Глава 8


«Сначала было слово и слово это…» Нет, не так…

Сначала была вспышка. Яркая. Давящая на глаза. Даже под веками чувствовалась глазная боль. По каким-то внутренним ориентирам поняла, что давно день. Но даже такое элементарное движение, как просто открыть глаза, было сродни восхождению на Эверест. Лучше ещё полежать, предоставляя организму возможность прийти в себя.

Потом оживился мозг. Заактивничал, злорадно подсовывая обрывки вчерашнего дня… вечера… ночи… Как ни странно — помнила всё. Не дословно конечно, но достаточно, чтобы осознать — это полный мандец.

И Андрея вспомнила, и вино, и то, к чему оно привело… Так, лучше не думать об этом, а то снова затошнило. Спокойно. Вдох… Выдох… Полный релакс… Без паники. Она вчера слила Леонида, наплевав на последствия. Че-е-ерт…

Боялась даже представить, что сейчас испытывает Денис. Что думает о ней, об отце, о ситуации в целом.

Перевернулась на спину, продолжая лежать с закрытыми глазами. Наконец смогла выговориться. Заче-е-ем?.. Ну, кто её тянул за язык? Легче стало? Вчера казалось, что да. Сбросила с плеч давящий груз и переложила на Дениса. Зашибись.

То, что дура — поняла ещё давно, но чтобы вот так? Ещё и рыдала на нем… Что он там говорил? Хоть убейте, не могла вспомнить. Зато свое "выступление" помнила "от" и "до".

Господи, второй раз выставила себя не в лучшем свете. Реально жить не хотелось. Протяжно застонав, перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку. Принюхалась. Не поняла? Ещё раз. Этот запах… мужской. Цитрус… ещё полынь…Так пах только Денис.

Смутная, и в то же время ошеломляющая догадка оглушила головной болью. Выстрелила в висок, заставив подорваться с подушки и… обалдело уставиться на притихшую в ногах Лилю.

Шок!!!

Ксюша открыла, а потом закрыла рот, не зная, что сказать. Это как бы…

Обвела глазами незнакомую комнату, вернулась обратно к улыбающейся девочке и заторможено подтянула к груди одеяло, обнаружив, что вместо майки на ней свободная футболка. Чья? Судя по свисающим до локтей плечевым швам — Дениса.

— А папа сказал, что ты проспишь до обеда, — заявила Лиля, неотрывно наблюдая за Ксюшей. — Что ты приболела, и приказал не будить тебя. Это папина кровать, между прочим, — добавила со знанием дела, забавляясь коротенькими косичками. — Я всегда с ним смотрю мультики по утрам, а сегодня меня выставили за дверь, — пожаловалась, осторожно подкрадываясь на четвереньках к Ксюше, словно боялась, что она может рассердиться. — Только тихо, ага? Я сбежала от папы, — прошептала доверительно и не получив по этому поводу никаких возражений, быстро юркнула под одеяло, умащиваясь на свободной половине. — Посмотрим вместе мультики?

Что? Папина кровать? Ксюша сжала одеяло руками, замерев в сидячем положении, а Лиля со знанием дела просунула руку под её подушку и достала пульт.

— Папа вечно прячет его, — пожаловалась, включая плазму. — Думает, я не знаю.

Ксюша очумело кивнула своим мыслям, продолжая наблюдать за девочкой. В голове не укладывалось. Ну, Денис… Это же надо до такого додуматься? Просила ведь, по-человечески.

— Ээ-э… Лиля, — горло охрипло, пришлось прокашляться, смягчая голос, — а папа… где спал?

Лиля ненадолго отвлеклась от «Фиксиков».

— Со мной, в детской.

Ясно… Вернее, ни черта не ясно.

— А сейчас он где?

— На кухне с Олечкой, помогает готовить завтрак. Ты не переживай, нас позовут кушать, — беспечно отмахнулась, дескать, не парься, а лежи и наслаждайся просмотром. И главное, так спокойно отреагировала, словно Ксюша каждый день просыпается в постели её отца.

Стоп!!! А как же Ольга?

Замотала головой, стряхивая остатки сна. Абсурдность ситуации убивала. Она тут, в его постели?! Ладно, ребёнок… Видно, что Ксюша ей нравится и в своей детской непосредственности ей далеко до таких тонкостей, но Ольга?.. Как бы она сама отреагировала, обнаружив у себя в комнате чужую бабу? Стопроцентно убила бы.

