Вдвоём

Глава 18

Кайл

Я никогда не верил в случайность, в судьбу, предназначение и прочую сверхъестественную фигню. Я считал, что в жизни всё зависит только от нас самих. Мы в ответе за то, что получаем. Каждый наш шаг, каждое действие приближает нас к желаемой цели. И никакие суеверия тут не помогут. Но встретив Мэдисон, я серьёзно задумался, возможно это судьба нас свела? Как ещё объяснить, что между нами мгновенно установилась неведомая связь. Нас непреодолимо тянуло друг к другу. Я знал, что она та самая. Девушка, ради которой я снова рискну раскрыть душу. После разрыва с Рэми, мне казалось, что я больше не смогу полюбить кого-то так же сильно. Она уничтожила все мои чувства, растерзала сердце и оставила меня справляться с тем хаосом, что она устроила в моей жизни. Если бы не Ингрид, которая практически вернула меня с того света, я бы наверняка покончил с собой. И я безмерно ей благодарен. Ведь без её помощи, я бы не встретил Мэди.

— В общем, дела обстоят следующим образом, фургон удалось отследить до парка Бостон Коммон. Там им удалось скрыться, и мы потеряли след. Но есть предположение, что они так и не покинули территорию парка. Все мы знаем, какой он большой. В этом парке множество мест, в которых можно укрыться. И по моим данным семья Кроули ежегодно вкладывает деньги на благоустройство парка. Чарльз наверняка знает все укромные уголки, где можно скрыться от любопытных глаз. Кайл, ты слышишь?

Я встряхиваю головой, пытаясь сосредоточиться. Когда мне сообщили, что Мэдисон похитили, я несколько минут просто шокировано смотрел в стену. А ведь я опоздал всего на пару минут. Пара минут, которые стали самыми значимыми в жизни. Теперь она у Кроули и он вряд ли ведёт себя с ней хорошо. Этот поддонок обязательно распустит руки. Но я даже думать об этом не могу. Я сжимаю кулаки и смотрю на Грэма. Он пристально взирает на меня из-под своих густых чёрных бровей. Пышные чёрные волосы зачёсаны назад, а борода идеально подстрижена в дорогом салоне. Грэм мой одногодок, но выглядит гораздо старше меня. И это не удивительно. Он вырос на улице, рано повзрослел и через многое прошёл, чтобы в двадцать семь лет заправлять целой бандой.

— Я всё слышал, Грэм, просто немного задумался.

Грэм кивает и жестом показывает своим парням выйти. Их здесь пятеро, ещё несколько человек ждут в фургоне около дома. Все они преданные члены банды и пойдут за своим лидером куда угодно. Когда мы остаёмся одни, Грэм расстёгивает куртку и садится на край стола, сложив руки на груди. Он отворачивается, глядя в витражное окно лофта, и с минуту просто молчит.

— Помнишь, когда мы только-только вступили в банду, нас учили отключать эмоции, чтобы смотреть на вещи трезвым взглядом. Нам говорили, что наши головы должны быть пусты, а удары твёрдыми. Из нас делали орудия для самосуда. Кто-то считал это неправильным, многие не хотели подчиняться правилам, не выдерживали жёсткой дисциплины. Нам говорили, не задавать вопросов, следовать за лидером. Тебе это никогда не нравилось, но сейчас я хочу, чтобы ты доверился мне. Твоя голова должна быть пуста, если ты хочешь вернуть свою девушку. Понял?

— Если бы я тебе не верил, тебя бы здесь не было. И можешь быть уверен, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть Мэдисон назад.

— Именно это меня и беспокоит, Брикс. Ты не такой, как все мы, ты не убийца. Даже если ты убьёшь такого козла, как этот Кроули, ты не сможешь спокойно жить дальше.

— Не беспокойся за мою совесть, Грэм. Этим я спокойно пожертвую, если буду знать, что это чудовище больше никому не причинит вреда, — гневно бросаю я и отхожу к окну. Достаю сигарету из пачки и закуриваю. Передо мной ночной Бостон зажигает огни, а где-то там Мэдисон возможно страдает. Её глаза полные слёз всё ещё стоят передо мной. Она так боялась, что кто-то пострадает из-за неё, что в итоге пострадала сама. Но это не продлится долго, как только всё будет готово, мы отправимся в бостонский парк и я обшарю каждый его метр, но найду её. И если Чарльз, хоть как-то обидел её, я выстрелю ему промеж глаз, не дрогнув.

