Учитель Особого Назначения. Том 5

Глава 6

Не люблю я педсоветы. Как и в принципе всякие планёрки. Скучно потому что. Тем более большая часть вопросов, как правило, относится не лично ко мне, а к другим учителям или какой-нибудь ситуации в целом, которая меня не то чтобы касается.

Но этот педсовет я пропустить никак не мог. Единственной и главной темой обсуждения являлись мои бесята и мой статус классного руководителя второго «Д» класса.

Да и педсоветом это сложно назвать. Потому что из педагогов здесь были только двое. Я и сидевший напротив меня Роберт Громов.

Сидел он с хмурым видом и наедине не скрывал своей неприязни ко мне. Впрочем, я отвечал тем же самым и пялился на него без тени улыбки.

Хм, или он выказывал неприязнь именно из-за этого?..

Да плевать, на самом деле. По своему желанию или нет, но он претендует на моих бесят, а это я пропустить не могу. К тому же чутьё пыталось мне что-то сказать насчёт этого человека, и самый верный способ понять, что именно — это вывести его на эмоции, чтобы сам всё выложил.

Но Роберт оказался не так уж прост. Он даже Источник отлично контролировал, и настоящие эмоции мне были неведомы.

— Вы собираетесь просверлить меня взглядом, Сергей Викторович? — процедил Громов наконец.

— Да, было бы неплохо, — усмехнулся я. — Но, к сожалению, такой магией я не обладаю.

— У вас есть ко мне какие-то претензии? — прорычал он «очень» грозно, нагоняя свою ауру девятиранговой магии. — Если так, готов выслушать!

Ух как я испугался!..

Нет.

По замыслу Громова, наверное, я должен был вспотеть, притихнуть и тяжело задышать от давления, которое создавалось в помещении. Но вместо всего этого у меня чего-то зачесалось на затылке. Что ж, тоже неплохой результат. Больше, чем многие могут себе позволить.

Правда, закончилось это влияние, как только я, собственно, почесал затылок. Так что, может, и не в ауре дело.

Кстати! А что, если я отвечу тем же?

Хе-хе, было бы интересно увидеть его ошалевшую рожу! Всегда так забавно наблюдать за теми, кто мнит себя жутко сильным, но вдруг понимает, что столкнулся с непреодолимой стеной…

Эх, не, нельзя так поступать! Я ж учу бесят благоразумию и всё такое… К тому же лишние вопросы насчёт своей истинной силы мне не нужны.

А если Громов добровольно откажется от второго «Д», то я ему прям руку пожму и, быть может, подскажу, как ускорить развитие магии. Кажется, он сейчас сильно замедлился и не знает, как исправить ситуацию.

Ну как, упустит он свой шанс или…

— Вы отлично знаете мои претензии, — ответил я. — Вас хотят назначить классруком моих учеников. Но, если вы откажетесь от…

— Ни в коем случае! — отрезал Громов, и на его лице промелькнул какой-то особенно злой оскал. — У меня есть свои цели, Сергей Викторович. И при всём уважении…

Закончить он не успел, потому что дверь в преподавательскую распахнулась и в кабинет вошёл Василий Павлович.

— Господа! Господа, приношу глубочайшие извинения за опоздание! — воскликнул он и быстро прошагал к столу. — Я как раз обсуждал наш вопрос с советом попечителей и представителями министерства.

— Господин директор! — Громов тут же убрал свою ауру, подскочил и мигом притворился паинькой.

Такая резкая смена ещё раз насторожила меня, а чутьё будто затрезвонило: «Я же говорил! Говорил!!!»

Я понял, что меня напрягало: он носил маски, а не был искренним. Быть может, та недовольная рожа, которой он сверкал, когда мы были наедине, и есть его истинное лицо?

Но затем его выражение снова переменилось. И дело даже не в директоре. Просто следом за Палычем в кабинет вошла Лена.

— Добрый день, господа! — воскликнула она и отдельно улыбнулась мне: — Сергей Викторович.