Отсюда нужно уносить ноги, и как можно скорее.

Но задуманному не суждено было сбыться, потому что в комнату заглянула та самая Ольга. Если бы можно было провалиться со стыда — Ксюша провалилась бы с огромной радостью.

— О, ты уже проснулась! — удивилась, заметив бодрствующую Аврахову. — Или тебе помогли? — пожурила пальцем Лилю и, подойдя к девочке, мягко забрала пульт. — Пойдемте завтракать, пока всё не остыло.

На Ксюшу не смотрела, но окончание «те» подразумевало её присутствие. Это такая ситуация, когда хочешь стать невидимым и исчезнуть с лица земли. Чувствовала в свою сторону нескрываемое отторжение.

Оля выключила телевизор, подняла малышку на руки и вышла из комнаты, одарив при этом Ксюшу осуждающим взглядом. Мдааа… Слов нет, одни эмоции.

Оставшись одна, вскочила с кровати и принялась искать свои вещи. О том, кто их снимал, даже не хотелось думать. Стыдоба-а-а, да и только.

Шорты обнаружила на быльце, а вот майка… Покрутила в руках бордовое уродливое пятно и сжав в комок, сунула в стоявшую у кровати сумку. Дома выбросит. Придется одолжить футболку у Дениса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Заплетая в спешке волосы, не заметила, как на пороге спальни замер тот самый виновник её позора.

— Далеко собралась? — поинтересовался Денис, навалившись плечом на дверную раму.

Ксюша резко повернулась к нему, гневно сверкнув глазами.

— Далеко! Куда ты должен был отвезти меня ещё вчера!

— Ммм, а умыться для начала не хочешь? А то я Лилю полчаса успокаивал, доказывая, что ты не бабайка.

Ксюша обмерла. Гад! Да, она не в лучшем виде, это ясно, но его никто не просил тащить её к себе в дом!

— Да пошел ты, знаешь куда? — схватила сумку, желая протиснуться мимо невозмутимой глыбы. Как же бесила его улыбка.

— Скажи что-нибудь новое, но… — ткнул в неё пальцем, посмеиваясь, — советую всё же умыться.

— Ладно! — психанула, едва не плача. — Где ванная?

Денис несколько мгновений всматривался в её лицо, будто определяя, лжет или говорит правду, а потом отступил в сторону, махнув рукой в дальний конец коридора.

Ксюша поспешила в указанном направлении и реально заплакала от злости, стоило увидеть свое отражение. Панда? Неет, это что-то пострашнее. И с этим боевым раскрасом она сидела перед ребёнком? Не удивительно, что Лиля испугалась. А Ольга? Смотрела как на… ладно, не важно.

Выдавила в ладонь приличную порцию жидкого мыла и взялась остервенело тереть глаза, смывая потекшую косметику. Потом, наплевав на скромность, выдавила на палец зубную пасту, кое-как почистив зубы и поддавшись импульсу, сняла футболку, надев обратно испачканную майку. Похрен. Не нуждается она в его заботе. Ни в чьей не нуждается. И завтрак свой пускай сам ест.

— Ксюх, может тебе таблеточку от похмелья? — послышалось через дверь то ли с издевкой, то ли действительно с заботой.

— Если она поможет избавиться от тебя, то давай, — вышла в коридор, швырнув в усмехающееся лицо футболкой. Денис ловко перехватил её, зажав под мышкой.

— Извини, такой нет.

Ксюша направилась к лестнице, желая поскорее оказаться дома, но Денис обогнал её.

— Оп… — сделал шаг влево, преграждая путь к бегству.

Она бросилась вправо.

— Ага… — повторил манёвр, и лукаво прикусив нижнюю губу, расставил в сторону руки. Её глаза невольно заскользили по широким плечам, остановившись на забинтованном предплечье. Жаль, теперь на когтистой лапе дракона останется шрам. Сглотнула, вспомнив о пережитом страхе. Снова из-за неё.

— Денис, что ты хочешь от меня? — вздохнула, устав метаться. — Я не понимаю. То я падшая в твоих глаза, то просыпаюсь у тебя к комнате. Ты нормальный вообще? — распалялась всё больше и больше. — Что ты пытаешься доказать? — неконтролируемо повысила голос и тут же осеклась, увидев у подножья лестницы Ольгу, а за ней встревоженную, не по-детски сосредоточенную Лилю.

