Твоя нелюбимая (СИ)

Глава 20

Выхожу из ординаторской и чувствую, что меня покидают последние силы. Опираюсь на стену и съезжаю по ней на пол. Он теплый, с подогревом, поэтому простудиться не боюсь.

Мне нужно немного времени прийти в себя, а потом бежать, куда глаза глядят, пока меня не нашли. Жаль, что мои немногочисленные вещи остались в квартире Лаврикова, но они особой ценности не представляют. Забирать точно не поеду.

Можно будет съездить в наш с мамой дом и взять там всю необходимую одежду. А потом снова думать, где спрятаться.

Вспоминаю, что обещала сообщить тете Нине про исход операции. Но не представляю, как можно это сделать. Телефона у меня больше нет. А она будет нервничать и переживать, они же с мамой почти всю жизнь подруги.

В конце коридора появляется медсестра со штативом, на который крепятся капельницы. Она замечает меня, оставляет капельницу возле поста и подходит ближе.

— Вам плохо? — приседает рядом на корточки и заглядывает в лицо, — может воды или нашатырь?

— Нет просто…, - ненадолго теряюсь, а потом решаю обратиться к ней за помощью, — потеряла где-то свой телефон. А мне срочно нужно позвонить.

Она облегченно улыбается и выпрямляется во весь рост.

— Это не проблема. Возьмите мой. Я поставлю капельницу и вернусь.

Девушка уходит, оставив мне свой гаджет, а я пытаюсь вспомнить номер телефона тети Нины. Сотовый наизусть не помню, конечно, но домашний точно знаю.

— Да, — слышу сонный голос и понимаю, что не ошиблась с номером.

— Тетя Нина, это Алина. Извините, что разбудила.

— Да, ничего. Просто я после смены сегодня устала.

— Маму прооперировали, все прошло хорошо. Дальше реабилитация, а потом мы в санаторий поедем.

Шумно сглатываю, очень надеясь на то, что у нас все получится.

— Ой, как я рада, Алиночка. Спасибо, что позвонила.

— Тетя Нина, это не мой номер, я попросила телефон у медсестры. Так что вы на него не звоните, я сама буду вам сообщать новости.

— Как скажешь.

— Мне пора бежать. Всего хорошего.

Сбрасываю звонок и возвращаю телефон медсестре. А потом с трудом поднимаюсь на ноги и подхожу к кулеру с водой. Выпиваю целый стаканчик и иду искать выход из отделения.

Ехать на лифте не решаюсь, потому что вокруг много народу. А мне сейчас лучше избегать толпу. Открываю дверь, ведущую на лестницу, и начинаю спускаться вниз.

Останавливаюсь на втором этаже. Здесь огромные двери и другое отделение. На стене висит большая табличка «Гинекология». А я, как назло, понимаю, что хочу в туалет. Из-за беременности я хочу туда почти постоянно.

Взвешиваю все за и против и понимаю, что другой возможности сходить в туалет у меня может просто не быть.

Открываю дверь отделения, с облегчением понимая, что они не закрыты, и тихонько крадусь по коридору в поисках заветных дверей. Натыкаюсь на них почти сразу и захожу внутрь. Делаю свои дела, мою руки и быстро переплетаю волосы.

Выхожу обратно и уже поворачиваю, чтобы уйти в обратном направлении, но внезапно до меня доносится знакомый голос, который ассоциируется у меня с опасностью.

Этого не может быть.

В голове звенит тревожный колокольчик, сигналя о том, что пора убираться отсюда, но я не могу. Меня будто держит что-то на месте.

Крадусь дальше по коридору и дохожу до дверей, которые слегка приоткрыты. Заглядываю внутрь и понимаю, что мне не показалось.

Баринцева Анна. Мой кошмар из прошлого и невеста Руслана собственной персоной.

Прячусь за дверями и прислушиваюсь.

— Мне вас очень рекомендовали, Евгений Борисович, — щебечет блондинистая стерва сахарным голосом, — как лучшего специалиста в этой области.

— Слушаю вас, Анна Витальевна.

— Понимаете, доктор, через три месяца я выхожу замуж, и мне нужна стопроцентная гарантия, что я не забеременею. Мой будущий муж очень хочет наследника, а я не готова. Не планирую заводить детей еще лет десять. У меня молодость, карьера, возможности, сами понимаете. Противозачаточные таблетки тоже пить не могу. Если он случайно найдет их у меня, то будет скандал. Помогите мне, пожалуйста, подобрать надежный способ контрацепции.

Она вытаскивает из сумки белый конверт и протягивает врачу. Деньги, наверно, предлагает. Вот стерва.

— Могу предложить внутриматочную спираль или гормональную инъекцию.

— Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Есть обычная внутриматочная спираль, есть спираль гормональная. Вторая более надежная. Срок использования составляет пять лет. Можно извлечь раньше. Но вы женщина нерожавшая, поэтому лучше сделать выбор в пользу инъекции.

— Спираль будет видна на УЗИ?

— Да, конечно.

— Тогда она мне точно не подходит. Существует риск, что муж пойдет вместе со мной на обследование, если беременность не наступит в первый год после брака. И тогда правда станет ему известна. Я не могу так рисковать. На сколько хватает одной инъекции?

