В машине с бывшим

Глава 13

Солнце переваливает за полдень, и я с трудом, но всё же разлепляю веки. Сквозь полусонную негу лениво тянусь, упиваясь теплом одеяла и ласковым прикосновением подушки к щеке. Беру телефон — 12:47. «Ещё минутку…» — мелькает в голове. Но минута сначала превращается в пять, потом в десять… Ладно, пора вставать.

Ноги касаются деревянного пола. Зеваю, иду в ванную, открываю кран и вдруг замираю, рассматривая свои руки. На ногтях — нежный, перламутровый лак. Почти незаметный, но такой аккуратный и ухоженный. Когда я успела сделать маникюр?

После водных процедр возвращаюсь в комнату и вижу, что привычный беспорядок на стуле отсутствует. Вместо сваленных там джинсов и свитера, меня ждёт комплект термобелья, тёплое вязаное платье цвета слоновой кости и замшевые сапоги на небольшом каблуке. Рядом висит длинное чёрное пальто и к нему прилагаются перчатки в тон.

Не знаю, как на это реагировать и поэтому начинаю шарить по комнате в поисках своей одежды, но ничего кроме нового наряда, домашней одежды и платья на свадьбу здесь нет.

Что ж… Как будто я против нарядиться красиво.

Натягиваю термобелье, чувствуя, как мягкая ткань облегает кожу. Платье приятно щекочет, когда я надеваю его через голову, и от него пахнет чем-то едва уловимым, цветочным и сладким. Замша на сапогах нежная и бархатистая. Все это… для меня? Кто-то очень заботился, когда выбирал эти вещи.

Так и быть, не буду ругаться на Алину за самоуправство. Особенно если она напомнит, как вчера прошёл мой день. Сама я не доверяю своим воспоминаниям.

Перед выходом решаю сделать небольшой макияж. Тонкий слой тонального крема, чуть туши, блеск для губ, румяна. И вот уже в зеркале отражается давно забытая версия очаровательной и обаятельной меня. Не замученная жизнью женщина, а вполне привлекательная особа. С грустной улыбкой думаю, что вот так я и выглядела бы постоянно, если бы у меня были деньги на себя.

А хотя нет. Долой жалость! Мои гонорары, мой адский труд — всё уходит на погашение кредитов и проклятой ипотеки. Но я почти у финиша. Полгода. Всего полгода и я стану свободной. Продам квартиру, которую купила следуя чужим советам, и выдохну. Построю небольшой домик в пригороде. С садом. С панорамными окнами. Посажу под ними розы, буду пить чай на веранде, слушать пение птиц и устраивать фотосессии. Да… Это будет мой личный уголок тишины и счастья.

С этой мыслью убираю волосы в изящный пучок, выхожу из ванной, беру пальто, направляюсь вон из комнаты и натыкаюсь на настоящее произведение искусства — отжимающегося Андрея в одних спортивных штанах и наушниках. Вот это да! Буду надеяться, что музыка у него играет достаточно громко, и Андрей не слышит, как у меня капают слюни от одного его только вида.

Резко одёргиваю себя. Хватит, Мира! Не хватало ещё, чтобы он заметил мой восторженный взгляд. Стараясь двигаться как можно тише, пробираюсь к выходу. Нужно бежать. Бежать как можно дальше от этого соблазна.

Широким шагом дохожу до двери, одновременно надевая на себя пальто, и выхожу на улицу.

Морозный воздух щиплет щеки, приводя в чувство. Глубоко вдыхаю. Пахнет хвоей и снегом. Красота.

И я направляюсь в сторону ресторана. Может, найду там Алину или Игната, поговорю с кем-нибудь из них — а то и двумя — по душам. А если нет, то хотя бы вытрясу из персонала информацию о местонахождении этих голубков и перекушу заодно.

Захожу внутрь. Тепло, пахнет свежей выпечкой и древесным дымом из печи. Но ни одного знакомого лица. Хм… Тогда сначала позавтракаю. Хотя, судя по времени, вернее будет сказать, что пообедаю: подхожу к столику у окна и, когда приближается официант, заказываю сливочную уху и горячий чай. На сладкое выбираю просто пряник.

Через пятнадцать минут я уже берусь за еду, как вдруг на пороге появляется Алина.

