Вдвоём

Глава 14

В бухте на удивление людно для рабочего дня. Мимо нас то и дело проезжают катера, красивые белые парусники, паромы с туристами. Вдалеке пара мужчин катается на водных мотоциклах, сражаясь с сильными волнами. Сегодня достаточно ветрено, поэтому вода не слишком спокойная. Солнечные лучи отражаются от беспокойных волн и смотреть на них без рези в глазах невозможно.

— Вот, надень их, — Кайл протягивает мне свои тёмные очки, и я с благодарностью их принимаю. Мы уже несколько часов находимся на этой яхте. И хоть на дворе уже осень солнце всё ещё сильно припекает. Но скоро это закончится и придёт сырая холодная зима. Поэтому нужно ловить момент, что я и делаю. Стягиваю с себя платье и остаюсь в одном нижнем белье. Кайл удивлённо смотрит на меня, а потом по сторонам. Но рядом никого нет, так что никто меня не увидит. Я расправляю покрывало прямо на палубе и ложусь на него.

— Давай, иди сюда, позагораем немного, — говорю я, похлопав по покрывалу. Дважды повторять не требуется. Кайл снимает с себя футболку и джинсы. Ставит на покрывало корзинку с едой и ведёрко со льдом, в котором стоит открытая бутылка вина. Я переворачиваюсь на спину и устремляю взгляд на чистое голубое небо. Из-за очков оно кажется немного сероватым, но это не портит атмосферы. Солнце согревает мою кожу, и я уже знаю, что спустя полчаса прилично загорю. Где-то кричат чайки, ветер приносит звуки музыки с туристических паромов, а наша небольшая яхточка плавно покачивается на волнах. И всё это вселяет в меня неведомое спокойствие. Все тревоги и страхи словно остались на берегу. И я рада этому. Мне нужна передышка. Нужно запастись новыми силами, чтобы противостоять одному из главных засранцев Бостона. Я не дамся Чарльзу Кроули просто так. Он меня не получит. Нужно только придумать план. Возможно, и правда стоит сбежать. Сбежать с Кайлом на какой-нибудь далёкий необитаемый остров. Где будем только мы и никакой связи с внешним миром.

— Что ты задумала? — спрашивает Кайл, и я поворачиваю к нему голову. Он с улыбкой смотрит на меня, и я подкладываю руку под голову, устраиваясь поудобнее.

— Если бы я предложила тебе сбежать на необитаемый остров, ты бы согласился?

— Хочешь поиграть в Робинзона Крузо и Пятницу? — он шутливо выгибает бровь, вызывая у меня приступ смеха.

— Да, думаю, тебе пойдёт юбка из соломы.

— А я уже представляю тебя в бюстгальтере из кокосовых скорлупок.

Я снова смеюсь, ну разве можно рядом с этим человеком думать о чём-то плохом. Кайл опрокидывается на спину, и я двигаюсь к нему, кладу голову на его грудь и на миг замираю, наслаждаясь моментом.

— Ты боишься? — неожиданно спрашивает Кайл, его рука обнимает меня за плечо, прижимая к себе. Ему не нужно уточнять, что он имеет в виду. Сейчас только один человек пугает меня. Я всё ещё чувствую его руки на себе. Смотрю на свои запястья, на которых проступают бледные отпечатки его пальцев. По тому, как напрягается тело Кайла, я понимаю, что он тоже их видит.

— Я никогда не сталкивалась с жестокостью людей в своей жизни. Понимаешь, я выросла в любящей семье. Мои родители даже никогда не повышали голос ни на меня, ни в разговорах друг с другом. Я не знала, что такое семейные скандалы. Меня ограждали от насилия, жестокости, от неприглядной стороны жизни многих людей. Я жила в каком-то сказочном розовом мире. Всё изменилось, когда погибла мама. Только тогда я поняла, что жизнь устроена совсем не так, как я думала. И до сих пор я не могу понять, как себя вести с такими людьми, как Чарльз. Как мне нужно поступить, чтобы вырваться из этой ловушки, в которую меня усадил собственный отец.

— Знаешь, у меня большой опыт в выяснении отношений с такими мудаками, как этот Кроули. Если он ещё раз к тебе сунется, я его убью. Я серьёзно, то, что он возомнил себя каким-то криминальным авторитетом, ещё не значит, что это правда. У меня есть друзья, которые помогут с ним справиться. Так что не бойся, Мэди.

