Ришард дал мне время собраться и не забиться в истерике, и только после этого на пленённого вылили ведро воды. Он тут же пришёл в себя, откашливаясь и крутя головой, то ли избавляясь от холодных капель, то ли так пытаясь осознать обстановку. И также резко он замер, концентрируя всё внимание на мне. Не сразу, лишь после длительного изучения, он бросил взгляд за мою спину, тут же нахмуриваясь.
— С пробуждением, мистер Скармас, — ровно раздалось из-за спины, и я невольно напряглась ещё больше.
— Что я здесь делаю? — нервно полюбопытствовал гость.
Обычно люди в подобных ситуациях вели себя иначе. Начинали сыпать проклятиями, оскорблять, насмехаться, истерить и всё в том же духе, а этот же был относительно спокоен, создавая вид, словно реально не понимает своего здесь нахождения. Тактика смельчаков и тех, кто готов скрывать правду до конца.
— Вы причастны к смерти мистера Вайллена. Мне нужно знать имена всех участников сговора.
На лице истинного австрийца не дрогнул и мускул. Показалось, что он даже…удивился.
— Вы сошли с ума. Мне не было нужды избавляться от Террела, — весьма убедительно твёрдо ответил блондин, и вдруг мимолётно, но мазнул по мне холодным взглядом, в котором я чётко уловила настороженность.
— Ложь. Вашу причастность тщательно перепроверили несколько раз. Советую говорить правду, в ином случае…
— Что? — нагло перебил мужчина, да ещё губы скривил в насмешке, и по взгляду вовсе не боялся Лирссман. — Я знаю твои методы, сопляк. Думаешь, начнёшь пытать и я тебе скажу что-то новое? — и вновь усмешка, словно победителя. — Да я делами покруче проворачивал, когда ты ещё пешком под стол ходил.
«Силён», — подумала, чуть склоняя голову набок и более тщательно рассматривая акционера.
Да, я знала всех сотрудников отца, даже мелких сошек, но вот объём информации на каждого человека колебался. На главных было весьма объёмное досье, со всеми явками, паролями и слабыми местами. Без понятия, какими ресурсами пользовался Террел, чтобы копнуть столь глубоко, и это вызывало…уважение.
К слову, мистер Скармас являлся одним из сильнейших акционеров, с мёртвой хваткой, и да, он промышлял делами похлеще, чем Ришард в том же возрасте. В открытую против отца он никогда не выступал, и даже яро всегда защищал, покрывал. Я бы не сказала с первого раза, что именно он предатель, но отцу было виднее.
Ришард не повёлся на провокацию, чего и следовало ожидать, но в следующую секунду развернул меня к себе, поцеловал в висок и тихо велел:
— Иди в спальню. Отдыхай.
«Что с ним? Пожалел мои чувства? Решил не калечить мне психику новыми пытками над людьми, как делал отец?».
Подобного явно не ожидала, оттого не сразу поверила в услышанное. Но Лирссман обошёл меня, как бы закрывая спиной от взгляда австрийца, и тем самым давая понять, что мне пора убираться отсюда. Я сделала пару шагов, но не успела даже приоткрыть дверь…
— А ты не похожа на отца, — вновь насмехался Скармас.
«Он знает обо мне?», — пронёсся страх, сковавший всё тело.
И как-то запоздало осознала, что да, обо мне знают. Я стала женой Лирссман, он сосредоточил все активы отца в своих руках, и рассказал моё истинное происхождение. Только я до сих пор не могла свыкнуться с новой реальностью, отчего и путалась. Едва заметно выдохнув, вновь потянулась к дверной ручке, только вот австрийца прямо прорвало на «поговорить».
— Слабая. Такие не живут долго, — забавлялся блондин, а меня словно парализовало. — Ришард, только не говори, что ради наследства Террела, ты даже на столь жалкой девчонке женился. Она того не стоит, да и твои активы явно больше, как и влияние на общество.
Чёрт! Скармас был прав, говоря про активы и влияние, а вот на счёт всего остального сильно ошибался. Он даже не представлял, через что мне пришлось пройти, чтобы стоять сейчас здесь живой здоровой.
— Осуждаешь мои решения? — ледяным тоном спросил риторически супруг.
Я медленно обернулась полубоком, наблюдая за австрийцем и видя пробежавший страх в его глазах. О, да! Он узнал этот тон Лирссман, и как бы не пытался храбриться, превознося себя над всеми нами, но он побаивался моего мужа. И впервые я действительно порадовалось, что однажды нашла в себе силы попросить помощи у Ришарда. Да, я отдала взамен слишком много, но это…того стоило.
— Пытаюсь понять, зачем она тебе.
Скармас пытался держаться уверенно, не давать слабину, но я знала, что как бы сильно он не страшился моего супруга, а информацию всё равно никакую не выложит.
— Какой я выгляжу в твоих глазах? — вдруг спросила спокойно, отчего в мою сторону даже Ришард обернулся, но его взгляд считывать не стала.
Мне хотелось иного.