— Пап, ты идёшь? Ксюш, пойдём к нам! — позвала их, прижимая к груди Туту.

Денис повернулся к дочери, и этого хватило, чтобы Ксюша проскочила мимо.

— Прости, солнышко, но я не могу, — извинилась на бегу, перепрыгивая через одну ступеньку, но, поравнявшись с Олей, притормозила. Не хорошо получилось. — Извини, — попросила искренне, не заметив, как неосознанно перешла на «ты». — Я не знала, что так получится. Мне ужасно стыдно. А тебя, — наклонилась к малышке, погладив белокурые локоны, — я обязательно жду в «Пальме».

Выскочила на улицу и на секунду застыла на крыльце, всматриваясь в высокий забор. Одна сплошная металлическая стена. Не поняла. А калитка где?

Сбежала по ступенькам и ринулась вдоль ограждения, впадая в панику. Где-то же она должна быть.

Сзади послышались быстрые шаги. В один миг Денис настиг её, перехватив за руку.

— Стой!

Ожидал такой реакции. Он бы тоже так среагировал. Но она даже не позволила объясниться. Как всегда дикая. Необузданная.

— Пусти-и-и, — задёргалась Ксюша, когда Денис скрутил ей руки, крепко обхватив со спины, словно нацепил смирительную рубашку. Ударить бы, выместить всю злость. Как он мог? Как мог привести её в свою семью?.. Уложить в свою постель, а потом, как ни в чем не бывало позвать к завтраку?

И била. Лупила всласть, если не заломленными руками, то ногами. Злилась и на себя, и на него. На любовь свою безумную злилась, потому что поняла — сдохнет без него, не выживет. А он…

Выпустив заломленные запястья, Денис со всей силы окольцевал её, сжал трепещущее тело, болезненно надавив на рёбра.

— Так тебя надо держать, чтобы не убегала, м? Так?.. — встряхнул, сорвав с губ тихий стон. — Может, запереть в комнате? — наклонился к виску, опаляя щеку рваным дыханием. — Или наручниками приковать? — И резко развернув к себе, обхватил ладонями её лицо. Жёсткие пальцы стиснули челюсть, вынуждая смотреть в глаза. — Больше не отпущу, слышишь? Не отпущу…

Разве можно противиться его натиску? Смотрел так, словно пожирал, пытался заглянуть в самую душу и найти в ней следы своего присутствия. А ему и не стоило заглядывать — она и так была переполнена им. И так скатилась дальше некуда, мечтая быть рядом, не смотря на присутствие другой. Разве это не клиника? Не диагноз помешательства?

— Ты хоть сам себя слышишь? — готовая вот-вот расплакаться, Ксюша прикусила изнутри щеку. — У тебя дочь, любимая, а я?.. Кем буду я рядом с тобой? Хочешь отомстить? Так мне и так хреново. Дальше уже некуда, понимаешь? Не-ку-да!

Не смотря на солоноватый привкус во рту, в глазах стояли слёзы. Шмыгнула носом, прогоняя ненавистную слабость, и не поверила своим ушам, услышав над головой тихий смех.

— Тебе смешно? — возмутилась окончательно, и не сдержавшись, замолотила кулаками по его груди. — Ну, ты и свол…

Не договорила. Денис перехватил их, и прижал к себе так крепко, что стало не понять, где он, а где она.

— Посмотри на меня, Ксюх!

Ни хрена! Обойдется!

— Посмотри, я сказал!!!

Презирая себя за безвольность, посмотрела. Вскинула подбородок, всё ещё дрожа от адреналина.

— Успокоилась?

Промолчала. Денис наклонился настолько близко, что практически касался губами губ. Ещё не поцелуй, но уже чувствовала их тепло, вкус, влагу.

— Ты права: у меня есть дочь, которую я безумно люблю. Она моя частичка, мое продолжение. Во всем остальном ты сильно заблуждаешься.

Ксюша удивленно приподняла бровь.

— Но Оля…

Денис коснулся пальцами её губ, вынуждая прерваться.

— Ольга — не моя любима. Не пара. И не жена. Она — Лилина няня, её родная тётя и крёстная. Если мы и испытываем друг к другу чувства, то только дружеские. Я хочу, чтобы ты уяснила это для себя раз и навсегда!

Загрузка...