Вечно голодный студент 4

Глава двенадцатая Групповая динамика

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 26 июня 2027 года*

— Щека действовал очень грамотно, — произнёс я. — Но увлёкся капец, за что чуть не поплатился жизнью.

— Да, — согласился со мной майор Берикболов. — Нужно было покинуть машину — всё равно, вертолёт бы не рискнул приближаться.

Мы в конференц-зале отеля — идёт разбор полётов.

Вчера было не до этого, потому что все были заняты разгребанием последствий — очень много убитых и раненых.

Щека сейчас лежит в госпитале, под капельницами и надзором медперсонала, потому что ранения оказались гораздо серьёзнее и у него случился таймер. Чиров провёл полостную операцию и «убрал» таймер, но состояние Щеки до сих пор стабильно тяжёлое.

Череп, второй сильно пострадавший, вне опасности — таймера не было, но ожоги слишком обширны и глубоки, поэтому форсреген будет проходить очень долго.

А вот Лапша и Проф вообще не пострадали — вернее, они получали попадания, но Лапша быстро отфорсрегенила их, а Профа тупо не пробивало.

Из девяноста шести ополченцев выжило всего сорок два — значительная часть погибших погибла в ходе боя, а остальные умерли от ран, в процессе транспортировки.

Нарк винит в этом себя — сейчас он сидит в другом конце стола, под таблетками. Он хотел нажраться в говно, но его вовремя подхватил Чиров и дал ему седативных.

С вертолётами случился факап, но лишь частичный, потому что пока мы выживали во время схватки с Ми-35, Нарк добился успеха с одним Ми-8 — оказалось, что тамбовцы хотели высадить вертолётный десант на нашем обратном маршруте, но это было замечено дронами-разведчиками.

Нарк засадил дрон-камикадзе в один Ми-8Т, готовившийся начать высадку на трассе в семидесяти километрах от нас. Никто не выжил — примерно через час мы проехали мимо горящего леса, в котором остался вертолёт с неизвестным количеством десантников.

Наверняка, там были КДшники, которые должны были организовать засаду и закончить то, что не смог Ми-35.

Второй вертолёт, после такого, резко изменил план и улетел, так и не высадив десант — и хорошо…

Не уверен, что мы бы пережили засаду с КДшниками.

— Но арьергардный бой вы провели практически образцово, — похвалил нас Майор.

— Ага, — кивнул я. — Только вот это не решило проблему с вертолётами — у них их два и они будут создавать нам проблемы.

— Вряд ли, — покачал головой Проф. — Аэродром разрушен практически полностью, а запасы топлива, большей частью, сожжены. Нарк позаботился об этом. У них ещё есть какой-то резерв, но теперь они могут гораздо меньше, чем раньше.

— И всё же, если они высадят где-нибудь в паре десятков километров одну крупную ДРГ из КДшников, то мы неслабо потерпим от этого, — возразил я. — Нам надо что-то делать с их вертолётами…

— Они спрятали их, — вступил в разговор Нарк. — Похоже, что у них есть запасные аэродромы, возможно, замаскированные в лесах или они вообще не заморачивают себе голову и просто сажают вертолёты в черте города или в любых подходящих местах, куда подвозят боеприпасы и топливо.

— А так вообще можно? — нахмурился Проф и посмотрел на Ронина, сидящего под интерактивной доской и уже минут десять смолящего сигарету за сигаретой.

Он на нервяках с самого момента нашего прибытия. Наверное, как и Нарк, тяжело переживает понесённые нами потери…

«Хотя в Новокузнецке его вообще не парило такое — люди гибли сотнями в день, военные и гражданские, левые и правые, КДшники и нормальные», — нахмурился я. — «Нет, тут что-то другое».

— Да, можно, — кивнул Ронин, отвлёкшийся от каких-то тяжёлых дум. — Но это ненадёжно и годится только на случай, когда очень надо. Думаю, у них просто есть дополнительные аэродромы на контролируемой территории. У них достаточно ресурсов, чтобы держать близлежащие города, поэтому не вижу серьёзной проблемы в том, чтобы они могли поддерживать тамошние аэродромы.