— Значит она ТА самая, да? Я ведь помню, в каком состоянии ты был после Рэми. Но посмотри на себя сейчас, готов переступить через себя ради этой Мэдисон. Мне уже хочется познакомиться с этой волшебницей. И где такие водятся? Мне бы тоже такая не помешала.

— Мэдисон такая единственная, — говорю я, туша сигарету в пепельнице и разворачиваясь к другу, — и с каких это пор ты нуждаешься в постоянной девушке? Любитель однодневок.

— Королю нужна королева, понимаешь? И вообще я собираюсь выйти в законный бизнес. Никакого криминала. Хватит с меня, слишком много погибло в войне банд. Не хочу больше терять ребят. Пришло время всё менять.

Я смотрю на своего друга, на того, кто всю жизнь жил разборками и драками. На того парня, что в детстве играл не машинками и конструктором, а настоящим пистолетом. И в его задумчивом взгляде вижу такую сильную усталость. Да ему двадцать семь лет, но его взгляд выдаёт его с головой. И я понимаю это его желание закончить с этим. В противостоянии банд нет ничего хорошего. Мир между ними хрупок и недолговечен, поэтому всегда кто-то страдает. Да и Грэм не молодеет, а все мы втайне мечтаем о крепкой семье, любящей жене и куче детишек. Хоть никогда не признаемся в этом ни одной живой душе.

— Знаешь, думаю, ты идёшь в правильном направлении. Хотя признаюсь, что услышать это от тебя для меня неожиданно. Но я рад, что ты решился. Никому не нужны напрасные войны и жертвы, это себя никогда не окупает.

— Мне нелегко было принять это решения, Брикс. И я понимаю, что Бостон вряд ли станет безопаснее, если наша банда перестанет существовать. Ты сам прекрасно знаешь, что это место никогда не будет пустовать. Но мне всё это уже надоело. Мы потеряли много хороших ребят в прошлом году, и я не хочу, чтобы это повторилось. Меня многие поддержали, а это уже хорошо.

— Грэм, мы нашли, где они скрываются, — в комнату влетает один из приближённых Грэма, Крейг. В одной руке у него телефон, видимо он только что по нему говорил. Он одет во всё чёрное, как и остальные члены банды. За пояс у него заткнут пистолет, а к самому ремню прицеплена рация. Он выглядит, как настоящий атлет, возможно даже служил в спецназе.

— Тогда поехали, собирай ребят, — командным тоном произносит Грэм, вставая на ноги. Резким движением он застёгивает молнию на чёрной куртке и подходит ко мне. Его пристальный взгляд заглядывает мне в самую душу. Этому парню всегда удавалось видеть меня насквозь. Слишком много дерьма мы с ним пережили, что помогло изучить друг друга с доскональностью. Грэм хватает меня за плечи, так как делал много лет назад перед каждым нашим делом.

— Готов, Брикс? Ты знаешь, я могу всё сделать сам. Мы вернём твою девушку назад, а Кроули поплатится за все свои грехи. Тебе не обязательно ехать.

— Неужели ты думаешь, что я могу остаться здесь и просто ждать? За кого ты меня принимаешь, Грэм? Я всё сделаю сам, понял? Мне просто нужна твоя помощь. Я не прошу тебя бросаться в бой, пока сам буду сидеть в тёплом и безопасном месте, — я отбрасываю его руки от себя и иду за своей курткой. Сжимаю кулаки, пытаясь унять клокочущий гнев в своём теле. Этот гнев мне ещё пригодится, когда я буду выбивать дерьмо из Чарльза Кроули.

— Я так не думал, Брикс. Просто не хочу, чтобы эмоции взяли верх над тобой, и ты наделал ошибок. Будь трезв и холоден. Вспомни, чему нас учили, хоть тебе и было всё это ненавистно.

