Вечно голодный студент 4

Глава первая Вой фронтира

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, морской порт, 26 мая 2027 года*

— Ах… — посмотрел я на медленно приближающийся город.

Путешествие из Актау в Волгоград прошло, можно сказать, практически без происшествий. По дороге за нами гналась очень крупная белуга, разожравшаяся на морепродуктах до длины примерно тридцати метров и массы, предположительно, в сто двадцать тонн.

Такая махина реально могла бы нанести ущерб корпусу сухогруза, поэтому я трое суток непрерывно следил за акваторией и стрелял по этой твари из ПТРС-41. Только схлопотав бронебойную пулю в тушу, она поняла, что ей не рады и прекратила преследование «Волго-Дона».

Каспийское море, конечно, большое, но мне не очень понятно, где эта тварь нажрала столько биомассы. Может, на дно ушёл сухогруз с каким-нибудь продовольствием типа зерна?

Как оно было, мы уже не узнаем, но зато мы точно знаем, что в море водится эта махина, которая точно в курсе о наличии мяса на плавучих железяках типа нашей.

Хотелось бы верить, что на этом всё кончено и мы, наконец-то, отдохнём, но впереди нас ждёт бумажная работа. Надо закончить писать рапорты по результатам проведённого рейда, внести фотографии новых зверей в общую базу, дать им характеристику, а также добавить к этому тактику противодействия, на основе личного опыта.

— Чего такой напряжённый? — спросил я у Юрия, одного из новых КДшников.

— Никогда не был в Волгограде, — признался он. — И думаю о том, насколько мои ожидания совпадают с реальностью.

— Понятия не имею, что у тебя за ожидания, но реальность мы тебе уже описали, — усмехнулся я. — У нас неплохо, но это «неплохо» — это самые лучшие условия на планете.

— А я ведь раньше думал, что было бы здорово оказаться на тропическом острове… — произнёс Юрий. — Но после всего, что я увидел в море — нет, я не хочу на тропический остров.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся я. — Кстати, фан (1) факт: мы рассматривали тропические острова, когда выбирали, куда лететь на самолёте.

— Ха-ха… — хохотнул Юрий. — Круто, что у вас был выбор.

— Но мы выбрали Волгоград и ни о чём не жалеем, — сказал я. — Сам увидишь, насколько хорошо мы устроились.

Судно медленно причалило.

— Спасайте женщин, детей и Студика!!! — заорал Щека с мостика.

На берегу нас ожидает встречающая делегация — около сотни человек. Выделяется группа КДшников — Проф, Фура, Галя, Майонез, а также четверо неизвестных мне. Ну и Вин тоже тут — сидит на инвалидной коляске и машет левой рукой. Правой руки и ног у него нет, а голова туго перебинтована.

Вообще, невезучий он какой-то…

Опускается трап, и мы сходим на причал.

— Проф, даров! — пожал я руку нашему лидеру.

Он всё такой же синий, но, как будто бы, стал выше ростом и шире в плечах.

— Здравствуй, Студик, — улыбнулся он. — Рад, что вы вернулись в целости!

— Привет, Студик, — обняла меня Фура.

— Привет! — улыбнулся я ей.

— Привет, — обняла меня Галя.

— Привет, — ответил я ей. — Вы, блин, не представляете, как я скучал по вам всем!

— Мы тоже очень скучали, — сказала на это Галя.

— А я так скучал по твоему ИК-зрению… — произнёс Проф, а затем засмеялся. — Ха-ха-ха!

— Ха-ха! — посмеялся я.

— Ронин сообщал, что ты попал в переплёт, — сказала Галя.

— Да, было такое, — кивнул я. — Сцепился со страусом — эта мразь с разбега шарахнула меня ногой в грудь, когда я лежал. Вечером расскажу всё в подробностях.

— С меня пузырь, — улыбнулся Проф. — Обязательно расскажешь.

— Студик, братан! — помахал мне Вин. — Здаров!

— Даров, — пожал я ему левую руку. — Как же тебя угораздило-то?

— Я тебе обо всём расскажу! — ответил он. — Но это надо за столом!

— Конечно! — улыбнулся я.

Торжественная встреча продолжилась — все обнимались, орали друг на друга от радости, а Щека, наконец-то, нащупал в штанах яйца и подошёл к Фуре, чтобы поцеловать её взасос.