— Значит, теперь они будут тасовать вертолёты по аэродромам? — спросил я.

— Зачем? — удивился Ронин. — Их слишком много и мы потратим прорву времени, чтобы найти нужный. Единственное, их может выдать логистика, но это легко устраняется…

— То есть, вертолёты всегда будут для нас проблемой? — задал я следующий вопрос.

— Да, будут, — кивнул Ронин. — Но вертолёты — это лишь неприятность, усугубляющая и без того трагическую картину.

— Может, расскажешь, что тебя гнетёт? — спросила Галя. — Мы же сделали всё, что могли — мы победили их.

— Никого мы не победили, — покачал головой Проф. — У них превосходство в живой силе, огневой мощи, а также в КДшниках. Это гораздо более существенная угроза, чем ростовчане. Мы нанесли им значимый ущерб, но основная масса их техники осталась невредима, как и основная масса живой силы. Если смотреть военно-экономически, мы уже проигрываем им.

— Тогда в чём прикол? — спросил я.

— Нет никакого прикола, Студик, — тяжело вздохнул Ронин. — Мы ввязались в эту войну, потому что не могли иначе, но война эта проигрышная. У нас нет стратегии, как мы будем побеждать их, а вот у них, судя по всему, есть проверенная стратегия, как побеждать таких, как мы.

— Откуда знаешь? — нахмурился я.

— Копейка пошла на сотрудничество и рассказала нам известные ей подробности того, что происходит в Тамбове и вокруг него, — сообщил мне он. — Саранск, Саров, Липецк и Воронеж — это города, которые платят дань Тамбову. 66% от всего производимого, а также по три-пять женщин. Те же условия, которые выдвигал Синий на переговорах.

Копейка — это та КДшница, которую я захватил одной правой.

— Это система, которая работает уже давно, — сказал Проф.

— Погодите-ка… — озадачился я. — Нарк, когда мы были в Москве, ты говорил, что в городе орудовала группировка из Воронежа.

— Да, она там была, — подтвердил наш айтишник-дроновед.

— Копейка утверждает, что воронежцы проиграли битву за Москву и это открыло возможность тамбовцам, — произнёс Ронин. — Воронеж ослаб и Бром вышел на тех, кто остался в городе и навязал им свои условия. И Воронеж стабильно выплачивает ему дань.

— М-хм… — хмыкнул я.

— Тамбов кормится большей частью благосостояния четырёх городов, — сказал Проф. — Это самая печальная новость на сегодняшний день. Ведь если Брому понадобится, то он может мобилизовать КДшников и ополченцев из этих городов, чтобы направить их против нас. Они точно не пойдут против него, потому что боятся. У них есть пример в виде Старого Оскола.

— А что там случилось? — спросила Галя.

— Когда КДшники Старого Оскола отказались платить дань, Бром отправил туда свою гвардию, — ответил ей Проф. — Тех КДшников, которые были взяты в плен, пытали трое суток, а затем порвали на куски в центре Тамбова. А обычных людей перевезли в Тамбов и перевели в категорию рабов.

— Что им мешало сделать точно так же с остальными городами? — спросил я. — Это же выгоднее, когда больше людей…

— Это нам было бы выгоднее, — грустно усмехнулся Проф. — У них другие порядки — как в Тамбовке, если ты не забыл, как там всё было устроено. Они держат население в чёрном теле, жестоко карая за неповиновение, а также держа на полуголодном пайке, лишь бы у людей оставались силы, чтобы работать. Такое сложно осуществлять над многочисленным населением, поэтому им выгоднее, когда в городе находится ограниченное количество населения.

— Так что будем делать-то? — спросил я.

— Пока что, непонятно, — ответил он. — Будем думать, что делать.

— Придётся либо воевать, либо бежать, — сказал Ронин.

— А что толку от беготни? — спросила Галя. — В других странах всё точно так же, если не хуже, я думаю…

— Но в других странах мы не закусились с очень сильным противником, — возразил ей Ронин.

