Уральский следопыт, 1982-03

РАССКАЗЫ О ЧАПАЕ

Василий КОЗЛОВ

Рисунок С. Малышева

Кучер начдива

Впервые я встретился с Егором Алексеевичем Ковалевым, чапаевским кучером, весной 1919 года. Звали его все Лексеич, хотя он был одногодок Василия Ивановича. На попечении Лексеича был прекрасный вороной конь калмыцкой породы. Требовал его Чапаев только в ненастные дни, в сухое время предпочитал объезжать полки на автомашине. Его порученцу Петру Исаеву каждый раз приходилось вызывать автомобиль из гаража по телефону. Не всегда это удавалось сделать в тот момент, когда надо: при тогдашней связи много времени терялось.

Это потом уже начдив дал распоряжение командиру автоотряда Беневольскому выслать ему автомашину с шофером в постоянное пользование.

Выбор пал на более выносливый но тому времени четырехместный педальный «форд», а шофером послали меня. Так мы с Лексеичем и стали оба при Чапае.

Надо сказать, что Лексеич недружелюбно встретил появление у начдива нового вида транспорта, да и меня заодно: соперник, как-никак. Немало приходилось слышать от него язвительных насмешек.

Особенно обильно сыпались они, когда небо заволакивало темными тучами и начинал моросить дождь. В такое время фронтовые проселочные дороги для моего, видавшего виды «фордика» оказывались непроходимыми, и Василий Иванович приказывал Лексеичу седлать коня. Петухом ходил тогда Лексеич, и я старался не попадать ему на глаза. Но куда денешься? Конюшня и гараж рядом…

И захочешь не попадаться на глаза, так сам Ковалев найдет, чтобы потешиться над незадачливым шофером:

– Ну, как, Вася, железный конь твой хваленый опять на приколе, а? Интеллигентный он у тебя любит только солнышко-ведрышко… А как дождик землю смочил – свистит на одном месте: ни туды и ни сюды… Я молчал. Прав Лексеич: его-то вороной в любую погоду на ходу…

«Нельзя от вины отказываться»

Выветривает беспощадное- время многое из памяти, но не все утрачивается с годами… Не забыть мне, как однажды Василий Иванович Чапаев, получив очень важное сообщение с передовой, быстро выбежал из штаба дивизии, на ходу пристегивая шашку. За ним – Исаев.

– Козлов!… Заводи быстро! – приказал начдив. Долго ли завести машину. Сел за руль. Спрашиваю:

– Куда, товарищ Чапаев?

– В бригаду Потапова. Жми, Вася, вовсю!

Только успел мой «фордик» набрать полную скорость, как вдруг, откуда ни возьмись, – гусь на дороге… Покосился я на Чапая и прочел в жестких его глазах: «Жми!» Гусь успел крикнуть свое последнее «га-а…»

На участке комбрига Потапова действительно положение оказалось серьезное. Крупные силы белоказаков прорвали нашу линию обороны. Чанаевцы после продолжительного сопротивления отступили. Только личное вмешательство Чапая помогло ликвидировать прорыв.

На обратном пути к Уральску начдив был в хорошем настроении и начал надо мной подтрунивать:

– Та-а-к, Вася… Задавил гусака?

– Задавил, товарищ Чапаев.

– А что не остановился?

– Виноват, товарищ Чапаев, ждал вашего указания.

– Ишь ты, хитрый какой! Я в управление машиной не вмешиваюсь. Вот завтра придет хозяйка, ведь придется платить за гусака, как думаешь? Деньги-то есть?

– Какие деньги, товарищ Чапаев, нету…

На другой день и в самом деле пришла казачка. Расплакалась, раскричалась. На крик вышел из штаба Василий Иванович.

– В чем дело? Что за шум?

– Да вот, товарищ начальник, вчера ваш шофер задавил у меня последнего гуся, войдите в мое положение, малые дети дома… – И пошла тараторить.

– А откуда ты, гражданка, знаешь, что это мой шофер задавил твоего гусака?

