Узнай меня

Глава 12. Михаил

Около пятнадцати минут пришлось выждать, чтобы окончательно убедиться в том, что сучка Луневича-младшего успокоилась и снова легла спать.

Освободив запястье левой руки из наручников, наконец, смог вывести руки из-за спины и дать им отдохнуть, снова вернув нормальный кровоток по венам.

Уперся локтями в колени и склонил голову, растерев лицо ладонями. Перед глазами поплыли цветные круги. В глотке было сухо, как в пустыне.

Этот сон снова меня догнал: бетонное крыльцо, по ступенькам которого текла тягучая остывшая кровь, и бледное лицо сына, смотрящего в неба немигающим взглядом без тени эмоций.

Около двух месяцев на него не было ни намека, я уже почти привык видеть только черный фон, из которого состояли мои сны, но сегодня он решил ударить мне в самый нерв в самый ненужный и нелепый момент.

И она все видела. Наверняка все поняла, хоть и сделала вид, что не врубилась в суть того, что со мной происходит. Только взгляд голубых глаз ее, полных фальшивого сочувствия и беспокойства, до сих пор стоял передо мной нестираемой картинкой.

Пора заканчивать с этой хренью. Не хватало еще, чтобы она со своим дружком обсуждала мою боль и ржала с того, с каким лицом и чувствам я принимаю его ежедневно. Нужно просто прижать эту тощую сучку лицом к полу и выбить из нее берцами нужную мне информацию о месте нахождения Луневича-младшего.

Сжав в кулаке правой руки свободный «браслет» от наручников, решительно встал со стула и приготовился выйти из ванной, как в дверь постучали. Во входную дверь этого чертового теремка.

Насторожился. Гостем-визитером вполне может оказаться Луневич-младший, а его будет лучше встретить сидя, продолжая играть пленного. Вернулся на стул и завел руки за спину. «Браслет» ждал своего часа, когда он станет кастетом, в сжатом добела кулаке.

Девчонка засуетилась в комнате. Я отчетливо слышал быстрые и резкие шаги, затем дверь в ванную комнату распахнулась и влетела девчонка, неся в одной руке пистолет, а в другой баллон с взбитыми сливками и нож.

Какого хрена.

— Уборка номера, дедуль, — шепнула девчонка торопливо и резко стянула через голову объёмную футболку, следом скинула с себя и простой спортивный топ и швырнула их в раковину, оставшись передо мной с обнаженной грудью. — Придется подыграть, дедуль, если не хочешь сегодня на ужин получить свои же яйца.

Сказав это, она разрезала на мне футболку, разорвала ее и стянула куски ткани с плеч.

— Классный пресс, — хмыкнула она почти даже восхищенно.

Пришлось быстро вернуть запястье левой руки в «браслет». К счастью, сделать я это успел до того, как она зашла мне за спину, чтобы замаскировать наручники моей же разрезанной и порванной футболкой.

— Какого хрена ты делаешь? — прошипел я, когда стук во входную дверь повторился.

— Предварительные ласки. Не тупи, — резко ответила она и поднесла к своим острым соскам баллончик со взбитым сливками, выпустив на каждую из вершинок немного белого содержимого. — Смотри, не кончи, — шепнула она и выпустила немного сливок мне на губы и подбородок. — И не пикни, — блеснул в ее руке пистолет, который она спрятала за резинку шортов и, отставив баллон на полку, вышла из ванной комнаты, но дверь закрывать не стала.

Подойдя к двери, за которой кто-то ждал, снова посмотрела на меня и коснувшись пальцем сливок на своем соске, собрала сладость и показательно лизнула палец.

Девчонка открыла дверь, я напрягся, а женщина, ждущая все это время, когда её стук услышат, выронила из руки пластиковое ведро с водой.

— Вы что-то хотели? — приторным тоном спросила девчонка, словно специально играя перед женщиной своим соском, скрытым шапкой сливок. — А-то у нас тут с милым медовый месяц. Ну, вы понимаете… не хочется терять ни минуты.

— Я… — растерялась женщина, не зная, куда ей смотреть: на идиотку со сливками на сосках, на меня, у которого вся рожа была в этих сливках или, себе в ноги. — Простите… не хотела беспокоить. Уборка номера… Я зайду позже.

— Зайдите в тот день, когда мы вам позовем. У нас много планов на ближайшие семьдесят два часа, — многозначительно пропела девчонка и даже умудрилась мне подмигнуть, слизывая с пальца сливки.

— Хорошо. Еще раз простите, — заторопилась женщина и поспешила скорее сойти с крыльца и исчезнуть с поля моего зрения.

Девчонка, словно специально теребя сосок, проследила за тем, как она уходит.

— Можете присоединиться! — крикнула она, а затем обратилась уже ко мне, но все так же громко. — Дорогой, ты же не будешь против?

Прикрыл глаза, испытывая испанский стыд. Но девчонке было совершенно плевать на всё. Рассмеявшись, она захлопнула дверь и вернулась ко мне в ванную. Облизал губы и поморщился от приторности сливок.

