Уральский следопыт, 1982-07

НУЖЕН ЛИ МАЛЬЧИШКАМ ЛИДЕР?

Переходный возраст – явление, установленное самой природой во всех сферах ее жизни.

Ягненок и волчонок когда-нибудь отлучаются от матери, учатся жить сами.

От черенка или корня растет молодая поросль – крепкая или слабая, в зависимости от условий.

Птенцы учатся летать…

То же самое, но при социальной «декорации», происходит в человеческом обществе.

Всякий юный человек когда-нибудь делает первый самостоятельный шаг.

Наш разговор – об обыкновенных мальчишках, об особенностях переходного возраста, о трудностях его и об условиях, в которых воспитываются мальчишки, – всегда ли эти условия учитывают взрывную силу возраста!

Как направить ее в нужное русло!

Мы позволили себе сравнить этот сложный возраст с репейником, который столь же почитают в народе – за выносливость и признанные с времен старины хорошие лечебные свойства, сколь и клянут – за сорность и излишнюю «прилипчивость)».

Репейник «о двух концах», как и мальчишка в определенные годы: то ли это шелковистый, набирающий силу цветок, то ли ощетинившаяся колючка…

Кто «король» у «Буревестника»?

Из историй, рассказанных участковым инспектором

Ребята с Посадской крепко рассорились с парнями, живущими в районе кинотеатра «Буревестник». Сначала дрались один на один, потом в драки втянулись новые мальчишки. Число враждующих росло, как снежный ком. Вовка Чиж во время одной из бесед в милиции, широко улыбнувшись и показав при этом три выбитых зуба, прошепелявил:

– Выясняем, кто «король» у «Буревестника»…

К Витьке Голошубову пришли вечером трое. «Витя, к тебе», – крикнула мать и ушла в комнату. На лестничной клетке минут пять возились, пыхтели. Через одну-две минуты с перекошенным от боли лицом вошел сын. «За что тебя? Кто это?!» – всполошилась мать. «Ребята с Посадской, – коротко ответил сын. – Отношения выясняли», Больше мать ничего не могла добиться.

…Младший лейтенант милиции Иван Солодянкин подошел к «Буревестнику», когда там уже стояла толпа – двадцать – тридцать ребят. Кое у кого были палки, металлические прутья, ремни с пряжками, «Дело ясное, – прикинул Иван. – Быть драке…» Из сберкассы он позвонил в райотдел. Лотом подошел к ребятам:

– Чем занимаемся, хлопцы?

– Спортом! – с вызовом выкрикнул чей-то густой бас под издевательский хохот подростков.

«Видать, серьезно, – размышлял Иван. – Только бы из райотдела подоспели, одному не справиться».

– Ладно, хватит базарить, – раздался тот же самый пьяный голос.

Насвистывая, громко переговариваясь, парни пошли в сторону Посадской. Там, на пустыре, чаще всего возникали стычки враждующих сторон. Иван озабоченно огляделся, зачем-то покрутил в пальцах свисток, плюнул с досады и потопал вслед за пацанами: «Будь что будет, драться я им не дам»,

Дежурный наряд отдела, куда входили я и еще два молодых милиционера, встретил всю группу у молочного магазина. Милицейская машина с проблесковым маяком, четыре работника милиции, считая водителя – пять, внушили, как видно, забиякам некоторые опасения.

– Куда идем, граждане? – поинтересовался я, хотя в, этом не было необходимости: в сквере стояла группа человек в пятьдесят, а из-за магазина спешили еще по меньшей мере двадцать. Ситуация складывалась сложная. Я сказал Ивану:

– Давай поищи в этой толпе своих, убеди, чтоб по-добру топали домой.

Сам напряженно разглядываю возбужденных, ощетинившихся мальчишек. Взвешиваю их коэффициент агрессивности, пытаюсь определить, кто тут «бугры». Вот, наверно, этот длинноносый в свитере. Федька Власов… Недели две назад мы привезли его от Центрального стадиона, пьяного, в красной рубахе навыпуск, с огромным нательным крестом… Сейчас он в свитере, в руках – велосипедная цепь: чудодейственное превращение из христианина э хулигана;., Но Федька сам вряд ли пойдет – туповат, своей воли не имеет. А вот Эдик, рядом с ним, симпатичный, волосы заброшены небрежно на бок, глаза прищурены – этот, пожалуй, способен на все. Ребята из уголовного розыска говорили, что за ним есть кой-какие темные делишки, но ему удается выходить сухим из воды. Я нахожу его глаза, смотрю в упор. Не выдерживает, отводит ВЗГЛЯД.,.

Нас пятеро. Их – больше сотни. Хорохорятся друг перед другом, рисуются. Кое-кто, правда, потихоньку начал сматывать удочки от греха подальше… Плохо, что в толпе есть пьяные – этим все нипочем. 8 голове молоточками только одно: «Драки не должно быть!» В этом сейчас моя милицейская, партийная и человеческая миссия, и я обязан выполнить ее.

– Ну, что, орлы? – произнес я в. мегафон, – По домам пора. Утро вечера мудренее.

Засмеялись. Группками, по два-три человека, от толпы отделились десятка полтора ребят! И то хлеб!

– Отвалили! – коротко бросил Эдик. За ним потянулась пестрая компания.

Драки не будет. Сегодня мы столкновение предотвратили. Но на улицах города должно быть спокойно всегда – сегодня, завтра…, А потому надо сейчас поработать в счет завтрашнего дня, Решаем взять несколько человек из числа заводил, Есть основания привлечь за мелкое хулиганство: нецензурная брань в общественном месте, действия, нарушающие спокойствие граждан. Взяли Эдика, Федьку Власова, «Бугра», здорового, рыжего, с мощным басом, пьяного парнями еще нескольких. Остальных убеждаем идти по домам. Я говорю им о завтрашнем дне, об учебе, о волнующихся родителях. С радостью вижу перед собой уже не разъяренную, неуправляемую толпу, а обычных ребят, с открытым взглядом, с нормальными, не искаженными злобой и азартом, лицами.

В отделе с теми, которых доставили, работает инспектор уголовного розыска Слава Ершов.

– Витьку-то Голошубова они били. Теперь не отвертятся.

– Кто «они»? Их здесь человек двадцать…

– Эдька, «Бугор» и Гоголь, – уточнил Ершов.

– Какой Гоголь?

– Вот те раз! Гоголя не знает! – хохочет Славка. – Федька Власов.

– Да, что не подскажет фантазия, – улыбаюсь я, вспоминая длинные Федькины волосы, расчесанные на пробор.

Много пришлось говорить в ту ночь, много писать. Вот разговор с «Бугром» – Сергеем Замараевым:

– За что вы избили Виктора?

– За дело.

– За какое дело?

– Он знает.

И в таком духе – минут двадцать. Обычная история.

Ни за что. А если уж точнее, то, скорее всего, за то, что Голошубов сильнее их оказался, на сговорились в чем-то.

Эдик вошел тихо, осторожно прикрыл за собой дверь, попросил разрешения сесть.

– Чем не угодил вам Голошубов?

– Да стоит ли этим заниматься милиции, товарищ лейтенант! – широко улыбается Эдик. – Так, ребячьи дела. Подрались, помирились, только и делов-то.

Этот – фрукт!… Лжив и хитер. Вон и взгляд «переделал»: вместо презрительного прищура что-то угодническое… Для таких святого нет. Не хотел Витька с такими, как этот фрукт, быть.

У Федьки Власова, «Гоголя», добродушно-глуповатая улыбка во всю физиономию, как к теще на блины пришел.

– Витьку?… Били. Он «бочку катил» на Сережку с Эдькой.