– Дак ведь машину-то вашу все знают. Ваш шофер, ваш, сама видела, в окно как раз смотрела…

– Мда-а… Задавил, говоришь, гусака?

– Задавил, ирод, а у меня дети малые… Начдив позвал порученца:

– Иса-аев!

– Слушаю, Василий Иванович!

– Распорядись от моего имени, чтобы со склада выдали этой гражданке фунтов пять-шесть мяса!

– Есть! Пошли, тетенька…

Казачка, довольная, отправилась с Исаевым получать мясо. А Чапаев подошел к машине и, улыбаясь, спрашивает:

– Ну, как, Вася, дела?

– Все в порядке, товарищ Чапаев. Спасибо вам…

– Ничего-о-о… Работай. Да гусей больше не дави. И про себя уже вздохнул:

– Нельзя от вины отказываться…

«Красный вымпел»

Парусник комсомольцев двадцатых годов. Первый боевой корабль Тихоокеанского флота.

Парусно-паровая яхта, ранее носившая имя «Адмирал Завойко», с 1911 года по 1921 использовалась управлением Камчатской администрации в качестве посыльного судна для прибрежной охраны водного района, рыбного и таможенного надзора.

24 января 1923 года на нем впервые в Тихом океане был поднят военно-морской флаг и гюйс РСФСР. Приказом военного командования от 29 мая 1923 года посыльное судно «Адмирал Завойко» было переименовано в «Красный вымпел». С него началось возрождение Красного флота, уведенного из Приморья бежавшей армией Колчака. Выполняя задания командования, экипаж корабля принимал активное участие в новой жизни населенных пунктов Охотского и Берингова морей, в организации комсомольских ячеек, в разъяснении среди населения национальных меньшинств первых декретов Советской власти.

«Красный вымпел» заслуженно поставлен на вечный прикол как судно-музей в городе Владивостоке.

С. ЛИХАЧЕВ

Фото автора

Медведи приходят ночами

Столицей белых медведей слывет городок Черчилль, расположенный на севере канадской провинции Манитоба. Зимой, особенно по ночам, десятки зверей бродят по улицам. Это заставило персонал местной больницы потребовать включения в коллективный договор о тарифных ставках пункта о медвежьей тревоге. При объявлении такой тревоги медсестры и другой обслуживающий персонал больницы бесплатно доставляются на работу и домой.

Д. ТИТОВ

Бескрылая гагарка

Некогда в северной части Атлантического океана обитали бескрылые гагарки. Эти красивые птицы хорошо плавали, ныряли, а на берег выходили лишь в пору гнездования. Тут-то они и становились легкой добычей людей…

В 1844 году русские ученые добыли последних двух бескрылых гагарок. Одна из них, в виде чучела, хранится в коллекции Зоологического института Академии наук СССР.

На снимке: бескрылая гагарка.

В. ВАСИЛЬЕВ

Блоха-чемпионка

Блоха является абсолютным рекордсменом в животном мире по прыжкам в высоту – ее прыжок в сто раз превышает длину ее тела. Обладай человек такими способностями, он смог бы прыгать на высоту 180 метров!

Чтобы раскрыть блошиный секрет, ученые проводили ускоренную киносъемку прыжков – 3500 кадров в секунду. Одновременно были проведены химические и биологические анализы. Сила и скорость приведенных в движение задних конечностей настолько велики, что насекомое в первой фазе прыжка испытывает ускорение в тридцать раз больше, чем то, что преодолевают стартующие в ракете космонавты.

Однако ученые еще до конца не разобрались в удивительном механизме этого насекомого по имени блоха. В частности, остается загадкой ее энергоемкость, не разгадана пока и природа эластичной белковой субстанции, своеобразной пружины.

