Ты нас предал

ГЛАВА 3.

— Ты куда, Надь? — спросил он.

— К себе, — ответила я. — Устала очень. Пропустишь?

— Конечно, — ответил он, не двинувшись ни на миллиметр. — Просто хотел тебе сказать… Я правда не понимаю, о чём Богдан думал и как мог поступить так с тобой.

— Ренат, — устало вздохнула я. — Давай не будем.

— А мне обидно за тебя. Ты знаешь, — голос у него стал тише и ниже, — ты ещё красивее стала. И как он мог только…

Я задрожала, внутри всё сжалось, сердце заныло опять. — Я правда не хочу сейчас об этом.

В горле ком стоял, я понимала, что вот-вот расплачусь, а делать это при Ренате совсем не хотелось.

Ренат протянул руку, я отпрянула, но он всё-таки коснулся моего предплечья. Ладонь была горячей, прожигала. Мне не хотелось его прикосновений, совсем. Я испытала прямо-таки физическое отвращение. Дурно было, хотя вроде он ничего плохого не сделал.

— Не нужно, пожалуйста… не трогай…

— Извини, — смутился он. — Ты… Надюша, ты просто знай, что если нужна помощь какая, то всегда можешь обратиться ко мне. Хорошо?

— Хорошо, спасибо, — поблагодарила я его, понимая, что Ренат будет последним человеком, к кому я обращусь за помощью.

Именно потому что он захочет награды…

Да, да, награды определенного рода.

Когда-то давно, еще в начале нашей семейной жизни с Богданом, он оказывал мне знаки внимания, которые я посчитала неуместными и лишними для замужней девушки. Мне вообще было очень странно, как Ренат решился на подобное! Ведь мой муж — его брат! У меня в голове это не укладывалось. И я… в какой-то момент я даже подумала, может это свекровь просит сына меня дискредитировать? Показать моему мужу, что я мало того, что безродная, но еще и доступная? Это было мерзко.

Я отказала Ренату, конечно. И мне показалось тогда, что младший брат мужа это понял и больше никогда не предпримет попыток приблизиться.

Он и не предпринимал.

Он вообще уехал из страны на несколько лет.

Мы пересекались очень редко на семейных праздниках, где я всегда присутствовала рука об руку с мужем. Я, конечно, замечала взгляды Рената. Очень говорящие взгляды. Наверное я ему по настоящему нравилась.

Из-за меня ли он уехал тогда, я не знаю. Вроде бы у него там с бизнесом что-то было, но не сложилось, а может, просто контракты закончились. И теперь он вернулся, чтобы присоединиться к гостиничной сети Ильяса и Богдана.

Оставалось надеяться, что тогда он все-таки покинул страну не только из-за меня, иначе теперь у меня могут быть сложности с Ренатом, ведь я скоро стану свободной.

Свободной, но только юридически. А в душе я скорее всего так и останусь только женой Богдана…

По крайней мере сейчас я даже не представляла себе как смогу с кем-то другим. как другой будет меня касаться, ласкать, целовать. Думала об этом и по коже мурашки отвращения бежали. Уж лучше одной!

Не знаю, может, конечно, это просто пока такая дикая реакция.

Но уж точно, я думала, что брат мужа будет последним мужчиной с которым я захочу отношений. Второй раз заполучить в свекрови Ираиду — это было бы слишком.

А может, наоборот? Сделать так им назло? Думаю, это взбесило бы всех. Свекровь в первую очередь. Да и Богдана.

Он всегда любил хвастаться, что у него в жизни всё сложилось успешнее, чем у брата. И в бизнесе, и в личном. Хотя, наверное, и тут Богдан только посмеется над Ренатом, скажет, что тот как одежду за ним донашивает, взял его объедки.

Фу, мысль показалась настолько мерзкой, что я даже всхлипнула…

— Ну, отдыхай, Надя, — отошёл он в сторону. — Если что — я тоже тут. Решил заночевать у родителей.

Какая приятная новость… в кавычках, конечно. Впрочем, какая мне разница — ко мне в комнату он ведь не полезет?

Не осмелится, конечно. Я, наверное, слишком плохо о нём подумала…

Пока раскладывала нехитрые вещи, что успела захватить с собой, на тумбочке у кровати и снова погрузилась в грустные мысли, не заметила, как в комнате оказалась не одна — пришла свекровь. Видимо, ей показалось, что мы не договорили.

— Как ты тут? — спросила она, когда я заметила её у себя в спальне.

— Также, — ответила я, пожав плечами.

Какого ответа она ждала?

Что мне больше не больно? Больно, очень даже.

Так больно, что выть хочется. Но кому в этом доме это интересно? Точно не свекрови.