— Никто и никуда не побежит, — сказал Проф. — Мы будем сражаться — у нас нет другого выхода.

— А почему? — озадачился я.

Я думаю, всегда можно свалить. У нас даже есть особые условия — по Волге на юг Каспия, в Иран — хрен его знает, что там творится, но там мы ещё никому не насолили…

— Да потому что нам не дадут времени на эвакуацию, — сказал Ронин. — Мы ударили по репутации тамбовцев, точно так же, как в случае с ростовчанами. Они атакуют, пока лето и есть возможность.

— И не хочется никуда уезжать, — добавил Нарк. — Я уже привык к Волгограду…

— Вы же сами только что сказали, что против нас будет воевать пять городов! — воскликнула Галя. — Надо бежать!

— Даже если мы реанимируем несколько сухогрузов, вдобавок к нашему, что тоже ещё вопрос, мы будем плестись по Волге сутками, — возразил Ронин.

— Нас настигнут, — сказал я.

— Да, — кивнул Ронин. — Мы обречены.

— Обречены… — вздохнул Проф.

— Я бы не ссал раньше времени, товарищи КДшники, — зло усмехнулся майор Берикболов. — Мы ещё повоюем!

— Да как? — спросил Ронин. — Какие возможности ты видишь? Что мы можем против них?

— У нас есть неплохое количество сильных КДшников, — сказал Руслан. — По итогам противостояния с тамбовцами я пришёл к выводу, что основная масса их КДшников — это середнячки, не самые слабые, но и не самые сильные. За нами качество. Даже Студик, несмотря на то, что не может сжигать людей заживо, создал тамбовцам столько проблем в Аткарске, что они вынуждены были умолять его, чтобы он их не добивал! А есть ведь Щека, Лапша, ты, Проф!

— И что ты предлагаешь? — спросил Проф.

— Я предлагаю выделить группу сильных КДшников для ведения партизанской войны, — ответил майор Берикболов. — У вас уже есть опыт — вы успешно остановили наступление ростовских. А остальные КДшники, наши середняки, в это время будут интенсивно развиваться, массово истребляя зверей. До тех пор, пока не станут достаточно сильны, чтобы успешно противостоять вооружённым людям.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Проф.

— Помимо этого, нужно договариваться с ростовскими, — продолжил майор. — Что было — то было, но жить как-то надо — нужно объяснить им нашу ситуацию, чтобы они поняли, что ждёт их в ближайшем будущем. У них сейчас проблемы с тюленями — если мы немного поможем им, это может стать жестом доброй воли и хорошим началом переговоров.

— Они сейчас слишком слабы, — покачал головой Ронин.

— Поэтому более договороспособны, чем раньше, — усмехнулся Руслан. — Это почти идеальный момент, чтобы договориться о союзе против тамбовцев. Как будем жить потом — это будем думать уже после войны. Также нужно объявить мобилизацию — нужно сооружать укрепления, размечать линию обороны, а также выметать все ресурсы в окрестностях. То есть, нужно готовиться к войне на выживание.

— Не знаю, как вас, а меня он вдохновил… — произнёс улыбнувшийся Нарк.

— Ладно, принимаем план Берикболова в разработку, — кивнул Проф.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 27 июня 2027 года*

— И чё вы, блядь… — начал Синий, но тут же получил удар под дых.

— Рот закрыл! — рявкнул на него Вин.

— Итак, Синий… — Проф поставил стул перед опутанным паутиной КДшником. — Мне сообщили, что ты готов к конструктивной беседе.

Я прислонился спиной к стене и сложил руки на груди.

Мне интересно послушать, что скажет нам посол Брома.

— Кха! — закашлялся Синий. — Да, сука! Готов! Нахуй пиздить, блядь⁈ Кха! Я и так готов говорить!

— Что ты хочешь нам сказать? — поинтересовался Проф.