На этот раз она облачилась в короткую пышную белую экошубу, чёрные лосины и ободок с кокетливым маленьким бантиком.

— А вот и ты! — восклицает она, плюхаясь за мой столик, тут же начиная тараторить, — декораторы приедут через десять минут. Нужно срочно всё обсудить.

И подруга вываливает на меня огромный список дел из-за которых я начинаю думать, что лучше бы она сейчас активно пыталась свести меня с Андреем. Но, к счастью, через пять минут беспрерывного монолога Алина останавливается, делает глоток моего чая и вдруг добавляет:

— К слову, ты сегодня прекрасно выглядишь! Тебе так идёт это платье. Всё же у Андрея отличный вкус.

Я удивленно вскидываю брови. Разве не она выбирала мне вчерашний наряд?

— Ой, точно! Я и забыла, — заливается смехом Алина. — что ты вчерашний день можешь и не помнить. Не волнуйся, ничего страшного не было, больше половины дня ты проспала, но до этого умудрилась запугать до смерти маникюрщицу, что занималась твоими ногтями, избить Игната с Андреем в снежном бою, а после врезаться в официантку, которая облила тебя с ног до головы мёдом и вишнёвым вареньем. Так что пришлось засылать сегодня утром Андрея в город за новыми вещами для тебя. Но ориентировался он на мои советы, конечно, — похвасталась Алина.

Я в полном замешательстве, но не успеваю что-либо спросить, как Алина замечает каких-то людей за окном, вскакивает и бежит в их сторону, одновременно бросая мне:

— Ешь быстрее и бегом на берег!

Я тяжело вздыхаю. Аппетит начисто пропал. Доедаю пару ложек супа, откусываю кусок пряника, запиваю чаем и поднимаюсь.

На берегу настоящая вакханалия. Зато отчётливо слышно голос Алины, который звенит колокольчиком:

— Алтарю здесь не место! Только цветочная композиция! И никаких гербер! Она должна быть объёмной и текстурной. Вы точно уверены, что гортензии не удастся использовать?

Я наблюдаю за происходящим с лёгкой долей иронии. Скоро здесь, на этом заснеженном берегу, должна развернуться сказка. Пока же лишь подготовка к ней: стулья появятся только тридцатого числа — тёмно-коричневые, с белыми шкурами, украшенные веточками нобилиса. Алина всем раз с десять повторила, что стулья должны быть достаточно широкие, чтобы разместить гостей в их, несомненно, громоздких нарядах — зима же. А ёлки, предназначенные стать опорой цветочной композиции вместо свадебной арки, пока ждут своего часа, чтобы полностью покрыться восковыми свечами, сухоцветами и атласными лентами.

Тут Алина замечает меня и стремительным шагом направляется ко мне. По её взгляду я сразу понимаю, что на мои плечи возложат реализацию только что придуманной очередной дикой идеи:

— Мира, ты мой советник! Вот скажи, что ты думаешь о зеркалах?

Я вопросительно поднимаю бровь, ожидая пояснений.

— 31 декабря, обещают солнце. А теперь представь — зеркала отразят и умножат свет, создадут эффект… неземного сияния! Не знаю, как иначе описать.

В её голосе столько восторга и вдохновения, что мне становится немного неловко за свой цинизм.

— Звучит потрясающе, — киваю я. — Но нужно тщательно продумать расположение.

Однако Алина, похоже, уже не слушает, вся во власти охватившей её идеи. Внезапно для себя она осознаёт, что до свадьбы осталось совсем мало дней, а она понятия не имеет, кому доверить задачу с зеркалами.

Мне очень хочется исчезнуть и сделать вид, что я к свадьбе не имею никакого отношения, но я же специально приехала помогать, так что приходится вместе с Алиной думать над тем, где купить нужные декорации и в каком количестве. И тут я замечаю вдалеке, у самой кромки леса, две знакомые фигуры — Игната и Андрея. Они что-то оживленно обсуждают, не обращая внимания на предсвадебную суматоху.

— Алина, — окликаю я подругу, — может, попросим парней съездить в город и взять всё необходимое?

Алин тут же кивает и спешит к мужчинам.