— Знаешь, Наденька… — завела она разговор, в который я решила не вмешиваться. Пусть выскажется, если считает нужным. Всё равно ведь не уйдёт, пока не скажет всё, что хотела. — Ты подумай всё-таки. Не руби с плеча… Подать заявление и развестись это быстро, а вот брак построить да сохранить…

Так-то оно так. Я была согласна с Ираидой. Но не тогда, когда замешана измена.

Это не мой выбор и решение, это выбор Богдана.

Это он разрушил и убил нас, а не я.

Мне-то к чему это говорить?

Что тут сохранять, если он хотел, спал с другой женщиной, сделал ей ребёнка и не против развода? Выставил меня вон?

О чём ещё я должна тут думать? Напроситься к ним третьей?

— Найди силы простить. Будь мудрой… Сохрани семью, — продолжала бубнить свекровь под моё гробовое молчание. — Он ведь женился тогда на тебе вопреки всему. Значит, что-то ты значила для него. А может, и сейчас тоже значишь. В конце концов, ты сама виновата!

Я не выдержала и посмотрела на неё возмущённо в ответ.

Я? Виновата?

Так это я сунула детородный орган её сыночка в детородный орган чужой тёти? Так что ли?!

Но свекровь снова не дала мне и рта раскрыть.

— Ты так себя запустила, детка, — покачала она головой. — посмотри на себя. Макияжа нет, маникюра тоже. Ты… поправилась как-то, обрюзгла что ли… А ведь ты еще совсем молоденькая!

Она серьёзно? Серьезно будет оправдывать гульки своего любимчика, потому что я выгляжу плохо? к слову сказать, её другой сын так совсем не считал!

— Займись собой. Начни ходить в салоны, на массаж, на фитнес. К косметологу, в конце концов. Губы у тебя… маловаты. С бровями что-то делать надо. Причёска слишком простая. Сделай из себя нормальную, современную женщину! Может быть, Богдан снова тебя захочет. Подумай над этим…

Я опешила. То есть искусственные, как у утки губы и татуированные брови это нормально и современно? Всё с ней ясно. Анфиса её удовлетворит.

— Вообще-то, Богдан меня сегодня сам выгнал. И сделал ребёнка моей подруге.

— Э-э… — протянула свекровь.

Что, не ожидала такого от своего драгоценного сыночка?

— Ребёнка? Получается, у Богдана будет ребёнок… Ну, это, конечно, всё усложняет, — проговорила наконец она. — Но… я просто не понимаю, как…Ведь любил он тебя.

Она замолчала. Идеальный лоб прорезала морщина.

— Ну… на самом деле… А чего ты ждала? — Ираида окинула меня презрительным взглядом. — Ты же не смогла ему родить, Надя? Придётся, значит, и потерпеть тебе этого ребёнка…

Потерпеть? Мне? Что и зачем я должна терпеть, если муж меня уже выгнал?

У меня просто не было сил объяснять ей что-то.

Слёзы снова закапали из глаз от боли и унижения.

У Богдана будет ребёнок. Не со мной…

Этим всё сказано.

— Думай, Надя, думай.

Я не ответила ничего.

Свекровь ушла, а я легла на постель и горько заплакала, сминая кулаками постельное бельё.

Не знаю, чего я ожидала от разговора со свекровью, понимала же, что она меня никак не поддержит. Но тут я хотя бы смогу пожить несколько дней. Дом большой. Можно вообще с ней не пересекаться.

Спасибо свёкру — утешил, поддержал. Ему ведь было стыдно за сына. Это я поняла.

Мне тоже стыдно. Стыдно, что не удержала любимого. Стыдно, что, возможно, по сути многое из того, что сказала свекровь — правда.

Я была очень молода, влюбилась без памяти. Мне казалось и он тоже по-настоящему любит. А вот как все обернулось.

Оказывается, по мнению свекрови, тогда он на меня клюнул просто потому, что я была молодая и свежая. И больше я ему ничего дать не могу. То есть теперь, я уже не молода, не так хороша, да еще и родить не в состоянии.

Господи, мне и так плохо, зачем же еще добивать?

Уснуть у меня не получилось.

Я вышла из гостевой спальни — да уж, свекровь, конечно, еще добила, тем, что даже постелила мне не в той комнате, где мы раньше все время останавливались с Богданом. Выгнать меня она побоялась, да и Ильяс Дамирович не позволил бы.

Спустилась на кухню, налила остывшего чаю, размешала в нём ложку мёда. Потом увидела, что в гостиной еще догорает камин.

Захотелось посидеть там, прямо на ковре у огня. Мне всегда нравилась именно эта комната с камином, я мечтала, что мы с Богданом тоже построим дом и у нас тоже будет камин.