В официальной обстановке мы старались не выпячивать близкие отношения и даже называли друг друга по имени-отчеству.

— Добрый день! — слишком уж рьяно поздоровался Громов. А затем подозрительно улыбнулся и произнёс: — Милая Елена, так рад вас видеть.

Вот гадёныш!

— И вам здравствуйте, — нахмурилась Лена, — Роберт Демьянович…

Засранец был в шаге от полёта в окно, но его спас взгляд Лены. Она просила остудить пыл.

Или выбросить в окно, но я не понял? Хм…

— Ах да, господа! — хлопнул себя по голове Василий Палыч. — Елена Алексеевна добродушно согласилась помочь нам. Она вела протокол заседания попечительского совета и поможет провести наше совещание.

Какого ещё заседания⁈

Директор нервно заулыбался, стараясь не встречаться со мной взглядом. Но на самом деле его идея наверняка была в другом. Просто Лена была единственная, кто сможет меня утихомирить. Вот же хитрый заср… кхм, человек этот директор. Всегда строит из себя простачка, а на самом деле спокойно применяет даже самые запрещённые приёмы!

Лена села рядом с директором во главе стола и разложила документы из папки, которую принесла с собой. Громов продолжал бросать на неё сальные взгляды, но девушка этого не замечала.

А вот я замечал. И мне его поведение совсем не нравилось. Однако в Лене я ни капли не сомневался, чтобы это переросло в дикую ревность. Так, злило немного.

— Ох и жаркие дебаты, скажу я вам, имели место! — пожаловался Василий Палыч.

— То есть вы уже обсуждали что-то с попечительским советом насчёт моего класса? — спросил я.

— Да! — кивнул Палыч, не учуяв подвоха.

— И без меня… — произнёс я, добавив к голосу стали.

Палыч нервно сглотнул и забегал глазами. Но сейчас он сам виноват. Мог бы и предупредить о таком важном мероприятии, Хаос его раздери!

Всё-таки решается судьба моего класса. А если я останусь без него… я даже не уверен, что имеет смысл оставаться в этой школе.

Я пришёл сюда ради Дани, а он в «Д» классе. И если меня переведут в другой, то имеет смысл вовсе уволиться, рассказать парню правду об отце и помогать ему другими способами. Да и остальным бесятам тоже. Создам, например, секцию магической подготовки и буду вести, когда у детей каникулы.

Но это крайний вариант. Я не собирался отдавать Роберту свой класс.

— С-сергей Викторович, прошу извинить, но меня самого очень срочно вызвали, можно сказать, на ковёр! — развёл руками директор и тут же поспешил добавить: — Но заодно решение принято, и оно вполне себе компромиссное! Да-да! сейчас Соломон Адамович подойдёт, и мы все отлично обсудим этот вопр…

— Соломон Адамович? Этот за… кхм, завуч тоже здесь будет? — удивился я.

— Да, конечно, — закивал директор. — Господин Вельцин просто задержался, чтобы переговорить с некоторыми членами попечительского совета…

— Это с кем? — спросил я.

А то Палыч явно не спешил раскрывать подробности. Быть может, он и отправил Соломона переговорить с кем-то? Представить сложно, но вдруг? Хотя это всё догадки.

— Его подозвали к себе граф Белов и барон Колесников, — пояснила Лена.

Граф Белов — это отец Аристарха и Алисы, которые учились во втором «А» классе и были его неформальными лидерами. Я не слишком вдавался в местную политику, но вроде как Беловы соперничали с Красновыми по влиянию. А сам Белов то ли обладал девятым рангом, то ли был в шаге от него.

Я заметил мимолётную усмешку на лице Громова. А ещё его жадный взгляд на Лену продолжал действовать мне на нервы. Глаза гадёныша так и блестели.

— Но решение вы уже знаете и без завуча, верно? — предположил я.

— Ну да, — кивнул Василий Палыч.

— Так давайте не тянуть кота за яйца и решим всё как можно быстрее, — сказал я. — Уверен, Соломон Адамыч тоже не горит желанием задерживаться здесь больше, чем следует.

