Вечно голодный студент 4

Глава пятнадцатая Сущность печали

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*

— И, если честно, я без понятия, как быть, — продолжил я. — Пиджак располагает скромными силами — у него всего двенадцать КДшников, включая его, а также пятьдесят девять ополченцев. Но на его ополченцев лучше не рассчитывать, потому что это, короче…

— Что это? — спросил Проф.

— Ну… — замялся я. — Короче, это солдаты-рабы, как в «Игре престолов» или типа того.

— Чего? — озадачился Проф. — Какие ещё солдаты-рабы?

— Аферист говорит, что они взяли примерно сотню обычных людей и вооружили их огнестрелом, — сказал я. — Их семьи в заложниках у Пиджака, поэтому они воюют за него против своей воли. В данный момент их осталось пятьдесят девять, но семьи погибших всё ещё в заложниках.

— Блядь… — после недолгой паузы, произнёс Проф.

— Да, полностью согласен, — поддержал я его. — И как мне быть?

— Мужики! — включился в беседу Аферист. — Я уверяю вас, что если вам такое не нравится — мы готовы освободить их! Но мы хотим быть уверены, что вы поддержите нас в борьбе против остальных! Нам это и самим не в кайф — честно! Просто другого выхода нет…

Повисла тишина. Видимо Проф, сидящий сейчас в штабе, консультируется с кем-нибудь или думает.

— Мы вас поддержим, — сказал он, спустя примерно полторы минуты молчания. — Но при условии, что вы освободите солдат-рабов и их семьи, а затем передадите их нам. Всех, до единого! Это условие не обсуждается, и если вы хотите подискутировать об этом, то переговоры прекращаются.

— Мне надо поговорить с Пиджаком, — произнёс Аферист и отошёл.

— Лучше обеспечьте мне связь с ним, — сказал Проф. — Мы сами с ним всё обсудим.

— Тогда подключайтесь на канал… — начал объяснять Нолик.

Я, на всякий случай, осматриваюсь по сторонам.

Никакого зверья, кроме стаи тюленей, плывущих по Дону в сторону Ростова, не наблюдается.

Вообще, там, где прошли тюлени, никто больше не живёт, потому что они выедают даже нелетающих насекомых, а затем переключаются на подводную растительность, к поеданию которой они уже приспособились.

Насколько я знаю, каспийские нерпы были чистыми хищниками, питавшимися исключительно мясом, но мутации всё изменили. Житие у них стало слишком тяжким, поэтому произошло изменение пищеварительной системы, распространившееся на весь вид, что позволило им питаться морскими и речными водорослями и сухопутными плодовыми растениями.

Это значит, что они всеядны, как люди, поэтому даже полное вымирание мясной кормовой базы не гарантирует нам, что тюлени куда-то денутся.

А вообще, всеядность — это тренд сезона, потому что замечено, что те же лютики тоже жрут зерно и разные растения, к которым обыкновенные волки раньше даже не прикасались.

Броники вообще изначально были всеядными и лутали брошенные дома в поисках завалявшихся припасов, а о собаках и крысах с белками я даже не говорю ничего, потому что на их счёт всё и так понятно…

— Что, так и будем стоять? — спросила Игла.

— А что, предлагаешь начать перестрелку? — усмехнулся Фазан.

— Нет, я имею в виду, что мы молчим и смотрим друг на друга, — ответила Игла. — Может, поговорим о чём-нибудь?

— Кто-нибудь из вас интересовался футболом? — спросил Фазан. — Кто за кого болел?

— Ростовский «Динамо», — сказал Нолик.

— Калининградская «Балтика», — произнесла Игла.

— Ох, нихуя себе, — удивился Фазан. — Значит, нам есть о чём поговорить, господа!

Не являюсь футбольным фанатом и в жизни не посмотрел ни одного матча, и вряд ли когда-нибудь стану фанатом, потому что футбол умер не только в России, а во всём мире.

