Тыквенный пакт с мажором

Глава 9. Паника, пицца и точка невозврата

Лика

Фиолетовый свет все еще отпечатался на сетчатке. Я сижу на своей кровати, сняв корсет, но он лежит рядом, как улика. Немой свидетель моего позора. Я только что целовалась с Артемом Темниковым. Добровольно. Более того, я отвечала ему с такой яростью, будто ждала этого всю жизнь.

В голове — адский микс из его вкуса, запаха пайки и громкого вопля внутренней тревоги. Что, черт возьми, это было? Тактильный тест на совместимость перед выходом на публику? Или… нет, даже думать страшно.

В дверь стучат. Я вздрагиваю так, будто в меня выстрелили.

— Лик, это я! Открывай, с пиццей и допросом с пристрастием!

Катя. Конечно. Новости в нашем общежитии разносятся быстрее, чем вирус.

Я открываю. Она влетает, с круглыми глазами, картонной коробкой и пакетом, из которого торчат две бутылки колы.

— Ну?! — она ставит пиццу на стол и упирается руками в бока. — Я слышала, вас видели в кухне! И вы там были одни! И свет горел какой-то странный! И ты сейчас выглядишь так, будто тебя подменили. Говори.

— Мы паяли, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Светодиоды. Для моего костюма.

— Ага, — тянет Катя. — А он тебе помогал? Артем Темников? Парень, который, по-твоему, не знает, с какой стороны подойти к микроволновке? Он держал паяльник?

— Он… подавал детали, — мямлю я, отворачиваясь и делая вид, что разглядываю свой корсет.

— Лика. — Катя подходит ко мне ближе. — Милая. Ты вся горишь. У тебя глаза, как у оленя перед фурой. Вы там чем занимались, кроме пайки?

Я молчу. Мое молчание — это крик.

— Боже мой! — Катя хлопает себя по лбу. — Ты его поцеловала! Или он тебя! Или вы друг друга! Это же эпично!

— Это же идиотизм! — выдыхаю я, наконец, поворачиваясь к ней. — Катя, ты в курсе, кто он? А я кто? Это… это неправильно. Это сбой в матрице. Завтра бал, мы должны выиграть, а я… а мы…

— А вы вляпались по уши, — заключает Катя, смотря на меня с неподдельным восторгом. — О, это даже лучше, чем выиграть стипендию! Лика, это же самая настоящая любовь! Как в кино! «Как выйти замуж за мажора за 10 дней»!

— Это не любовь! — почти кричу я. — Это… химическая реакция! Стресс! На почве взаимной ненависти и общего безумия!

— Самая лучшая основа для отношений, — уверенно заявляет она, открывая колу. — Ненависть — это та же страсть, только с обратным знаком. Держу пари, он сейчас в своем пентхаусе тоже рыдает в подушку и ломает голову, что это было.

Я сажусь на кровать и зарываю лицо в руки.

— Что мне делать? Завтра бал. Я должна буду смотреть на него, улыбаться, прикасаться к нему… как будто ничего не случилось.

— А ничего и не случилось, — Катя садится рядом и обнимает меня. — Случилось только то, что вы оба давно хотели, но боялись в этом признаться. Расслабься. Проиграй этот сценарий в голове. Ты выигрываешь стипендию, а в придачу — красавца-мажора с неожиданно проснувшейся душой. Идеальный хэппи-энд!

— Или я оказываюсь полной дурой, которая повелась на красивую обертку, а внутри — все то же пустое место, — мрачно говорю я. — Он вернется в свой мир, а я останусь тут, с разбитым сердцем и стипендией, которая внезапно покажется очень слабым утешением.

Мы едим пиццу молча. Она — в предвкушении романтической комедии. Я — в предчувствии трагедии абсурда.

Позже, когда Катя уходит, я остаюсь одна. Надеваю корсет, подхожу к зеркалу и включаю свет. Фиолетовое сияние окутывает меня. Я выгляжу опасно. Неприступно. Так, как и должна выглядеть вампирша в ночь Хэллоуина.

Но внутри — дрянь. Обычная девчонка из общежития, которая только что совершила стратегическую ошибку под названием «впустила врага в свое сердце».

Я гашу свет. В темноте виден только призрачный шлейф от светодиодов. Как воспоминание о том поцелуе.

Завтра бал. Я сыграю свою роль. Я буду острой, язвительной и неотразимой. Я выиграю эти чертовы деньги. А что будет после… после со всем этим делать — я не знаю.

Но одно я знаю точно. Точка невозврата пройдена. Или мы теперь враги навеки. Или… или начинается что-то совершенно новое. И второй вариант пугает меня неизмеримо больше.