Вечно голодный студент 4

Глава двадцать вторая Лига ирокезов

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Пролетарский район, крепость Пиджака, 21 августа 2027 года*

Сижу на лавке в небольшом парке, устроенном между двумя двадцатиэтажными многоквартирниками. Раньше здесь была детская площадка, но её демонтировали и организовали такой милый садик с газоном, лавками и столиками.

Здесь обычно отдыхает дружина Пиджака и, иногда, он сам, а простым жителям сюда заходить запрещено.

Но дружина Пиджака сейчас занята кое-чем другим: у них проходят поминки по погибшим соратникам.

— Будем просто сидеть тут, как дебилы, или, хотя бы, пошароёбимся по крепости? — спросил Щека, раскуривающий сигару.

Нолик подарил ему коробку каких-то раритетных сигар, мегадорогих, стоивших по почке за штуку. И теперь Щека практически непрерывно смолит сигары — ходит, как новокузнецкая версия Арнольда Шварценеггера, с тлеющей сигарой в зубах…

— Я хочу просто посидеть, — ответил я, откинувшись на спинку лавки.

На фоне раздаётся скрежет металла — это Галя развлекается физической работой, на западном участке крепостной стены.

Она гнёт арматуру в нужную форму, применяя исключительно мускульную силу — её попросили помочь, а она согласилась, потому что делать нам особо нечего.

А нечего делать нам потому, что сейчас идут пятисторонние переговоры — в конференц-зале отеля «Гранд Ростов Хаятт Ридженси» собрались Проф, Пиджак, Борода, Меченый и Рева.

Пиджак, Борода и Меченый уже состоят в конфедерации Профа, но остался один независимый князёк, помимо Лимона — Рева.

По сути, четверо убеждают Реву, что лучше не доводить ситуацию до конфликта и присоединяться к конфедерации, потому что «кто не с нами — тот против нас».

Но Рева силён: у него есть два танка Т-90М, четыре Т-72БВМ, шесть Т-62 с хранения, а также около двадцати единиц БМП-1 и БМП-2. Но с ним не просто бронетехника, а ещё и живая сила в количестве примерно четырёхсот ополченцев и двенадцати КДшников.

Рева второй по силе во всём Ростове, но теперь он в щекотливой ситуации, так как Лимон ему не друг, а Борода, Меченый и Пиджак работают сообща и вместе гораздо сильнее Ревы. И это даже не говоря о Профе, за которым весь Волгоград, о силе которого в Ростове известно мало, но есть косвенные признаки…

Проф ожидает, что удастся дожать Реву и навязать ему комфортные условия — от него-то только и потребуется, что выступить сначала против Лимона, а затем против Тамбова.

Но с Лимоном всё очень сложно — его все ненавидят, потому что он долгое время злоупотреблял властью и гнул остальных князьков под свои интересы, но никто не решается переть на него открыто.

А ещё у него есть заложники не только от Пиджака — ещё у него есть племянник Меченого.

Как мне сказала Игла, Лимон всерьёз настроен объединить Ростов под своей властью и захват детей Пиджака «подсказал» ему надёжный способ — взять заложников у всех влиятельных князьков, чтобы обеспечить их покорность.

«Блядский притон», — констатировал я. — «И потом они с серьёзным лицом говорят, что у нас какое-то странное общественное устройство».

А у нас в Волгограде, если сравнивать с обстановкой в Ростове, царит железный порядок — у нас чёткая и монолитная вертикаль власти, у нас понятные законы, вернее, они у нас вообще есть и прописаны, а ещё наша экономика гораздо здоровее, чем у любого из местных князьков.

Вообще-то, что Пиджак, что Лимон — все тут живут не по средствам. У них всё это как-то работает только потому, что обычные люди едят меньше, тогда как КДшники обжираются. И всё это обосновано тем, что КДшники привозят почти всю еду.