— Лучше давайте поговорим о чём-то менее отвлечённом, — предложила Лапша. — Кто откуда? Я из Новокузнецка, как и Студик с Фазаном.

— М-хм… — хмыкнула Игла. — Далековато забрались, не думаете?

— Кто бы говорил, бля… — с усмешкой сказал Нолик.

— Калининград не так уж и далеко отсюда, по сравнению с Новокузнецком, — возразила она.

— А ты откуда, Нолик? — спросил я.

— Я местный, — ответил он.

— А ты как здесь оказалась? — спросила Лапша у Иглы.

— Прилетела на самолёте, — ответила она. — Долгая история.

— Неизвестно, сколько будут идти переговоры между Профом и Пиджаком, — заметил Фазан.

— В Калининграде приличное время сохранялась официальная власть, — начала свою историю Игла. — До тех пор, пока из моря не полезли тамошние обитатели, решившие, что мы очень лёгкая добыча.

— А кто полез из моря? — поинтересовался я.

— Будешь смеяться, — усмехнулась она.

— Так кто? — спросил я.

— Килька, — коротко ответила Игла.

— Пха-ха!!! — заржал Фазан.

— Тебе смешно, а она сожрала весь город, — покачала головой Игла. — Поначалу их было мало, и убивать их было несложно, но затем на сушу полезли тысячи и десятки тысяч особей, маленьких, но с развитыми конечностями и очень острыми зубами.

— Так, — кивнул я. — И они прямо быстро сожрали всех жителей города?

— Примерно так всё и было, — подтвердила Игла. — Те, кто успел забраться в самолёты, выжили, а что стало с остальными — я не знаю. Наверное, их сожрали, потому что килька пролезала везде, и стенами от неё было не огородиться. Да и поздно было огораживаться, потому что она как полезла, так и продолжила лезть.

— То есть, это были маленькие рыбки с лапками? — уточнила Лапша.

— Да, — улыбнулась Игла. — Обычная килька, будто бы — никакой брони, как у местных рыб, но зато высокая скорость и сверхострые зубы. Они людей ели, как пираньи из фильмов. Пара минут и на земле только обглоданные кости в большом пятне крови…

— Капец… — дал я оценку описанному.

— Нам всем очень повезло, что в Каспийском море было очень много нерп, — сказал Нолик. — Может быть, если бы не тюлени, мелкие рыбёшки бы мутировали во что-то подобное. Как бы мы защищались от такого?

— Да им дальше побережья ничего не светит, — покачал я головой. — Что такие рыбки сделают какому-нибудь бронику? Это же для него будет фастфуд с доставкой на адрес. Лютики тоже бронированные, как и собаки — хули им эти острые зубки мелких рыбок?

Нолик и Игла задумались.

Аферист стоит метрах в тридцати от нас и курит — похоже, что он не настроен трепаться с нами о всякой ерунде.

— Возможно, ты прав, — сказала Игла.

— Скорее всего, Калининград сейчас снова малонаселённый, — задумчиво произнёс Фазан. — Или там сейчас обитает популяция броников, вкусно кушающих каждый день. И никаких людей.

— Не горю желанием возвращаться туда, — покачала головой Игла.

— А нахрена вы решили лететь именно в Ростов-на-Дону? — спросил Фазан.

— Так мы и не в Ростов прилетели, — ответила она. — Мы приземлились в Шереметьево.

— О-о-о, тогда вопрос снимается… — произнёс Фазан.

— Бывали в Москве, да? — усмехнулась Игла.

— Да уж… — кивнул он.

— Почти сразу по прилёту мы огребли от местных и бежали из города, — сказала она. — Выжило всего четверо КДшников, а остальные погибли в перестрелках на улицах города. Идти было некуда, поэтому мы пошли туда, куда идётся — так и добрались до Ростова. Пиджак принял нас, дал работу — с тех пор мы здесь.

— А кто это «мы»? — спросил я.

— Я одна осталась из всей команды, — ответила Игла.

— Печально, — произнёс я с сожалением.

— А вы на чём добирались до Волгограда? — спросила Игла.