Но прежде чем ответить, австриец победно усмехнулся уголками губ, словно ощущал своё преимущество передо мной.
— Жалкой, — пожал плечами, как само собой разумеющееся. — Уверен, отец редко навещал тебя, будь иначе, кто-то бы знал о тебе точно. Но нет. Он даже не брал тебя с собой никуда. Думаю, ему было противно, что родилась дочь, а не сын. И странно, что всё своё наследство он вдруг решил отдать тебе. Хотя, Террел даже гния в могиле, думает только о том, что утёр нос всем нам, ты его не волнуешь.
Было ли мне обидно?
Нет.
Но отец учил всегда быть сильной и уметь эту силу демонстрировать остальным, но не кричаще, а…ровно.
Даже не пришлось долго думать, чтобы вспомнить всё досье на австрийца, но открывать карты перед Ришардом не желала.
Устало вздохнув, подошла совсем близко к блондину. Супруг пытался меня остановить, даже предупреждающе схватил за плечо, но хватило моего короткого «Всё хорошо», чтобы меня отпустили. И вот теперь, рассматривая австрийца свысока, до последнего пыталась взвесить свои дальнейшие действия, ведь после…мне придётся принять тот факт, что я действительно дочь своего отца.
«Хищники не знают жалости. А я далеко не дичь».
Медленно наклонившись к самому уху Скармаса, заговорила плавно, тихо. Никто не мог различить моих слов крове пленника, а именно это и было мне нужно.
— Линда тоже не похожа на тебя. Настоящий ангел. Такая юная, невинная, считает, что её папа чистейший и добрейший в мире человек. Раскрывать ей твою истинную жизнь — нет смысла, а вот обрубить твоему ангелу крылья… Это уже заводит. Мы оба знаем, что живым отсюда ты вряд ли выйдешь, но даже будучи гния в могиле, тебе не будет плевать на своего ангела. А я буду рядом, стану лучшей подругой, воплощу в жизнь её самые заветные мечты. Она доверится мне, и будет внимать каждому моему слову. Знаешь, такими наивными и жалкими малышками очень легко манипулировать.
Наконец-то выпрямившись, оставалась спокойна. Сделала пару шагов назад, внимательно следя, как на лице австрийца проявляется неподдельный страх. Нужный эффект произвела, на больную точку надавила, но всё же, для полной картины стоило внести коррективы.
— Вытряхнуть грязное бельё человека ничего не стоит, и даже найти его слабое место, а вот суметь правильно всем этим воспользоваться и выйти победителем, доступно единицам, — мягко закончила, разворачиваясь и направляясь к выходу, но приостанавливаясь около заинтересованного супруга. — Он расскажет всё, о чём попросишь.
Ришард молча перевёл взгляд на австрийца, усмехаясь едва заметно уголками губ, а после подцепляя мой подборок пальцами и со странной, непривычной нежностью, оставляя поцелуй на лбу.
— Ложись отдыхать, — коротко произнёс, переключая всё внимание на Скармаса, и вместе с тем вновь закрывая меня собой от любопытных глаз.
Я быстро покинула помещение, и словно в каком-то тумане добралась до спальни, но стоило первым каплям холодного душа задеть кожу, как тут же пришло осознание произошедшего. Да, я никого не пытала, тем более не убила, но поступила в разы хуже. Забрать можно любую жизнь, для этого не нужны особые таланты, как и пытать, а вот заставить страдать чью-то душу, тут уже иное.
Поступила ли я лучше отца?
Нет.
Нет.
Определённо нет.
Конечно, я не стану делать всё то, о чём поведала блондину, но он же не знает, а меня это не избавляет от грязи, в которой клялась себе не вымазываться. Да, я не являлась хорошим человеком, за мной были грешки, но в нормах «приличия». Была довольно-таки дерзкой в шоу-бизнесе, без этого никак, но не более. Всегда знала меру, закон не нарушала, даже не смогла смириться с убийствами Террела, и каждый раз, возвращаясь домой, пила успокоительные и пыталась долго успокоиться.
— Я переступила черту, — выдавила вслух, падая на колени и вдруг захлёбываясь то ли слезами, то ли водой.
Меня трясло. Хотелось кричать, побить хотя бы грушу, но и пальцем пошевелить не могла. События последнего месяца истощили, вывернули наизнанку и в очередной раз показали, что обычная жизнь мне никогда не была уготовано. Сколько я пыталась бежать от собственной судьбы, но каждый раз оказываюсь там, где и хотел меня видеть отец.
В душе пробыла долго, но отсиживаться вечно не получилось бы. Потом ещё долго рассматривала себя в зеркало, пытаясь уловить признаки изменений. Обычно люди после совершённых…преступлений менялись, что считывалось по их глазам, мимике, жестам, а во мне же всё осталось прежним. Это пугало. Возможно, нужно время и завтра всё будет иначе, но сейчас…
«Так. Я должна лечь и попытаться заснуть. Изводить себя не выход», — скомандовала, в последний раз ополаскивая лицо холодной водой и покидая ванную.