У всех, конечно же, есть гидропоника и аэропоника, но у Пиджака сельское хозяйство обеспечивает только около 30% продовольствия, а у остальных и того меньше.

Единственный, у кого всё хорошо с производством продовольствия — это Лимон, сидящий на мощностях бывшей крепости Пиджака. У него, по разным оценкам, от 60 до 80% потребностей населения в продовольствии закрывается гидро- и аэропоникой.

Но всё же, ростовские общества живут за счёт ограбления заброшенных городов вокруг. Да что я говорю? Пиджак пошёл на нас только потому, что он уже считал наши территории своим ареалом для прокармливания — у него, по сути, не было другого выхода, так как ресурсы в вымерших городах, в конце концов, закончатся, поэтому бороться за них нужно начинать заранее.

Это мы, по причине особенностей наших убеждений, сначала обеспечили продовольственную автаркию, чтобы никто из наших людей не голодал, а уже потом начали думать о том, что за мир нас окружает и как в нём выживать.

— Вот и в кайф ей этой хернёй заниматься? — нарушил молчание Щека, после чего обдул сигару.

Галя, всё так же, увлечённо гнёт арматуру, пользуясь тем, что у неё 25 единиц «Силы» — это нихуёвое такое преимущество.

Она реально способна убить человека с одного удара, со спецэффектом в виде пробивания тела кулаком насквозь.

Это ужасающая дурь, недостижимая для нормальных людей, но даже она помогает не против всех зверей.

Я сам уже давно не видел броников, потому что во время рейдов не случалось таких встреч, но слышал от Вина и Палки, что они стали существенно сильнее и умнее.

Форсированная эволюция продолжается и даже не собирается останавливаться или замедляться. А это обещает мне, что с каждым месяцем звери будут становиться сильнее и сильнее.

Но мы, по причине: конченые долбоёбы, будем упорно грызть друг другу глотки, желая урвать побольше за счёт других…

— Это не херня, — покачал я головой. — Они же собираются отлить монолитную плиту, которая потом пойдёт на расширение стен. И Галя просто существенно ускоряет этот процесс.

Она ведь выбрала не абы какую арматуру для сгибания в нужную форму, а самую толстую из доступных — нормальные люди бы запарились гнуть это на специальной аппаратуре. А тут Галя просто берёт заранее размеченную арматуру и гнёт её под руководством инженера.

Потом это поместят в зону для отливки, закрепят проволокой или, скорее всего, сварят в единый каркас, а затем зальют высокопрочным бетоном.

А дальше нужно будет ждать, пока всё это затвердеет и достигнет стандарта прочности.

— Короче, что будем делать-то? — спросил Щека. — Ну, в смысле, с Лимоном?

— Пусть Проф решает, — ответил я. — Скажет, что нужна специальная операция — сделаем. Скажет, что нихрена не получится — будем заниматься чем-то другим.

— Мне кажется, нас скоро пошлют пиздиться с тамбовцами, — произнёс Щека.

— Тебя это расстраивает? — поинтересовался я. — Ты обеспокоен?

— Я⁈ — ткнул себя в грудь Щека. — Угораешь, что ли⁈ Да это же экспа! Я сижу и жду с нетерпением, когда же мы прекратим заниматься тут этой мелочной хуйнёй и пойдём пиздить тамбовцев!

— Ну, да, чего это я, ха-ха… — посмеялся я.

— А тебя, получается, ебёт эта перспектива? — спросил Щека.

— Меня? — переспросил я. — Нет, мне всё равно.

В самом деле — мне уже давно всё равно. Я смирился с тем, что мне ещё долго придётся воевать, убивать людей, рушить чьи-то судьбы и оставлять чьих-то детей без отцов и, иногда, матерей.

Раньше меня это сильно ебало, потому что с меня ещё не слетела цивилизованная обёртка, но в ходе тщательного самоанализа, в один из редких дней отдыха, я обнаружил, что больше ничего не чувствую на этот счёт. В тот день я осознал, что потерял что-то — какую-то часть себя…

Мне стало похуй в плохом смысле этого слова и это меня даже уже не пугает.