— Только не говори, что ты состоишь в какой-нибудь банде, — я поднимаюсь на локтях и смотрю на Кайла. Он выглядит спокойным и расслабленным. Но, когда мы встречаемся взглядами, я замечаю небольшую напряжённость, которая мигом исчезает.

— Это было уже давно. Не забывай, что я полжизни провёл на улице. А единственный выход для парня-подростка — это банды. Они находят таких беспризорников и дают им то, чего они лишены, семью. Так что, я какое-то время состоял в банде.

— И чем ты там занимался? — спрашиваю я, но когда вижу, как хмурится Кайл, жалею о том, что спросила. Видно, что он не хочет об этом говорить и сам уже не рад, что завёл этот разговор. Пальцами он перебирает мои волосы, и я понимаю, что он нервничает. Взгляд его направлен в небо, пока он раздумывает над ответом. Я снимаю очки и кладу их рядом на покрывало. — Можешь не отвечать, если не хочешь.

— Нет, всё нормально. Это в далёком прошлом. На самом деле ничего такого ужасного. Я никого не убивал, если ты думаешь об этом. Пару раз выбивал дерьмо из нескольких мутных типов. Я был кем-то вроде собирателя долгов. Я стараюсь не вспоминать о тех временах. Было много того, что мне бы хотелось стереть из своей жизни. Но, к сожалению или к счастью это сделало меня тем, кто я есть. В каждом из нас есть и плохое и хорошее. Просто в ком-то плохого больше.

— Кайл, ты не плохой, не наговаривай на себя. Ты был ребёнком, ты делал то, что тебе говорили.

— Нет, не нужно меня оправдывать. Тогда я был не таким человеком, как сейчас. Иногда мне нравилось видеть мучения других людей. Я чувствовал себя сильным, когда мои кулаки снова и снова врезались в живую плоть. Если бы ты встретила меня тогда, я бы вряд ли тебе понравился. Импульсивный, жестокий, обиженный на весь мир мальчишка. Если бы не Ингрид, я бы так и остался в банде. И кто знает, может быть, я бы уже давно мог умереть.

Кайл морщится и трёт лоб. Выглядит он разбитым, тень прошлого нависает над ним. А я лишь больше убеждаюсь в том насколько он сильный. Кто бы мог пройти через весь этот ад и полностью изменить свою жизнь. Измениться самому, стать другим человеком и добиться того, чего добился Кайл. Да он ошибался, совершал ужасные ошибки, но кто их не совершает? Вопрос в том, кто готов признать их и исправить. Кайл смог и от этого стал лишь сильнее.

Я наклоняюсь к нему и целую его в щёку, потом в уголок губ, в сами губы. Провожу ладонью по его коротким волосам, спускаюсь вниз, касаясь сережки в его ухе.

— Ты потрясающий человек, Кайл, — шепчу я ему в губы, сталкиваясь с ним взглядами. — Для меня ты настоящий герой, и ты должен это знать. То, что ты делал в прошлом, должно остаться в прошлом, понимаешь? Сейчас ты уже не тот мальчишка, ты мужчина, который всего добился сам. И ты должен гордиться этим. Я горжусь.

— Иди сюда, — хрипло произносит Кайл и притягивает меня к себе для нового поцелуя. Его руки запутываются в моих волосах. Его сердце ускоряет темп под моей ладонью. Его губы настойчиво целуют меня.

Время рядом с Кайлом проносится незаметно. Мы пьём вино, наслаждаемся осенним солнечным днём и друг другом. Кайл ведёт яхту до самого острова Литл-Брюстер, на котором стоит маяк Бостон-лайт. Я никогда не видела его в такой близи. Маяк похож на какого-то старого великана, который стоит здесь на страже уже несколько веков. Волны разбиваются о его каменистый выступ, но не сдаются, встретившись с ним, они снова и снова набегают, стачивая под собой камни. Кайл обнимает меня за талию, пока я зачарованно смотрю на самую верхушку маяка. Скольким кораблям этот маяк показывал дорогу домой. Скольких уберёг от кораблекрушений. И я неожиданно для себя понимаю, что Кайл стал моим маяком. Он появился в моей жизни в самый нужный момент. Именно тогда, когда мой корабль шёл прямо на скалы. Кайл неожиданно вышел из темноты и осветил мою дорогу ярким лучом. Кайл словно в подтверждение моих мыслей, притягивает меня к себе ближе и целует в макушку. В моей груди разливается приятное тепло, и я жмусь к нему сильнее.