— Действие не мальчика, но мужчины, — отметил Фазан, наблюдая за происходящим. — И чего они телились всё это время?

— Он же дотер, — пожал я плечами.

— Ах, да, — усмехнулся Фазан. — Я и забыл.

— Проф, родной! — воскликнул Щека, подойдя к Профу. — Мы столько всего привезли — устанете разгружать! Зенитные ракеты, гранатомёты…

— Это всё потом, — сказал Проф. — Сейчас грузитесь в автобус и езжайте к отелю. Там вас ждёт основная часть. А я, пока, с Ронином побеседую.

— Фура, родная, идём, — повернулся Щека к своей возлюбленной.

Я переживал за их отношения сильнее, чем за свои — мне кажется, у черепах брачные игры проходят гораздо быстрее…

— Костя, пошли в автобус, — позвала меня Лапша.

Сажусь на заднее сиденье и, по привычке, активирую ИК-зрение и открываю форточку. Блин.

Деактивирую ИК-зрение и вновь вижу мир в нормальном свете.

— Надо будет, сегодня вечером… — шепнул я на ухо Лапше.

— Да-да-да… — ответила она с игривой улыбкой. — Но сначала нужно плотно поужинать…

— Наверное, Клавдия Вячеславовна приготовила что-то особенное к нашему возвращению… — предположил я.

— Надеюсь… — сказала Лапша.

Автобус тронулся и мы поехали к «Хилтону».

Уже поздний вечер, на улице стемнело, но дорога освещена уличными фонарями. Это значит, что уже подключили вторую турбину ГЭС и энергии в избытке.

И сам город незаметно видоизменился — появились дополнительные ДОТы на улицах, а некоторые улицы перекрыты стенами с колючей проволокой и стальными кольями.

Постепенно, «Фронтир» отвоёвывает территорию, что очень жизнеутверждающе.

Ещё стало заметно больше стальной паутины, протянутой между зданиями. Хищные птицы продолжают залетать к нам на огонёк, время от времени, поэтому проблема не решена.

Жаль, что зенитные ракеты от этих тварей не помогут, потому что нет таких радаров, которые могут реагировать на живых существ и удерживать их на прицеле.

Доезжаем до «зелёной зоны» и останавливаемся у массивных стальных ворот, усеянных длинными и острыми стальными шипами. Это защита от крупных зверей, умеющих сносить преграды с разбега.

Гидравлические приводы сдвигают ворота влево и мы заезжаем на территорию.

А у отеля нас уже ожидает новая делегация — около двухсот человек, с цветами, воздушными шариками и транспарантами с надписями «Добро пожаловать!»

— А вас всегда так встречают? — спросил майор Берикболов, сидящий справа от меня.

— Не, это впервые, — ответил я.

— Чувствуется, что у вас тут хорошо, — улыбнулся он. — Во всяком случае, встречают от души.

— Да, этого не отнять, — улыбнулся я в ответ.

Когда мы выгрузились из автобуса, к нам сразу подбежали дети с цветами. Одна девочка лет десяти вручила мне букет и сразу же убежала. Наверное, смутилась.

— Клавдия Вячеславовна, любовь моя! — воскликнул Фазан. — Вы не поверите, когда узнаете, как я мучился и страдал от разлуки с вами!

— Ой, да перестань, Фазан, — смущённо отмахнулась она.

— Здравствуйте, Клавдия Вячеславовна! — помахал я ей рукой.

— Нет, я серьёзно… — подошёл к ней Фазан и встал на правое колено. — Это было тяжелейшее время, без нормальной еды! Я бредил, меня лихорадило, моё сердце пропускало удары и я чувствовал, что умираю без вашей гречки с мясом… А этот гороховый суп… М-м-м…

— Даров! — пожал я руку Евгению Бурцову.

— Привет, — кивнул он мне. — Как съездили?

— А, нормально, — ответил я. — Чуть не сдох, но это дело обычное, привычное…

— Вам там такое в рестике приготовили, — улыбнулась Фура. — Возможно, ты сможешь наесться сегодня, Студик.

Это уж вряд ли — эта особенность, которую я получил в самый первый день, абсолютно запрещает такую возможность. Желудок набить могу, а вот чувство насыщения получить — увы, но нет.