А Щека — он как ёбаный орк из Вархаммера 40 000 — мы живём в драме и трагедии, а он в комедийном боевике, причём это было с ним с самого начала зоошизы, то есть, он всегда был таким.

Ронин, кстати, так и не поделился ни с кем, что было в личном деле Щеки…

Я думаю, там была не порнуха с трапами или прочий изврат, а что-то другое.

— Чего ты поник, бро? — обеспокоенно спросил Щека. — Ты прямо потух только что — будто бы даже твои уродливые глаза поблекли и стали от этого ещё жутче!

— Да так, задумался просто, — пожал я плечами.

Стараюсь не думать об этой пустоте в душе, которую ничто так и не заполнило. Вместо этого я переключился на мысли о «Фронтире».

Проф вчера, во время общего ужина, посетовал, что мы могли бы уже давно посеяться в полях и собрать урожай ближе к осени, но случился конфликт с Ростовом, а затем понеслась лихая…

Пиджак воспринял это на свой счёт и обиделся — ушёл к себе и продолжил бухать. Сегодня его вытащили из усеянной бутылками спальни и потащили под душ, после чего принудили провести форсдетокс.

После этого, абсолютно трезвый, но абсолютно злой Пиджак пошёл с Профом, Бородой и Меченым на встречу с Ревой. С тех пор о них ничего не слышно.

— Капец, бро! — воскликнул Щека. — Ты больше так не думай, окей? Ты напомнил мне схуёвленную версию носферату из того старого фильма! А он был пиздец каким уродом!

— Постараюсь, — пообещал я.

— Знаешь, о чём думаю последние дня три-четыре? — спросил Щека.

— Неа, — покачал я головой.

— Надо качать Фазанчика, — улыбнулся он. — Он не ходит в рейды, поэтому торчит на лоулевеле, что очень плохо — надо апать его до хайлевела, чтобы, если что-то вдруг, он мог что-то сделать с теми, кто это «что-то вдруг» ему устроит. И Черепа тоже надо апать, потому что он до сих пор какой-то вялый и терпильный. А вот насчёт Вина…

— Ой, блин, этот вообще конченый, — отмахнулся я. — Почти каждый рейд попадает под раздачу, а потом восстанавливается неделями. Он вообще не боец и надо просто отпустить ситуацию — пусть тусуется в крепости и охраняет. Мне кажется, его качать — зря тратить время.

— Я тоже так считаю! — согласился со мной Щека. — Но вот остальных надо целенаправленно качать. Я понимаю, что Профу сейчас не до этого, но нам прямо надо повышать среднюю боевую мощь всех КДшников. И того новенького, хуй знает как зовут, тоже надо брать в оборот. Какое-то уебанское прозвище у него…

— Повар, — напомнил я ему.

Позавчера, как нам сообщили, проявился новый КДшник — его сразу прозвали Поваром, потому что он работал кухонным рабочим у Клавдии Вячеславовны.

— Но он уёбок какой-то… — произнёс Щека неуверенно и достал мобилу. — Что у него там? Третья рука?

Тоже достаю телефон и открываю групповой чат, который листаю на пару десятков сообщений назад.

— «Вспомогательная Аппендикулярная Гиперплазия»

Описание: мутация, активирующая стволовые клетки в эпидермальной и мезенхимальной тканях для индуцированного роста дополнительной недоразвитой конечности из плечевого пояса. Этот процесс включает ограниченную пролиферацию клеток, формирующую рудиментарную структуру с базовыми мышечными волокнами и нервными окончаниями, но без полной васкуляризации или суставной подвижности.

Эффект: перманентно вырастает недоразвитая конечность длиной до 20 сантиметров, способная на ограниченные действия. Конечность не обладает точной координацией и не выдерживает значительных нагрузок.