— Мне есть, что терять и я сделаю всё, чтобы не лишиться этого.

Грэм кивает, и мы идём к лифту. Когда мы оказываемся на улице, я замечаю, что на город уже опустились сумерки. Накрапывает мелкий дождик, а небо затянуто серыми, похожими на вату облаками. Передо мной стоят два чёрных «Гелендвагена». На таких в банде ездит только босс и его приближённые. Мы с Грэмом садимся в один из них, и я слышу, как друг начинает раздавать приказы, но не вслушиваюсь в слова. Я вспоминаю тот вечер, когда Мэдисон села в мою машину. И как же ей удалось за такое короткое время привязать меня к себе. Я очень долго вообще не смотрел на девушек. Да, они вились вокруг меня, словно надоедливые мухи. И порой я поддавался им, но никогда по-настоящему их не видел. Я не вглядывался в их лица, мне было неинтересно, чем они живут, даже их имя я не знал. Но Мэдисон заставила на себя посмотреть. Такую девушку, как она сложно пропустить из виду. От неё исходит этот живой магнетизм. Всё что она делает, привлекает внимание. То, как она улыбается, как искрятся её глаза в этот момент, как она откидывает волосы назад, как ходит, как говорит. Всё в ней уникально и по-своему прекрасно. Она с самого начала напомнила мне очень редкую бабочку. Яркая, красивая и завораживающая. Я прекрасно понимал, что она из высшего общества. Об этом говорило её поведение, её манера общения. Но это меня не остановило, а лишь подзадорило. И узнав Мэдисон ближе, я понял, что она не высокомерная и не безмозглая кукла. Она оказалась прекрасной не только снаружи, но и внутри, и, осознав это, я влюбился в неё окончательно и бесповоротно. Ей удалось завладеть не только моими мыслями и моим телом, но и сердцем. Для меня Мэдисон стала не просто глотком свежего воздуха, нет. Она стала настоящим лечебным эликсиром. Её касания, поцелуи, объятия залечивали мои душевные раны быстро и безболезненно. Такие девушки, как она встречаются редко. Но мне повезло и я сделаю всё, чтобы не потерять её. Она заслуживает любви и того, чтобы её носили на руках каждый день. И я дам ей это. Но сначала разберусь с Чарльзом Кроули.

— Все готовы? — голос Грэма встряхивает меня, возвращая к реальности. Я понимаю, что машина стоит на месте. Парни последний раз проверяют своё оружие, и с суровыми лицами смотрят на Грэма. Я снова вспоминаю то время, которое провёл в банде. Те вылазки, драки, звуки стрельбы, крики: всё это проносится в моей голове с невероятной скоростью. Когда я решил уйти из банды, то поклялся никогда не возвращаться, не брать в руки оружие и не нарушать закон. Но сейчас я не могу стоять в стороне. Чтобы защитить своих близких, нам иногда приходится переступать через свои принципы. Но это того стоит.

Всё проверив, мы выходим из «Гелендвагена», и я оглядываюсь. Тяжёлые ветви сосен нависают над нами, пряча от посторонних глаз. Пока мы ехали, дождь усилился, и земля стала влажной, но благодаря этому опавшие листья под ногами практически не издают никакого шума. Мы продвигаемся по еле заметной тропинке. Грэм идёт впереди, я справа от него, а слева Крейг. Ещё пятеро ребят идут сзади. Мне эта местность незнакома и поэтому я с особой тщательностью смотрю по сторонам. Рука крепко сжимает рукоять пистолета и хоть я уже давно не держал оружие в руках, мне все равно кажется, что он был там всегда. Слышится какой-то хруст, и я резко оборачиваюсь на звук, но оказывается, что там просто пролетела птица.

— Приготовься, Брикс, мы уже совсем близко, — шепчет Грэм, и тогда я замечаю вдали неясное очертание какого-то белого здания. И там же я вижу движение. Я не успеваю ничего сказать, как раздаётся глухой выстрел, и человек впереди падает. Я смотрю на Грэма, который криво усмехается.

— Один готов, — говорит он тихо, и я понимаю, что ему нравится происходящее. Что бы он ни говорил, о законном бизнесе. Грэму будет тяжело бросить всё это. Для него это словно сильный наркотик, а от наркотиков сложно отказаться.

