – иного выбора у меня нет, иначе Таргин замурует меня в межмирье, иначе Алая с Орилой так и останутся в плену, иначе не сдержу слово, данное родителям.

– Единственное исключение – разрешено использовать зачарованное оружие!

Отлично! Хоть какая-то лазейка, ибо только таким оружием и владею.

Найрин.

Карган отделился от предплечья, исчез в облаке тьмы, из которого я извлёк фальшион.

Садара.

«Да, господин».

Помнишь? Ты – секретное оружие.

«Помню, Шаин».

Вот и хорошо, Змейка.

Тяжело вздохнув, я зашагал к центру ристалища. Обновлённый с помощью магии пол арены вновь устилает рыжий песок, скрипящий под сапогами.

Ухеш идёт навстречу, взвалив оружие на плечо. Против этого слонопотама нужно держаться на приличном расстоянии: тактика заранее проигрышная, ибо одноручный меч против двуручной секиры… Будь мы одной весовой категории, тогда моё оружие было бы преимуществом, но не против владельца стальных мускулов, способного играючи размахивать тяжёлым дрыном, будто веником. Хорошо, что Гасиф занимался со мной фехтованием – он и Ухеш воины, владеющие двуручным оружием. Так что некое подобие практики у меня есть… но одно дело тренировочный бой с наставником, и совсем другое – поединок до смерти с опасным противником.

Мы замираем в пяти метрах друг напротив друга. Ухеш смотрит внимательно и без злобы. Ну да… как он сказал в прошлый раз: «Ничего личного. Приказано тебя убить, вот и всё».

На всякий случай сосредотачиваюсь, мысленно обращаюсь к магии – глухо.

Садара. Тишина в ответ. Вот это уже совсем хреново! Но отступать некуда, придётся пользоваться тем, что доступно.

– Не пойми неправильно, Вахираз, – заговорил Ухеш, ткнув в мою сторону пальцем. – Я уважаю тебя, ты сильный противник. И честно говоря, после твоего поединка с Далрой начал даже побаиваться тебя. Но… я обязан победить, поэтому прикончу тебя!

– Ухеш! Ухеш! Круштель! – поддерживают зрители любимца публики. – Смерть Вахиразу! Убей! Убей!

Небрежным движением противник опустил с плеча секиру, лезвие-полумесяц уткнулось в песок. Солнце за моей спиной заставляет здоровяка щуриться. Для меня это при обычных обстоятельствах было бы преимуществом, но я почти уверен, что Ухеш притворяется. Думает, я нападу первым? А вот фиг!

Здоровяк усмехнулся и зашагал ко мне, волоча по песку секиру. Это тоже обманка – противник расслаблен, открыт для удара, защиты практически никакой, но я на такие трюки не поведусь – спасибо Гасифу.

Ухеш замер, вновь усмехнулся…

Секира рванулась ко мне, как прыгнувшая из засады кошка. Взметнула песок. Я тут же скакнул назад, прикрывая глаза. С зычным криком противник ринулся на меня, намереваясь сшибить плечом – тяжёлый неповоротливый танк попёр на юркий автомобиль. Я кинулся вбок, намереваясь полоснуть мечом гиганта по бедру. Ухеш предвидел манёвр, на ходу разворачиваясь, – секира с воем вспорола воздух над головой – еле успел нагнуться! Из низкой стойки контратаковал. Клинок фальшиона устремился к голени врага! Не тут-то было. Ухеш снова предвидел мои действия, и пинком в грудь отправил меня в полёт – кубарем покатился по раскалённому песку. Встать! Отскочить! Секира вгрызлась в землю, где мигом ранее находился я.

Толпа улюлюкает, зрители жаждут кровавых зрелищ.

Морщась от боли, сплюнул вязкую слюну, перемешавшуюся с кровью. Проклятье! Похоже, и моя регенерация сейчас не работает… Только благодаря нудным тренировкам Гасифа я всё ещё жив.

Ухеш стоит, выжидающе смотрит. Вытерев кровь с губы, я ехидно оскалился, взглянув на врага исподлобья.

Рано или поздно я выдохнусь, и он меня достанет. Нужно нападать, пока есть силы, и надеяться, что смогу ранить здоровяка.

Бросок в атаку: бегу по дуге, надеясь зайти к нему с левого бока – секиру он держит в правой руке. Ухеш разворачивается. Вижу будто в замедленной съёмке, как блестящее на солнце лезвие смертоносной бандуры отрывается от земли, взметая песок. Секира устремляется ко мне. Надеюсь перемахнуть в кошачьем прыжке через опасное препятствие – кувыркнусь, затем меч рубанёт противника по боку.

Ухеш оказался быстрее. Полумесяц секиры разодрал моё драгоценное бедро, задев кончиком острого выступа! Я рухнул на песок, выронив меч, матерясь и истекая кровью. Боль вгрызлась в ногу, заставляя кричать.

– Твою мать!

