Вилла
Мой телефон снова завибрировал, и я вздрогнула.
Поднос с бокалами, который я несу, не дрогнул, а вот сердце — да. Только не сейчас, папа.
— Вилла, креветок больше нет, — пролетая мимо, бросает менеджер по кейтерингу. — Наполни поднос или убери его с глаз долой!
— Поняла. Я только… — Мой телефон снова завибрировал.
Она резко останавливается и разворачивается ко мне.
— У тебя с собой телефон?
— Я не буду отвечать.
Кто-то из высокопоставленных гостей из мира технологий врезается в меня, и бокалы опасно качаются.
— Простите, — автоматически говорю я, хотя врезались в меня.
— Что? — Они резко разворачиваются, и их рука задевает поднос и вот уже содержимое восьми бокалов с шампанским стекает по передней части моей униформы официантки.
— Ой! Поаккуратнее, дорогуша.
Я уставилась на них. В руках у меня поднос, полный хрупкого стекла, а они еще и...
Менеджер вмешивается, разворачивает меня, ловко выхватывает бокалы из моего судорожного захвата и со скоростью молнии ставит их на ближайший столик.
— Все в порядке, — говорит она так быстро, что я даже не успеваю открыть рот, чтобы возмутиться. — Забудь. В кухне есть запасные рубашки, висят в чехле для одежды.
Мой телефон снова оживает, низко вибрируя. Никто, кроме меня, этого не слышит, но я знаю, что она слышит.
— Иди переоденься. Ты вся мокрая. И, ради всего святого, выключи этот чертов телефон. Хозяин вечеринки вот-вот появится, и все должно быть идеально, иначе его ассистент меня убьет.
Чистые рубашки я нахожу без проблем, они висят в чехле, неподалеку от манящего подноса со свежей клубникой. Не удержавшись, я краду одну ягоду, наслаждаясь сладко-кисловатым вкусом, потом хватаю рубашку и прохожу в подсобный санузел, чтобы переодеться.
Но сушилки для рук тут нет, только бумажные полотенца. Вино полностью пропитало мою одежду до самого бюстгальтера, а новая рубашка слишком тонкая, чтобы надеть ее без чего-то под низ.
Поморщившись, я смотрю на то, как четко проступают соски под белым хлопком, и начинаю лихорадочно соображать, что еще можно сделать. Где я могу высушить бюстгальтер?
Мы находимся в корпоративных апартаментах на верхнем этаже небоскреба. Вечеринка идет только в одной части квартиры. В другой, где, скорее всего, находятся спальни, никого быть не должно.
А где спальни — там должны быть ванные комнаты. И, возможно, фены.
Я осторожно приоткрываю дверь. На кухне никого. Я бросаюсь через нее и несусь по тихому коридору.
И точно — нахожу пустую спальню. Пол устлан мягким ковром, поэтому я скидываю туфли и босиком прохожу внутрь, высматривая ванную. Нахожу ее через огромную — и, к счастью, пустую — гардеробную.
И вот он — новенький, навороченный фен.
Одной рукой я споласкиваю бюстгальтер в раковине, а другой пролистываю сообщения от папы.
Папа: Я клянусь, я оплатил квартиру. Не понимаю, почему это происходит.
Я-то понимаю, и мне хочется заорать на него в ответ. Ты проиграл или пропил эти деньги. Может, и то, и другое. А потом соврал — себе и мне. И теперь мы бездомные.
Но крик не поможет. Хорошо хоть, что я предвидела этот день и заранее перевезла все ценное в мастерскую в колледже искусств, где учусь. Сегодня я смогу спать на диване в мастерской. И, может, еще пару недель — пока кто-нибудь не заметит, что я торчу там не потому, что работаю над проектом, а потому что мне просто негде жить.
Я не знаю, что буду делать потом. Снимать квартиру в этом городе в одиночку я не могу себе позволить.
Но это проблема на потом. Сейчас мне нужно отработать смену.
Я быстро набираю и отправляю последнее сообщение.
Вилла: Я не могу решить это за тебя, папа. Прости. Мне есть где переночевать сегодня, почти вся моя одежда уже там. Сейчас я на работе и должна выключить телефон, иначе меня уволят.
После этого даже становится немного легче — можно сосредоточиться на том, чтобы высушить бюстгальтер. Я как следует выжимаю воду полотенцем, включаю фен — он мощнее любого, что я когда-либо использовала.
Наверняка на это уйдет не больше минуты-двух. Потом я тихо вернусь обратно на вечеринку, и никто даже не узнает, что меня здесь не было.