Ещё одно движение слева и пуля летит в нашу сторону, я тут же прячусь за деревом и пытаюсь выследить стрелявшего. Но оказывается, что он не один. Люди Кроули появляются словно из воздуха. Пули рассекают воздух с оглушительным свистом. Мне удаётся ранить одного охранника, потом второго. Мы продвигаемся ближе к белому зданию, с лёгкостью избавляясь от охранников. Я слышу крики за спиной, звуки борьбы, но не оборачиваюсь. Я, не останавливаясь ни на мгновение, продвигаюсь вперёд. Нужно скорей найти Мэдисон и забрать её домой.

— Брикс, сзади! — кричит Грэм, и мне удаётся вовремя пригнуться. Пуля лишь немного чиркает по моему плечу, и я чувствую лёгкую боль. Нацеливаю пистолет на стрелявшего и стреляю ему в руку. Он тут же роняет пистолет, а я бегу дальше.

Передо мной невысокое недостроенное двухэтажное здание, дверь на первом этаже приоткрыта, и я проскальзываю внутрь. В коридоре светят тусклые лампы, и пахнет плесенью. Я стараюсь идти бесшумно, всё время, глядя вперёд и готовясь к любому неожиданному появлению. Мне попадается целая вереница дверей, и я открываю каждую из них, надеясь найти там Мэди. Но все комнаты пусты.

Я не успеваю закрыть последнюю дверь, как на меня налетает очередной охранник Кроули. Одним резким ударом он выбивает из моих рук пистолет и толкает меня в стену. Болезненная волна пролетает по всему моему телу, но я стискиваю зубы, стараясь её игнорировать. Я бью его в живот, но он словно и не чувствует боли. Выглядит он как бесчувственный робот. Мы боремся друг с другом, и мне с большим трудом удаётся ослабить его. Я поднимаю пистолет и бью им по затылку охранника. Тот сразу же обмякает и падает на пол.

— Так-так-так, а вот и рыцарь на белом коне, — знакомый, самодовольный голос эхом разлетается по коридору. Я сплёвываю кровь и поднимаю голову, ожидая увидеть Кроули. Но он не один, рядом с ним стоит Мэдисон и выглядит она очень плохо. Рот заклеен скотчем, волосы спутаны, на щеке ссадина, руки и ноги в царапинах. Моя рука сильней сжимает рукоять пистолета, когда я поднимаю и направляю его на Кроули. Он по-идиотски ухмыляется и сильней прижимает к себе Мэди. Тогда я замечаю, что её руки связаны за спиной.

— Попробуешь меня застрелить? А как на счёт этого? — тут он достаёт из-за спины пистолет и приставляет его к виску Мэдисон. Я весь холодею от этого зрелища, а ярость всё сильней нарастает в моём теле.

— Опусти пистолет, Кроули, — говорю я, из последних сил стараясь держать себя в руках. Я вижу слёзы в глазах Мэдисон. И моё сердце болезненно сжимается. Нужно заканчивать с этим.

— Ну, давай попробуй нажать на курок, посмотрим, кто быстрее, — он снова мерзко ухмыляется.

— Тебе не выйти отсюда живым, слышишь выстрелы? — на краткий миг мне кажется, что во взгляде Чарльза Кроули проскальзывает липкий страх, но он быстро прячет его за напускной дерзостью. — Когда мои люди разделаются с твоими охранниками. Они придут сюда, и тебе уже будет не скрыться.

— Ты слишком доверяешь своим людям, тебе не кажется?

— Это мы ещё посмотрим. Отпусти Мэдисон и ещё сможешь сбежать в какую-нибудь дыру и спрятаться.

— Почему я должен тебе верить? Я мучил твою девушку, а ты меня вот так просто отпустишь? За дурака меня держишь?

