Уральский следопыт, 1982-07

ПОЛЯНА

Поэма

Над весенней лесотундрой

Солнце заблистало.

Лес осыпан белой пудрой,

Тундра – пудрой алой.

Пляшут отблески рассвета

Птицей красноперой -

Вот пока и все приметы

Оттепели скорой.

Дальний юг манит погодкой -

Там весна в разгаре.

Здесь же день еще короткий,

Словно нос гагарий.

Но уже трепещет хвоя,

Дав разгон капелям,

И выходит все живое

Встретиться с апрелем.

По тропинке, спозаранку,

Молча пасти щеря,

Тихо вышли на полянку

Два таежных зверя.

На весенний мир глазея,

Щурились спросонок.

Шла медведица, а с нею -

Малый медвежонок.

И медведица глядела,

Не близка ль добыча,

Медвежонка то и дело

Теплой мордой тыча.

Разбирать его учила

Запахи и краски…

А в лесу весеннем было,

Как в волшебной сказке!

День теплел. Пути змеились.

След спешил за следом.

Медвежонок прыгал, силясь

Разобраться в этом.

Он вставал на лапы тихо -

На две, на четыре…

Было тихо, очень тихо,

Слишком тихо в мире.

И, как будто раздраженный

Тишиной таежной,

Вдруг раздался протяженный,

Громкий, невозможный,

Страх несущий, вероломный,

Низкий гул, с которым

Пролетал вдали огромный

Вертолет над бором.

Заревело, запуржило,

Засвистело тонко, -

А медведица кружила

Возле медвежонка.

И металась, глухо воя,

В этой круговерти,

Увидав над головою

Приближенье смерти…

А малыш, не зная страха,

Тянет воздух носом,

Утыкается с размаху

В снежные заносы,

Лезет глупо и упрямо -

Посмотреть охота! -

И бежит, забыв про маму,

Прямо к вертолету…

Поднимается пороша

Прямо над машиной,

Медвежонка огороша,

Падает лавиной.

А березки бьются оземь,

Заметая стежку,

Слово горько молят: «Просим,

Пощадите крошку!…»

И, под ветром наклоненный,

Но прямой от веку,

Лес в округе бьет поклоны

Чуду-человеку.

За добычей не стремиться,

Чтобы впредь, на годы,

Сохранить живой частицу

Жизни и природы.

Им прислушаться бы, людям,

Что твердит рассудок,

Но бывает безрассуден

Дикий их поступок…

Медвежонок коготочек

Об обшивку точит,

А веселый вертолетчик

Рядом с ним хохочет.

Подхватил его под мышку,

Гладит лоб и спину -

И уже пихает мишку

Прямиком в кабину.

И тогда раздался сразу

Грозный рев – и рядом

Вертолетчик краем глаза

Увидал громаду:

В вековом снегу по пояс,

Грозно, без оглядки,

Шла медведица, готовясь

К рукопашной схватке.

Но уже закрылись с силой

Двери за пилотом -

И медведица вступила

В битву с вертолетом.

Вертолет, винтом вращая,

Стал взлетать отвесно,

Точно зверя укрощая: -

Ну, а тот ни с места!

Над таежным тихим кровом

Вертолет вертело.

А хозяйка леса с ревом

На шасси висела.

Как циркач воздушный, – выше

Сопок на равнине,

Подбираясь ближе, ближе

И верней к кабине…

Над таежною поляной

В блестках синих льдинок

Разгорелся этот странный

Дикий поединок.

И могло ведь так случиться

Страшная картина! -

Что, как раненая птица,

Рухнет вниз машина!

И погибнет все живое -

Люди и медведи,

И затянет снеговою

Пеленою эти

Обнажившиеся кочки

Подо льдом белесым…

«Отдавайте мне сыночка!» -

Рев стоял над лесом.

Вихрь поземкою метельной

Всю округу будит.

Пред опасностью смертельной

Онемели люди.

И открыв окно кабины,

Жизнь свою спасая,

Как на мягкую перину,

Мишку в снег бросают.

И за медвежонком следом

Тут же отцепилась

Мать-медведица – и с неба

В тот же снег скатилась.

Вот он маленький комочек,

Черный с буроватым,

На поляне, возле кочек,

На снегу примятом!

Вертолет вспорхнул, как птица,

В тучах исчезая…

На поляне воцарится

Снова тишь лесная.

И ничто уже, быть может,

Никогда отныне

Не вспугнет, не потревожит

Эту тишь в долине.

Как бы я хотел, признаться,

Чтоб велось от века

Чуду-зверю не бояться

Чуда-человека!

Чтоб экзотике в угоду

Наобум не жили,

Не губили мы природу

И зверей щадили!

…Краткий день к концу подходит,

Поднялись туманы.

Мать-медведица уводит

Сына от поляны.

Кружит медленно по снегу

С медвежонком рядом

И глядит, глядит на небо

Долгим, грустным взглядом!…

Перевел с ненецкого М. Ясное