— Я хочу сказать, что ещё не поздно отмотать всё назад, — ответил Синий. — Быканули — бывает. Можно ещё договориться. Я позабочусь о том, чтобы Бром оставил те же условия — клянусь!

— Хочешь сказать, что выдвинул в нашу первую встречу адекватные условия? — уточнил Проф.

— Ну, да! — ответил Синий. — Чего вам не нравится-то? Это хорошие условия — Питер берёт 85%, а мы всего 66%! Это по-людски!

— У вас есть связь с Питером? — спросил Проф.

— Слава богу, но нет! — усмехнулся Синий. — Там слишком жёсткие ребята — они ебут всю область и несколько городов по соседству! И, судя по всему, не планируют останавливаться, ха-ха-ха…

— Откуда тогда знаешь, что там происходит? — спросил Проф.

— Мы приняли у себя беглых, — ответил Синий. — Они-то и рассказали, что за порядки в Питере и области. Вам Бром сладеньким мишкой покажется, если вы узнаете, как ведут дела в Питере!

— То есть, ты считаешь, что дань 66% — это нормально и приемлемо? — спросил Проф.

— Да! — уверенно заявил Синий. — А вы-то что теряете? 34% — это и на хлеб с маслом останется, а если повезёт, то и чёрной икоркой их удастся посыпать!

— Что ты понимаешь под «а вы-то что теряете»? — уточнил Проф.

— Ну… — растерялся пленный. — Ну, как… Эм…

— Ты объясни, а то мы не понимаем, — попросил молчавший до этого Фазан.

— Вы чё, ебанулись? — серьёзно спросил Синий. — У вас же дохуя чуханов! С них стрясёте кусок на дань, а остальное всё ваше — никто на это не претендует! Хорошие же условия, блядь! На ваш кач это никак не повлияет — всё так же! Чуть поменьше ресурсов на кайфы — это да! Но жизнь сейчас такая! Зато защита — мы же не веники вяжем, а даём гарантию защиты!

— Да ты что… — произнёс Фазан.

— Я отвечаю! — заверил его Синий. — Охуенно, да, братан?

— Да-да, классно, — покивал Фазан. — Звучит, реально, охуенно…

— Пацаны, короче… — понизил голос Синий. — По секрету, строго, говорю: следующие на очереди — ростовчане. Бром за ними давно смотрит — у нас весь расклад по ним есть! Как с ними закончим — будут здесь на районе мир и согласие! Не надо будет кипишевать, переживать, мочалить друг друга и тратить ресурс на защиту! Нехуй будет делить! А если что-то появится, то Бром, как смотрящий, всё разрулит по справедливости! Я отвечаю, пацаны — это лучший варик для вас!

Мне стало понятно очень многое…

— Чего вы молчите? — спросил Синий, когда пауза затянулась.

— Расскажи-ка мне, дружок, — попросил Проф. — Сколько у вас боевиков и сколько среди них КДшников?

— Дохуя! — раздражённо ответил Синий. — И сам ты дружок, дружок! Давайте, размотайте меня и дайте мне связь — я договорюсь за вас с Бромом — он адекватный человек и всё поймёт!

— Вин, — произнёс Проф.

А Вин подошёл к Синему и пробил ему кулаком в живот.

— Кху!

— Сколько у вас боевиков и сколько среди них КДшников? — повторил Проф вопрос.

— Да иди ты нахуй! — выкрикнул отдышавшийся Синий. — Я к вам по-хорошему, а вы жопой ко мне поворачиваетесь! Только хуже себе делаете!

— Вин, — произнёс Проф.

Мне это действо не особо интересно — допросы и прочая херня.

Выхожу из импровизированного каземата и поднимаюсь в лобби.

— М-да, сука… — прошептал я и сел на диван.

Похоже, что мы неверно поняли мотивацию этих дегенератов. Мы-то подумали, что дань 66% — это была провокация, на которую нам пришлось повестись, но это оказалось реальное предложение, с серьёзным лицом.

По сути это нихрена не меняет, но у меня это вызвало определённый диссонанс.

