Тыквенный пакт с мажором

Глава 2. Ведьмочка с когтями и адское пари

Артем

Я ненавижу проигрывать. Даже в мелочах. А уступить какому-то дерзкому созданию с глазами цвета грозового неба и словами острее бритвы — это не мелочь. Это объявление войны.

Всю пару по макроэкономике я не слышал ни слова. В ушах стояло эхо ее фразы: «...место для инсталляции «Падающая звезда мажора» свободно». Чертовка. У нее явный талант попадать точно в больное, прикрываясь этим своим напускным безразличием.

Мои дружки, конечно, ржали как кони.

— Ну, ты держись, Тем, — хмыкает Степан, — кажется, тебя только что приравняли к кактусу. И не в пользу кактуса.

— Заткнись, — бурчу я, листая слайды и не видя в них ни черта. — Она просто работает на публику.

Но это была ложь. Она надавила на мои нервы и на мое запредельно уязвленное самолюбие. Эта... Ведьмочка. С когтями.

После пары меня как магнитом потянуло в ту самую кофейню «Бездонная Чаша», где, как я знал, она подрабатывает. Самоистязание? Возможно. Но я должен был вернуть контроль над ситуацией. Хотя бы над своей частью вселенной.

Заведение — милое, в стиле «винтаж», который пахнет не стариной, а дешевым кофе и тоской. И вот она, за стойкой, с профессиональной улыбкой-маской, выдает какому-то ботанику капучино с сердечком. У меня внутри что-то екает. Ревность? Не смеши. Скорее, протест. Почему ему сердечко, а мне — укол в сердце сарказмом?

Подхожу. Она поднимает на меня взгляд, и маска мгновенно трескается, сменяясь знакомым холодным огоньком.

— О, — говорит она. — Звезда приземлилась. Будешь заказ делать или пришел полюбоваться на последствия своего падения?

— Мне «Тыквенный раф», — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально невозмутимо. — Чтоб соответствовало моему внутреннему состоянию после нашей милой беседы.

— Сейчас, — она поворачивается к полке с тыквенным соком. — Только, пожалуйста, без истерик на тему «с этим стулом не гармонирует». Наши стулья — вне конкуренции.

В этот момент из-за угла появляется бармен Егор — наш общий знакомый, ходячий мем и генератор безумных идей. Он смотрит на нас, на мое нахмуренное лицо, на ее язвительную ухмылку, и у него в глазах зажигаются знакомые огоньки сатаны.

— Дети, дети, — качает головой Егор, принимая у Лики мой раф и щедро сдабривая ее кленовым сиропом. — Что-то я смотрю, между вами химия. Химия как у гремучей ртути. Взорветесь нафиг, если в одном помещении останетесь.

— Он первый начал, — бросает Лика, как в детском саду, и от этого становится еще смешнее.

— Она на моем месте сидела! — парирую я, понимая, насколько это звучит по-идиотски.

Егор ставит передо мной стакан.

— Слушайте, а ведь эта энергия взаимного уничтожения — страшная сила. Ее в мирное русло надо. Вы про Хэллоуин-Бал в курсе?

Мы оба молча смотрим на него. Приз — годовая стипендия. Я в шоке от суммы, Лика — от самого факта ее существования.

— Участвовать можно только парами, — продолжает Егор, наслаждаясь моментом. — И знаете, что я предлагаю? Самой ядреной паре нашего универа... сыграть в любовь.

Мы хором выдыхаем:

— Что?

— Серьезно, — Егор делает серьезное лицо. — Выиграете конкурс — вы король и королева, вы на коне, у вас куча денег. Сорветесь — будете мне до следующего Хэллоуина кофе бесплатно носить. Оба. Пари.

Я смотрю на Лику. Она смотрит на меня. В ее глазах я вижу тот же самый расчет, ту же самую азартную искру, что и в моих. Она видит в этом спасение от вечной подработки. Я... я вижу вызов. Самый дурацкий и притягательный вызов в моей жизни.

— Я в игре, — говорю я, не отрывая от нее взгляда. — Если, конечно, Ведьмочка не боится, что ее сарказм не выдержит испытания романтикой.

Она держит паузу, явно наслаждаясь напряжением, а потом пожимает плечами.

— Ладно. Готова сыграть в твою дурацкую игру, мажор. Но если ты хоть раз назовешь меня «зайкой», контракт расторгается, и я оставляю за собой право публично объявить тебя вампиром-неудачником.

— Боюсь, выбора у меня нет, — делаю глоток рафа. Он такой же сладкий, как предвкушение нашего состязания. Прямо как это пари, в которое я только что ввязался.

Черт возьми. Это будет либо лучшая, либо худшая авантюра в моей жизни.