– А ты-то зачем пошел с ними?

– Эдька сказал, что Витьке надо вмазать.

– А если Эдька скажет – убить?

– Не-а… – опять широко улыбается Федор.

Парень здоровенный, а податлив на любую авантюру, как третьеклассник. Федьку искренне жаль. Не злой он, а вот попал, поди ж ты…

Около десяти человек оформляем за мелкое хулиганство, нельзя же, в конце концов, оставлять безнаказанными. За остальными приезжают мамы, папы, бабушки. У всех встревоженные, расстроенные лица. Возгласы недоумения, гнева, сожаления:

– Неужели и мой Вовочка тоже?…

– До каких пор ты будешь над матерью издеваться?!

– Вадим, как ты мог?!

– Экая дубина вырос, а ума нету…

Одна сцена разыгрывается и смешная, и трагическая. За недорослем, метр восемьдесят ростом, пришли отец с. матерью.

– Ах, подлец! Ах, подлец! – задыхался от гнева отец, который на голову ниже сына. – Ты негодяй! Позорить отца!…

Хотел ударить парня. Тот спокойно отвел руку, пробасил:

– Ладно, хватит. Больше не буду.

От этого детского «больше не буду» мать разрыдалась. Хватаясь за сердце, уговаривала то одного, то другого:

– Паша, не волнуйся, Паша, прошу тебя, не надо… Сашенька, сынок, что же ты наделал!? Сашенька…

Это была трудная, длинная ночь. Ночь родительских волнений, тревог, забот. ЬКъ\ разбирались с правонарушителями – здоровыми, крепкими ребятами, вовсе неглупыми. «Бугры» изолированы, «кодла» распалась, – и остались только растерянные, беззащитные мальчишки. Те самые, которые несколько часов назад были готовы к драке, к тому, чтобы ударить побольней, чтобы доказать, что они «короли» на пресловутом пятачке у «Буревестника». Я верю Сашке – он «больше не будет». Верю многим другим мальчишкам – они попали случайно.

Около месяца в районе Посадской и «Буревестника» каждый вечер патрулировали усиленные наряды. Еще два-три раза вспыхивали ссоры, но примирение все же наступило. Инцидент был исчерпан.

…Шесть лет пробежало с той поры. Ребятам сейчас за двадцать, отслужили в армии, у многих растут дети. Осмысливая давние события, один из прежней компании, что от «Буревестника», Владимир Пономарев, при встрече со мной говорил:

– Глупость, конечно. Сейчас вспоминаю, – и смешно, и грустно. Мальчишества… Сегодня я сам бросился бы разнимать пацанов.

– А если вернуть то время, и опять в той же компании, и тот же Вовка Пономарев – как?

– Боюсь, повторилось бы, – Владимир задумался. – Не в «королях» дело, далось оно нам выяснять… В возрасте. В азарте, в риске. Энергия через край бьет. Тут только повод дай, толчок – он к любому действию мальчишку приведет, А выяснение, кто «король», и было таким толчком. Ну, вы сами знаете, что вам говорить… В этом возрасте все трудные, а мальчишки особенно…

Если бы ты был дворовым «королем»!… Нужен ли ребятам лидер, какую власть ты дал бы ему! С ЭТИМИ ВОПРОСАМИ МЫ ОБРАТИЛИСЬ К ВОСПИТАННИКАМ ОДНОЙ ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПИТАТЕЛЬНО-ТРУДОВЫХ КОЛОНИЙ. Мы нарочито не ставили задачи – определить «короля» конкретно: плохой, хороший… Хотя в жизни у этих ребят было всякое, и кое-кто шел за плохим человеком. Большинство из них ставят себе это в вину. Есть и такие, что жалеют: почему у них не было хорошего лидера. А иные просто размышляют о том, каким бы они представляли себе мальчишечьего предводителя.

«Ребята должны вокруг кого-то объединяться»

– Компания без главаря не существует.

– Нужен или не нужен – это зависит от самих ребят.

– Застрельщик всегда нужен!

– Лидер должен организовать компанию на интересные и нужные дела, а то ребята часто подчиняются и плохому человеку.

– Я не люблю людей, которые живут по принципу «как все». Уважаю людей, отличающихся способностью увлечь за собой. Те, кто считает: «если бить, так бить, мы не отстанем», чаще всего попадают под влияние более сильного и более плохого.

– Лидеру нужна доброта, и если он хороший человек – то и сила.

– Ребята должны вокруг кого-то объединяться.

– У нас в компании был Девятых. Он работал на машине и научил нас разбираться в двигателе и водить автомобиль. Не знаю, кто он – лидер или нет.

– Умному человеку я бы дал все Но пусть он сделал бы, чтобы мне всегда было интересно, а не скучно.

– Я сам себя считал главным. Ребята все ведут себя по-разному, а я умел улавливать настроение.

– Конечно, был лидер. Плохой человек, вместо себя меня посадил.

– У меня был Андрей. Он хорошо влиял на меня. Если бы не он – я бы уже давно сел. Но он не мог мне помочь.

– Главным считал своего «подельника» (кто был в одном деле, – ред.) Потому что он старше всех нас был.

– Считал себя главным. Все были здоровыми, но тупыми, а я был у них мыслью. Я никому не дал выше себя подняться и требовал, чтобы они говорили мне только правду.

Соседи. Фото Л. Лаптева

Мнения

90 процентов информации об окружающем мире ребенок получает из внешкольных источников.

Академик А. ПЕТРОВСКИЙ

Педагогические методы… неизмеримо сложнее того, чем занимаемся мы, физики.

А. ЭЙНШТЕЙН

– Не умею командовать, и над собой не хотел бы никого иметь. Жил своей головой.

– Мне кажется, что кто-то должен поддерживать порядок и дружбу во дворе.

– Один за всех, все за одного – и никаких главных.

– Обычно лидер тот, кто что-нибудь интересное придумывает.

– Лидер нужен, но власть его должна контролироваться другими. Чтобы было все поровну, чтобы один другого не унижал и во всем поддерживал.

– Я бы «королем» не стал, не люблю рисоваться.

– Пусть будет, но чтоб умел сдерживать.себя, а то чуть что – кулаки,…

– Я бы никакую власть одному человеку не дал, потому что она часто портит. А нужен авторитет.

– Если бы я дал власть кому, то пусть бы он сделал так, чтобы все ребята жили одинаково.

– У меня не было ни компании, ни главного. Я сам себе компания и сам себе главный.

– Какой лидер – такая и компания. А то бывает компания – одни кражи, хулиганство, а потом скамья подсудимых…,

– Было время, что считал главным себя, потому что пил и был храбрым.

– Лидером должен быть добрый к честный человек.

– Лидер нужен, а то будет анархия.

– Дал бы полную волю «королю» или лидеру там, но чтобы он советовался с ребятами.

– Каждой группе нужен лидер, потому что у каждого свое на уме.

– Не считаю, что обязательно нужен, но меня всегда тянуло к взрослым.

– Власть какую лидеру дать, я не знаю. Но чтобы у него была справедливость, совесть и чтобы он мальчишек понимал.

– Лучше быть самим собой…

– У него должна быть выдумка, фантазия, а то ребята не признают.

– Был бы надо мной кто – я бы ему дал!…

– Лидер должен требовать, чтобы была железная дисциплина, без нее с ребятами не сладить.

– Для меня мой напарник был хороший человек, для окружающих – плохой. А я тогдашне думал.

– Время покажет, что лидер сделает: актив или анархию.

– Есть люди – их, правда, мало, – которым не нужна власть. Я из таких.

– Был под властью брата, а он, редиска, сманил меня к выпивону…

– Это должен быть инициативный человек, но в хорошем смысле. Я бы прежде всего создал актив, чтоб была поддержка.