Уже давно понятно, что другие КДшные группировки обращаются с нормальными людьми иначе, чем мы, но из-за того, что мы ведём себя с ними прилично, это как-то забывается.

Хотя примеров того, как ведут себя другие КДшники, было достаточно.

Значит, Бром собирается расширяться на юг. Он решил начать с самых слабых — нас, а потом взяться за ростовчан, а там и Крым недалеко.

Что происходит в Крыму, к сожалению, неизвестно, но там должны быть военные, если их ещё не перебили звери или другие группировки.

На лифте спустились Фура и Галя.

— Студик, — обратилась ко мне Фура. — Выйдем — надо поговорить.

— Окей, — кивнул я и поднялся с дивана.

Выходим на улицу, и Фура сразу же закуривает сигарету.

— Мы вчера весь вечер обсуждали с Галей то, что сейчас происходит, — заговорила она. — Что ты думаешь обо всём этом?

— Вы думаете о том, чтобы смыться? — сразу понял я.

— Мы размышляем об этом, — кивнула Фура.

— Да, — поддержала её Галя.

— Плохой план, — покачал я головой. — Вдвоём?

— Нет, конечно! — ответила на это Фура. — Мы не видим себя без «Фронтира».

— Тогда в чём дело? — нахмурил я брови.

— Дело в том, что мы считаем, что нужно смываться всем вместе, — объяснила Галя. — Но Проф упёрся и хочет драться до конца.

— Слушайте… — поморщился я. — Мы не можем свалить, даже если захотим. Галя, ты же была на совещании — там же всё было объяснено! Если допустить, что мы восстановим ещё два сухогруза и отправимся на трёх, со всем нашим барахлом, нас догонят и убьют. Мы не успеем выйти из Волги, как нас настигнут. И мы будем в крайне уязвимом положении, запертыми на судах — нам, в таком случае, конец.

— Должны быть другие способы, — покачала головой Галя. — Оставаться здесь — это смерть, Студик! Они сильнее! Ты это знаешь лучше, чем я!

— Может и сильнее, — не стал я спорить. — Но выхода нет — у нас люди. Я лучше сдохну вместе с ними, чем сбегу и буду жить с осознанием, что предал их. Мне такая жизнь нахуй не нужна. Мы не можем уйти со всеми людьми, поэтому я остаюсь.

— Нужно придумать что-то, — возразила Фура. — Может, найти самолёты, чтобы доставить всех на новое место?

— Сама в это веришь? — спросил я. — Да и где это новое место? Мы не знаем, что творится в соседних областях, а уж в местах подальше — там вообще может быть что угодно…

Но вообще, начать постепенную эвакуацию гражданских на новое место — это, как будто бы, один из вариантов на случай, если совсем прижмёт.

— Ты не поддержишь нас, когда мы будем говорить с Профом? — напрямик спросила Галя.

— Слушайте, — произнёс я. — Я поддержу любой вариант, который будет лучше для «Фронтира». В настоящий момент, лучшим вариантом считаю воевать, потому что сбежать не получится. Если у вас появится реальный вариант смыться и забрать с собой всех — я надеюсь, что вы расскажете мне одному из первых. Пока же — ну, таких вариантов нет.

— Хорошо, мы тебя поняли, — кивнула Галя.

— Я вас тоже понял, — улыбнулся я.

Вчера мы с Лапшой продумывали все возможности, как бы нам избежать этой войны, но ничего хорошего и даже в теории работоспособного нам в головы не пришло.

Майор Берикболов же вообще не собирается никуда бежать и даже не рассматривает такого исхода — он настроен биться до конца, пока эта война не станет для Брома и тамбовцев слишком дорогой по потерям.

На улицу вышли Лапша и Гадюка. Они упакованы по максимуму — в броне и при оружии.

— Студик, ты готов? — спросила Лапша.

— Да, только за снарягой схожу, — кивнул я.

— А вы чего здесь собрались? — спросила Лапша у Гали и Фуры.

— Да так, беседовали с твоим благоверным… — улыбнулась Фура.