Я даже постарался улыбнуться, потому что Лена совсем уж напряглась из-за гнетущей обстановки. Кажется, немного помогло.

— Ну… ладно, — директор мельком взглянул на Лену, и та кивнула. Затем он продолжил сбивчиво и затянуто объясняться, словно хотел оттянуть момент: — В общем и целом, я объявил все нюансы этого щепетильного дела, попросил учесть ваши пожелания, Сергей Викторович, и, конечно же…

— В общем! — прервала директора Лена. — Сергей Викторович, попечительский совет меценатов и инвесторов решил провести открытый урок, чтобы родители второго «Д» убедились в достаточной квалификации господина Громова.

Лена натужно улыбнулась и всем видом просила меня не реагировать слишком остро. А Громов, зараза такая, самодовольно ухмыльнулся и выпятил грудь, продолжая сверлить её взглядом.

Роберт и не подозревал, что я вот-вот уже готов отринуть все правила приличия и уже подыскивал подходящее окно, с помощью которого мог бы это сделать.

И вот уж удивительно! Все они подходили как нельзя лучше!

Конечно, устраивать сцену сейчас я не собирался. Такие вопросы стоит решать наедине, а не в присутствии коллег или детей.

Всё-таки я живу не первую жизнь и уже хорошо понимаю, когда эмоции к месту, а когда нет. Поэтому умел носить маску не хуже Роберта.

И как бы это парадоксально ни звучало, но работа учителем мне и понравилась за возможность снять маску хладнокровного бойца. Здесь я был в своей тарелке и почти не притворялся. Здесь не решались вопросы о судьбе чуть ли не всего мира, где дрогнувший глаз мог рассказать обо всех твоих страхах на переговорах.

Ну, разве что Соломону я иногда улыбался, и то ехидно.

— Да-да, — кивнул директор. — Роберт Демьянович, вы же не против продемонстрировать свои навыки?

— Конечно нет, господин директор! — гордо заявил Громов. — Почту за честь и даю слово оправдать возложенные на меня надежды!

— А если ученикам не понравится новый учитель и он не справится с классом? — задал я ещё один вопрос.

Причём теперь говорил совершенно спокойно. Как чаще всего и вёл себя на важных переговорах.

Судьба «Д» класса была для меня не менее важна, чем спасение какой-нибудь столицы от иноземных захватчиков. А как-то раз мне приходилось прорабатывать стратегию именно для такого задания. И ещё с генералами согласовывать, чтобы одобрили.

Громов растерял улыбку и стрельнул в меня недовольным взглядом.

— Тогда, конечно же, решение о назначении будет пересмотрено, — кивнул директор.

— А если я просто-напросто откажусь становиться классным руководителем второго «А»? — задал я ещё один вопрос.

На который ответил, к сожалению, не директор и даже не Лена.

— А если вы откажетесь, — прогремел ядовито-довольный голос Вельцина. — То вопрос о компетентности директора академии будет поднят незамедлительно!

Завуч как раз вошёл в аудиторию и всем видом давал понять, какое у него, Хаос раздери ублюдка, замечательное настроение.

Он прошагал к столу и с приветствием кивнул:

— Господин Громов.

— Господин Вельцин, — почтительно ответил Роберт.

И они как-то странно переглянулись. Всего на миг, но я успел это уловить, будто их связь куда больше, чем они хотят показать.

А я в таких тонкостях ещё в прошлой жизни научился разбираться. Банальная насмотренность.

— Если Роберт Демьянович справится со вторым «Д» на открытом уроке, — заключил Вельцин, — то не будет никаких препятствий для назначения его классным руководителем. И вашего, господин Ставров, последующего назначения на позицию руководителя второго «А».

— А как же Аркадий? — уточнил я, едва не назвав его Аркашей.

— Аркадий Самуилович… — тут Вельцин немного скривился. — Не оправдал наших ожиданий. Признаю, это моя вина целиком и полностью. Но ему уже нашлось другое место в стенах нашей академии, поэтому можете не волноваться за коллегу.