– Я был сам главным, но ребята мои жили, как им виднее.

– Нужен, только не такой, как был у нас. Ему было 27 лет, почему-то мы его держались – казался спокойным, интересным. Взрослые всегда притягивают.

– Который бы понимал ребят, был благородный, справедливый, не запрещал ничего, что интересно, а то многое запрещают.

– Если бы я был «королем», я бы ничего не просил, потому что все умею делать сам.

– Кто старше – тот и главный, так считаю.

– Лидер должен быть ловкий, умный, отчаянный и честный. На него вся компания равняется.

– Мне без разницы, какую бы власть он имел, лишь бы хороший человек…

Итак, мнение большинства ребят: ЛИДЕР НУЖЕН.

Когда нет лидера «с плюсом», находится лидер «е минусом», и находится сам по себе, под любой маской: «пахан», «бугор», «старшой»… Преступник, прошедший огонь и воду, он, конечно, не одержим «идеей воспитания», а действует только ради вербовки помощников. В нем есть тайна и риск, он не боится никого. Он позволяет держать себя на равных – не то что «классная» Марья Иванна зануда, или родители, которые видят в мальчишке младенца… По-мужски говорит, отчаянно действует – вот и клюнула мальчишечья душа…Что он – волк в овечьем стаде, что он.предаст первый и держит пацанов ради собственной выгоды – это ребята, вошедшие с ним в контакт, поймут, когда уже будет поздно… Пока он для них – яркая личность, с активной жизненной позицией, только она у него антиобщественная.

Ушинскнй – определял воспитание, как ВОЗДЕЙСТВИЕ ЛИЧНОСТИ НА ЛИЧНОСТЬ.

Надо ли говорить о том, что хороших людей больше, чем плохих, что нет ничего нужнее подростку, чем. умный, вдохновляющий на доброе наставник! Мастер ли на производстве, друг-старшеклассник, отец, просто сосед, на которых с обожанием смотрит мальчишка и которым старается во всем подражать – кто.бы он ни был, пусть помнит: нельзя оттолкнуть пацана. У нас у всех есть одна общая забота – уберечь подростка от роковых случайностей, помочь ему стать настоящим человеком.

Лидер с «минусом». Лидер с «плюсом»

Николай НОВЫЙ

Ночью на электростанции неизвестные обокрали клуб. Взяли магнитофон, музыкальные инструменты, кое-что личное у работников клуба. Даже – беглый осмотр места происшествия неопровержимо свидетельствовал: дело рук подростков. Такие дела, как правило, не представляют сложности и раскрываются по горячим следам.

К концу дня мы уже знали имена: Володя Васнецов, Игорь Агафонов, Сергей Четвериков. Нашли и краденое: вещи были спрятаны в сарае Четверикова. Преступники задержаны, в краже признались, вещи изъяты, Что еще вроде бы надо?

А я смотрел в ребячьи глаза и не мог поверить, что эти мальчишки совершили кражу. Не мог, и все тут! Зачем им барабан, медные тарелки? И ребятишки не «оторви да брось» – нормальные пацаны, хорошо учатся, на учете в милиции не состояли.

Время шло, надо было решать, что делать с ними, решать судьбу, будущее этих худеньких, тонкошеих, с большими доверчивыми глазами подростков.

«Похоже, лидер у них Васнецов», – размышлял я, снова и снова вглядываясь в лица. Высокий, рослый; когда обращаешься ко всем троим с вопросом, он отвечает первый. Отец у Володи офицер, и он гордится этим, сам мечтает, стать офицером. Бесспорно, считает себя смелым…

И я решился.

– Что-то не так, Володя. Виляешь, крутишь… Боишься кого? Брось… Игоря с Сережкой кто разукрасил – думаешь, я не заметил рассеченную губу и синяк под глазом? Или живете по принципу: «Ударили по одной щеке – подставляй другую»?

Владимир вспыхнул:

– Не боюсь! Пусть только попробует, заденет… Ладно, что там. Витька это, Веряев, научил.

Витьку Веряева я знал. У Витьки уже были две судимости: сидел по 206-й за хулиганство, по 89-й за кражу. Ростом бог парня не обидел, кулаки увесистые, У него постоянно водились деньжонки, и он одаривал разношерстное и раболепствующее перед ним ребячье воинство вином, сигаретами. В сарае у него мальчишки слушали музыку. На Витькиной груди красовался орел, на руке – якорь, на, плече – корабль, и даже на пятках, когда Витька загорал, можно было прочесть: «Они устали».

…Володя, Игорь и Сергей вначале наотрез отказались от предложения навести в клубе «шмон». Тогда избили Сережку. На другой день веряевские парни прямо возле дома встретили Игоря, сбили его с ног, пинали. Володю не трогали. Только как-то, встретив у клуба, Веряев предупредил: «Если капнете – «замочу».,

– Замочить-то он не замочит, – горько усмехнулся Владимир, – а навешать где-нибудь может запросто…

Веряева взяли вечером.

– «Бочку катят» на меня, начальник. Ни при чем я, чист, как слеза младенца!

Ему были зачитаны показания. Витька скривил тонкие губы:

– Напраслину городят. В ссоре мы… Все дела. Я к этим сосункам близко не подхожу.

Провели очные ставки. Ребята держались молодцом, особенно Володя.

«Контактная» группа Фото Н. Медведевой

Мнения

На мой взгляд, успех всякого клуба определяет в первую очередь руководитель. Нет увлеченного человека – и любой клуб с самым завораживающим названием станет прибежищем скуки…

Е. НЕЙМАН, директор Дворца культуры, Саратов

…Жизнь идет. Я вспоминаю об этом случае с радостью. Что ни говори, а мальчишек из беды тогда удалось выручить. Веряева с тех пор не встречал. Видно, в город не вернулся.

Что может быть страшнее для 14 – 16-летнего мальчишки, чем искореженная в самом начале пути жизнь? Когда мы говорим о воспитании, о формировании характера, о становлении человека, мужчины, мы просто обязаны помнить: здесь нужно не просто время – нужна обстановка добра, понимания, такта, человеческого тепла и участия. Без них мальчишка может очень Тяжело «переболеть» переходным возрастом,

Посмотрите, как бьются садоводы над каждым кустиком:, и литературы горы перероют, и все приемы и методы испробуют, удобряют, взрыхляют землю, делают прививки…

Дети – это тоже сад, только возделывать его еще сложнее.

Я мог бы без числа называть хороших людей, которые повлияли не на одну мальчишечью судьбу. Но остановлюсь только на одном примере, на мой взгляд, достаточно ярком.

В Свердловске, когда я учился в радиотехникуме, довелось мне познакомиться с одним парнем. Дружим мы с ним и по сей день, хоть не часто видимся, и историю я его знаю хорошо.

Парень был грозой в одном из дворов на центральной улице. Дома были построены в начале первой пятилетки – кучные, с закоулками, глухими площадками в подъездах. По давней традиции собирались здесь неблагополучные ребята.

Вовка был заводилой в пестрой дворовой компании. Он уже стоял на учете в милиции. В компании нередко ходил стакан по кругу, бренчали гитары, устраивались драки, вытряхивались карманы не только у подростков. И, похоже, все шло к тому, что не миновать Возке уголовной ответственности…

Встретилась на его пути Ольга Павловна Розина. Эта невысокая, энергичная женщина -руководила художественной самодеятельностью з радиотехникуме. Ольга Павловна, увидев Возку – рыжего верзилу, с крупными, волевыми чертами лица, услышав его бас, всплеснула руками:

– Господи!… Да ты – прирожденный актер! Такой телант не должен пропасть!