Раньше я довольствовался ощущением забитого желудка, но сейчас, после добивания «Экстракции энергии» до капа, даже это ощущение не сохраняется надолго.

На бывшей парковке сколочена из дерева сцена с козырьком. На неё поднялись люди с музыкальными инструментами и начали исполнять какую-то композицию.

— А чё такое-то? — спросил удивлённый Щека. — У нас появилась своя музыкальная группа?

— Да, — кивнула Фура. — Называется «Вой фронтира» — играют в жанре хеви-метал.

— А чего не хип-хоп? — спросил Щека.

— Никто, блин, не любит хип-хоп, — ответил я ему.

— Может, мне начать сидеть и рэп исполнять? — усмехнулся Щека.

— А негр мне тут может не сидеть и рэп не исполнять? — спросил я. — Ха-ха-ха!

— Хе-хе! — посмеялся Щека. — Окей, пойдём, Фура, послушаем, что тут исполняют эти Тумбы-Юмбы…

Мы с Лапшой последовали за ними, как и остальные.

— Эта композиция посвящается всем, кто вернулся из рейда! — заявила рыжуха примерно моего возраста.

Одета она в косуху и кожаные штаны, обитые металлическими нашлёпками и увешанные цепями, а причёска её имитирует ирокез.

«Нормисы вымерли, а нефоры выжили», — подумал я. — «И теперь стоят, лабают рок».

— А мы опять стоим, и в трюме вода! — запела рыжуха. — И ты опять твердишь, что надо бежать! И ты опять твердишь, что надо туда! Где не качает, сухо, и есть чем дышать!

— Как тебе? — спросила у меня Лапша.

— Не моё пальто, — признался я. — Но мне кажется, будто я эту песню уже где-то слышал.

— Он сейчас серьёзно, блядь⁈ — спросил Фазан, сидящий за нами. — Это Чёрный обелиск, нахуй! Студик, я был о тебе лучшего мнения! Это классика, блядь! Это же знать надо!

— Окей, как скажешь… — пожал я плечами.

— А мне норм, — сказал Щека.

Вокалистка «Воя фронтира» на припеве показала, что название у группы говорящее и протяжно завыла. Не, вообще не моё.

Да и тематика не очень удачная — в трюме вода и всё такое. Мы, вообще-то, уходили и возвращались на ржавом и старом судне, которое имело нешуточные шансы набрать в трюм воды, если бы что-то пошло не так.

Вообще, мне больше не хочется отправляться в морские рейды, потому что на воде пусть и более спокойно, чем на суше, но нет чувства контроля над ситуацией. Если корпус пробьёт какая-нибудь тварь, то нам конец и ничего с этим не поделать. А я такое не люблю — хочется хоть сколько-нибудь контролировать свою жизнь…

Из уважения к творческой самодеятельности, прослушиваю ещё три композиции, а затем появляется благовидный предлог, чтобы смыться — Клавдия Вячеславовна позвала нас ужинать.

А народ остался тусоваться у отеля — людям, как я понял, всё это нравится.

«Наверное, среди всего этого пиздеца, который окружает нас каждый день, хочется порадоваться чему-то и отдохнуть», — подумал я, поднимаясь на лифте в ресторан. — «Да, наверное, люди ищут отдушину и поэтому угорают так по посредственному исполнению старых композиций».

Нас рассадили за нарядно украшенным столом, с цветами в вазах, белоснежными салфетками и полным набором столовых приборов. Я вижу две ложки — большую и маленькую, а это значит, что точно будет десерт. Е-е-е!

Щека уселся за стол и картинными движениями закрепил салфетку на воротнике и вооружился вилкой и столовым ножом.

— Удивите меня, Клавдия Вячеславовна! — взмолился он. — Поразите меня!

— Ты будешь удивлён и поражён, — пообещала наш главный повар.

И тут, в зал внесли главное блюдо. И это блюдо было просто здоровенным и длинным — на нём покоились запечённые рёбра свинопотама, покрытые аппетитным даже визуально соусом и посыпанные специями.

Фазан схватился за сердце.

— О, мой бог… — прошептала Лапша. — Мы этого не заслужили…

А у меня сработал условный рефлекс и во рту начала скапливаться слюна, как у собаки Павлова. Руки непроизвольно взялись за столовые приборы, а тело подалось вперёд.