Богдан… Интересно, я когда-нибудь смогу нормально вспоминать его? Без боли. Успокоиться… Меня начинает колотить, стоит только подумать. Я просто не могу понять, за что? Я ведь так его любила! И ведь мне казалось, что он тоже!

Как мне было хорошо с ним! Я ведь так искренне любила, отдавала всю себя! Я старалась обеспечить ему тыл, сделать всё!

Каким он был внимательным, осторожным. Как красиво ухаживал. Был галантным, уверенным в себе. Рядом с ним я легко поверила в то, что я красивая, что я самая лучшая. Он доказывал мне это так страстно. И любил повторять, что ему не было ни с кем так сладко как со мной…

И почему же тогда? Почему? Что я сделала не так, где ошиблась?

— Не спится, Надюш? — низкий голос заставил вздрогнуть.

Ренат зашёл тихо, я не услышала, но не испугалась, просто расстроилась, что он нарушил мое тихое одиночество. Помешал мне жалеть себя.

Хотя жалеть на самом деле и не стоило. У меня не было на это времени.

Надо было брать себя в руки и думать, как жить дальше.

— Извини, если помешал. Ты не против, я сяду рядом?

— Я уже ухожу, прости.

— Погоди, Надюш… не торопись. Мне надо тебе кое-что сказать важное.

Я понимала, что ничем хорошим наша встреча не закончится, но сбежать быстро не получилось, и я поняла, что придётся мне сегодня выслушать еще и Рената.

Он присел рядом и какое-то время смотрел на огонь вместе со мной, а потом повернулся ко мне лицом.

— Тебе работа нужна? — задал он очевидный вопрос.

— Да, — кивнула я. — Нужна. Но пока не представляю, где её найти. Я уже давно не подтверждала свою квалификацию повара. Мне как минимум придётся пройти какую-то переподготовку.

— Знаешь, тут я могу тебе помочь, — он снова посмотрел мне в лицо, ожидая реакции.

— Как?

— Я заведую ресторанами нашей отельной сети, ты забыла? — изогнул он бровь.

— Конечно, я помню, — пожала я плечами. — Но я не готовила для ресторанов никогда.

— Поваром быть не придётся, но ты и с этим справишься, я уверен, — улыбнулся мне брат мужа. — Ты очень вкусно готовишь. Я помню, как на одном твоём дне рождении мы собирались у вас, и я чуть пальцы не съел вместе с едой, приготовленной тобой, и даже тарелку вылизал, пока никто не видит.

Я мягко рассмеялась. С чувством юмора у парня всегда было отлично.

Как и у Богдана…

Ну вот — я снова о нём вспоминаю.

Опять тело прострелило болью. И огнём опалило!

Богдан!

Любая мелочь жизни напоминает мне о неверном, но всё ещё таком любимом муже.

Все мои дороги ведут к тебе…

И как же мне хочется проснуться и понять, что ничего этого не было! Я не заставала его с подругой, я не видела их в постели, он не будет отцом её малыша! Он мой… всё еще мой!

Любимый…

— Надюша, — низкий голос Рената вернул в реальность, — я готов помочь, если надо. Только скажи.

— Спасибо, Ренат. Я подумаю. Работа мне нужна, но я не уверена, что всё-таки справлюсь.

— А я в тебе уверен.

Ренат осторожно положил свою ладонь на мою руку, я смотрела на его пальцы, и думала — если бы это Богдан пришёл! Если бы он…

— Надюш… я просто… честно я в шоке, и не знаю, что сказать. Мне жаль, что всё это случилось с тобой, и тебе придётся перенести такую боль.

— Ничего не надо говорить, Ренат, — сказала я, высвобождая свою руку. — Давай помолчим.

— Нет уж, извини… молчать я не привык… Этот… — мне показалось или он реально зло и гадко выругался сквозь зубы? — Прости, этот идиот…

— Он твой брат, Рен…

— Увы. Знала бы ты, как я жалею иногда.

Неожиданно Ренат забрал у меня чашку, взял обе ладони. Я почему-то сильно опешила, просто не знала что делать.

— Надя, ты… ты замечательная. Ты невероятно красивая женщина. Милая, скромная, умная, ты… — не скрою, мне было приятно, что он это говорит, но всё-таки, я оказалась совсем не готова.

— Ренат, я не…

— Погоди. Выслушай. Ты… Ты мне нравишься, Надя. Ты всегда мне нравилась, с самого первого дня. Сильно.

Его голос стал глухим, низким и… каким-то опасным. Я почувствовала, что дрожу.

Боже, зачем он вот так? В такой момент? Неужели не понимает, что мне сейчас тяжело и без этого?

