Вилла
Роман снова забирает меня после работы.
— Люди начнут болтать, — замечаю я, пока мы ждем лифт.
Он только пожимает плечами:
— Я не хочу, чтобы ты была секретом.
В моем животе малыш радостно толкается.
Я глубоко вздыхаю и шагаю в кабину лифта. Он идет следом.
— А ты хочешь быть секретом?
Мы перескочили очевидный первый вопрос — хочу ли я быть его. Наверное, тот факт, что я прошлой ночью забралась к нему на колени голая, уже ясно дал понять, что хочу.
— Я просто… нервничаю, — признаюсь я.
— Если тебе станет легче, я могу громко заявить, что мы знали друг друга еще до того, как ты начала работать в одной из моих компаний.
О, уверенность могущественных мужчин. Я закатываю глаза:
— Думаю, тот факт, что я на середине беременности, сам за себя говорит. Просто… твоя репутация настолько огромна. Ты настолько огромен. В прямом и переносном смысле. А потом есть… ну, я.
Он хмурится.
— Что это значит? Ты забавная, сексуальная и милая.
Я верю, что он видит это, когда смотрит на меня. Но не хочу говорить ему, что никто другой в мире не видит меня так.
— Вилла, — рычит он, — скажи мне, что ты знаешь, какая ты прекрасная.
Двери лифта открываются, и парень примерно моего возраста почти заходит внутрь, но вовремя узнает Романа.
— Ой, простите, сэр.
Роман хватает его за ворот рубашки.
— Ты считаешь, что эта женщина красива?
— Эм… — молодой человек бросает на меня отчаянный взгляд.
— Отпусти его, Роман.
— Она очень, э-э, милая? Но я не смотрел на нее, клянусь! Только сейчас, потому что вы спросили. Сэр.
— Хороший ответ, — Роман разворачивает его так, чтобы парень оказался в центре кабины, а мы — у дверей. — Спасибо.
— Всегда к вашим услугам, сэр!
— Не называй меня сэром.
— Да, с…
Я хватаю Романа за руку и тяну его через вестибюль.
— Хватит.
— Я спрошу у других.
— Пожалуйста, не надо. — Я встаю перед ним, упираясь обеими ладонями в его грудь. — Я справлюсь со своими нервами по поводу того, что встречаюсь с Королем Торном.
— Встречаешься? — он хмурится. — Это звучит слишком временно.
— Ну, прошел всего один день, — начинаю возражать я, и голос срывается на писк, потому что он опускается на одно колено.
Прямо в холле «Торн Интернэшнл», в конце рабочего дня. Сотрудники снуют вокруг нас.
— Вилла, ты заворожила меня на целых четыре долгих месяца. — Его голос звучит низко, мощно. — И, как ты сказала, у Короля Торна ужасная репутация.
— Я не говорила «ужасная», по-моему, — бормочу я.
Он сжимает мою руку.
— Уверен, они все согласятся, что я был бы мягче и добрее, если бы рядом со мной была Королева Торн. Кто-то нежный и маленький, кто может усмирить меня одним прикосновением руки. Кто не боится закатывать глаза, когда я веду себя грозно. Кто может заставить меня смеяться и каждый день бросать мне вызов, делая меня лучше.
— Ох, — у меня перехватывает дыхание. — Это очень мило.
— Ты очень милая. И мне ненавистно, что ты была так долго одна. Я не хочу, чтобы ты когда-либо снова была одна. Вилла, выйдешь за меня?
Я думаю о фланелевых пижамах в пакете у моих ног. О том, как он наверняка усмехнется и наденет их на ночь, чтобы порадовать меня.
Думаю о голодном взгляде в его глазах прошлой ночью, когда он приказал мне лечь спать — потому что ему было важно, чтобы я приняла решение на свежую голову.
И пока я обдумываю его вопрос — не потому что сомневаюсь, а потому что это важно — он терпеливо ждет.
Ему плевать, что на нас смотрят. Ему плевать, что я могу замешкаться.
Но я не замешкалась.
— Да, — шепчу я. — Да, я выйду за тебя, Роман Торн. Потому что я люблю тебя.
— Чертовски правильно, что любишь, — рычит он, надевая на мой палец кольцо с простым бриллиантом.
Простым — для миллиардера. На самом деле оно просто огромное.
Он поднимается на ноги и заключает меня в объятия.
— Я тоже тебя люблю, красавица. До чертиков люблю.
А потом целует меня, резко опрокидывая назад — на глазах у всего мира.
А между нами малыш снова радостно толкается.