Но и это было не всё — кухонные рабочие начали заносить блюда с салатами и закусками, а также разные напитки, включая алкогольные.

— Ох… — Фазан приложил тыльную сторону ладони к глазам и откинул голову. — Именно это я видел в своих самых сокровенных эротических снах!

Клавдия Вячеславовна лично взяла щипцы и разложила по тарелкам свинопотамьи рёбра.

Я чуть не потерял сознание от одуряющего запаха мяса — слюна проступила на губах, а желудок проревел что-то в стиле турбореактивного двигателя.

Беру рёбра руками и отгрызаю от них кусок, который тут же начинаю азартно пережёвывать. Организм сразу же, моментально, вознаградил меня ударной дозой дофамина, потому что я испытал неподдельную эйфорию.

— Оставьте место для десерта! — попросила Клавдия Вячеславовна.

— Ну почему самые лучшие женщины достаются другим⁈ — простенал Фазан. — Клавдия Вячеславовна, если у вас не срастётся с Профом — будьте уверены, у вас уже есть моё предложение о женитьбе!

Та лишь отмахнулась.

— Ом-ом-ом… — урчал Щека, жуя мясо. — Восхитительно! Студик, передай мне тарелочку с жареными баклажанами!

Передаю ему тарелку, но перед этим отсыпаю себе в тарелку примерно половину.

А дальше мы просто ели. Вернее, не просто, а с упоением и полной самоотдачей. Я съел четыре комплекта рёбрышек, а затем утрамбовал всё это сверху огромным разнообразием салатов.

Но это ещё не всё, ведь желудок набит не до конца.

«Максимум силы», — подумал я и расстегнул брючной ремень.

Очень быстро стол опустел — кухонные рабочие забрали пустые блюда и тарелки, а затем начали сервировать стол для десерта.

Лапша посмотрела на то, что я расстегнул ремень брюк и также расстегнула свой ремень.

— А теперь Шварцвальдский вишнёвый торт! — проанонсировала Клавдия Вячеславовна десерт. — К нему будет чай, а также другие десерты. Не торопитесь — хватит на всех!

— Оу, май… — выпучил глаза Щека, увидевший заносимые торты.

— Наверное, я умер и это всё предсмертные галлюцинации, — произнёс Череп, сидящий напротив меня.

Новоприбывшие уже отвалились — как КДшники, так и нормальные люди. Они упали в нокаут ещё на первом раунде, с рёбрами свинопотама.

У меня снова началось повышенное слюноотделение, когда на тарелку передо мной был поставлен кусок коричневого торта с шапкой из вишнёвого джема.

Я сумел удержать себя в руках и вооружился ложкой.

Не успел зафиксировать, когда кончился мой кусок торта, но Клавдия Вячеславовна была наготове, поэтому доложила мне ещё один.

— Охренеть… — прошептал я и снова накинулся на десерт.

Ни о каком чае речи даже не шло — мне просто не хотелось забивать желудок жидкостью.

Пусть будет ожирение — сейчас это эволюционное преимущество, а не недостаток, но сегодня я обожрусь до разрыва желудка…

А затем мне привалило.

+672 957 очков опыта

Новый уровень

Новый уровень

Щека поперхнулся тортом и начал ожесточённо кашлять.

Лапша перестала жевать и уставилась в никуда.

Я тоже замер, как древнегреческая статуя, но с ложкой у рта.

— Дамы и господа, это было ожидаемо, конечно… — произнёс Фазан. — Но, признаться, я охуел…

— Кха-кха! — откашлялся Щека, а затем заорал. — АХУЕТЬ!!!

— Блин, это очень приятно! — сказал я, отойдя от шока. — Ха-ха, два левела!

— Восемь уровней!!! — заорал Череп. — Новая способность!!!

— Поздравляю вас всех, — сказала Клавдия Вячеславовна. — Но возвращайтесь к ужину — мы очень старались.

— Ах, да-да! — ответил я и продолжил есть.

— Конечно, Клавдия Вячеславовна! — закивал Щека и тоже вернулся к еде.

Через два десятка минут нескучное «чаепитие» закончилось, желудки были забиты по пищевод, и пришла пора идти отлёживаться в номер.