Трибуны восторженно взорвались радостным ором:

– Убей! Убей! Убей!

Ухеш медленно, я бы даже сказал, театрально развернулся ко мне.

– Я ждал! Как же я этого ждал, Вахираз! Господин Аргал меня вознаградит!

Секира поднялась надо мной, поблёскивая в лучах белого солнца.

Садара! Тишина…

– Умри, демон! – изогнутое лезвие устремилось вниз…

Вахираз! Слияние!

Время остановилось, острый полумесяц буквально в ногте застыл от моего носа. Вот же…!

«Наконец-то!»

– демон восхищённо заурчал, и в голове взорвалась атомная бомба…

* * *

Вокруг пустота и сплошной мрак. Я «вишу» непонятно где и непонятно как: тела не чувствую, вообще все привычные ощущения умерли – меня будто от сети отключили и изолировали от внешнего мира. Никаких эмоций и вечно дерганых мыслей, которые бесконтрольно скачут от одной темы к другой, как взбесившийся табун лошадей. Да и с чего бы мыслям возникать, когда осталось лишь чистое сознание? В таком разе страхи, беспокойство, стремления – все исчезли и растворились. Есть лишь покой и сознание, созерцающее покой. Хорошо. Не нужно куда-либо бежать, кого-то спасать, чего-то достигать. Зачем вообще суетиться? И так всё прекрасно. Кажись, я достиг Нирваны в своём абсолютном пофигизме…

– Да, спи, – проворковала Тьма. – Всё тлен, некуда идти, не к чему стремиться. Да и зачем? Всё ведь хорошо. Ты в моих ласковых объятиях.

Действительно… и чего я тебя раньше боялся? Вздохнул бы сейчас, если б было чем…

– Ты просто цеплялся за материальное, и мир был для тебя важен. Но сейчас, когда тебе спокойно и хорошо, ты осознаёшь, что вселенная – всего лишь пыль. Вот она есть, а в следующий миг она исчезает в океане Хаоса, вернувшись к своему первоначальному состоянию – развоплотившись, став ничем. Поэтому для мира и существ, его населяющих, вполне естественно стремиться к состоянию абсолютного покоя.

Да, согласен. Всё очень хорошо.

– Теперь ты останешься тут со мной, навсегда.

Навсегда. Как же это приятно.

– Да, очень приятно. А теперь засыпай и ничего не бойся.

Сознание стало угасать, постепенно погружаясь в зыбкое ничто.

– Спи. Усни вечным сном. Больше не будет кошмаров.

Да. Пусть будет вечный сон…

– И ты готов сдаться? – прозвучал незнакомый мужской голос, и где-то вдали вспыхнула да замерцала звёздочка.

– Нет! – зашелестела Тьма. – Он мой! Мой!

– Помолчи! Я не с тобой говорю! – звезда засияла ярче, и Тьма тут же замолчала. Лучи ласкали сознание – этот чистый прекрасный свет было приятно созерцать. На удивление приятнее, чем обволакивающие объятья Тьмы. – Спрошу снова: ты готов сдаться?

Я… я… не знаю.

– Но выбирать ведь тебе! Кто должен знать, если не ты?

Здесь спокойно. Почему я должен возвращаться и бороться?

– Ты у меня спрашиваешь? – обладатель голоса усмехнулся. – Ты вправе выбирать, и только от твоего выбора зависит, исчезнешь ли ты навсегда или…

Исчезну?

– А ты как думал? Душа, оказавшаяся во власти Хаоса, больше не может вернуться в объятия Создателя. Так что ты выберешь, старый друг?

Друг?

– Да. Так ты идёшь? Или мне закрыть дверь?

Исчезну, значит…

– Нет, не слушай его! – прошелестела Тьма. – Он лжёт! Он всегда лжёт!

Блин! Да кто же он?

– Останься со мной! В Хаосе – Истина, тишина и покой!

Я двинулся к свету.

– Нет! Не уходи!

Чем дальше я продвигался, тем ярче и приятнее становился свет.

– Вернись! – зашелестела Тьма, попытавшись объять меня снова.

– Замолчи! Исчезни! – громом грянул мужской голос. – Шаин сделал выбор! Никто не вправе ему мешать!

Шаин… да, так меня зовут. Ещё чуть-чуть, и я забыл бы своё имя.

«Шаин!»

Фахиса…

«Ты слышишь, Шаин?»

Найрин…

«Мы ждём тебя, Шаин!»

Да, Садара. Я иду…

Божественное сияние рассеяло Тьму.

* * *

Лезвие секиры вонзилось в песок, издав слабый звон. Ухеш с широко раскрытыми глазами смотрел туда, где мгновением раньше лежал истекающий кровью противник. Невозможно! Он стал поворачивать голову, ощутив присутствие врага, и тут в правый бок впечатался кулак. Ухеш взревел – удар прострелил мышцы и рёбра тупой болью, словно тяжёлым молотом ударили!