— На самолёте, конечно же, — ответил я. — Посуху такое расстояние не пройти.

— Студик, Проф на связи, — зашипела рация.

— Прошу прощения, — сказал я и отошёл на пятьдесят метров. — Проф, Студик слушает.

— Мы договорились с Пиджаком, — сообщил мне Проф. — Ваша задача — заехать в Ростов, принять транспорт и передаваемых людей, а затем доставить их в Волгоград. С вами поедут две машины сопровождения, с КДшниками Пиджака.

— Он согласился передать нам солдат-рабов? — уточнил я.

— Да, — подтвердил Проф. — Взамен мы передадим им две «Герани-2» и один дальний дрон-разведчик.

— Не дороговато берут? — спросил я с сомнением.

— Мы получим двести тринадцать человек, Студик, — ответил на это Проф. — Париж стоит мессы.

— Не понял, что это значит, — сказал я.

— Подрастёшь — поймёшь, — усмехнулся Проф.

— То есть, это значит, что дело стоящее? — предположил я.

— Да, — ответил Проф. — Мы получаем от этого больше, чем они.

— Ладно, — не стал я спорить. — Тогда сделаем, как ты говоришь.

— Приступайте, — сказал Проф. — Конец связи.

Возвращаюсь к остальным и вижу, что Аферист продолжает болтать с кем-то по рации. Наверняка, это его инструктирует Пиджак.

— Что говорит Проф? — тихо спросила Лапша.

— Надо съездить в Ростов и забрать людей, — так же тихо ответил я ей. — Вроде как, договорились об обмене.

— Понятно, — кивнула она.

Спустя несколько минут к нам подошёл Аферист, с постным выражением на лице.

— Поехали? — спросил он.

— Поехали, — улыбнулся я ему.

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, 8 августа 2027 года*

— И как вы только живёте в этом блядстве⁈ — раздражённо спросил Фазан.

— Притерпелись, — с философским видом ответил Аферист.

Мы только что отразили нападение тюленей — они вышли из-за угла, как опытные гопники, и сразу же атаковали нас.

Фазан, бедолага, не сумел быстро положить двоих тюленей, кинувшихся на него, поэтому его цапнули за правую ногу. Ничего смертельного или ампутационного, но кусок кожи содран.

В итоге, он прикончил этих тюленей, но теперь идёт и морщится от боли в стремительно заживающей ране.

— У тебя хорошая способность, — произнесла Игла. — Это же подкожная броня?

— Ага, — кивнул Фазан. — Но она предполагает, что я буду постоянно получать пизды…

Его прокачка идёт очень медленно, потому что он 100% рабочего времени посвящает ремонту оборудования и оружия, но Проф обещал ему, что когда штат мастеров расширится, Фазан будет выходить в рейды чаще, чем остальные.

И не сказать, чтобы Фазан обрадовался этой перспективе — мне кажется, ему больше нравится заниматься железяками, ездящими и стреляющими.

Рассматриваю город — в жизни не бывал в Ростове, но ощущение такое, будто бы бывал и не один десяток раз.

Пригородный частный сектор идентичен всем тем, которые я видел в десятках городов, посещённых до этого. Он даже от новокузнецких пригородов принципиально ничем не отличается — будто у архитекторов есть какой-то строгий и обязательный для неукоснительного исполнения ГОСТ, как именно должен выглядеть пригородный частный сектор.

А дальше началась типовая застройка, которая вообще один в один с Новокузнецком. Хрущёвки, идентичные тем, какие я постоянно видел в родном городе, ларьки такого же дизайна…

— А мы точно в Ростове? — тихо спросил я у Лапши.

— У тебя тоже чувство дежавю? — улыбнулась она.

— Ага… — кивнул я.

На улицах стоят машины, но, в отличие от заброшенных городов, тут их основательно выпотрошили — стёкла разбиты, багажники выворочены, а ещё у всех сняты колёса.

И очень быстро я понял, нахрена кто-то морочил себе этим башку: мы дошли до стен укреплённого анклава.