Р. ПОДОЛЬНЫЙ

Дороже золота

Змеиный яд – важное сырье для фармацевтической промышленности. Чтобы получить его, в ряде стран (преимущественно с жарким климатом) есть змеиные питомники, например, у нас в стране в Средней Азии, во Вьетнаме, на Кубе, в Гвинее, Индии. Змеепитомники в последнее время стали появляться и в странах, весьма отдаленных от тропиков. Так, успешно разводят змей на ферме вблизи Берлина. Здесь уже получено более миллиона доз яда. На мировом рынке цена змеиного яда по весу в 20 раз превосходит стоимость золота.

Пиастры, пиастры

Помните попугая капитана Флинта, который кричал: «Пиастры, пиастры…»? Нечто подобное не так давно можно было услышать в ФРГ, когда обсуждался вопрос о создании так называемого Европейского парламента и, следовательно, единой валютной системы в рамках Европейского экономического сообщества, более известного как Общий рынок.

– Пиастры, пиастры! – слышалось в кулуарах конференций и заседаний. – Нам нужны свои деньги, бумажные и металлические. Какое же это правительство без своей валюты?!

Пока продолжались дебаты, дельцы от нумизматики ловили мгновение. Запахло прибылью, а в этом случае зевать нельзя. И обтяпали дело так оперативно, что парламент только руками развел.

В нумизматических магазинах появились никелевые монеты с портретом Дуайта Эйзенхауэра, покойного президента США, и датой его смерти. На оборотной стороне надпись «Федеративная Европа». В центре монеты факел с надписью «Свобода» над ним, дабы не спутали этот символ с факелом поджигателей войны.

Но самое интересное написано внизу: «2!/г европиноса». Злые языки утверждают, что здесь не обошлось без «руки Москвы»: кто-то в каком-то русском научно-фантастическом романе вычитал о «еврасиках», монете объединенной Европы будущего, и предложил сие название для номинала новой монеты. Однако заимствовать номинал у русских сочли неприличным и заменили его на более европейски благозвучное «ев-ропино», с этаким итальянским акцентом. А чтобы совершенно исключить возможность влияния «агентов Кремля» и показать, откуда ветер дует, добавили, что «2 1/2 европиноса равны половине серебряного доллара». И сразу все стало на место.

Монета эта в обращение так и не поступила, но она довольно резво была распродана нумизматам всего за 15 долларов за штуку, что всего в 30 раз больше ее номинала.

И. ВИКТОРОВ

Река Чусовая. Камень Переволочный

Ярким золотистым суглинком тропинка пересекает зеленый ковер овсов с голубыми глазками васильков вдоль межи, ныряет в густую тень пахучих елей, весело сбегает вниз к реке. И тут перед вами встают высокие утесы одного из чудес реки Чусовой – камня Переволочного.

Неиссякаема фантазия природы: ее ваятели – вода, солнце и буйны ветры сотворили и этого статного, гордого – всем на удивление – великана.

Назвали его Переволочным вот почему. В девяноста километрах от Коуровской турбазы Чусовая делает почти пятикилометровую извилину и возвращается чуть ли не обратно, образуя узкий – в сотню метров – перешеек. Когда-то бурлаки под «Дубинушку» перекатывали через этот бугор на бревнышках-кругляшках прямо под камень легкие челны-суденышки. Отсюда и пошло: место – Переволока, камень – Переволочный…

В нынешних турпоходах дежурные обычно переходят через бывший волок и кашеварят у скал, а остальные, поспешая к готовому обеду, перегоняют лодки.

У Переволочного есть свей говорливый прозрачный родник. В небольшом гроте у подножья камня-бойца, где ночевали у костра сплавщики, можно переждать дождь,

Особенно красив этот памятник природы в лучах заходящего солнца. А в утреннем тумане раскидистые сосны на вершинах скал шатрами парят в воздухе. Призрачные очертания известняковых нагромождений напоминают руины древнего замка. В эти часы и вода в реке густая, вязкая, белая, Чусовая будто сказочная молочная река течет в зеленых берегах. Но чем сильнее алеет заря, тем ярче и чище становятся краски. Просыпается природа, вдыхает свежий аромат утра.

Как подтверждает народная мудрость – утро вечера всегда мудренее.

Фото и текст В. Ветлугина

40 коп. Индекс 73413