В гавань мы возвращаемся уже ближе к вечеру. Я с некоторой неохотой спускаюсь по маленькому трапу на деревянный мостик. Этот день был потрясающим. И эта маленькая белая яхта с поэтичным названием «Утренняя звезда» стала нашим райским уголком. Кайл привязывает яхту и подходит ко мне. На причале уже зажгли фонари, и их свет отражается в его карих глазах.

— Устала? — спрашивает он, когда мы направляемся по причалу к его машине.

— Нет, совсем нет.

— Тогда предлагаю съездить на одну вечеринку. Пока я приводил в порядок яхту, звонил Джошуа. Они небольшой компанией засели у него, заказали море пиццы и он боится, что они с ней не справятся.

— Кто может устоять перед пиццей? — улыбаясь, отвечаю я.

— Я рассчитывал, что ты так скажешь, — Кайл целует меня в висок и открывает передо мной дверцу автомобиля.

Вскоре мы уже несёмся по улицам ночного города. Мы приезжаем в район Олстон Брайтон. Здесь полно студенческих общежитий, а это значит, что тут море вечеринок, музыки и молодёжи. Мы выходим из машины, и я сразу понимаю, где мы. Тут музыка играет из всех кафешек и ресторанчиков. Ярко одетые девушки снуют парочками туда-сюда. Молодые парни катаются на всём, где есть хотя бы одно колесо: велосипеды, гироскутеры, скейты и какие-то доски на двух колёсиках, я таких даже не видела никогда. Какая-то компания парней и девушек стоят и танцуют прямо на тротуаре. На дорожке рядом с ними стоит музыкальная колонка, из которой звучит заводной хип-хоп. Дома и заборы здесь в большинстве своём украшены граффити. И это не просто какие-то глупые бездарные надписи и картинки. Это настоящие произведения искусства. Уж я в этом разбираюсь. Я как зачарованная смотрю на них. Какие-то фантастические животные, девушки похожие на русалок, космос, звёзды: здесь есть всё.

— Я вижу, что ты попала в свою стихию, — Кайл обнимает меня за талию, и я улыбаюсь. Мне действительно тут очень нравится. В воздухе так и витает запах свободы, бунтарства, творчества. Мне даже самой хочется присоединиться к этим ребятам и начать танцевать.

— Да, так и есть, — киваю я.

— Пойдём, а то нашу пиццу съедят.

Кайл ведёт меня к одному из домов, с граффити в виде русалки с золотыми рыбками в волосах на торце здания. Мы поднимаемся на крылечко и входим внутрь. Лифта тут нет, поэтому приходится идти пешком по лестнице. На третьем этаже мы сворачиваем в длинный коридор и идём на звуки музыки. Останавливаемся возле тёмно-зелёной двери, и Кайл без стука открывает её. За громкими басами я слышу весёлый смех, а затем вижу обладателей этого смеха. Квартирка небольшая, но то, что в ней нет перегородок, делает её достаточно просторной. Мебели тут минимум. Только самое необходимое. Все сидят на полу, на большом коричневом ковре. Всего тут шесть человек. Я узнаю, Джошуа, Рэя и ещё нескольких парней, которые были на гонках. С ними сидят две девушки, они тоже были на гонке, сидели недалеко от нас с Эллой, но я не знаю, как их зовут. Джошуа сразу поднимается при виде нас и широко улыбается. Глядя на его улыбку, мне почему-то всегда хочется улыбнуться в ответ. Хоть он и выглядит, как мужчина, но в нём есть какая-то детская наивность.

— Привет! Заходите, — он машет рукой, подзывая нас. Все взгляды собравшихся тут же направляются ко мне, и я чувствую некую неловкость.

— Привет всем. Какой повод для вечеринки? — спрашивает Кайл, пожимая руку парням.

— Разве нужен повод, чтобы посидеть хорошей компанией? — задорно спрашивает Джошуа, снова опускаясь на пол. Мы садимся рядом, и Кайл притягивает меня к себе.

— Так значит у вас двоих всё серьёзно? — спрашивает Рэй, сидящий, напротив нас с бутылкой пива.

— Рэй, нельзя задавать такие вопросы, это некультурно, — говорит девушка с белыми, как снег волосами и маленьким колечком в носу. Она театрально взмахивает ресницами и смотрит на Рэя так, словно он глупый мальчишка.

— И что в этом некультурного, Тиа? — хмыкает Рэй, — я просто интересуюсь. Мы ведь друзья. Разве это плохо, спрашивать о жизни друг друга.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю, Рэй, — твёрдо произносит Тиа, бросая на Рэя сердитый взгляд.