Кто-то из декораторов — видимо, самый главный — то ли обречённо, то ли облегчённо вздыхает за моей спиной, говоря, что будет чудом, если в городе найдётся ещё одна пара свободных, да ещё и полезных рук.

Остальные декораторы что-то меряют, переговариваются, помечают у себя в блокнотах и фотографируют.

Я решаю пройтись, чтобы согреться. Шаги мои утопают в мягком снегу, и каждый выдох превращается в облачко пара. Прохожу мимо замерзших кустов шиповника и начинаю разглядывать их, когда краем глаза замечаю движение. На берег спускается молодой, немного полный, но с очаровательными закрученными усами мужчина. Кажется, он кого-то ищет, оглядываясь по сторонам. В его взгляде читается лёгкое замешательство.

В этот момент появляется Алина, перехватившая кого-то из декораторов. Они о чем-то оживленно спорят, и я вижу, как выражение лица Алины становится всё более торжествующим. Незнакомец направляется к ним. Подруга замечает его, переводит взгляд на меня и жестом подзывает к себе. Я послушно направляюсь к ней.

— Мира, познакомься, это Семён, ведущий нашей свадьбы, — представляет Алина.

— Очень приятно, Мира, — отвечает он, пожимая мою руку. — Я проезжал мимо и решил заскочить, чтобы окончательно согласовать план мероприятия.

Алина вздыхает. Осматривая десяток людей, собравшихся на берегу, она поджимает губы, поворачивается ко мне и говорит:

— Разберись с этим, пожалуйста. У меня тут ещё куча дел, — просит она и почти сразу уходит, крича, что цветовая гамма должна состоять только из белого, коричневого и зелёного и поэтому не надо даже допускать мыслей о каких-то не то что других цветах, но даже полутонах.

— Ну что же, Мира, может, пройдём в ресторан? Там теплее и спокойнее, — предлагает Семён с легкой улыбкой. Я киваю, и мы вместе направляемся к зданию ресторана.

Когда мы входим в заведение, ведущий галантно помогает мне снять пальто и ведёт к столику у окна, откуда открывается вид на заснеженный берег. Сёма заказывает себе кофе, а я пока хочу пить просто воду.

Пока ждём заказ, Семён начинает рассказывать о плане свадьбы, и передо мной начинает вырисовываться картина предстоящего торжества: утро невесты в уютном шале, жених с друзьями в этот момент провожает последние минуты холостятской жизнм, затем следует сбор гостей и рассадка по местам.

— К слову, вместо подарков Алина и Игнат решили попросить гостей сделать пожертвования в приюты для животных, это правда? — уточняет Семён. Я улыбаюсь, вспоминая, как мы с Алиной создали эту традицию ещё в школьные годы, когда не знали, что друг другу подарить на Новый год, а последние деньги потратили на приюты:

— Правда, — киваю я. Сёма удивляется ещё сильнее, но никак не комментирует.

— После церемонии следуют фуршет и музыка. После еды гости свободны: можно танцевать, кататься на санях, коньках, лыжах, лошадях или квадроциклах. Это всё согласовываем или всё-таки что-нибудь исключим?

Я пожимаю плечами.

— Я думаю, что вам лучше всё же дождаться Алины. Не сомневайтесь, она скоро придёт и возьмёт вас в оборот. Я её помощник больше для видимости.

В этот момент дверь в ресторан открывается и входит высокий, светло-русый парень с ярко-голубыми глазами. Егор, брат Алины. Ему около двадцати пяти лет, если я верно помню. Подумать только — этот смазливый миловидный красавчик когда-то был мелким пацаном с брекетами, который часто доставал нас с Алиной, если я приходила к ним в гости. Сейчас же это гроза всех свободных женских сердец, судя по рассказам Алины. Он оглядывает помещение, и его взгляд задерживается на мне.

— Мира! Какая встреча! — восклицает Егор и направляется ко мне, чтобы крепко обнять. — А где Вселенское зло потерялось?

Я улыбаюсь:

— Привет, Егор. Она запугивает декораторов.

Егор усмехается, садится рядом со мной и бросает короткий взгляд на Семёна, который выглядит немного растерянным:

— Здрасти. С кем имею честь?..

— Это Семён, ведущий свадьбы, — отвечаю я. Егор кивает и протягивает Семёну руку. Я же поясняю ведущему, — а к нам сейчас присоединился Егор — младший брат невесты.