— Наши планы… — прохрипел я, обращаясь к Лапше. — Ну, это самое…

— Нет, не сегодня… — ответила она. — Не сегодня…

— Ага… — кивнул я. — Я тоже так считаю…

В номере я сумел раздеться и сразу же завалился в кровать, а затем ко мне присоединилась Лапша.

— Тяжело… — произнёс я.

— Но хорошо… — сказала она.

— Да, очень хорошо… — согласился я с ней. — Ни о чём не жалею…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 24 мая 2027 года*

— С патронами у нас проблем не предвидится, — заключил Проф. — Это очень хорошая новость, потому что скоро мы будем вынуждены основательно повоевать. Ростовчане приблизились примерно на пятьдесят километров. Они учли ошибку, допущенную в прошлый раз, поэтому перевозят грузы исключительно на наземном транспорте.

— Это им никак не поможет, — произнёс Фазан. — У нас есть Студик, мастер проникновений прямо в анус…

— Иди ты, блин, — поморщился я.

— Я же шучу, родной! — усмехнулся он. — Ладно-ладно, не обижайся! Я хотел сказать, что у нас есть Студик, мастер скрытных специальных операций!

— На этот случай они тоже кое-что предусмотрели, — покачал головой Проф. — У них точно есть КДшники-сенсоры, которые могут отслеживать наши группы на больших дистанциях. Так в засаду попали Вин, Гарпун и Адвокат. Гарпун погиб, а Вин и Адвокат получили тяжёлые ранения.

— Ничего, посмотрим, — сказал я. — Они ещё ответят за эту херню.

— А что «Герани»? — спросила Лапша. — Уже запускали по ним?

— Пока что, нет, — ответил Проф. — Но в скором времени начнём, когда обнаружим достойные цели.

— М-хм… — хмыкнул я.

— Также вам следует знать, что появилась новая группировка, — продолжил Проф. — В контакт с ней мы ещё не вступали, но дали им условное наименование — тамбовцы, потому что они пришли со стороны Тамбова. Может быть, они из какого-то другого города, поэтому наименование сугубо условное.

— Их много? — спросил я.

— Мы видели три группы рейдеров, — ответил Проф. — Всех их отличает одинаковый транспорт — они перемещаются на Nissan Patrol Y61, не очень умело окрашенных под лесной камуфляж. Все рейдеры — КДшники, поэтому группировка отнесена к высокому классу опасности. И они постепенно идут на юг. Отследить маршрут до их основной базы, пока что, не удалось, но наши дроноводы занимаются этим.

— А как хотелось спокойно отдохнуть… — пробурчал недовольный Фазан. — Но, хуй с ним — теперь у нас есть рабочая бронетехника!

— Возможно, новая группировка уже знает о нашем существовании, — произнёс Проф. — Также есть ненулевая вероятность, что они союзники ростовчан. Если это так, то у нас война на два фронта. Необходимо принимать меры. Студик, тебе нужно будет заниматься разведкой и уничтожением малых опорников ростовчан. Щека — ты будешь заниматься тем же, но отдельно.

— Е-е-е, найс! — заулыбался Щека. — С корабля в ебало!

— А ты начитанный, — удивлённо произнёс Фазан.

— А судьи кто? — усмехнулся Щека. — За древностию лет, к свободной жизни их вражда непримирима!

— Откуда знаешь? — спросил Проф.

— Ну, в школе учил, — ответил он. — Грибоедов — «Горе от ума»!

— А-а-а, ты же не так давно в школе учился… — покивал Фазан.

— Окс, будем работать, — сказал я. — Но надо отдохнуть хотя бы два-три дня, а то на судне вообще почти не отдыхал. Сначала долбаная белуга за нами гонялась, а потом сраные птицы кружили на горизонте — спал по три-четыре часа в сутки.

— Время есть, — улыбнулся Проф. — Даю пять суток на отдых и возвращение в боевую готовность.

— Можно идти? — спросил Щека.

— Конечно, идите, — кивнул Проф. — А вот вас, товарищ Ронин, я попрошу остаться…

В коридоре Щека вызвал лифт.

— Кальян курить будешь? — спросил он. — Вин приглашает к себе и говорит, что Адвокат намутил в рейде олдскульный табак.

— Нет, — покачал я головой. — Я Лапше обещал, что кино посмотрим, с пивом и чипсами.

— А, ладно тогда, — кивнул Щека. — Но на днях заскакивайте — потусуемся.

