Глава 20. ИРИНА

— Алло, здравствуйте, Ирина?

— Добрый вечер, да, я…

— Пожалуйста, извините, что я Вас беспокою… Я Елена. Может, Вы слышали… Жена Семёна Евгеньевича и сестра Серёжи…

— Очень приятно…

— Я не слишком поздно? Извините!

— Нет, всё в порядке. Я Вас слушаю.

Ну, и что теперь мне делать? Какая-то странная семейка. И все трое — какие-то неадекваты. Или это я живу в коконе, а снаружи принято бегать по одному знакомиться с каждой, с кем родственничек переспит. У них там, должно быть, полгорода в знакомым. Социальные странички ломятся от подписоты: «Кто помнит эту попку, ставь «лайк», кто щупал, «ретвит»»

Надо ещё, как-нибудь, спросить Сергей Петровича, он, случайно, не любит путешествовать? А то я им сейчас круг знакомых городом ограничу, а на деле, они там со всем миром вась-вась…

— Понимаете, в чём дело… Даже не знаю, как объяснить… Мы с Серёжей очень близки. Он, конечно, старший… Но так уж повелось, что мне всю жизнь за ним приходится присматривать. Не то, что бы он был каким-то неприспособленным или влезал в истории… Просто он не всегда чётко понимает, что для него лучше, понимаете?

Красивый поворот. «Серёжа» не понимает, что для него лучше, связывается с неподходящими девчонками, а сестричке с мужем приходится потом от него этих сомнительных девиц отваживать.

Теперь я понимаю эту сцену возле аудитории. Конечно, мне б на месте «Серёжи» тоже б было стыдно. И я бы тоже орала и клятвы брала.

Кошмар! Вот это вляпалась! Ещё мне тут агрессивных родственников не хватало. Да заберите своего драгоценного «Серёжу» хоть сейчас! И, вообще, он моё «послевкусие» блондинкой перебил, вот ей и звоните! А после меня там давно всё стерильно!!!

— Честно говоря, я не совсем понимаю. Мы с братом тоже очень близки, но я не имею представления, с кем он сп… кхм… знакомится или что-то ещё. Давайте без прикрас: чего Вы хотите? Сразу могу пообещать, что соглашусь и не буду разбираться: «за что» и «почему». Вам не о чем беспокоиться. Только, прошу, давайте уже к делу, а?

— Я хочу с Вами встретиться…

???????

— … о, просто поболтать. Посидим, попьём чайку. Можем у нас… Вы уже пообещали!

Не поворот, а целый серпантин. Сейчас нельзя всё высказать?! Отстрелялась, и готова. Чего там тянуть???

— Давайте, Елена, лучше где-нибудь на нейтральной территории. В каком-нибудь кафе. Завтра до пяти я свободна…

* * *

Елена оказалась очень красивой брюнеткой чуть старше меня. А, может, и не старше. Может, это я себя всё ещё девочкой вижу, а на деле, как сказала «пенсионная» блондинка, давно уже «женщина». В любом случае, было сразу понятно, кто кому сестра. Общий генофонд и манера подать себя.

Правда, в отличие от «Серёжи», «Леночка» воспринимается именно Леночкой: мягкая улыбка, приятные манеры, ни намёка на гонор и нарциссизм. Такая из себя прелестная добрая «мамочка»-пчёлка, которая кружит над своим братом-трутнем, объясняя всем, что он, на самом деле, очень полезен и отгоняя от него ос. Трутни полезны, кто ж спорит. И функция их в социуме вполне себе ясна.

Первое, что сделала пчёлка-Леночка, когда примостилась на стул, задорно подмигнула и предложила испить чаю на брудершафт. Брудершафт, так брудершафт. Ничего не имею против. Ваша, вон, другая часть семьи, вообще, с этим не церемонилась.

Леночка поступила умнО: мне сразу полегчало и даже немного спало напряжение. Как-то нелогично после такой увертюры ожидать чего-то вроде: «вы нам не походите, отстаньте». Я как-то даже расслабилась и приготовилась послушать, собственно, о цели нашей странной встречи.

Но нет, Леночка принялась щебетать о чём угодно, только не о деле. Болтать с ней было легко и приятно. У нас оказалось много общих точек соприкосновения и схожие вкусы. Однако, время шло, а к делу мы даже символически не приступили.

— Лен, ты меня боишься?

— Что за вопрос?

— Ты явно хотела не просто познакомиться и обсудить «девчачьи радости»…

— Да, боюсь… Нет, Ириш, не то, что бы. Я просто не знаю, как сформулировать и чтобы это выглядело, как будто я лезу тебе в душу. Я не хочу быть бестактной! Но, к сожалению, мне непременно надо знать. Мы с Семёном очень волнуемся. Серёжа… Он выглядит таким сильным, таким независимым… Но он такой ранимый. Его легко сломать.