– Вахи…

Новый удар в то же место оборвал удивлённый хрип, опять заставив смуглокожего здоровяка заорать. Как же так? Это невозможно!

Ухеш довернулся, по инерции таща за собой в широком замахе секиру. Противник исчез, избежав атаки, и трёхпалый когтистый кулак демона, покрытый чёрной чешуёй, врезался в живот. Налитые сталью мышцы не выдержали, здоровяк вскрикнул; внезапно ослабевшие руки выпустили оружие – секира вонзилась в песок, а в живот гладиатора прилетел новый чудовищный удар. Гигант покачнулся, попятился, но закованный в чешуйчатую броню демон в мгновение ока оказался рядом, и на Ухеша посыпался град ударов. Всё, что оставалось здоровяку, это отступать и хрипеть после очередной атаки противника, сотрясавшей внутренности. Если б не тренированное, закалённое в боях тело, умер бы после третьего удара.

Демон скакнул и влепил кулаком в широкую грудь. Ухеш скривился от боли, попятился и, захрипев, рухнул на песок.

Зрители на трибунах молчали. Над ареной висела гнетущая тишина. Даже комментатор боялся вставить слово.

Хрипло дыша, Ухеш лежал на горячем песке, бессильно раскинув руки. На коже блестели бисеринки пота.

Демон стоял над поверженным врагом пару мгновений, потом зашагал по направлению к мечу, поднял оружие и вернулся к поверженному противнику.

– Прощай! – прошипел Вахираз сквозь закрывающую лицо чешуйчатую чёрную маску, занеся фальшион над горлом здоровяка.

Но обсидиановый клинок так и не устремился к цели.

– Нет, – заговорил демон – на удивление – обычным человеческим голосом. – Мы не станем его убивать.

– Шаин! – Вахираз зашипел. – Почему ты не исчез?!

– А я должен был? – Ухеш со страхом смотрел на демона, говорящего с самим собой, и не смел пошевелиться – острие меча по-прежнему находилось в пальце от его горла.

– Не вмешивайся, Шаин!

– Ты обманул меня, Вахираз. Я готов был на слияние, но оно не должно было растворить меня. Мы должны были стать одним целым.

– Мы бы и стали! – зарычал демон, меч в его руке задрожал, чуть опустился вниз.

– С твоим полным доминированием? Нет, Вахираз. Это не слияние, – клинок фальшиона поднялся обратно, но всё ещё подрагивал, будто это чудовище боролось с самим собой.

– Какая разница, Шаин?! Слияние есть слияние! Мы становимся одним целым! И без разницы, кто доминирует!

– Я не согласен, Вахираз.

– Мне плевать! – прохрипел демон.

– Я знаю, – снова чистый голос. – Но будет так, как решу я. Отмена слияния!

– Нет! Ты не посмеешь!

– Я уже посмел, – чудовищная маска на лице демона стала растворяться; чешуя и шипы втягивались в тело, вместо них проступила обычная человеческая кожа.

– Нет, Шаин! – зарычал демон из последних сил. – Одумайся! Ты отказываешься от силы! От власти!

– Главное, что я не отказываюсь от власти над самим собой, Вахираз.

Противник снова стал прежним, демон больше не давал о себе знать. Кем бы он ни был, он убрал меч, взмахнул, и клинок исчез в облаке тьмы. Ухеш заметил, как из него выпорхнула чёрная птица, села на предплечье гладиатора и, расправив крылья, застыла на нём татуировкой.

– Ну ты как, жив? – противник склонился над Ухешем с протянутой рукой.

– Жив, – прохрипел здоровяк, тяжело дыша, – широкая грудь так и вздымается колесом; он не спешил принимать помощь от соперника.

– Хватайся. И не ломайся, как девственница. Я всё равно победил.

– Лучше убей меня! – Ухеш болезненно скривился. – Мне больше незачем жить. Я так и останусь проклятым до самой смерти.

– Ты дурак, что ли? Я тебя зачем спас от себя самого? Тебе не к кому и некуда возвращаться? Неужели тебя дома никто не ждёт? А если ждёт, то какая разница проклят ты или нет?

Ухеш вздрогнул и с удивлением уставился на победителя.

– Да, меня ждёт… она, – здоровяк ухватился за протянутую руку, и его рывком потянули на ноги. – А ты… сильный.

Противник улыбнулся и пожал плечами.

– Н-де. Этот тупоголовый комментатор так и будет молчать? Объявляй уже победителя.

Трибуны по-прежнему безмолвствовали. А потом… сначала робко, затем со всё нарастающей силой загремели аплодисменты, со всех сторон посыпались разноцветные ленты и лепестки цветов. Над колизеем грянула канонада фейерверков!

– Победил Вахираз – Демон Чёрных Песков! – заорал комментатор. – Новый чемпион Турнира Пяти Башен!

18-е марта 2018-го года

Конец второй книги

Загрузка...