— Конечно, — улыбнулся я.

Сегодня утром общался с Профом — он поведал мне о новых КДшниках, которых эвакуировали из Саратова.

Когда я пробегал мимо, я видел там какие-то дымы, о чём, конечно же, сообщил Профу и остальным. Оказалось, что там выживала община из 367 человек, среди которых было девять КДшников.

Пятеро КДшников решили, что им не улыбается подчиняться какому-то левому дяде и они лучше передадут обычных людей под наше попечение, а сами пойдут дальше выживать, но четверо решили присоединиться. Проф не стал никого неволить и отпустил этих пятерых.

Также я познакомился с новенькими — Адвокатом, Кометой и Зайцем.

У них относительно низкие левелы — у Адвоката 37-й, у Кометы 43-й, а у Зайца вообще 29-й. Они были слабейшими в своей группе, топы которой не пожелали присоединяться к нам.

Зато 367 нормальных людей — это прямо мощная прибавка. Пусть треть из них являются детьми и стариками, которые выжили только благодаря тому, что о них заботились КДшники, но каждый из них, потенциально, может стать КДшником, что однозначно усилит нас.

Пока другие КДшники занимаются хуйнёй и издеваются над нормальными людьми, мы ценим их как стратегический ресурс. В конце концов, они — это наше будущее, как общины.

На естественный прирост лучше не рассчитывать, потому что это слишком медленно и сопряжено с кучей проблем, поэтому мы строим свою стратегию на добровольном присоединении других групп выживших. Ведь чем больше нас, тем мы сильнее.

— Даров! — приветствовал я Всеволода, сидящего за столом в лобби и заполняющего анкету.

Он прикинулся в нормальную одежду — в молодёжные джинсы и серый худи, а на ноги нацепил кроссовки «Adidas». Это у нас такой неформальный дресс-код — одеваться практично, чтобы, если что-то вдруг, было легко бежать.

— И тебе не кашлять, Студик, — улыбнулся он мне.

— Здарова, дед! — помахал ему рукой Щека, прошедший к ресепшену.

— Здоров, — кивнул ему Всеволод.

— Ладно, Студик, я пойду к себе! — сказал Щека.

— Давай, успехов! — пожелал я ему. — Всеволод, что делаешь?

— Лучше зови меня дедом, — попросил он. — А что, не видно? Анкету заполняю! Тут такие вопросы, мать-перемать — только о половых партнёрах не спрашивают!

— А так бы ты понаписал там, конечно! — усмехнулся я.

— Да уж понаписал бы, — ответил Всеволод. — Ну, я стараюсь написать, как оно есть…

— Правильно, — кивнул я. — Зла тебе здесь никто не желает.

— Но хорошо вы тут устроились, мать-перемать! — воскликнул он. — И электричество, и вода, и каждому комната своя, с санузлом! Прямо как ты обещал, когда к нам в барак заглянул. Честно говоря, я не верил.

— Посмотри в эти глаза, дед! — попросил я. — Разве они могут врать?

— У тебя жуткие глаза, Студик, — покачал он головой. — Ночью такие увидишь — инфаркт микарда точно будет! Но, да, ты нас не обманул. Правда, не думал, что ещё есть места, где живёт так много народу.

— Куда на работу устраиваться хочешь? — поинтересовался я.

— Хочется в ботанический сад, — ответил он. — Я же всю жизнь агрономом трудился, но это у вас в отделе кадров решат, где я нужнее. А я вообще кем угодно хочу работать — хоть говночистом. Лишь бы не назад в Дикое поле…

— Агрономы нам нужны, — улыбнулся я. — Будь уверен — на гидропонику тебя определят.

— И хорошо бы, — кивнул Всеволод.

— Что ж, не буду больше отвлекать, — сказал я. — Давай, успехов с трудоустройством.

— Спасибо, Студик, — улыбнулся он. — И за спасение спасибо.

— Всегда пожалуйста, — ответил я.

На сегодня у меня простой план — буду отжираться, смотреть кино, играть в игры, трахаться, спать, повторить и не обязательно в таком порядке, хе-хе…

«За дело», — подумал я и пошёл к лифту. — «Лапша ждёт».

Примечания:

1 — Фан — от англ. fun — «весёлый, забавный» — в словосочетании «фан факт» означает «интересный/любопытный/забавный факт».