Стены построены из железобетона, но ворота изготовлены из стали, с изобретательным применением автомобильных колёс — эти колёса нанизаны на стальные столбы, которые формируют участки стены.

Это дешёвый, но довольно-таки трудозатратный способ строительства надёжных стен, которые очень хороши для защиты от зверей — очень тяжело порвать когтями кордированную автомобильную покрышку, надетую на металлический диск. Также это даёт какую-то защиту от пуль и осколков, поэтому не лишено смысла.

Но местные, видимо, слишком заебались строить стены из колёс, поэтому таким образом подняты лишь отдельные секции, а основную массу секций соорудили из железобетонных плит от разобранных хрущёвок.

«Знал бы Никита Хрущёв, как именно мы используем его детища в нашем безрадостном настоящем…» — подумал я.

— Мы на месте, — сказал Аферист, когда мы достигли высоких и основательных врат. — Эй, кто там на часах⁈ Открывай — гости пришли!

Из надвратной башни, сооружённой из толстого листового металла, ненадолго высунулась голова, носящая СШ-68.

Ещё несколько минут ничего не происходило, а затем ворота начали отъезжать в сторону.

Проходим во внутренний двор и в глаза сразу же бросаются подготовленные к выезду бронированные автобусы. Естественно, бронированы они в стиле Безумного Макса — острые шипы, колючая проволока, усиливающие корпус рамы, а также пулемётные башенки на крыше и бойницы в цельнометаллических бортах.

Даже сложно сказать, какой марки были эти автобусы до такого радикального апгрейда…

Возле автобусов столпились люди с сумками и чемоданами — женщины, дети и старики. А чуть в стороне держатся мужчины, одетые в военную форму, но без какого-либо оружия.

— Вон те мужики — это ваши клиенты, — сообщил мне Аферист. — А вон та унылая челядь — это их семьи.

Я сдержал себя от острой реакции и возблагодарил всех богов, что Щека не пошёл с нами. Он легко мог бы и замочить его за такое.

— Грузитесь в автобусы! — приказал я. — Скоро выезжаем!

Люди начали организованно загружаться в автобусы, без лишних вопросов — похоже, что их настолько замордовали здесь, что они привыкли выполнять приказы КДшников беспрекословно.

— Живее, блядь! — рявкнул Аферист. — Не телитесь, тараканы ебаные!

— Не провоцируй их, старик, — попросил его Нолик.

А вот этот всё прекрасно понимает…

— Ладно… — ответил ему Аферист.

Власть развращает — это мне хорошо известно. Но нельзя же превращаться в такую бессовестную мразь, которая не считает других за людей?

Это ещё одно подтверждение того факта, что «Фронтир» очень сильно отличается от других групп. Проф задал стандарты поведения, которых мы придерживаемся, а вот остальные КДшники ведут себя… по-разному. Но, в основном, как конченые мудаки.

— Вы же знаете, что любой из этих людей может стать КДшником? — поинтересовался я у Иглы.

— Знаем, — кивнула она. — Но здесь всем на это похуй.

— Очень зря… — покачал головой Фазан.

— Пока что, никто не жаловался, — усмехнулся Аферист.

Погрузка нашего нового населения, которое ещё не знает, как ему повезло сегодня, завершилась и мы заняли свои места.

Я забрался в носовую башню автобуса, покрытого ржавеющим стальным листом, Лапша заняла кормовую башню, а Фазан сел за руль.

Захрипел двигатель и автобус тронулся в путь.

Я думал, что мы пообщаемся с Пиджаком или его представителем, но к нам так никто и не вышел — наверное, не по чину ему со всякими парламентёрами контактировать…

«Не исполнили хуйню — и за это спасибо», — подумал я, проверяя состояние ленты в пулемёте.

Всего в сформировавшейся автоколонне пять автобусов, поэтому они набиты людьми битком. Их ждёт некомфортное путешествие, которое вполне может сопровождаться тряской и стрельбой — им не позавидуешь.