— Всё нормально, Тиа. Если Рэю так интересно, то да, мы с Мэди вместе и это надолго. Так что привыкайте видеть её рядом со мной, — Кайл проводит рукой по моему плечу и улыбается, бросив на меня полный нежности взгляд.

— Так давайте же выпьем за это! — выкрикивает Джошуа и протягивает вверх свою бутылку пива. Мы с Кайлом тоже берём по баночке из переносного холодильника, стоящего рядом. Все чокаются и отпивают своё пиво. Дальше вечер проходит без каких-либо неловких моментов. Вскоре музыка из айпада сменяется на живую. Джошуа приносит гитару и начинает наигрывать на ней какую-то незнакомую мелодию. А когда он начинает петь, все замирают, слушая его. После третьей песни, спетой Джошуа, я случайно обращаю внимание на Рэя и вижу, что у него глаза на мокром месте. Он потирает щетинистый подбородок, отпивает пива, а когда Джошуа заканчивает петь и вовсе встаёт и уходит из квартиры в коридор. Все смотрят на закрытую дверь и не решаются ничего сделать.

— Посиди тут, хорошо? — шепчет Кайл.

— Ладно, — киваю я, он целует меня в макушку и выходит.

В комнате повисает неловкое молчание.

— Зря я выбрал эту песню, — сокрушённо качает головой Джошуа.

— Ты не виноват, просто у Рэя сегодня плохой день. Ты же его знаешь, — успокаивает Джошуа парень, которого зовут Адам.

— Знаю, именно поэтому должен был предугадать его реакцию.

— А что с этой песней не так? — спрашиваю я, глядя на Джошуа, но отвечает Тиа.

— Эту песню Джош написал вместе с Рэем для его жены.

Я снова смотрю на закрытую дверь. Я даже представить не могу, что чувствует Рэй. Потерять свою семью, это тоже самое, что лишиться смысла жизни. Я помню, как чувствовала себя, когда погибла мама. Но ситуация Рэя совсем другая. У него синдром выжившего. Он винит себя в смерти жены и ребёнка. И эта вина его отравляет.

Скоро возвращаются Кайл с Рэем. Рэй кажется более расслабленным и даже еле заметно улыбается. Все облегчённо вздыхают и принимаются обсуждать последние новости. Мы остаёмся ещё на час, а потом собираемся домой. День был долгим и я действительно устала.

Когда мы едем в машине, я решаю достать телефон. Увидев Рэя в таком разбитом состоянии, я подумала, Селесте. Я не звонила ей целый день и боюсь, она опять начнёт паниковать. Включаю телефон, и моему взору предстают десятки пропущенных звонков от подруги и от Илая. Меня тут же накрывает лёгкая паника. Что могло произойти, что Илай звонил мне аж пятнадцать раз. И последний звонок был десять минут назад. Я набираю его номер, и он отвечает сразу же после первого гудка.

— Мэдисон! Мэдисон, где ты? Тут происходит что-то ужасное. Я … Господи! Тебе надо приехать. Сейчас же, — голос Илая срывается, я понимаю, что он в панике.

— Илай, что случилось?

Кайл встревожено смотрит на меня, а меня ещё больше начинает трясти от страха.

— Просто приезжай в галерею. Прямо сейчас, — я слышу завывания сирен на заднем плане и какие-то крики. Илай отключается, и я прошу Кайла отвезти меня в галерею.

— Что случилось? — спрашивает он, сворачивая на нужную улицу.

— Не знаю, — качаю головой и с тревогой смотрю в окно. Кайл кладёт свою руку на моё бедро, и я принимаю её. Ещё не доехав до места, я понимаю, что в этом замешан Чарльз Кроули. Я чувствую это. А когда вдалеке я вижу пожарные машины и языки пламени, то моё сердце разрывается на части. Я выскакиваю из машины ещё до того, как Кайл останавливается. Я бегу туда, где столпились люди. С трудом пробираюсь через них и застываю на месте. По моим щекам текут слёзы, а в груди растёт огромная дыра. То, что когда-то было маминым убежищем, единственным, что у меня от неё осталось, теперь превратилось в пепел. Я бросаюсь вперёд, не знаю зачем. Ноги сами несут меня в огонь. Но меня вовремя останавливают. Кайл хватает меня за руку и притягивает к себе. Я цепляюсь за него, пряча свои слёзы и глухие рыдания на его груди. Чарльз лишил меня не просто галереи. Он отобрал у меня память о маме. Украл часть моей души. Кайл гладит меня по волосам, качая и лелея в своих сильных руках. А я всё плачу и плачу, и кажется, что я никогда не смогу остановиться.