Я и не волновался так-то.

— Так что поздравляю, Сергей Викторович, — осклабился Вельцин. — Вы показали удивительный результат всего за один триместр. Вас заметили и желают наградить подобающим способом. Это, можно сказать, большущий шаг в карьере преподавателя!

Соломон поздравлял словами, смысл которых был совершенно иной. Похоже, я понял, что именно задумал этот лысый старикашка.

Но пока что я решил промолчать. Те слова, что приходили на ум, было неприлично озвучивать в присутствии дамы. А я и так изо всех сил старался оградить её от худшего.

Бедняжка и так вся волновалась. Она беспокоилась за детей. Беспокоилась, как бы я не сорвался на эмоциях. Хотя последнее даже немного возмущало.

Я ж сама рассудительность, разве не видно? Окна-то до сих пор целы…

И ещё она не хотела, чтобы директор оказался под ударом.

Почти всё время она пыталась успокоить меня взглядом и улыбкой, которую ей было очень тяжело держать.

Я оценил её старания. Хотя и без них не собирался срываться прямо тут.

Хм, кажется, из-за моей искренности Лене я и правда показался довольно эмоциональным человеком. Что ж, нынешняя ситуация покажет меня с другой стороны.

Но вместо меня заговорил Роберт Громов:

— Господин Ставров, — ухмыльнулся он. — Поздравляю! Вы для меня настоящий пример для подражания. Не волнуйтесь, ваши ученики окажутся в хороших руках. Гарантирую!

— Это мы ещё посмотрим, — спокойно ответил я и встал из-за стола.

Ножки стула предательски заскрипели, а Вельцин вдруг мигом сбросил ухмылку и реально испугался. Он отпрянул на пару шагов и спрятался за спиной Палыча.

Неужто я выглядел так грозно? Вроде даже ауру не использовал…

Но Роберт прямо нарывался, чтобы я это сделал. Он вдруг подскочил и положил руку на ладонь Лены, будто хотел её защитить.

— Не волнуйтесь, Леночка, — промурлыкал он. — Вам ничего не грозит рядом со…

Но тут Лена резко одёрнула руку, возмущённо надула губки и воскликнула:

— Что вы себе позволяете, господин Громов⁈

Она мельком взглянула на меня, умоляя не вмешиваться.

— О, простите милосерднейше… — Громов поклонился так, будто вылез из учебника по этике для дворян. Он вообще вёл себя подчёркнуто аристократично, будто выпячивал своё положение. — Я… я не имел ничего такого…

— Всё равно! — возразила Лена. — Не смейте позволять себе подобного впредь!

Громов стоял в растерянности, а ухмылялся уже я. Совещание закончилось, и вернулось моё привычное выражение лица. Которое, кстати, многих вводит в заблуждение, за чем забавно наблюдать. Тот же Соломон до сих пор явно меня недооценивает.

Лена подхватила документы, которые так и не успела использовать, и пошагала к выходу. Я присоединился к ней.

— До свидания, господа, — процедил я сквозь зубы. Теперь это было к месту.

И стрельнул в Вельцина угрожающим взглядом, от чего у него подкосились колени, и он тут же плюхнулся на стул.

Что-то мне подсказывало, вся эта история — его рук дело. И Громов тут лишь исполнитель.

Мы с Леной вышли из кабинета, быстро прошагали по коридору. Причём Лена на каблуках двигалась так стремительно, что мне приходилось даже немного бежать. И это при том, что я намного выше неё!

И только когда мы оказались на улице, она остановилась, прикрыла глаза, вдохнула поглубже и протяжно выдохнула. А затем произнесла:

— Ух-х! Как он меня бесит, этот Громов!

— Тебя тоже! — широко улыбнулся я.

— Да! Он ведёт себя слишком уж показушно хорошо, — буркнула девушка. — Я не знаю, как это объяснить, но мне интуиция подсказывает, что он не тот, кем хочет показаться. Я его сейчас чуть не ударила! Представить только!