«Скоро этот херовый период их жизни закончится», — улыбнулся я своей мысли. — «Приятно, сука, осознавать, что мы тупо лучше, чем большинство ебанатов, коптящих нашу очистившуюся земную атмосферу».

Проф, во время одного из застолий, кажется, около полутора недель назад, задвинул вдохновляющую речь о том, что у нас есть неоспоримое преимущество перед остальными КДшниками — моральное превосходство.

И что пусть у нас не так много благ для нормальных людей, мы даём больше, чем любое другое сообщество. А из этого следует, что мы — хорошие, а остальные — мудаки.

Но я не воспринимаю вот это наше поведение, как какое-то невъебенное благодеяние по отношению к человечеству. Это просто база — как должно быть.

Это в глазах людей такое делает нас святыми на Земле, но то, что мы даём это, а другие не дают, не значит, что мы стали святошами.

Просто у Профа есть набор моральных ценностей и принципов, которые мы все разделяем — ну, я думаю, что все. И это побуждает его пытаться строить нормальное общество, а не тот бордель, который устраивают какие-то другие КДшники, например, Пиджак или Лимон.

Как всё устроено у тамбовцев я ещё не знаю, но не думаю, что там всё сильно иначе, чем в Ростове или городах-данниках Тамбова.

Да и есть косвенный признак — слова Синего. Он же был искренне убеждён, что мы почти ничего не теряем от того, что будем выплачивать дань — в конце концов, за всё будут расплачиваться нормальные люди.

«Как обычно, короче», — подумал я. — «Нет, какие же они, всё-таки, уроды — что ростовцы Пиджака и остальных, что тамбовцы Брома…»

Устанавливаю пулемёт на бронированный борт башенки и активирую ИК-зрение. До Волгограда путь неблизкий, опасность подстерегает на каждом шагу, а у нас тут куча беззащитных людей на борту…

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 8 августа 2027 года*

— Встречаю тебя, как сына! — воскликнул Щека и крепко обнял меня.

— Это откуда? — спросил я, нахмурившись.

— Ну, это из «Властелина колец», — ответил он. — Там Фарамир попросил Дэнэтора: «Встреть меня, как отец!»

— Что, в медблоке вообще нехуй делать было, да? — усмехнулся я.

— Ещё как, блядь! — закивал Щека. — Я замарафонил режиссёрскую версию «Властелина колец», а потом начал смотреть «Сверхъестественное»! И, знаешь, раньше я хуесосил этот сериал, но…

— Здравствуйте! — вышел из отеля Проф. — Как доехали?

— Даров, Проф! — помахал я ему рукой. — Нормально доехали, почти без происшествий! По дороге напоролись на крупную стаю тюленей, но обошлось без потерь!

Проф подошёл и пожал мне руку.

— Чего вы держите людей в автобусах? — спросил он. — Высаживайте их и постройте на парковке!

— Фазан, Лапша, — сказал я.

Наши пассажиры выгружались почти пятнадцать минут.

Много кто отсидел ноги, кто-то потерял сознание по пути, а кто-то начал блевать.

— Не могли дать больше транспорта? — спросил Проф у Афериста, стоящего у выкрашенного в серый цвет бронеавтомобиля «Тигр».

— Мы бы с радостью, но больше не было, — развёл тот руками. — Доехали же.

— Фазан, найди Нарка и позаботься о передаче дронов нашим гостям, — приказал Проф.

— Сделаю, вождь, — стукнул себя по груди тот.

— Здравствуйте, товарищи! — встал Проф перед новоприбывшими. — Меня все называют Профом — я лидер «Фронтира», организации, контролирующей Волгоград! Сегодня у вас началась новая жизнь — прошлое ваше было мрачным и полным страданий, но оно осталось за вратами этой крепости!

Смотрю на людей и не вижу в их глазах особого энтузиазма и предвкушения новой жизни.