— Буду через пять минут, — сказал я и направился в отель.

Поднимаюсь на этаж оружейного хранилища и забираю подготовленное снаряжение — рюкзак с кевларовыми вставками, бронежилет с плитами класса Бр5, противоосколочный комбинезон, мой верный «Витязь», разгрузка, а также набор из шести гранат РГО.

Мы пойдём в краткосрочный рейд, чтобы подкачать Гадюку. Недавние события не меняют ничего принципиально, поэтому мы должны развиваться сами и помогать остальным. Наоборот, сейчас это стало по-особенному важно.

Фазан взял с собой Бубна и Майонеза — они ушли на запад, охотиться на тюленей. Это будет экспресс-прокачка — Фазан должен вмешиваться только в случае реально угрозы жизням этих двоих.

Гадюка должна была отправиться только со мной, но у меня рука, поэтому Проф посчитал, что риск слишком велик и добавил в группу Лапшу, как и в прошлый раз.

Упаковываюсь в свою снарягу, креплю «Витязя» на ремень и спускаюсь в лобби.

В лифте открываю свою статистику в интерфейсе.

Когда-то такие запредельные характеристики казались мне недосягаемыми…

Но теперь это реальность — и я знаю, что можно гораздо лучше.

Два уровня, полученных в бою против тамбовцев, я вложил в «Ловкость», потому что мне сильно не понравилось то, как уделывала меня та покойная фрикуха.

Она настолько запомнилась мне, что я даже узнал, как её звали — у неё было прозвище Пуля, данное за очень высокую скорость и протоапексное усиление рывка.

Мне это сказала Копейка и я хотел узнать описание усиления, но оказалось, что у тамбовских КДшников вообще не заведено делиться подобным, потому что конкуренция.

Если сравнивать с организацией Брома, у нас тут милая, практически семейная, обстановка — делимся друг с другом всеми подробностями прокачки, помогаем новичкам побыстрее поднять левелы и вообще, мы все такие милые, пушистые…

А у них в Тамбове какой-то брутальный анальный секс — атмосфера всеобщей паранойи, беспощадной конкуренции и неутолимой жажды власти.

Но это легко объяснимо, потому что Бром приближает к себе только сильнейших, которые вступают в его Бром-гвардию, которая кушает больше и вкуснее, чем остальные, а также снабжается лучшими оружием и экипировкой.

Важно знать, что среди всех КДшников, которых мы положили в Бородачах, не было ни одного из Бром-гвардии. Это были середняки, составляющие основную массу тамбовских КДшников.

У них там никто никому ничем не обязан, каждый качается сам, в меру своих способностей и амбиций.

Есть, конечно, свои неформальные группы, в которые они собираются, что объясняет элемент личного, с которым накинулась на меня Пуля — я завалил её близкого друга, Кабана. Я назвал его Псевдопастором и не ошибся, потому что он тоже качал «Миофибриллярную консолидацию», добив её до протоапекса.

Это значит, что Кабан был гораздо сильнее, чем Пастор в день нашей последней встречи, что прямо-таки побуждает меня пересмотреть свой неофициальный тир-лист (1) по мощи способностей.

Раньше я считал, что круче Пастора, который врукопашную мочил броников, тупо нет, но теперь я лично завалил Кабана…

Пусть не врукопашную, но и он пытался грохнуть меня из пулемёта, а я одолел его своими способностями.

Это не значит, что в других условиях КДшник с «Миофибриллярной консолидацией» тоже проиграет мне, но первый прецедент уже записан на мой счёт и это положительно сказывается на моём ЧСВ.

— Всё, я готов, — вышел я на парковку отеля. — Поехали?

Примечания:

1 — Тир-лист — от англ. tier list — это рейтинговая система или список, который ранжирует различные объекты, типа персонажей, оружие, фильмы, еду и так далее. Ранжируются эти объекты по уровням от лучшего к худшему, часто обозначаемым буквами от S — лучший, до F — худший, чтобы показать их относительную силу, полезность или качество.