Твоя нелюбимая (СИ)

Глава 24

Руслан

Впереди меня идет горничная, которая заносит в дом поднос с едой. Оставляет его на столике возле дивана и уходит.

Алина продолжает спать, даже не шелохнувшись. Только позавидовать можно такому крепкому здоровому сну. Бесшумно опускаюсь на диван и продолжаю за ней наблюдать. Вживую это делать намного приятнее. Красивая девочка, необычная.

Жаль, что предателем оказалась. Обычная продажная дрянь.

Возможно, если бы она встретилась мне немного раньше, еще до Лаврикова, можно было бы планировать что-то серьезное.

Встаю с дивана, подхожу к девушке и опускаюсь перед ней на корточки. Хочется рассмотреть поближе каждую веснушку на ее идеально ровной коже. Они не яркие, едва заметны, но есть. Первый раз вижу веснушки у брюнетки. Это придает ее образу трогательность и уязвимость.

Провожу рукой по волосам и чувствую их необычный аромат. Едва ощутимый, но приятный. Легкий и не приторный, не то, что у Анны. У нее такой парфюм, что даже меня с ног сбивает.

Мне неожиданно хочется уткнуться в эти волосы и затянуться полной грудью. Меня пугает это чувство, потому что я никогда не был впечатлительным подкаблучником. Алина начинает ворочаться, и я отскакиваю от нее, быстро поднимаюсь на ноги и сажусь обратно на свое место.

Она просыпается и настороженно оглядывается по сторонам. Видимо, пытается вспомнить, где находится. Потом замечает меня и сразу опускает глаза в пол. Вину свою чувствует? Видимо, не совсем еще продажная.

Разговаривать с ней отдельный вид удовольствия, потому что у нее на лице написаны все чувства и эмоции. Она смущается, вспыхивает, злится по-настоящему. Я так отвык от всего этого. Изо дня в день видеть неискренних людей, от которых за километр несет нечистоплотностью, фальшью и лицемерием. Или смотреть на искусственное неподвижное лицо, накаченное ботоксом, как у Анны.

Ловлю себя на мысли, что я бы очень хотел посмотреть, как она ест. Погружает в рот ложку, с удовольствием ее облизывает, а потом еще каждый пальчик в придачу. Почему-то уверен, что у Алины хороший аппетит. Не то, что у моделей. Зеленые листья салата, размазанные по тарелке. На обед и ужин.

Неожиданно в разговоре настолько увлекаюсь, что произношу то, чего совсем не собирался ей говорить. Ну какая из нее может быть любовница? Она враг, хотя с женщинами я никогда не воевал. Но эту наказать придется после того, как я узнаю все подробности. Она мне чуть сделку крупную не сорвала и не подставила перед серьезными людьми.

Ухожу от нее, загруженный, потому что меня пугают эти новые чувства. Но как только захожу в дом, сразу захожу в свой кабинет и включаю компьютер. Там видео с камеры наблюдения, а девочка тем временем есть. Жадно и с аппетитом. Вот это я удачно заглянул.

Значит, никакой голодовки не будет. Отвлекаюсь на деловой звонок, а потом, когда возвращаюсь к просмотру, она с кем-то разговаривает по телефону. А вот это уже интересно.

Даю задание Севе, чтобы отследил, кому был звонок и прослушку поставил. А то камеры натыкали везде, а телефон прослушать не догадались.

Сворачиваю видео с камеры, потому что мне нужно поработать. А сделать это, пока там маячит Алина, невозможно. Если сейчас пойдет еще душ принимать, я точно сегодня ни хрена не сделаю.

Внезапно дверь открывается и в мой кабинет заходит расфуфыренная Анна. Неожиданно… Видимо, почувствовала, что запахло жареным.

— Привет, — тянется ко мне с поцелуем, но я тут же ее осаживаю.

— Ты же вроде у косметолога, — смотрю ей в глаза так, чтобы она не смела отвести свой.

— Ты обиделся, да?

— Нет, я не обиделся. Где ты была?

— Это что за допрос, Рус? — теряется, но я сразу замечаю, как по ее лицу расползаются красные пятна.

— Не допрос, я просто хочу знать, как ты проводишь свое время?

— Ты ревнуешь? Не стоит, — расплывается в довольной улыбке.

— Не ревную, просто ты расплатилась моей картой в довольно странном месте.

Лицо Анны стремительно бледнеет, значит, она понимает, что я уже докопался до правды.

— Знаешь, что я не люблю больше всего?

— Что? — сдавленно шепчет.

— Когда из меня делают дурака. В последнее время это происходит довольно часто. И ладно бы в бизнесе, но здесь… в личном… и самые близкие люди. Ты охренела, любимая?

— Рус, я все могу объяснить.

— Ну, попробуй, — открываю ноутбук и снова включаю видео с камеры наблюдения. Как наркоман уже стал, ей-богу.

А там… там меня ждет настоящее испытание, потому что Алина в душе. Моется. Я начинаю ерзать на стуле и материться сквозь зубы, совсем позабыв об Анне, потому что камера установлена у дверей и мне ни черта не видно.