Расход: 350 килокалорий за активацию.

— Вариантов получше не предложили, — сказал я. — Это был единственный приемлемый для него вариант.

Интерфейс, как я понял, упорно толкает нас к какому-то уродству — Повару предложили амфибийную кожу, дающую способность усваивать кислород, растворённый в воде, третью руку, а также мутацию, позволяющую цепляться руками за стены, как хамелеону.

Третья рука, в этом пуле, выглядела прямо неплохо и перспективно…

— Анлак случается, — развёл руками Щека, прочитавший описание. — Ничего, качнём его — главное, что форсреген у него есть, а эта рука… в худшем случае, снабдим её пистолетом, чтобы мог отстреливаться, пока дрочит или ест…

— Не угорай над ним, бро, — попросил я. — У него не было выбора.

— Так не я первый начал! — резонно возразил Щека. — Фазан его даже предлагал Шаманом назвать. Типа, у шамана три руки — может хлопать и дрочить…

— Бля-я-я… — поморщился я. — Похоже, что Повара ждёт весёлая жизнь…

— Не говори, — усмехнулся Щека. — Не знаю даже, как он будет справляться в бою.

— Если окажется таким же, как Вин — придётся списывать его в тыл, — произнёс я.

— Посмотрим, — сказал Щека. — Но у меня хорошие предчувствия на его счёт.

Делать не хотелось вообще ничего, поэтому мы решили, что лучше просто просидеть здесь до возвращения Профа и поболтать о разной херне.

— Слушай, а ты как учился в школе? — спросил Щека.

— Ну, как все, — пожал я плечами. — На четвёрки, иногда пятёрки получал, но редко. Я был средним, как говорила моя классрук.

— А я вот делал успехи, так-то, бро, — усмехнулся Щека. — Вспоминается мне одна история…

Далее он начал рассказ о том, как его побрили с олимпиадой в Москве, потому что вместо него пихнули какого-то родственника какой-то важной шишки. Это послужило отправной точкой для его моральной деградации — именно тогда, сидя без дела и полностью подавленным, он нашёл Доту 2 и своё место в ней.

С того момента он учился без былого энтузиазма — делал только то, что нужно, получал ожидаемые его матерью пятёрки, но без олимпиад и выдающихся достижений, что позволяло ему беспрепятственно катать в Доту всё свободное время.

Он уже третий или четвёртый раз за всё время нашего знакомства рассказывает о своей жизни в школе…

А спустя два с лишним часа этой нескучной беседы, на территорию крепости приехал Проф.

— Ебать, а я уже думал, что тебя застрелили! — встал Щека с лавки. — Как всё прошло?

— Рева с нами, — ответил чем-то недовольный Проф. — Но у нас новая забота — у него нехватка продовольствия, поэтому нужно позаботиться о том, чтобы его люди не голодали.

— У него что, КДшники закончились? — не понял Щека.

— У него слишком много людей, — объяснил Проф. — Его КДшники были заняты войной против Лимона.

— А его это не тяготит? — спросил я.

— Ты верно всё понял — он готов передать нам около трёхсот человек, — улыбнулся Проф, но затем слегка помрачнел. — Но это будут старики, беспризорные дети, а также инвалиды.

— Да похуй вообще, дедуль! — воскликнул Щека. — Каждый из этих сирых и убогих может стать КДшником!

— Я согласился и поэтому в том числе, — кивнул Проф. — Идём в наши номера — нужно будет обсудить кое-что…

Щека стиснул сигару в зубах и направился вслед за ним, а я посмотрел на первую партию «беженцев», выходящих из бронированного автобуса. Похоже, что Реву прямо прижало, раз он не стал медлить с отправкой «людского балласта».

Догоняю Профа и Щеку и вместе с ними поднимаюсь на седьмой этаж, где нам выдали квартиры, переделанные в гостевые номера.

— Жрать будете? — спросила Фура, кашеварящая на кухне.