И взялась всерьез за Вовку. Вскоре ему поручили главную роль в спектакле «Маленькая студентка», а потом и в другом спектакле – «Пятна на солнце».

Когда Ольга Павловна ушла из техникума, Вовка перешел во Дворец культуры им. Свердлова и стал заниматься у Ольги Петровны Солдатовой – позже руководительницы Народного театра Дворца им. Лаврова. Окончил техникум. Поехал з Москву. И сразу же, блестяще сдав экзамены, поступил в ГИТИС.

Сейчас это – известный всем киноактер Владимир Гостюхин…

Вот как может измениться судьба мальчишки, если найдется человек, который сумеет дать ей правильное направление.

Я часто думаю над тем, как важно уметь работать с детьми. Есть большие недостатки и во внеклассной работе школы, и у нас, в работе инспекций по делам несовершеннолетних. И когда я слушаю неподготовленные, скучные лекции и беседы с детьми, от которых буквально скулы сводит, я думаю: «Вот мы поставили «галочку» и считаем, что внесли свой вклад в воспитание».

Мягко говоря, это попросту заблуждение. Детям не столько нужны – пусть даже самые интересные и нескучные – беседы, сколько – возможность действия! У них энергия бьет через край, они увлеченности ищут, заинтересованности; искренности в обращении с собой требуют – сюсюканьем их не завоюешь… И счастлив ребенок, подросток, в котором взрослые углядели струну, что будет петь всю жизнь…

Почему трудные подростки редко заглядывают в детские клубы, специально для них создаваемые! Почему больше тянутся к уличному общению, к дворовым «королям»! Потому что этог как правило, очень инициативные и отчаянные ребята, умеющие придумать что-нибудь интересное, увлечь. Они, конечно, делают ошибки, но они никогда не действуют стандартно или формально – вот чего больше всего не приемлет душа подростка.

В дворовых клубах, увы, слишком мало работает молодых парней. Там сидят «тети» и «бабушки», которые хороши только, когда они родные – не чужие. Честь и хвала бабушкам, они искренне стремятся быть организаторами досуга ребятни и почти никогда… не ошибаются. Но у возраста свои законы.

Где же пацанам найти крепкую руку! Где выход буйству энергии! Где тайна, азарт, риск!… Avida est periculi virtus – смелый жаждет опасности, как подметили древние философы, а мальчишки все хотят быть смелыми. И они идут за самым отчаянным…

В Тюмени специально ищут дворовых и школьных заводил, забияк. Опыт тюменского клуба имени Ф. Э. Дзержинского показывает, что подростки охотно подчиняются дисциплине и нравственным правилам, если подводить их к этому с умом, если создать интересную атмосферу, учитывающую интересы каждого. Тогда ребячья вольница готова отвечать любым требованиям.

Флаг на башне

Владимир ЛОБОВ

В День Победы к Вечному огню шли и шли люди. Затихали у памятника малыши, склоняли головы ветераны, молчала молодежь. И вдруг тишину нарушил четкий строевой шаг – на площадь вышли подростки. «Кто это? Откуда?» – зашелестело в толпе.

– Сегодня, в этот знаменательный день, в клуб имени Дзержинского вступает еще одно поколение. Памятью павших поклянутся они быть достойными и с честью носить высокое звание дзержинца, – звенел над площадью мальчишеский голос.

Еще девяносто человек стали дзержинцами.

Ген Саныч в тот вечер на площадь не пошел. Хотя удержаться и не пойти туда, где на глазах у всего города твои воспитанники принимают присягу, почти физически невозможно. Хоть краешком глаза бы посмотреть, как там, все ли ладно… Как всегда, в последнюю минуту обнаружилось, что забыли погоны, что полвзвода доучивали клятву на ходу, что нет бензина для факелов, и т. д., и т. п… Но он все-таки не пошел.

Парадом командовал десятиклассник Леня Шехирев.

Парадом командовал начальник политотдела клуба Леонид Шехирев.

Чувствуете разницу?…

О подростковых клубах написано и рассказано немало. И все же беру на себя смелость утверждать, что тюменский клуб имени Феликса Эдмундовича Дзержинского отличается от остальных. Формы и методы, организация клуба сложились за четырнадцать лет в определенную систему воспитания.

…Старая водонапорная башня пережила на своем веку немало. Она была свидетелем расстрела комиссаров белогвардейцами, первых революционных боев на улицах Тюмени. В 1966 году ее хозяевами стали подростки. Над башней поднялся флаг.

Аналогия с известными «Флагами на башнях» не случайна. В клубе царит своеобразный культ Макаренко: томики его сочинений не залеживаются в библиотеке, в разговорах ребят непременно мелькают положения о ступенях развития коллектива, о ближних и дальних перспективах…

Руководит клубом энтузиаст, на ком до сих пор держится дворовая и клубная педагогика, – Геннадий Александрович Нечаев, сокращенный до Ген Саныча.

На календаре не двадцатый год, и в башне «держат оборону» не беспризорники, но ситуация, по сути, мало отличается от тех времен. Она лишь значительно усложнилась: переубеждать, перевоспитывать надо не откровенно запущенных ребят, а таких, которые носят вполне приличные маски благополучных и раскрываются полностью только у себя во дворе, а потом здесь, в клубе.

Не обойтись без маленького экскурса в прошлое Ген Саныча, ибо истоки понимания им души подростка, его смутного влечения и тайн лежат в его детстве.

В семье Геннадию жилось сложно и скучно. Его все время преследовал страх перед наказанием. Что-нибудь не так сделаешь – ремень был беспощаден. О том, чтобы поговорить дома или рассказать что-то – не было и речи. Может, поэтому с такой неохотой возвращался Гена домой после школы. Чуть подрос – жизнь стала совсем невыносимой, хоть беги из дома. И однажды в милицию поступило заявление с просьбой помочь разыскать родителям их сына Г. Нечаева. Несколько раз убегал Геннадий. Когда привозили его домой – грязного, бритого, – смотрел волчонком.

Кого ждем?… Фото Н. Медведевой

Мнения

Свободное общение – не просто способ проведения досуга, но и средство самовыражения личности. Юноша жаждет новых знакомств, приключений, переживаний. Своеобразное, часто неосознанное чувство неприкаянности гонит его прочь из дома… Это ожидание чего-то нового, неожиданного: вот прямо сейчас, за ближайшим поворотом должно произойти что-то значительное – интересная встреча, важное знакомство… Большей частью эти ожидания не сбываются… И все-таки на следующий вечер ноги сами несут его туда, где люди.

Профессор И. С. КОН

После очередного круиза пришел в школу, смутно надеясь уладить неладное в своей судьбе, побороть отчаяние. Выдержал и насмешки одноклассников, и строгий разговор с директором. А от одной фразы, небрежно брошенной «классной дамой» Матильдой Филипповной, пришел в ярость.

– О, снова наш каторжник появился… – договорить Матильда не успела, запустил в нее Генка фарфоровой чернильницей. И – с глаз долой, из сердца вон…

Ребячьих клубов в те годы, когда кончалось Генкино детство, не было. А вот чудаки и тогда не переводились. Был в их поселке милиционер дядя Миша. Кумир паца-новий. И ножи метать учил, и приемы самбо показывал, а главное -»жизни обучал: справедливости, честности. Дядя Миша и стал для Генки образцом для подражания, идеалом, самым светлым человеком в детстве и отрочестве. Потом была армия, борьба, бальные танцы, бокс, каратэ, спортивный техникум.