— Вижу, что вы настроены скептически, — улыбнулся Проф. — Но скоро вы поймёте, что вытащили из костлявой руки судьбы счастливый билет! Жизнь во «Фронтире» сильно отличается от той, которую могут предложить в любом другом месте! Здесь мы гарантируем всем гражданам соблюдение значительной части конституционных прав! Сверх этого, каждому гражданину полагается трёхразовое питание калорийностью не менее 3000 килокалорий, индивидуальное жильё, а также стабильная работа с соблюдением основных пунктов трудового кодекса Российской Федерации!

А вот этот его спич вызвал у слушателей нешуточное удивление. Даже Игла, сидящая на капоте «Тигра», судя по её лицу, ошеломлена.

— Я не разбрасываюсь словами — скоро вы сами убедитесь, что это правда! — заявил Проф. — Но не будем тянуть — сейчас вы все отправляетесь в наш ресторан, где вас сытно накормят и напоят, а затем мы начнём процедуру регистрации новых граждан!

— Стройтесь в колонну по двое, — приказал я.

Новоприбывшие выстроились, как сумели.

— За мной, — приказал я и повёл их в здание отеля. — Лапша, помоги мне.

На лифтах мы подняли всех на этаж ресторана, где их взяли в оборот кухонные рабочие.

В зале хватило места впритык, поэтому пришлось делить стол с тремя бывшими солдатами-рабами и Иглой с Ноликом.

— Это всё правда?.. — тихо спросил один из них, пока остальные жадно поедали тушёную картошку с тюленятиной.

— Что именно? — уточнил я, не отставая от остальных.

— Конституционные права, трёхразовое питание и жильё, — пояснил он.

Игла и Нолик уставились на меня очень внимательно. Похоже, что им тоже очень интересно услышать ответ. Мир сейчас такой, что на слово верить никому не принято, поэтому их скептицизм нормален и закономерен.

— Проф же сказал, что не разбрасывается словами, — усмехнулся я, прожевав умопомрачительно нежное мясо. — У нас тут все так живут — так уж заведено.

— А почему? — спросила Игла.

— Убеждения Профа и остальных, — пожал я плечами. — У нас есть мечта — построить в Волгограде островок нормальной жизни, чтобы как прежде. И мы движемся к этому. Это же хорошая мечта?

— Хорошая, — охотно согласился бывший «безупречный».

— Но это же нерационально, — нахмурился Нолик.

— Думаешь? — спросил я.

Он ничего не ответил и вернулся к еде.

— А какое жильё? — поинтересовалась Игла.

— Сейчас даже не знаю… — признался я. — Раньше, когда народу было меньше, выдавали номер в этом отеле, а потом начали давать квартиры в близлежащих домах. Наверняка, выдадут квартиру — их у нас много и с каждым месяцем становится всё больше.

Строительство новых стен продолжается непрерывно, поэтому «зелёная» зона расширяется и жилищный фонд становится больше.

— А сколько вас сейчас во «Фронтире»? — спросила Игла.

— Ты это для Пиджака интересуешься или просто так? — уточнил я.

— И то, и то, — усмехнулась она.

— Ну, тогда мой ответ — я без понятия, — честно ответил я. — Дохрена. Я, знаешь ли, больше в рейдах, чем в городе.

— А почему? — спросил Нолик.

— Ну, как почему… — усмехнулся я. — Да просто, блин, хочется качаться и становиться сильнее, знаешь ли. Ну и город сам себя мясом не обеспечит.

— То есть, вы посадили себе на шею всех этих людей и считаете, что кормить их — это нормально? — уточнил Нолик.

— Именно! — ответил я.

— А зачем? — продолжил ебать мне мозги Нолик.

— Ни зачем, — раздражённо ответил я ему. — Просто так — мы же долбоёбы, любим устраивать себе сложности на ровном месте!

Игла понимающе усмехнулась, а вот Нолик напрягся. Не понимает.

— Для меня всё очевидно, — сказала Игла.

— А я не понимаю, — признался Нолик. — Действительно, похоже на долбоебизм.

— Ну, если ты так считаешь… — развёл я руками.