— Я не такой монстр, как ты, я не хочу никого убивать, — говорю это как можно убедительней, а у самого руки так и чешутся. То, что он сделал с Мэдисон, вполне оправдывает моё желание причинить ему боль в стократ сильнее той, что он причинил ей. Но я должен врать, должен убедить его, чтобы он выпустил из рук Мэди. А уж тогда я сделаю с ним всё, чего он заслуживает. Звуки борьбы становятся громче, и я понимаю, что Грэм с ребятами приближаются, — Ты хочешь жить или нет?

— Ладно, — рявкает он, после чего толкает Мэдисон вперёд и, развернувшись на пятках, бежит прочь. Я отбрасываю пистолет в сторону и в последнюю секунду ловлю Мэди, не давая ей упасть на бетонный пол. Обхватываю её руками, и чувствую, как она дрожит.

— Всё хорошо, милая, ты в безопасности, — шепчу я ей, развязывая её руки и снимая липкую ленту с её рта. Она тут же обхватывает меня руками и начинает плакать. Я прижимаю её к себе, свою маленькую девочку, любовь всей своей жизни, и глажу её по голове, снова и снова убеждая её в том, что она в безопасности. Её руки цепляются за меня с такой силой, что мне даже немного больно. Но я терплю. Она многое пережила, и может делать со мной всё, что захочет, лишь бы ей стало лучше. Я беру её на руки и поднимаюсь с пола. Нужно увезти её отсюда как можно скорей. И хоть часть меня хочет бежать следом за Кроули, я понимаю, что сейчас я как никогда нужен Мэди. И я её не брошу, больше нет.

— Брикс, всё в порядке? Где Кроули? — Грэм идёт мне навстречу, на лице у него пара ссадин, а на куртке следы крови и грязи. За ним идут ещё несколько парней, все изрядно побитые.

— Грэм, мне нужно отвезти к врачу. Кроули сбежал, но я должен у тебя кое-что попросить…

— Я всё понял, Брикс, — Грэм кивает и хлопает меня по плечу, — ты не обязан произносить это вслух. Бери машину и вези свою девушку в больницу. Я со всем разберусь сам, не беспокойся. Каждый получит, то, что заслужил.

— Спасибо, Грэм, спасибо.

— Давай, Брикс, торопись.

Я киваю и ускоряю шаг, направляясь к машине. Усаживаю Мэди на пассажирское сидение, но она не хочет меня отпускать. Её лицо влажное от слёз, и она мотает головой, не желая расцеплять руки.

— Не уходи, Кайл, не уходи, — снова и снова шепчет она, выглядя при этом такой разбитой и слабой. И она словно стала меньше, вся сжалась в комочек. Кажется, что она вполне может уместиться в моей ладони. Я поднимаю её голову, чтобы наши глаза находились на одном уровне. Вытираю её мокрые щёки и убираю спутавшиеся волосы с её красивого лица.

— Я никуда не уйду, Мэди, никуда. Слышишь меня? Ты больше никогда не будешь одна. Я всегда буду рядом. И не дам никому причинить тебе вред, поняла? Я бесконечно люблю тебя, Мэдисон Девенпорт. И посвящу свою жизнь тому, чтобы доказать это тебе.

— Я думала, что больше тебя не увижу, — шепчет она тихо, шмыгнув носом.

— Я должен тебя разубедить, с этого дня я буду первым, кого ты увидишь, открыв глаза с утра и последним, перед тем, как ты уснёшь со мной в одной кровати ночью. Так что я тебе ещё надоем.

— Такого никогда не случится, — сказав это, девушка медленно расцепляет свои руки и на её губах появляется еле заметная улыбка. Словно первый луч солнца, после затянувшегося ливня. — Я люблю тебя, Кайл. Хоть иногда ты и бываешь придурком.

— Вот это моя принцесса, — я улыбаюсь ей и наклоняюсь к ней чуточку ближе. Она замирает, но когда наши губы соприкасаются, я слышу вздох облегчения. Её мягкие ладошки опускаются на мои щёки, а губы настойчиво отвечают на поцелуй. Господи, как же я по ней скучал. Как же мне не хватало этой сумасбродной девчонки. Для настоящего счастья не нужно иметь высокие замки, дорогие тачки или огромный счёт в банке. Нет. Для счастья нужно, чтобы тебя крепко обнимали любящие руки и с жаром целовали мягкие губы.