Мальчишки вошли в его жизнь неожиданно. Работал методистом по спорту на заводе, заведовал спортивным инвентарем, футбольными мячами. Попросили парнишки один раз мяч попинать. Дал. На другой день они тут как тут. А сами худенькие, слабенькие… В этот раз они мяч получили лишь после того, как проделали несколько упражнений. Так у них и пошло: позанимаются – получат мяч, а после матча сразу не расходятся – посидят, поговорят.

И на каком-то этапе Ген Саныч понял: долги надо отдавать. Он для этих мальчишек – тот же самый дядя Миша…

Можно подробно, год за годом, рассказывать о становлении коллектива, об удачах и провалах, поисках и сомнениях. Когда-нибудь дзержинцы расскажут. Сейчас же хочется поведать лишь об основных направлениях.

…Итак, вы – «черный ящик». Не удивляйтесь, так оно и есть. Никому не известно, что.вы за человек. На первой научной конференции в клубе проблеме «черного ящика» было посвящено целое выступление. Цитирую: «И вот. непосвященный новичок пришел в клуб с заявлением на руках и очутился на самой первой ступени. Он ничего не знает о клубе, мы ничего не знаем о нем…»

Цель первой ступени: всестороннее изучение личности новичка, ознакомление его с клубным коллективом.

Задачи; познакомить с организацией, требованиями, символикой клуба, определить личностную и ценностную ориентацию, круг интересов.

Проблемы: несоответствие знаний и умений личности и требований клуба, противоречие между потребительским отношением к жизни и активным.

Средства: разнообразные формы анкетирования, социологические опросы, включение в деятельность коллектива.

Итог: составлена полная характеристика личности (черты характера, сгособности, интересы, наклонности), определены ближайшие цели, сформированы трудовые навыки по самообслуживанию себя в клубе.

Всего таких тщательно разработанных ступеней – четыре. Переход со ступени на ступень осуществляется строго индивидуально для каждого члена клуба. Почти всегда неизбежен срыв: следует скатывание на предыдущую ступень или даже – в отсев, на первоначальную.

Эта модель проверена практикой клуба, и отдельные детали приемлемы для организации любого коллектива.

Но вернемся к «черному ящику». Знакомство с клубом происходит хитроумно и весьма оригинально. Новичку дают бегунок, вроде обходного листа. За время испытательного срока ему нужно встретиться с шестью-семью руководителями кружков, побывать в политотделе, заглянуть в спортзал и во Дворец пионеров – выбрать себе дело по душе. Мимоходом заметим, что вначале новичок лишь получает знания, умения, навыки – это действует первая.-ступень роста. Конечная цель – получение права учить других и быть наставником кому-то следующему.

Старшие братья издавна учили младших всем дворовым наукам, так происходит и в клубе.

Любой из дзержинцев поручится вам, что ничего этого не было бы без самоуправления. Слово это не новое, даже скорее избитое, ибо зачастую, говорим мы, и в школе существует самоуправление, закрывая глаза на то, что его нет и в помине. В клубе существует общий сбор, совет командиров, ряд отделов – политический, военно-спортивный, хозяйственный, отдел кадров… Совет командиров. – это- действующий актив. Система самоуправления построена таким образом, что каждый побывает в должности и командира, и подчиненного.

Нелегкому искусству воспитания надо учить. В клубе имени Дзержинского создан свой педотряд. Вот что рассказывает о нем командир взвода рабочей молодежи Владимир Морозов:

– Взвод образовался из людей с разнообразным характером деятельности: рабочие, служащие, студенты. Приобщить их к одному характеру работы – с трудными подростками – не просто. Не скрою, взвод несколько раз распадался и создавался вновь. На основе взвода действуют кружки: автодело, радио, акробатика. Мы очень тщательно выбираем время работы кружков, стараемся, чтобы оно не совпадало. Подросткам, с их еще не сложившимся характером, трудно правильно определить интересы и распределить свои силы: они часто хватаются за одно, потом теряют к этому интерес – им надо дать найти себя.

Идея педагогических отрядов возникла случайно: просто башня была не в состоянии вместить всех желающих. И тогда из числа наиболее подготовленных ребят были выделены инструкторы для работы в школах и дворах. В школах инструкторы взяли на,себя роль «вторых» педагогов. Создавая отряды дзержинцев, они помогали сплачиваться ребятам в единый коллектив, живущий по законам клуба. Инструкторы посещают командирскую учебу, читают педагогическую литературу, на взводных собраниях делятся мнениями, опытом.

В школьные отряды дзержинцы набирают не менее 30 – 40 процентов неуспевающих и часто нарушающих дисциплину учащихся. Пока работа ведется в 7-й, 12-й, 16-й, 26-й средних школах Не все было гладко поначалу, порой педагоги даже не понимали дзержинцев. Но вот в 7-й школе (инструктор Сергей Раевских) ребята стали меньше получать замечаний, сократилось количество двоек. Раньше Сергей создал такой же отряд из тридцати трудных подростков в 23-й школе – сейчас ребята ни за, что не узнали бы себя в тех ершистых подростках, какими они были…

Опыт работы взвода рабочей молодежи признан одним из лучших на IV Макаренковском всесоюзном слете в Череповце в августе 1979 года.

Сначала в отряды шли, как правило, те, кого интересовал спорт. Первые тренировки вел сам Ген Саныч, потом туда направлялся клубный инструктор. Сейчас можно открыть маленький секрет. У клуба, у отрядов дзержинцев, есть одно завлекательное средство – каратэ. Занятия ведутся на профессиональной основе, под руководством опытных тренеров. Первые воспитанники нынче уже участвуют в чемпионатах по этому виду спорта.

Я хочу предложить читателю экскурсию в один из дворов Тюмени. В этой истории вымышлены только имена.

– Клянись, что никому не скажешь! – прошептал Колька. – Я теперь каратэ занимаюсь…

Что такое каратэ, Сашке объяснять не надо было. И фильмы видел; и журналы читал, а при случае мог подпрыгнуть вверх и дрыгнуть ногой, изображая прием.

– А мне можно? – тоже шепотом почему-то спросил Сашка.

– Ладно. Спрошу у Игоря.

Мир для Сашки потерял свою привлекательность. Надо же, столько лет жил с соседом, и вдруг он каратист, а Сашка – нет. Где же справедливость? Сашке-То, как никому, надо быть сильным: отца нет, и ростом не вышел, только и знаешь, что всех бояться…

Несколько дней Колька тянул резину. Наконец сказал:

– Игорь разрешил, Тольке 13 рублей принести нужно. Таких денег у Сашки отродясь не бывало. Надежды снова рушились. И Сашка решил рискнуть.

…Озираясь, он спускался за Колькой s подвал. Папиросный дым стоял коромыслом. Несколько подростков, класса девятого-десятого, демонстрировали различные приемы. Игоря Сашка определил сразу: по спортивной фигуре, по властности в глазах. Сашка увидел еще человек пять салажат, из пятых-шестых классов,

– Слушайте все, – вдруг захлопал Игорь в ладоши. – Особенно вы, мальки. Я предупреждал, что о нас никто не должен знать. Пеняй на себя, Колька, мне сказали, что ты перед мужиком хвастал, приемы показывал.

Неожиданно Игорь подошел к Сашке, натянул ему на руку боксерскую перчатку/приказал:

– Бей!

Сашка не знал, что делать, Ему совсем не хотелось ни с того ни с сего дубасить лучшего друга. Но и Игорю хотелось понравиться с первого раза…, Колька заплакал сразу. Потом Сашка плохо соображал, что было: били Кольку по очереди… Игорь добавил еще одну фразу:. «Предателей расстреливают», – и в Санькиной голове все встало иа место: да, правильно, Колька проболтался, Колька – предатель, правильно ему попало.