Блин! А вот и ложка дёгтя! «Серёжа» — ранимый и хрупкий, а я, стало быть, со слоновьей кожей, в бронежилете и касочке. Меня ни сломать, ни убить, ни уничтожить. Да чё там! Я, вообще, под свинцовым куполом — меня даже радиацией не взять. Мне б такую Леночку! Хотя, что это я?! У меня же Танька есть! Она хоть пчёлкой может, хоть бронетранспортёром. Только намекни!

— Ты, скорей всего, не знаешь. У Серёжи в юности случилась неприятная история. Он очень любил одну девочку… По-настоящему любил. А она оказалась… кхм… она его не очень любила. В конце концов, она его бросила, и Серёжа буквально рассыпался на части. Еле-еле выбрался из этой ямы. Мы даже беспокоились, что он может покончить с собой… Знаешь, как у такого сильного и непобедимого Ахилла была очень уязвимая пятка. Вот эта стерва-Лидочка оказалась Серёжиной «пятой». Было невозможно поверить…

Да… мне тоже, как-то не верится. Такой раздолбай в отношении женщин, и чтоб прям чуть ли не до самоубийства из-за «девочки». Повезло тебе, Лидочка! И с Серёжей, и что мне не встретилась…

— В общем, у него как будто что-то сломалось внутри. Он сначала, конечно, пустился во все тяжкие. Но, со временем, поутих и даже очень как-то резко взял себя в руки. Он не замкнулся, не приобрёл дурных привычек, не стал агрессивным… Единственное, что изменилось — его отношение к женщинам. Вернее, не так. Его отношение к роли женщины в его жизни. Он по-прежнему, с ними мил и внимателен. Ты, наверное, и сама заметила, каким он может быть очаровашкой. Он вежлив и даже уважителен. Но, если дело касается каких-то перспектив, у девушек нет шансов. Он просто непреклонен. Мне не хотелось бы так думать, но, подозреваю, он иногда бывает даже груб. Только на словах, конечно!..

Капец, очаровашка! «ИНОГДА бывает ДАЖЕ груб»! Ах-ах-ах! Леночка, милая, хочешь узнать КАКИМ бывает твой брат? Причём, в моём случае, слово «бывает» звучит, как насмешка. КАКОЙ твой брат?..

— Лен, а мне ты это всё рассказываешь зачем? Я всё прекрасно знаю про «шансы». Ваш Серёжа мне всё очень доступно объяснил. И даже не раз. Почему ты решила, что обо мне нужно беспокоиться? У меня нет никаких иллюзий или даже намерений. Моё кредо, если можно так сказать: «Идите с Богом, я переживу».

— А я о тебе и не беспокоюсь. Ой, извини, я не то хотела… я очень беспокоюсь за Серёжу, понимаешь? Он места себе не находит и мы не понимаем, в чём дело.

— «Мы»?

— Ну, мы с мужем. Ирочка, Серёжа с ума по тебе сходит. Он прямо не в себе. И я бы хотела понять, как ему помочь. Он тебе совсем-совсем не нравится? Может, ты могла бы попробовать дать ему шанс? Как думаешь?

— Лен, ты же понимаешь, что такая просьба, причём, от третьих лиц, выглядит несколько… глупо? Честно говоря, это, вообще, какой-то сюр! И твоя просьба, и твоё восприятие брата — какой он с другими. У меня такое ощущение, что ты говоришь о ком-то незнакомым… причём, не со мной. Я понимаю, что ты не знаешь деталей. Что-то услышала, что-то додумала, что-то подсказали. Слепила из всего этого картинку, и на основе этого пытаешься помочь… Мне совсем не хочется тебя обижать! Ты ужасно милая и очень-очень мне нравишься. Но всё совсем не так, как ты «видишь». И я не могу на основании твоей полу-фантазии принимать решения и делать шаги…

— Но это не фантазии! Ты просто не видишь его таким, какой он есть!

— Даже, если так. Он мне себя показал таким, каким хочет, чтоб я его видела. Этого достаточно.

— Ну, и каким, каким? Он тебе нахамил, да? Ты же понимаешь, что иногда в сердцах чего не скажешь…

— Лен, ну правда! Мы ходим по кругу! В этом нет смысла. Давай примем, как данность, что мы говорим о двух совершенно разных людях, которые, к тому же, никогда не встретятся… если можно так сказать. У тебя — один Серёжа, «у меня» — другой. И с твоим я не знакома. Бессмысленно уговаривать меня дать шанс незнакомому человеку. К тому же, сомневаюсь, что я его, вообще, когда-нибудь увижу. А «мой» Серёжа шансов не просил. И не заслуживает.

— Почему? Нет, серьёзно, расскажи про «своего». Почему он не достоин шансов?..

Загрузка...