— На три месяца, поэтому нужно не забывать делать повторную через двенадцать недель, иначе появится риск забеременеть. Если хотите, наша медсестра будут присылать вам напоминание.

— Вот и договорились, тогда давайте сделаем все прямо сейчас.

Врач уводит Анну в процедурный кабинет, а я в это время тихо продвигаюсь к выходу. Значит, она решила обмануть Руслана, а он даже не догадывается об этом. Вот гадина.

А мне нужно убраться отсюда, как можно быстрее, чтобы случайно не встретиться здесь с этой стервой.

Спускаюсь на первый этаж и иду в сторону проходной, но потом резко останавливаюсь, осознав, что мне негде ночевать. В ближайший час меня хватится Лавриков и будет искать в квартире, которую любезно мне предоставил, и в нашем с мамой доме. Черт.

И если я сейчас выйду из здания медицинского центра, то ночевать мне придется на улице. Осматриваюсь по сторонам и замечаю, что слева на первом этаже находится еще одно крыло. Подхожу ближе и читаю большую табличку на стене.

«Дневной стационар»

Если он дневной, значит и пациенты там только днем. Ночью здесь никого не должно быть. Дергаю за ручку и понимаю, что здесь закрыто.

Сажусь на небольшой диванчик рядом с дверью и начинаю всерьез задумываться о том, чтобы переночевать прямо на нем. Но неожиданно в конце коридора слышатся шаги. Вскакиваю с места и прячусь за угол. Здесь небольшое углубление в стене, надеюсь, что с учетом полумрака, меня не заметят.

К дверям дневного стационара подходит медсестра, разговаривающая по телефону.

— А где ты его оставила, помнишь? — спрашивает у собеседника в трубке, — точно? Сейчас поищу.

Она открывает дверь и заходит внутрь. Включает верхний свет и проходит дальше по коридору. Я быстро забегаю за ней на отделение и, пока она меня не заметила, прячусь в ближайшей палате. Хорошо, что они здесь не запираются.

Даже если меня сейчас здесь закроют, утром в любом случае придет персонал, и я смогу выйти. А пока к моим услугам комфортная палата, туалет, душ и даже кулер с водой.

По стуку каблучков слышу, как медсестра уходит и запирает дверь. Набираюсь смелости и выхожу в коридор, осматриваясь по сторонам. Свет не включаю, чтобы не вызвать подозрений, но фонари с улицы достаточно освещают мне все вокруг.

На посту медсестры замечаю небольшой поднос со всякими вкусняшками. Печенье, пирожки, конфеты и пряники. Беру всего понемногу, мысленно извинившись за такую наглость, набираю в одноразовый стаканчик воды и ужинаю.

Потом принимаю душ и застилаю себе кровать. Постельное белье и подушку нахожу в шкафу. Ложусь спать и, когда уже начинаю проваливаться в крепкий сон, думаю о том, что проснуться мне надо раньше, чем сюда кто-нибудь придет.

Естественно, у меня не получается встать вовремя. Меня будит громкий крик медсестры, которая заходит в палату вместе с пациентом. Резко вскакиваю с кровати и бегу в туалет, пока меня не перехватили. А когда выхожу оттуда, меня уже ждет врач этого отделения и старшая медсестра.

— Девушка, что вы здесь делаете? И как вы сюда попали?

— У меня мама лежит в этом центре. Я приехала поздно и не хотела уходить, пока не узнаю, как у нее дела.

— А в палату как попали? Здесь же закрыто все было.

— Открыто, — вру, глядя ему в глаза, — забыли запереть, наверно.

Врач просит меня назвать фамилию, чтобы проверить, не вру ли я. Любезно предоставляет мне последнюю информацию о состоянии мамы и уходит заниматься своими больными.

Я быстро умываюсь, выпиваю горячий чай, которым меня любезно угощает медсестра, и выхожу из медицинского центра.

Теперь при дневном свете затеряться на улице не так просто. Но зато я сразу смогу понять дежурит ли Лавриков возле моего дома. Добираюсь на автобусе до окраины, но до дома иду по старой дороге. Она сильно заросла кустарником, поэтому меня почти невидно.

Замираю, не доходя несколько метров, и внимательно осматриваю улицу. Никаких незнакомых машин поблизости нет. Людей тоже невидно. Выхожу из своего укрытия и быстро переходя дорогу, захожу во двор своего дома.

Замок на месте, значит, меня здесь точно не искали. Достаю ключ, спрятанный за старыми досками, и открываю дом. Но едва захожу в прихожую, чувствую запах мужского парфюма. Этот запах я ни с чем никогда не перепутаю. Дергаюсь и пячусь обратно, но за моей спиной внезапно слышатся шаги.

Оглядываюсь и вижу охранника Лаврикова. Откуда они здесь взялись? Машины нет, дверь входную не трогали.

Охранник подталкивает меня в комнату, и быстро исчезает, а там на диване уже сидит сам Лавриков. Неужели через окно забрался в наш дом?

— Что даже на чай не зайдешь? — слышу ехидный голос, насквозь пропитанный злостью, и вжимаю голову в плечи.