Несколько недель Игорь не напоминал о деньгах. Сашка приходил,, отрабатывал удары, вместе со всеми склонялся над японским учебником, заучивал непривычные названя! японский счет. Это был другой мир – такой далекий от их двора с детскими играми, от ворчания матери…

Сашка обещал отдать деньги через неделю. Ходил по автобусам, собирал копейки, искал бутылки. Но до тринадцати рублей было так же далеко, как до черного пояса мастера..

Через неделю в том же подвале били Сашку. Он ушел окровавленный, с двумя выбитыми зубами. Ушел, чтобы никогда не вернуться…,

Сейчас эта тайная секция не существует, А о Сашки-ной трагедии узнали дзержинцы и привели его в отряд, Рассказать же об этой истории захотелось потому, что подростки в клуб имени Дзержинского идут, в основном, из-за каратэ. Эта приманка действует как магнит…

Но как рыба незаметно для себя оказывается в воз-духе, так и тут подростки, придя только для того, чтобы заняться спортом, оказываются втянутыми в широчайшую и разнообразнейшую деятельность.,.

И здесь, вероятно, немаловажную роль играют традиции. Вот как говорит об одной из них Леонид Шехирев:

– Мы приходим в клуб и здороваемся с товарищами за руку. С рукопожатия начинается пребывание здесь. Лишь от новичков иногда услышишь, как они удивлены, что им сразу же протягивают руку. У нас этот жест говорит о том, что в любой момент человеку окажут помощь и протянут руку в беде,,.

А вот еще: ребята встали в круг, передают друг другу банку с соком, говорят тосты. Празднуется чей-то день рожденья. Для именинника сыграют на гитаре, споют, спляшут…

Закончился ли диспут, вечер, выступление – и начинается анализ «по солнышку», по кругу. Это тоже традиция: отмечать все удачи и промахи, учиться анализировать.

В свое время всем клубом проводили в армию Рафика Фаизова и Сергея Андрейченко. А сейчас Рафик и Сергей, демобилизовавшись, сами взяли себе детские отряды. И то, что многие из дзержинцев идут на работу в милицию, в педагоги, – тоже традиция.

А не бояться никакой работы – это закон, В клубе мало говорят о трудовом воспитании – здесь работают. Ни одна из шефствующих организаций не финансирует клуб. Телевизор, диапроектор, фотолаборатория – все заработано самими. Ни разу за все годы существования клуба не было сказано: «Принесите по пять рублей, нужно сшить форму». Вопрос ставится только так – заработать.

Все чаще на страницах газет появляются тревожные статьи о том, что, запретив детский физический труд, мы обрекли 14 – 17-летних ребят на безделье, на ничегоне-деланье, предоставив им самим, куда девать пустое время. У дзержинцев свободного времени нет. Работу на почтамте они принимают как должное. Субботники проводят не раз в году – много чаще: каждый раз, как совет командиров решает что-нибудь приобрести для клуба.

…Духом дзержинцев заражаешься, если поближе познакомишься с ними. Побываешь ли на совете командиров, или на диспутах, где спорят о международной обстановке, о новых кинофильмах, обо всем, что волнует. Или на субботниках, где агитбригада поет, мальчишки ворочают железные ящики, Ген Саныч по-пацаньи свистит в два пальца, «Коты» придумывают хохмы («коты» – это те, кто заняты смехом и считают, что это дело серьезное). Вдруг ощущаешь, что ребята приходят сюда за всем этим – за самоутверждением в своих глазах и в глазах товарищей. Приходят, несмотря на то, что за один-единственный пропуск занятий приходится писать объяснительные записки, на то, что отдел кадров еженедельно собирает дневники – и горе тому, у кого появились двойки: он отстраняется до тех пор, пока не наладит дела с учебой.

Опыт клуба рекомендован к самому широкому распространению. В какой-то мере «Дзержинцу» удалось решить проблему подростковых клубов – перерасти детский возраст, привлечь – в хорошем взаимном проникновении – и четырнадцатилетних мальчишек, и. рабочую молодежь, и студентов. И для всех быть привлекательным.

Два слова об идеале

Я не знаю, кто был бы мне идеалом. Не известен мне человек, в котором совмещались бы все хорошие или все плохие черты сразу. Много людей добрых, отзывчивых; конечно, это прекрасные черты, но разве они не обязательны для всех людей? Природа умна: она дает человеку ровно столько, сколько нужно. Поэтому если мне или кому-то другому захочется все знать и уметь, я вряд ли найду конкретного человека, служившего бы примером на все сто процентов.

Свердловский школьник Алексей КСЕНОФОНТОВ

Брать с кого-то пример можно и нужно, но далеко не во всем. Абсолютно положительных людей не бывает, так что идеал, как правило, оказывается «сборный». Идеал предполагает вообще слепое поклонение. А это занятие не для мыслящих людей…

Свердловский школьник Александр КОРОБКОВ

Статус самостоятельности

Виктор ВОРОБЬЕВ

Что ищет и не всегда находит подросток, чего он хочет! Свободного общения – поэтому его привлекает двор; друзей – он легко вступает в контактную группу, чаще всего, стихийную; интересного дела – он готов; он хочет быть на равных со взрослыми, он требует самостоятельности. Как часто многие воспитатели рады.подменить это слово «самовольностью» – оно бы оберегало их, воспитательский, покой, сразу бы сняло весь груз ответственности. Но ведь сами взрослые когда-нибудь да вырастали из коротких штанишек…

Мы, взрослые, часто кричим «караул!» и спешим занести колючих, дерзких ребят в реестр непослушных только за то, что они поступают не так, как мы хотели бы. Термин даже такой выдумали: «трудновоспитуемые».

А можно ли вообще процесс воспитания человека назвать легким? «Жить – значит медленно рождаться. Это было бы чересчур легко – брать уже готовые души», – говорил Экзюпери.

Летом мне по служебным делам пришлось побывать в школьном лагере труда и отдыха «Буревестник», деньги на содержание которого выделил Уральский алюминиевый завод города Каменска-Уральского. Не скрою, идея школьного лагеря, куда собрали «запущенных» подростков, у многих ответственных лиц не вызывала рукоплесканий: «А вдруг ваши «подучетники» начнут колобродить и испортят хороших ребят?»

…Прежде чем познакомиться с начальником лагеря Юрием Ивановичем Тумашовым, я спрашивал о нем многих мальчишек и девчонок. Хотелось уяснить: Тумашов авторитетен только у «начальства», много говорившего мне о его заслугах, или чтим и у себя «на производстве»? Все опрошенные, словно сговорившись, отвечали: «Добрый, смелый, все умеет».

«Добрый»… Видимо, соскучились эти ребята, не раз приглашаемые на всякие официальные разбирательства, по доброжелательности! Да, это много значит: не возрастное понятие, не автономное. Доброта не может существовать в человеческой натуре рядом с хамством, скажем; невозможно искренне желать кому-то добра и одновременно отравлять другому жизнь. Доброжелательность – она либо есть, либо ее нет, а если есть, то занимает всю полноту сердца.

Только я и этих ребят знаю: они доброту ценят, но иной раз могут и ни во что поставить – обойти, обвести вокруг пальца, коли им надо. Тут что-то другое. Чем Тумашов берет? Прямо души наизнанку у этих «трудных» выворачивает…

…Шестнадцатилетний Андрей Барбатулов – рослый парень с репутацией забияки и бесстрашного мотогонщика. Однажды он вернулся в лагерь после победного выступления на соревнованиях. Но вернулся не с пустыми руками: в спортивной сумке позвякивали бутылки, разумеется, не с минеральной водой.

По уставу «Буревестника» нарушитель должен быть немедленно, изгнан. Что же делает Тумашов?