— Добавки? — спросила сучка, указав на свою грудь.

— И зачем это нужно было делать? — спросил я, равнодушно посмотрев на то, как с сосков ее медленно сползали сливки.

— Чтобы она знала сама и рассказала всем, что к нашему домику лучше не приближаться вплоть до самого нашего выселения, — спокойно ответила девчонка, смывая с груди сливки. — Извращенцев все опасаются. А она после только что увиденного в красках всем расскажет и сама запомнит, насколько мы с тобой извращенцы.

— Можно было просто отказаться от обслуживания.

— Да? Кто ж знал? — плохая актерская игра.

Обтерев грудь полотенцем, девчонка натянула обратно белье и объемную футболку. Тем же полотенцем, что тёрла себе грудь, она собрала с моего подбородка и губ остатки взбитых сливок и, скользнув взглядом по моему торсу, насмешливо заглянула в глаза, прежде чем отнять тряпку от лица.

Сложно сказать, что ей показалось смешным в моем серьёзном выражении лица. Она никак это не прокомментировала.

— Ты в курсе, что девушка не должна светить своей грудью перед первыми встречными? — спросил я, пока она срезала с моих предплечий рукава футболки, а затем выбросила ее обрезки в урну.

— Я тебя умоляю, — фыркнула девчонка самоуверенно, сложила нож и прочесала пальцами взлохмаченные белые волосы. — Там груди-то… Меня от пацана можно отличить только отсутствием члена. Ну, ты и сам видел.

— Видел. И могу сказать, что…

— Да-да. Член у меня тоже что надо, — скучающе протянула белобрысая сучка и ткнула в мою сторону пистолетом. — Ссать хочешь? Проси, что хочешь, пока я добрая и пока здесь.

— В чем смысл со мной нянчиться, если ты давно могла меня убить из этого пистолета, а не просто трясти им перед моим лицом?

— Аналогичный вопрос, — сверкнули голубые глаза напротив. — В чем смысл, дедуль? Не думаю, что наручники для тебя являются таким уж серьёзным препятствием для того, чтобы свернуть мне шею. Ты ведь этого изначально хотел? Ведь так? Так почему же не делаешь? Что поменялось?

— Сначала я хочу получить ответ на свой вопрос, — приблизился я своим лицом к ее и уперся лбом в дуло пистолета. — Чего ждёшь ты? Одно движение пальцем, и ты лишаешься всех проблем разом.

— Откуда мне знать, что ты не являешься простым исполнителем, получившим заказ на моё убийство?

— А как ты хочешь узнать, кем я являюсь, просто удерживая меня в сортире?

— Я и не собираюсь ничего узнавать, — сохраняла она завидное хладнокровие. — Через день-два, а может, уже сегодня приедет человек, которому ты сам все и расскажешь.

Такой прогноз взбудоражил кровь и вместе с тем остудил мой норов.

Этот сопляк приедет. Сам явится ко мне, сам подставит свою глотку, которую я с удовольствие вырву голыми руками.

— Я подожду, — произнес я и плавно отстранился от пистолета, откинувшись на спинку стула.

— Что насчет поссать?

Учитывая, что последний раз я это делал хренову кучу часов назад, мочевой мой был готов лопнуть.

— Не откажусь, — ответил я, наконец, ждущей моего решения блондинки.

— Ну, так может встанешь и повернешься к толчку или ты под себя решил сходить, дедуль? — дернулась светлая бровь.

— Мне сорок два года, — произнес я.

Встал со стула, возвысившись над девчонкой, которая была на голову ниже меня, но это ей совершенно не мешало смотреть на меня свысока.

— Повернись к унитазу лицом.

Сделал так, как она просила, но предварительно сделал шаг к ней, с удовлетворением заметив, как дрогнула ее рука и расширились зрачки, когда она посмотрела в глаза очевидной угрозе. Хмыкнув, отвернулся от нее и поднял ногой стульчак.

— Хороший мальчик, — в затылок оказалось вдавлено дуло оружия. К голой спине прижилась горячая грудь. Свободной рукой девчонка обвила мой обнаженный торс и плавно, играя пальчиками, спустилась к ремню штанов, расстегнула его и столь же ловко сработала с пуговицей и ширинкой. Приспустила штаны с трусами и взялась за мой член, как за родной. Шумно втянул носом воздух. — Еще немного и я решу, что тебе это нравится. Смотри, не кончи, — шепнула она почти даже игриво, конечно же, заметив мою реакцию.

— С чего я должен кончить? — выдавил я сипло и уставился в стену прямо перед собой, вернув себе самообладание.

— С моей легкой руки, разумеется.

— Я взрослый мужик. Как ты сама заметила — почти дедуля. Но даже я не могу оставаться равнодушным, когда женские пальцы обхватывают мой член.

— Мм… Есть еще порох в пороховницах, получается?

— Есть сомнения? — слегка повернул я к ней голову и посмотрел назад, поймав лукавую улыбку в светлых глазах.

— Ссы, дедуль.