— Так и есть. Ну-с!.. Чего скучать в ожидании? Давайте лучше закажем что-нибудь съестное, — говорит Егор, заглядывая меню. — Как насчёт пиццы с форелью? Ммм… она ещё и с творожным сыром, каперсами и оливками? Думаю к ней в самый раз взять бутылочку белого вина, да?

Я пожимаю плечами.

Пока мы ждём заказ, Егор рассказывает о своей последней поездке — на Камчатку — и описывает как поднимался на вулкан Горелый в компании друга гида, чтобы встретить там рассвет и выпить чай с протеиновым батончиком. Затем я узнаю, что вечером того же дня они вдвоём решили устроить небольшой пикник на Вилючинском перевале, уже провожая закат. Но долго они там не пробыли, обнаружив не так уж и далеко от себя медведицу с потомством. Я с Сёмой одновременно в голос расхохоталась, когда Егор описал, как спеша к машине, они чуть нос к носу не столкнулись с другим медведем, что как раз был в кедровых зарослях. С испуга Егор поджёг фальшфейер, и бедный медведь так рванул от сумасшедших путешественников, что чуть не врезался в их машину.

— Знаешь, Мира, тебе бы это всё точно понравилось, — говорит Егор, глядя на меня с улыбкой, — ты же с малых лет грезила стать фотографом-экспедитором.

И тут нам приносят пиццу с вином.

Клянусь, это лучшее, что я когда-либо ела!

Мы едим, веселимся и непринужденно болтаем. Егор продолжает делиться историями с последней поездки и теперь уже показывает свои фотографии, где он в гидрокостюме пытается удержаться на сёрфборде на волнах Тихого океана. Сёма напрочь забывает про свадьбу и спрашивает, может ли Егор поделиться контактами друга гида, а я просто наслаждаюсь моментом.

Внезапно дверь ресторана распахивается, и врывается Алина. Не замечая приехавшего брата, она сразу же атакует Сему:

— Я готова обсудить план!

Тот обречённо смотрит на меня с Егором и прощается.

— Ну что, остались мы с тобой вдвоём, — говорит Егор, улыбаясь. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, Мира. Признайся, сколько младенцев пришлось принести в жертву?

— Чуть меньше обычного, — усмехаюсь я и делаю очередной глоток вина. Егор улыбается ещё шире, берёт четвёртый кусок пиццы и спрашивает:

— Ну, а как ты разобралась со своей «Ладой»?

— О, это целая история!

И я начинаю рассказывать приятелю о своей поездке с самого начала, утаивая некоторые сомнительные фрагменты истории с непосредственным участием Андрея.

Но едва я заканчиваю рассказ, как на этот раз в ресторан входит Андрей собственной персоной.

Внутри меня что-то болезненно сжимается от одного только взгляда на него и его точёные черты лица.

Андрей окидывает взглядом зал и его глаза останавливаются на мне. Медленно переходят на Егора. Я вижу, как меняется выражение его лица.

Молча, не говоря ни слова, он разворачивается и уходит. Дверь за ним закрывается, оставляя меня один на один с оглушительной тишиной.

Дискомфорт — это мягко сказано. Во мне будто вспыхивает пожар. Что это было? Ревность? Презрение? Или простое безразличие? Мне хочется броситься за ним, чтобы узнать причину этого странного поведения. Но я останавливаю себя. Я не обязана ничего выяснять. Каждый из нас сам по себе.

— Что-то случилось? — осторожно спрашивает Егор, заметив мое замешательство.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь улыбнуться:

— Нет, все в порядке. Просто задумалась.

И мы продолжаем беседу.

После ужина я предлагаю Егору прогуляться по глэмпингу. Свежий воздух мне сейчас просто необходим. Но как бы я ни старалась, уйти от навязчивых мыслей не получается. Внутри меня всё еще ощущается тянущая тревога. Я чувствую себя так, будто предала Андрея. И взгляд бывшего мужа, полный холодной отстраненности, преследует меня в темноте. Снег хрустит под ногами, но я не слышу ни этого, ни слов Егора. Я иду рядом с добрым приятелем, стараясь поддерживать разговор, но мысли мои далеко и только об одном человеке.