Он придумывает себе срочную поездку в город…

– Андрей, – сказал юноше начальник лагеря, пригласив в кабинет, – мне необходимо выехать. Назначаю тебя старшим по лагерю. Все, Барбатулов, ты свободен.

И он действительно уехал. В машину, правда, садился с тревогой на сердце, но внешне выглядел, как всегда, спокойным. Утром, на линейке, Андрей доложил:

– Происшествий на территории школьного лагеря труда и отдыха за истекшие сутки не произошло…

А ведь произошло: в тот летний день в лагере «Буревестник» впервые показала себя личность – то, над чем долгие годы бились профессиональные педагоги. Тумашов, проявив человеческий такт и приняв смелое, нестандартное решение, поверил юноше. Состоялась обратная связь: Андрей, в свою очередь, ответил ему безукоризненно выполненным поручением.

Доверяя подросткам и спрашивая с них по самому высокому счету, мы проявляем уважение к ним как к самостоятельным людям. Серьезность и требовательность, доброжелательность и вера – это необходимые условия воспитания. Между прочим, Юрий Иванович закончил технический вуз и педагогикой начал заниматься лишь в последние годы.

Тумашов выглядит молодо. Высокий, сильный, энергичный. Не любит одиночества. Ребята его любят и повинуются беспрекословно, только в повиновении этом нет и грана раболепия, боязни или бездумного автоматизма. Фраза «Тумашов сказал» сразу же приводит всех в движение. А может, они любят Тумашова потому, что и он относится к ним, как относился бы старший брат, а не начальник, не руководитель?

По предложению Тумашова в лагере введены дни самоуправлений. Ребята обязаны все делать сами. Никто их не кличет на утреннюю линейку – сами. Никто не дает наряды на работу – сами планируют и контролируют качество сделанного.

Но дело в том, что Тумашов решил начать эспери-мент с самых что ни на есть «трудных»… В самый первый день доверил управление Юре Рыжову, Саше Бахаревуу Мише Королеву, Сереже Пологову, Лене Кумину. И вот ребята, на которых и в стенах милиции-то поглядывали с опаской, оказалось, умеют со всей серьезностью справиться с поручением. Рабочие бригады в этот день перевыполнили норму в полтора раза. Все мероприятия прошли на самом высшем уровне. Порядок был везде и всюду.

Работать с четырнадцати-семнадцатилетними подростками нелегко. Еще труднее завоевать у них авторитет – и не по должности, а по-человечески.

– Я ничего нового тут не открыл, – сказал Юрий Иванович. – В человеке есть огромные возможности. Каждый по-своему талантлив. Значит, остается только точку приложения определить и все резервы реализовать…

Как было с Барбатуловым? В этом парне с поразительной легкостью уживаются качества необузданного анархиста и способного организатора, вожака ребят и уличного дебошира, хозяина крутых, рискованных автотрасс и труса, прячущегося за спину своих товарищей, когда складывается не совсем приятная ситуация. Что перевесит?

– Если я не буду ему верить – все негативное ощетинится, – убежден Тумашов. – Моя задача – дать толчок его лучшим качествам.

…Они вокруг нас, мальчишки и девчонки. Им предстоит многое взять на себя завтра. Как важно, чтобы был рядом вот такой Тумашов, который обратил бы их, стоящих на распутье, в свою веру!

…Первоклассник сочиняет сказку. Он подбирает слова, разыгрывает в уме картинки, называет злых героев сердитыми именами… А потом насчитается 45 томов, а в них семь тысяч лучших сказок, написанных учениками начальных классов… Это – школа Василия Александровича Сухомлинского.

…Утром начинается удивительная жизнь. Короли и королевы мудро и не очень мудро правят своей детской Страной. Послы собираются в дорогу с важными поручениями. Воинственные индейцы прилаживают перья на головных уборах. И даже суд готовится рассматривать очередное дело, опираясь на свой собственный кодекс порядочности… Это – Дом Сирот Старого Доктора Януша Корчака.

…Звенят склянки, созывают мальчишек с красными звездами на груди. Полно у них дел: девчонку плачущую угомонить, козу беспутную домой вернуть, защитить жителей от хулиганов… Это – мир героев Гайдара.

…Два одноклассника под одним парусом ходят. Маленький – в адмиралах давно; а тот, что выше его на полторы головы, у него в матросах. А все равно приятелей водой не разольешь… Это – отряд «Каравелла» свердловского писателя В. Крапивина.

РЕБЯТАМ НУЖНА ИГРА. Без нее их души черствеют. И пусть старо, как мир, понятие «романтика» – она одна, настоящая, неподдельная, способна создать противовес стихийным группам.

Двадцать лет – вожатым

Интервью с писателем Владиславом КРАПИВИНЫМ

– Владислав Петрович, как ваш корпункт стал флотилией!

– Во-первых, с самого начала пошло: пиратская команда на чердаке, штурвал, карты, вахтенный журнал.,. Потом журнал «Пионер» предложил создать корреспондентский пункт. Но скоро стало ясно: одними заметками мальчишек не удержать – скучать будут. Начали снимать фильмы. Занялись фехтованием. Решили создать флотилию. Сперва учились вязать морские узлы на веревках. В 1969 году стали строить свой флот; у нас появились яхты, ходили нэ них а походы, В 1978 году, когда мы лишились помещения, я, не видя выхода, сдал яхты Первоуральску, распустил экипажи, И вот тогда встретил общее неповиновение своих ребят: группа барабанщиков отказалась разойтись, более того, они сами договорились о том, чтобы продолжить «Каравелле» выходить на воду. Наши собственные традиции обнаружили «непотопляемость»…, Я до сих пор вспоминаю тот «кризисный» наш период, то трудное зремя с волнением и с благодарностью ребятам – зз то, что оказались верны нашим принципам. Нам всегда здорово помогала морская.школа ДОСААФ в Свердловске: моряки дапи две шлюпки, пустили на свою базу, Помогали и моряки Балтики и Севастополя. Сейчас мы оснащены не хуже, чем некоторые такие же организации в приморских городах, хотя они на государственном бюджете, Нынче за зиму мы построили целых восемь яхт – такого s нашей флотилии еще не бывало.

– Вac наверняка спрашивают о методике зашей работы, что вы отвечаете!

– Я всегда буду повторять: нет у нас своей методики – есть давняя методика пионерской организации – прекрасная, проверенная, с романтикой, самодеятельностью, революционным содержанием. Мы строго ее придерживаемся,

– Какие главные правила отряда «Каравелла»!

– Есть в дворовых клубах немало ребят, которые пришли, в пинг-понг поиграли, под надзором старших отдохнули за приятным занятием, а потом ушли и делают, что хотят: вешают кошек, бьют стекла, отбирают деньги у малышей. В клубе он «такой», а за его дверями – «другой». Первый наш пункт обязывает: ты – член «Каравеллы» везде и всюду. Одна форма, одни принципы. Держи честь отряда, будь ответствен за свои слова и поступки, где бы ты ни был.

Второе правило: никогда не дразни слабых, «рыжих», «очкастых». Никакого премьерства и никакого сиротства. Не можешь писать заметки – найдется дело в фильме; на рапирах не получается – первым пойдешь в походе. В отряде все равны.

Третье правило – не бойся риска. Это правило, скорее, для руководителя, поскольку накладывает на него ответственность. Мало ли у нас людей среди воспитателей, которые боятся водить ребят в лес, отправить по озеру в лодке.,. Мы не боимся ночью оставлять в карауле пятиклассников: мальчишки – народ смелый.