Она жарит картошку на сковороде — я узнал об этом ещё на лестничной клетке.

— Спрашиваешь, блин! — сказал я. — Неси!

— Через пару минут будет готово, — сообщила она. — Напитки в холодильнике.

Переходим в гостиную и рассаживаемся за обеденным столом.

— Щека, убери эту дрянь, — потребовал Проф.

— А, точно… — вытащил Щека тлеющую сигару изо рта.

Далее он извлёк из кармана специальный футляр, в который спрятал этот недобиток.

— Ну? — спросил он.

— Нам нужно вытаскивать родичей Пиджака и Меченого, — произнёс Проф. — Майор Берикболов отказался планировать операцию, потому что это не его профиль, но у Ревы есть бывший офицер СОБРа, некий Зулус. Он имеет подходящую квалификацию и способен спланировать операцию по освобождению заложников.

— Он КДшник? — уточнил Щека.

— Нет, — ответил Проф.

— Тогда он нихрена не знает, — поморщился Щека и открутил крышку на бутылке газированной минералки. — Нам нужен КДшник с опытом, чтобы понимал, кто мы такие и что можем.

— По словам Ревы, он всё прекрасно понимает, — сказал Проф. — На счету Зулуса двадцать три убитых КДшника.

— Пха! — закашлялся Щека, пивший минералку. — Сколька⁈

Я тоже неслабо охуел.

— Двадцать три, — повторил Проф. — Ему даже пробовали сменить прозвище на КДрез или КДрас, но не прижилось.

— А как?.. — растерянно спросил заволновавшийся Щека.

— Оружием, — пожал плечами Проф. — Я не знаю подробностей, но мне известно, что он делал это в одиночку — наверняка, из засад, ловушками и иными подобными способами. Но его ненавидят почти все КДшники Ростова…

… потому что нам свойственно ненавидеть то, чего мы боимся.

Я, например, ненавижу блядских орлов.

— Силён мужик, — произнёс Щека. — Хочется посмотреть на него своими глазами.

— Увидишь — он прибудет завтра-послезавтра, — улыбнулся Проф. — Сейчас он на боевом задании.

— Мочит кого-то из КДшников? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Проф. — Ему было поручено устранить Лимона, но Рева отменил задание.

— Так замочил бы и дело с концом! — воскликнул Щека. — Нахрена отменил⁈

— Это уже четвёртая его попытка, — вздохнул Проф. — Если бы всё было так просто… Лимона бы уже не было в этом мире.

— Но ведь освобождение заложников — это более сложная задача, — нахмурился я.

— Может и более сложная, но мы должны сделать это, — сказал Проф. — Лимона мы, в любом случае, убьём, но от того, спасём ли мы заложников, зависит лояльность Пиджака и Меченого.

— Мне это не нравится, Проф, — произнёс Щека. — От этой истории воняет говнецом — с хера ли мы должны впрягаться за них? Ты же сам говорил, что если бы не Пиджак, мы бы сейчас жили лучше!

— Нам нужны ресурсы Ростова, — ответил ему Проф. — И наличие или отсутствие стычек с Пиджаком никак не влияют на существование тамбовцев. Мы в любом случае, рано или поздно, столкнулись бы с тамбовцами и, наверняка, были бы при этом более наивными.

— Пуля в башку многое изменила в твоём восприятии мира, да? — с усмешкой поинтересовался Щека.

— Да, — не стал спорить Проф. — Это сильно изменило моё мировоззрение, выбив из головы тщетную надежду на то, что в этом мире ещё остались люди, желающие мирной жизни. Этого больше никто не хочет. Все хотят абсолютной власти — вот что я понял после той пули.

— А мы, получается, не хотим? — спросил Щека.

— А ты хочешь? — с улыбкой спросил Проф вместо ответа.

— Я? — Щека озадачился. — Ну… Бля… Не, мне и так нормально! Главное, чтобы левелы поднимались и всегда было, что пожрать.

