Твой подонок

Глава 8

Лика

Паника сковывает мое тело от неожиданного появления в душевой кабине постороннего человека. А уж какой страх приходится испытывать, когда рукой зажимают мой рот, а второй принимаются шарить по обнаженному мокрому телу. Конечно, пребывая в шоковом состоянии, я поддаюсь. Молчу, и даже не пытаюсь пока рыпнуться, чтобы противостоять тому, кто находится в тесном контакте со мной.

Сердце барабанит как сумасшедшее. Дыхание становится тяжелым и неуправляемым. Кажется, сейчас в обморок упаду, но мне запрещают двигаться. Прижимают спиной к себе, не позволяя шелохнуться, только чувствовать ответное напряжение. Голой кожей ощущаю его и понимаю: на нем одежда. Но легче мне не становится.

Наряду с мышцами напрягается слух, принимая любое слово, сказанное им.

Я узнаю его. К гадалке не ходи — подонок Максимилиан Макарский.

Не только по низкому тембру голоса, но и запаху — сексуально мускусному. Вдобавок мое предательское тело иначе не может реагировать на него.

Он здесь. Он... Касается меня... Аккуратно, нежно, никакой дерзости или грубости не исходит от него. И это определенно сбивает мое сердце с ритма.

Нет!.. Это же уму непостижимо!.. Как он смеет находиться здесь?!

Хочу смахнуть с себя эти шершавые и возбуждающие пальцы. Развернуться и оттолкнуть наглеца, позволившего себе пробраться в женскую раздевалку и... мне под кожу.

Ч-черт... Прикрываю глаза от осознания того, что Макс рядом, и от его сногсшибательной близости у меня коленки трясутся.

— Я уберу со рта руку, если пообещаешь не кричать.

— М-м-м, — удается лишь промычать в ответ.

— Кричать можно позже, если только от оргазма.

Смеется тихонько, задевая своим дыханием мою влажную кожу.

Вдыхаю носом воздух, которого становится все меньше и меньше в тесном пространстве, окутанном паром.

— Так нравится? — продолжает будоражить мои нервные окончания, которые концентрируются в самом чувствительном месте.

Эти пальцы... Легонько касаются живота, заставляя меня втягивать его в себя от смелых прикосновений, а мою грудь — в рваном темпе опускаться и подниматься.

Макс не спешит. Растягивает это удовольствие, от которого кайфует сам.

Мне хочется закатить глаза к потолку и откинуть назад голову, но… Нет!

Вся сжимаюсь, стоит его волшебным пальцам спуститься ниже.

— Не хочу, чтобы ты думала, что я насильник какой-нибудь, — обдает ухо горячим дыханием. — Давай все же уберу руку. Но будь послушной. Не шуми.

Согласиться с ним — это единственный мой выход из этой нелепой, но... а-ах! — мать-его-ситуации.

Послушно киваю головой, и мой рот свободен для воспроизведения следующего стона.

— Красотка, — поощряя, шепчет Макс и тяжело выдыхает мне в затылок.

В кабине становится жарче, несмотря на то, что и без того душно.

— Повтори еще раз...

Вода себе льется тихонько, а тело мое... бесстыжее... Подается навстречу его прикосновениям, которые сразу же находят возбужденную влажную точку.

— Ух! Как... — замолкает, зарываясь лицом в мои волосы. Рукой грубо отводит мое колено в сторону и продолжает... пальцами работает сильнее, выбивая почву из-под ног.

— Да-а...

Второй рукой сначала сжимает грудь, затем подушечкой пальца играет с ее камушком.

— Не-е... — невнятно звучит от меня протест.

Я готова на кафельную стенку лезть, лишь бы...

Лишь бы он не останавливался!

Какая же я слабая. И мозги мои желейные, раз забыла о затаенной обиде на этого индюка.

— Подонок, — все, что в силах я произнести.

— Угу, — дышит со мной в унисон.

Мне хорошо. Так хорошо, что... очень плохо.

Рассудок моментально возвращается ко мне наряду с реальностью.

Тяжелое дрожащее тело давит на меня. Сильнее и сильнее. Дыхание частое у обоих. Будто норматив сдавали.

Гад и сволочь!

— Что ты забыл в женской душевой? — смахиваю с себя его шаловливые и ослабленные руки.

— Полы помыть, — отвечает с усмешкой, которую чувствую у себя на шее.

Очень смешно.

Вообще не смешно!

И пора кончать все это. Тем более я кое-что ему задолжала.

Постепенно внутри меня неотвратимо нарастает гнев, захлестывая все мои эмоции.

Макс не держит меня больше, но огромным телом продолжает липнуть сзади, с трудом дыша.

Наклоняю голову к груди и, когда он не ожидает, резко отклоняю ее назад, ударяя затылком по его лицу. Быстро разворачиваюсь и для особого удовольствия добавляю удар коленом ниже пояса.

— Ай, бл*! — выплевывает его поганый рот, когда все же выталкиваю большое сгорбленное тело из душевой.

Бегу, чуть поскальзываюсь. В панике не вижу перед собой абсолютно ничего, кроме шкафчиков.

Какой из них мой?!

Дьявол!

Нахожу. В спешке набрасываю на себя полотенце, потому что надевать какую-либо вещь на влажное тело и без того сложно, а у меня вдобавок руки трясутся.

— Твою мать!.. — стонет Макарский.

Пошатываясь, он направляется в мою сторону. Зажимает пальцами одной руки свою переносицу, а второй — прикрывает пах.

Он в майке и шортах, которые полностью мокрые. И он...

— Боже! — восклицаю, в ужасе накрывая ладонями свой рот.

Когда Макс убирает с лица руку, оно выглядит просто чудовищно.

Один глаз опухший и синий до невозможности. Он полностью закрыт. А из носа течет кровь и скула в ссадинах.

Кошмар какой. Неужели это всё... я?