Четвертое правило: соблюдай все отрядные ритуалы. Был в отряде один случай, я считаю его проявлением настоящего долга. В красном уголке, где мы занимались, была назначена лекция. Взрослые собрались, а в комнате у флага наш паренек стоит… Они его стали выпроваживать, кто-то даже додумался оскорбить: «Ах, ты, сопляк!…» Он уперся на своем; «Я – на посту». Как жаль, что не нашлось никого из взрослых, кто бы похвалил мальчишку, он того заслуживал. Меня часто упрекают: не так маршируют ваши ребята, не такие у них барабаны, не в той стойке стоят у флага. Я не знаю, в какой «не той» стойке он стоит, но я знаю – он стоит, его не уберешь никакой силой. Можно отмаршировать по всем правилам, а потом насовсем забыть про знамя- и оставить его надолго пылиться а углу. Все это показушное отношение к ритуалам, а нужно глубинное понимание этих вещей.

И пятое правило: никогда, ни при,, каких обстоятельствах не будь трусом! Неважно, что меняются критерии, и за разумное нынче многие выдают точку зрения, человека из хаты с краю: «А зачем я полезу?» Без умения защищать свое достоинство человек не может, уважать себя.

– Из отряда выходят моряки, журналисты!

– Есть и моряки, и журналисты. Но мы существуем не для того, чтобы профессионалов выпускать. Когда ребята видят свою первую заметку в газете, или когда идут под парусом, они «не готовятся жить», а уже сейчас ж ивут, делают дело/ чувствуют себя настоящими людьми, В этом куда больше радости, чем в обладании заграничными штанами, в сытой устроенности… Есть сервант, и есть Сервантес… Есть «Жигули», и есть конь и всадник с шашкой наголо… Мы хотим, чтобы ребята выбрали коня. Детство «должно быть ярким, радостным и смелым. Когда мне говорят: «Вы воспитываете идеалистов», я с гордостью отвечаю: «Да! От слова – идея!» Практицизм жизнь сама привьет… А мальчишки должны сердцем принять святые вещи, должны в детстве ощутить бескорыстие дружбы, научиться быть непримиримыми ко всякой несправедливости и неравноправности.

– Что вы считаете самым опасным для ребят!

– Чрезмерную опеку. Возьмите хотя бы продленку… Ведь хороший замысел, но доведен до абсурда: восьмиклассники ходят под наблюдением воспитательниц! Они – что, малыши? Им зачем каждосекундный надзор нужен? А как тогда учиться самостоятельности? Этакой дуботолк ходит за ручку и умеет только «слушаться…» Потом он и на армию смотрит, как на продленку…

– Что вы считаете самым опасным для взрослых!

– Говорить детям неправду. Я выслушал немало упреков, когда разбирался в школьных конфликтах: «Зачем вы. ребят впутываете в эти дела, зачем вы говорите им, что взрослый не прав?» А если этот взрослый бьет мальчишку, и другие ребята это видят? «Вмешивать детей сюда непедагогично», – говорят мне. Значит, я должен давать искаженное представление о педагоге, о законности – врать детям, или что? Убежден: половина взрослых потеряла ребячье доверие из-за того, что детям говорили неправду или полуправду. Ребенок очень чуток на ложь и не прощает ее.

– Как вы считаете: пятнадцатилетним нужна игра!

– Игра нужна всем – и пятнадцатилетним, и тридцатилетним, людям всех возрастов. Возьмем спорт, возьмем многие ритуалы наших праздников, всевозможные телеконкурсы, лотереи, олимпиады… Известно, игра – это то, что создает праздник, не в смысле «фейерверк», а в смысле – приподнятое настроение, состояние души. Де тям она нужна в первую очередь.

Есть теория становления ребячьего коллектива, она включает в себя три стадии, три ступени. Первая стадия, «диктаторская», предусматривает единоличное влияние педагога, безоговорочное подчинение ему. На второй стадии педагог «делит власть» пополам с активом. И только на третьей ступени каждый член коллектива становится его полноправным хозяином – коллектив получает бразды самоуправления в свои руки.

Стихийная, контактная, группа в эту нормальную схему не укладывается. Она сразу осуществляет третью стадию – с ее равноправием, самодеятельностью, свободным общением!… Она и притягивает тем, что ничто в ее движении не предусмотрено правилами, не запланировано, все вызывает встречный интерес подростка: неожиданность, стихия-вольница, открытие…

Но направить эту самостоятельность, это самодвижение в нужное русло стихийная группа не всегда может.

Безусловно, нужен ребятам лидер. Природа пустоты не терпит: нет хорошего руководителя – найдется плохой. Им станет мальчишка не самых лучших качеств или опытный правонарушитель, опасность влияния которого реальна, и мы никак не имеем права списывать ее со счетов. Больше того: не слишком ли мягки наши законы, не следует ли усилить меру наказания именно за привлечение несовершеннолетних к преступным действиям?

И в «плохом», и в «хорошем» случае налицо тенденция, которая всех нас может обезоружить, или, наоборот, вооружить. Лидером всегда становится тот, кто владеет чем-то уж очень захватывающим. Это у взрослых лидер выбирается по другому принципу; но ни в одной дворовой компании не выбирают мальчишку в лидеры за то, что он хорошо учится, – это ведь слишком обычно… Дети и подростки выбирают себе кумира за необычность.

Одно из социальных мнений даже допускает такую крайнюю формулировку: подростков часто привлекает все, что запретно. Не надо пугаться этого слова (антиобщественные поступки всегда были запретны, и здесь ничего не изменится)? а вот так ли уж запретны – во имя режима! -ночные тревоги в пионерлагерях, дальние походы? Не стоит ли провести ревизию подобного рода запретов?

Кстати, клубы и методы, о которых рассказано на этих страницах, как раз привлекают своей неординарностью, необычностью. Наверно, с точки зрения официальной педагогики не очень правильно, а может, и запрещено, называть ребят «котами» (жаргон!), всех допускать к каратэ, девчонок отправлять на яхтах… Или – просто необычно?

Так что же, подвести черту под этими двумя знаменателями – необычность и запретность? Ни в коем случае,

Нет одного-единственного ключа к подростку, Ок может потянуться за необычностью, но он займется и самым обычным делом, если это дело настоящее. Подростку интересно заниматься и со Слесарем, который учит чинить водопровод, и с инструктором, который учит водить летающие модели. Взрывную энергию переходного возраста можно обуздать умением создать интересную атмосферу. Подчинить дисциплине. Направить в нужное русло хорошим общением. Увлечь игрой…

И если есть тут ключ к неспокойной, бурно ищущей действия мальчишечьей душе – так это только честное, откровенное отношение к ребятам, искренняя заинтересованность в их судьбе.

Да, лучше если у всех компаний будет умный взрослый руководитель, наставник, старший товарищ. Но вернемся к дворовым «королям» – они не исчезли и, наверное, не исчезнут. Далеко не все из этих озорных, инициативных ребят – плохие. Никому, пожалуй, не придет в голову наделить высоким титулом гайдаровского Тимура, а по сути этот славный мальчишка был тем самым дворовым «королем». А окуджавовский Ленька, верховодивший в одном из московских дворов:

«…Если другу станет плохо или в чем не повезет,

он протянет ему свою царственную руку,

свою верную руку, и спасет».

А однажды, когда «Мессершмитты», как вороны,

Разорвали на рассвете тишину,

Наш король, как король:

Он кепчонку, как корону -

Набекрень, и пошел на войну…

Дворовые «короли» – руководители, что называется, первой инстанции. Им бы, со всеми их, тимуровскими и не тимуровскими, командами – да дело стоящее, да верную руку старшего…

А у вас во дворе разве другого хотят мальчишки? Разве хотят они быть плохими?

Редактор отдела