— То есть, ты бы не хотел себе пару-тройку рабынь, прислугу, большой дворец, дружину, которая бы лизала тебе жопу? — спросил я его.

— Да нахуя, блядь⁈ — возмущённо спросил Щека. — Заботиться об этих иждивенцах!

— Есть ведь другие иждивенцы, заботящиеся об этих иждивенцах, — сказал я на это. — Тебе вообще нихрена делать не надо будет — кайфуй, жизнь одна и так далее.

— Не, это тухляк какой-то, — мотнул головой Щека. — Есть же гораздо более весёлые способы проводить время — ебашить врагов и зверей, например! Как можно сычевать в тепле и уюте, зная, что другие КДшники, под дождём, в грязи, апают себе левелы⁈

— М-хм… — коротко хмыкнул Проф.

Фура принесла большую сковороду с картошкой и вывалила угощение на большое блюдо.

— Вот! — указал Щека обеими руками. — Вот, что мне нужно прямо здесь и сейчас!

— Спасибо, Фура, — поблагодарил я.

— Пожалуйста, — улыбнулась она и удалилась на кухню.

— Кстати о тепле и уюте! — вспомнил Щека, прожевав первую ложку жареной картошки. — Мы тут со Студиком покумекали и пришли к выводу, что надо качать Фазана, Черепа, Гадюку, Бубна и того новенького, Повара.

— Фазан нужен в… — начал Проф.

— Да не так уж и сильно он там нужен — там команда специалистов! — перебил его Щека. — Он просто попал в свою зону комфорта и теперь старательно делает вид, что он охуеть как незаменим в мастерской! Надо выдернуть его из этой стагнации!

Я усмехнулся, услышав слова Фуры в устах Щеки.

— Он рационализирует свой страх, который, к тому же, боится признать! — продолжил он вещать. — Он тупо отвык и боится получать по жопе! Но Фазан — это крепкий мужик и он нужен нам на фронте! Мы должны вернуть его в строй, пока он совсем не расклеился и не сросся жопой с диваном! Вы видели его⁈ Он же уже оскуфел! Калории совсем не тратит!

— Блин, вообще-то, да… — вспомнил я нынешнее состояние Фазана.

— У него пузо, нахуй! — выкрикнул Щека. — Харя отёкшая — это он пивком и бастурмой нажрал! Пузо, блядь, у КДшника! Проф, блядь! Пузо! У! КДшника!

— Хватит орать, — потребовал Проф. — Я понял тебя.

— Ещё он выбился из нашей компании, — добавил я аргументации к спичу Щеки. — Сычует в мастерской, общается преимущественно с инженерами и бухает с ними же. Это комфортная смерть для КДшника.

— С этой стороны я на это не смотрел… — признался Проф. — Хорошо, вы меня убедили. Как закончим здесь, будет собрание нашего изначального состава. Будем беседовать с Фазаном.

— Вот-вот, нахуй! — яростно закивал Щека. — Сколько можно, блядь⁈

— Ты лучше запиши все свои претензии на листочек, — предложил я. — А потом отредактируй, чтобы не орать их беспорядочно ему в лицо.

— В обрюзгшую харю, Студик! — поправил меня Щека. — Нынешний облик Фазана — это национальное унижение Фронтира! Плевок в лицо нашим идеалам, пинок по яйцам нашему образу жизни, бросок с прогибом наших традиционных ценностей…

— Моя школа, — улыбнулся Проф.

— Чтобы стать лучшим, учись у лучших, — подлизался к нему Щека.

— Обнимитесь теперь, — предложил я.

— Иди нахуй, Студик! — ответил на это Щека.

— И пойду, но только когда ты уступишь мне дорогу, — парировал я.

— Ну, всё, — остановил перепалку Проф. — А идея с листочком, и вправду, хороша — сделай это, Щека.

— Замётано, команданте! — браво козырнул Щека.