— Мне хватит одного крепкого размаха, чтобы он позабыл, как хватать красоток… — демонстративно задумался я.

— Нет, не стоит! — резко прервала меня Лена. — Если ты сильно накосячишь, они могут использовать это против тебя. Думаю, барон Колесников готов пойти на всё, чтобы ты обучал его сына.

Это я и сам понимал. Поэтому Роберт ещё не совершил полёт в окно. Я ведь даже приглядел самое подходящее окно в коридоре! Как раз подальше от лишних глаз. Если выбросить его из него, то траектория будет пролегать через сосновую рощицу. Идеально!

— Колесников? — уточнил я. — А он тут при чём?

Кажется, этот крендель хотел мне что-то сказать возле автобуса. Если это было про нынешнюю ситуацию, ему повезло, что я умчал на обед.

— Так это он предложил эту идею! — ответила Лена. — Похоже, ты его сильно впечатлил в разломе. А граф Белов с радостью подхватил идею и устроил целое представление. Они очень хотят, чтобы их дети как можно скорее развили свои Источники. И все видели результаты экзаменов!

— Колесников… — пробормотал я себе под нос. — Ну, вообще-то он не сказать чтобы успел запечатлеть мои способности…

Его группа вообще выполнила своё задание благодаря удаче Бори Юдина. Разве что только другие впечатлениями поделились…

— Не знаю, Серёж, — пожала плечами Лена. — В любом случае это так. А теперь прости, — она взглянула на часы. — Мне нужно бежать. Надеюсь, ты найдёшь выход из этой ситуации. Я очень не хочу, чтобы Громов стал классруком твоих бесят!

Мы попрощались и разделились. Лена отправилась по своим делам, а я решил наведаться к Венедикту.

Этот Громов меня напрягал. Что-то в нём было не так. Что-то помимо надменной рожи и нарочито аристократических повадок. И если мою интуицию можно было списать на предвзятое отношение, то интуиция Лены лишь подкрепляла мои убеждения.

Что-то с ним было точно не так! А Веня поможет мне собрать всю инфу на этого засранца. Думаю, часть разгадки таится в его биографии.

Я направился к корпусу, где находился кабинет информатики. И по пути всё пытался придумать, как мне выкручиваться из этой ситуации. Подставлять директора не хочется. Если его уберут, директором станет уже Соломон, а тогда всей академии настанет кирдык. Но и отдавать бесят я тоже не собираюсь!

О, Хаос! Что ж мне с этим делать?

Задачка со звёздочкой, господин Ставров. Олимпиадный уровень, мать его.

— Сергей Викторович! — раздался голос позади.

Я обернулся и увидел Даню, который бежал ко мне.

— Сергей Викторович, подождите меня!

Он добежал и тяжело задышал, стараясь восстановить дыхание. Похоже, парень делал пробежку, причём без моего наставления. Молодчага!

— Что случилось, Даня? — спросил я.

— У меня к вам просьба. Сможете помочь?

— Если смогу — помогу, конечно — пожал я плечами. — Только тебе стоит добавить немного конкретики.

— Артефакт! — заявил Даня. — Ну, который я взял в разломе.

Он достал из кармана браслет, похожий на те, что делают из всяких камней. Вот только это были не совсем камни.

Точнее, совсем не камни.

— Ну и какая помощь тебе требуется?

— А как эта хреновина работает⁈ — нахмурился Даня. — Я и так его надел, и сяк…

Хм… А как ещё можно надеть браслет?

— Ничё не пойму! — выпалил парень. — Никакого эффекта! Я что, из разлома обычную побрякушку стащил?

— Фиг его знает, — пожал я плечами. — Это ж ты выбирал!

— Ага, — погрустнел Даня. — Вот же грёбаный ты ж…

— Так, так, погоди! Ничего ещё не ясно, — похлопал я его по плечу. — Пошли, проверим, грозит ли тебе карьера артефактора или нет.

Даня обрадовался и последовал со мной.

И вообще-то ему вполне подошло бы стать артефактором! Потому что браслет он выбрал с одним нюансом.