Мне удалось улечься в кровать, даже смогла закрыть глаза, но перед взором всё стояла я… То, как спокойно и обыденно давила на австрийца. Логично, что сон не шёл. Только ворочалась сбоку набок, то открывая глаза, то закрывая, в очередной попытке погрузиться в мир Морфея. И вдруг оказалась не одна.
Слышала, как дверь спальни открывается и мягко захлопывается. Слышала уверенные шаги, звук льющейся воды в ванной комнате, шорох, а после вновь шаги. Матрац ощутимо прогнулся, и вскоре оказалась прижата к горячему телу, а плеча коснулся лёгкий поцелуй.
— Ты получил всю информацию? — спокойно спросила, не в силах смолчать.
— Да. А сейчас нам двоим нужно поспать, — раздался бархатный шёпот над ухом, и новый поцелуй, но уже в висок.
Я выдохнула, ощущая, что мужчина действительно собрался спать, в то время, как я себе места не находила. Хотя, конечно! Лирссман привык истязать людей, и мог убить, а после спать, как младенец.
«Ну, нет!».
Развернувшись лицом к Ришарду, уверенно заговорила:
— Где теперь Скармас?
Пусть в спальне было темно, но это не мешало мне разглядеть до сих пор закрытые глаза супруга. И нет, он не спал. После вопроса стал водить медленно пальцами по моей спине, словно…размышляя.
— Мёртв.
Абсолютно ровно, буднично, словно я про погоду спросила. Казалось бы, мне следовало привыкнуть к подобному, но…не могла.
— Зачем? Он же рассказал тебе всё, что ты хотел.
— Рассказал, и я бы мог его отпустить, но в этом случае никто не даёт гарантий, что однажды он не решит отомстить мне или тебе. Предатели долго не живут, Эли. Отпускай я каждого после допроса, какой бы репутацией обладал? Надо мной бы насмехались, да и информацию бы вряд ли сливали.
— Но австриец тебя не боялся, точнее…твоих пыток.
А вот тут Ришард резко приоткрыл глаза, и взгляд его казался более хищным. Минуту молчал, разглядывая меня, а я ждала.
— Но испугался твоих слов. И мне крайне любопытно, что же такого ты поведала ему, Эли?
Рука на спине ощутимо потяжелела, прижимая меня теснее к стальному телу, и вместе с тем заставляя меня перестать дышать. Отчего-то не торопилась выкладывать карты, лучше держать язык за зубами. В конце концов, меня то он пытать не станет.
— Его страх, — коротко произнесла, упираясь ладонью в мужскую грудь, то ли пытаясь успокоить Ришарда, то ли отстраниться от него.
— Я приятно удивлён и поражён тем, что тебе ведомо куда больше, чем мне.
— Уверен? Мы можем оба знать одну и ту же информацию, но вот то, как воспользуемся ею, нас и отличает. Ты привык к физическим пыткам, думаю, тебе это даже доставляет наслаждение, я же против всего подобного, но… Чёрт! Только чтобы ты избавился от всех, кто пытается убрать меня, я перешагнула через собственные принципы и извалялась в грязи.
— Ты ничего не делала, — вроде как попытался успокоить меня, но я тут же прервала.
— Сделала. Я прибегла к моральной пытке. Вывернула его душу наизнанку. Да попроси ты его застрелиться, он бы это сделал не задумываясь.
В конце не выдержала и нервно усмехнулась.
Попыталась вырваться из объятий, отстраниться и сесть, но Ришард быстро вернул меня на место. Более того, я оказалась лежащей на спине, а мужчина нависал сверху, пытаясь вглядеться в глаза и что-то там отыскать.
— Твой отец убивал хладнокровно людей, и ты знала об этом, даже присутствовала в эти моменты. И я удивлён, что сейчас ты так напугана, — медленно, словно пытался загипнотизировать, произнёс супруг, проводя пальцами по моей скуле.
— Может, ты меня пугаешь?
Слова вырвались быстрее, чем успела подумать. Лирссман усмехнулся, пару секунд смотрел на меня, после чего скатился на бок, утягивая меня за собой, отчего я сейчас была крепко прижата к стальной груди спиной, а горячее дыхание мужчины обжигало шею.
— Учитывая, что за помощью ты пришла именно ко мне, то я меньшее из зол. И мне бы хотелось сказать, что тебе не следует меня бояться, Эли, но ты и сама знаешь, какой я человек. Не нужно меня злить или перечить, и тогда бояться не будет смысла.
Казалось, Ришард издевается надо мной. Так и хотелось повернуться и покрутить пальцем у виска. Но я тщательно размышляла над собственной глупостью, а в голове так и твердил отцовский голос:
«Я же говорил не связываться с ним».
— А сейчас спи. Повторять дважды не буду, — поставил твёрдую точку в нашем разговоре, напоследок коротко поцеловав плечо.
Вздохнула, немного поменяла положение и закрыла глаза, только вот сон не шёл. Удивительно то, что супруг довольно-таки быстро отрубился, так как мне над ухом отчётливо слышалось размеренное дыхание.