Ты нас предал

ГЛАВА 24.

Но оставаться в одиночестве и предаваться унынию у меня не вышло — вернулась Дарья.

— Надежда Игоревна! Надежда… Надя! — трясла она меня за плечо, пытаясь привести в чувство. А я безудержно рыдала над своей жизнью. Выла от души. Как же я устала… Сил моих больше нет! — Успокойтесь, Надя, вам нельзя волноваться! Я вам вот, принесла: бульон с крутонами от шефа. Специально для вас.

Я посмотрела на Дарью, видимо ужас отразился на моём лице и она всё поняла.

— Нет, нет! Никто ничего не знает. Да никто не понял, и муж ваш тоже — это же мужчины, до них пока дойдет, что женщина в положении — ребёнок в школу пойдет. Просто… Ну, слышал народ эту вашу… В общих чертах скандал. Анфиску, сами понимаете: всех замолчать не заставишь. Знают, что вы перенервничали. Ешьте, пока горячий. Чай заварить?

— Нет, не нужно… — вытерла я нос салфеткой, что заботливо поднесла мен Дарья. — Я сейчас… Приду в себя, спущусь. Дел много.

— Вот и правильно! Сидеть тут — только себя будете жалеть и плакать. А плакать вам нельзя.

— Спасибо тебе. Я скажу Ренату, когда он меня уволит, что ты…

— Да вы что! Я же не за этим… Я по-человечески.

Она опустила голову, а я мысленно себе по лбу дала — это ж надо так человека обидеть!

— Даша, прости, я правда, не в себе сейчас. Это всё…Не вовремя…

— Что? Ребёнок?

— Нет, ты что, — грустно, но всё же улыбнулась я. — Ребёнок — моя мечта. Это самое важное сейчас для меня.

— И правильно! Мужики приходят и уходят, а дети — есть дети.

Дарья сказала это, а я вспомнила про Анфису, про все, что она тут устроила — я же собиралась сообщить Богдану о произошедшем!

Но сама я этого делать, конечно, не собиралась.

Пусть сами разбираются! Много чести!

Сам он и угомонит свою беременную подстилку. Я в это лезть не хочу и не буду.

Плохо ей? Она сама виновата. Я не причём.

И всё же…

— Даш, ты можешь позвонить в службу “скорой” и узнать, куда Анфису отвезли? — спросила я. — А то мне сказали, но вдруг что-то поменялось.

— Уже все узнала, — отчиталась Дарья. — Она в Первой городской, её пока положили в нейрохирургию, она же головой ударилась.

— Еще… Ты можешь позвонить Богдану? Моему мужу, и сказать об этом, — попросила я, понимая, как сильно мне не хочется слышать его голос. Я знала, что после того, как услышу его, мне станет лишь хуже. Я всё ещё безумно тосковала…

Лучше не позволять себе даже малейшей возможности снова вернуться в прошлое, чтобы хотя бы услышать его голос. Не стоит…

Забывать — так забывать.

— Да, конечно, — кивнула помощница. — Давайте номер.

Я продиктовала по памяти цифры. Еще не забыла. В памяти словно бегущей неоновой строкой отображался ЕГО телефон.

Дарья набрала номер и сделала дозвон.

— Да, слушаю, — низкий тембр голоса Богдана заставил меня дёрнуться.

Слушать его голос я не хотела, но Дарья включила громкую связь, чтобы я слышала ответы моего бывшего благоверного.

Ладно, бог с ним. Сейчас уже глупо вмешиваться. Один разговор переживу как-нибудь.

— Вас беспокоит ресторан “Вкусно, как дом”. Администратор Дарья. Дело в том, что у нас была ваша…э-э…девушка. Она упала у нас.

— Что с ней?

— Мы точно не знаем. Мы вызвали ей неотложку, её увезли врачи в первую городскую больницу. Но вы знаете, она сама упала! Никто её не толкал. Устроила жуткий скандал, её уже собиралась вывести охрана, как она побежала за Надеждой Игоревной и упала!

— Я всё понял. Разберусь, — сухо ответил он. — Надя не пострадала?

Этот вопрос и звук моего имени из уст Богдана заставил меня снвоа дёрнуться как от разряда. Я отчаянно замахала руками Дарье, чтобы она, не дай бог, не наболтала лишнего. Например, не ляпнула о ребёнке.

Но Даша понимающе кивнула и ответила вежливо и спокойно, словно не она мне пять минут назад сопли вытирала при истерике.

— Слава Богу, Надежда Игоревна в порядке.

— Где она сейчас? — Кажется, Богдан не планировал прерывать диалог, и его куда больше интересовала я, чем беременная подруга.

— Она работает.

— Анфиса ничего ей не сделала?

— Нет, всё в порядке.

— До скольки она работает сегодня?

Я округлила глаза: он что — ко мне собрался? Зачем? Хочет удостоверится, что после его бешеной мадам у меня нет синяков?

Синяков нет. Есть огромная зияющая рана в сердце, с зазубринами. И не из-за Анфиски, а из-за тебя, подонок.

Дарья вопросительно уставилась на меня.

Я качнула головой, мол, не говори ничего ему.

— Об этой информации не уполномочена сообщать, — нашлась она. — Извините, очень много работы. До свидания.

— Хорошо, спасибо. До свидания.

Он, видимо, нажал отбой, но через несколько секунд зазвонил мой мобильный. Номер был незнакомый, и я ответила.

— Алло.

— Надя? — Я рухнула в кресло у стола и шумно выдохнула. Адреналин так и был по вискам! Сердце барабанило как сумасшедшее. Это был Богдан. Я закусила губу от досады. Ну и дура я — не сообразила, что он перезвонит с незнакомого номера! — Я знаю про Анфису, ты как?