— Наденька, ты… Брат просто идиот. Как он мог так с тобой? Ты такая нежная, такая мягкая, красивая…Как он мог тебе ляпнуть, про фигуру? Где ты толстая? Ты такая аппетитная, такая…

Он обнял меня так внезапно, что я даже не успела никак отреагировать, отстраниться, помешать, только ойкнула, пытаясь вырваться. Если бы это было просто... Ренат так же высок и силен как и мой Богдан, настоящий мужчина, такой, как я, с ним не справиться.

— Надя, какая ты… как вкусно пахнешь…

— Ренат, ты что? Прекрати немедленно, я не давала повода! — Округлила я глаза. Не ожидала совсем, что Ренат развернёт такие активные действия. Старалась говорить негромко, но четко, давая понять, что против его приставаний. Нашёл время и место! Не дай бог нас сейчас ещё и свекровь тут застукает!

— Мне не нужен повод, — говорил Ренат, сжимая меня крепче. — Я хочу, чтобы ты знала, как я к тебе отношусь. Люблю тебя, ты слышишь? Я тебя никогда не предам, буду рядом. Только позволь мне!

Он прижимал меня к себе страстно и настойчиво, но в то же время я ощущала — Ренат дает мне возможность увернуться, увильнуть. А у меня вдруг голова закружилась, меня начинало колотить — на мгновение он так напомнил мне мужа! Словно его живой призрак... Тёплый. Рядом. Почти родной. Всё ещё любимый.

Он невольно напомнил, как мне было хорошо с мужем… А с Ренатом? Разве с ним будет также? Он ведь не Богдан! Я это прекрасно понимала. Но их такая сильная схожесть меня просто убивала.

— Ренат, прошу… пусти… пожалуйста, — толкала я его, испугавшись собственных мыслей.

— Надя, ну подожди. Ты подумай. Нам будет хорошо вместе. Я всё для тебя сделаю!

Эти слова стали для меня триггером!

Я вспомнила как несколько лет назад то же самое мне говорил Богдан. Также меня добивался, а я была не уверена в том, что готова к отношениям со взрослым, состоятельным мужчиной, боялась, что он меня просто использует.

Так ведь и вышло в итоге.

— Ренат, пусти! — теперь уже я не миндальничала, сказала резко и ударила ему по рукам. — Мы в доме твоих родителей, я разводиться с мужем собираюсь, после того, как как он сделал мне невыносимо больно, а ты что делаешь? Неужели не понимаешь, что это сейчас неуместно? Да и твои родители будут против!

— Мне плевать, если они будут против! — горячо говорил мужчина и сам верил в свои слова. —Плевать! Богдан не мог тебя от матери защитить, а я смогу.

— Да не в этом лишь дело, — покачала я головой. — Мне сейчас не до этого, ты понимаешь? Мне не нужен никто. Никто! Не нужны отношения. Я просто пытаюсь выжить!

— Я готов тебе помочь, во всем! Я же сказал уже. И работа, и жилье. Всё у тебя будет, ласковая моя, нежная!

— Нет, Ренат! Если...ты будешь настаивать я не приму твою помощь! Уйди.

Он отпустил меня резко, придержав, чтобы не упала. Опустил руки и голову, глухо вздохнул.

— Прости, я… Я просто хотел, чтобы ты знала, какие чувства у меня в душе. Что я за тебя… я ради тебя на все готов. Скажешь "нет" — просто буду рядом. Помогу в любом случае, какое бы ты решение не приняла. Можешь мною распоряжаться. Но… Я отступать не намерен. Отвоюю тебя, слышишь?

Я слышала, и мне было еще больнее. Не хотела я никакой войны. Воевать не хотела. Драться за любовь. Я хотела просто любить мужа, родить ему малыша, устраивать наш быт, его тыл… Очень хотела.

А он…

Ничего у нас не вышло.

Мне больно и плохо, и брат мужа тут явно сейчас лишний.

Я встала, проигнорировав руку Рената.

— Поздно уже, пойду спать. Утро вечера мудренее.

— Подумай, Надя. О нас. Обо мне. О моей помощи. Мать… Она тебя отсюда все равно выживет, как бы батя не заступался. А я помогу.

— Спасибо… — ответила я сухо и обошла его.

Я зашла в спальню, прислонилась лбом к холодной двери.

Боже, за что мне все это?

Ренат...

Я ведь действительно подумывала принять его помощь, но после всего этого как я могу это сделать?

Он будет рассчитывать на что-то большее, чем просто работа, это очевидно. Только я ему ничего дать не смогу.

Я болела, болею и ещё буду долго болеть только Богданом.

Я знала, что нравлюсь его младшему брату. Но надеялась, что это просто блажь, каприз молодого мужчины, и что это вскоре пройдёт.

Получается, он не смог меня забыть? И что же теперь?

Куда ни кинься — сплошная западня.

Я осталась одна на всем белом свете. Совсем одна. Что мне делать?