Вечно голодный студент 4

Глава четырнадцатая Дом разделенный

*Российская Федерация, Ростовская область, хутор Калинин, 7 августа 2027 года*

— Нужна поддержка на Островке — наседают, бляди! — услышал я из динамика рации призыв Фазана.

Мы прибыли сюда, на этот хутор, чтобы зачистить местность от тюленей, которые облюбовали Дон и побережье Азовского моря.

Это жест доброй воли к ростовским, которые, как докладывает разведка, совсем приуныли.

У них мало того, что тюленей вокруг дохрена и больше, что не позволяет им полноценно контролировать город, так ещё и разногласия между группировками всё усугубляют.

Нарк сообщил, что двое суток назад было записано видео, на котором две отдельные группы ростовских сначала стреляли по маленькой стае тюленей, а затем вступили в перестрелку между собой.

Мы не знаем, что у них там происходит, я, например, теряюсь в догадках и множестве версий, но сейчас нам не до этого — тюленей тут так много, будто здесь собрались все, кто обитал в Каспийском море.

Но здесь далеко не все, конечно же…

Тюлени равномерно распределяются по местности, по привычке держась водоёмов, которые гарантируют им хоть какую-то пищу.

У нас ведь тоже до сих пор проблема с тюленями, потому что эти звери иногда заплывают к ГЭС, шлюзам, а также забегают в город, где их отстреливают ополченцы или КДшники.

И мы выступаем своеобразной защитой русла, потому что не пускаем основную массу тюленей дальше, поэтому тамбовцы могут спать спокойно…

А вот в Ростове-на-Дону не сумели организовать нормальную оборону, потому что ни Пиджак, ни Лимон, в отличие от нас, не озаботились строительством развитой системы обороны, охватывающей центр города.

Всё началось с Пиджака, который выбрал самый дешёвый способ обеспечения безопасности населения — укреплённые анклавы среди мёртвого города.

Лимон же не стал изобретать велосипед и продолжил развитие Ростова по уже выбранной модели. Ну и у него были более интересные занятия: надо было отомстить охуевшим волгоградцам, которые причинили ростовцам национальное унижение, а также заниматься внутренней политикой, то есть, балансированием между группировками КДшников-дружинников.

Вскидываю ПКМ и укладываю очередь в область башки тюленя, рванувшего на меня.

+48 752 очка опыта

Опускаю взгляд на цинк и прикидываю, сколько у меня осталось боеприпасов.

На тюленя требуется, в среднем, от семи до пятнадцати бронебойных патронов, потому что эти сволочи не хотят умирать от последствий заброневого удара по мозгам.

Обязательно нужно пробитие, потому что они мутируют дальше, в сторону выработки приспособительных механизмов. К кому? Да к нам.

Всякие броники и собаки отращивают броню не столько против зверей, сколько против людей, больно кусающихся из ружей, автоматов и пулемётов — обстоятельства диктуют ошизевшим животным конкретное направление развития.

«Лимон», — напомнил я себе.

Лимон жестоко расплачивается за то, что был занят совсем не тем, чем следовало. Надо было заниматься строительством непрерывной цепи укреплений, которые просто не позволят зверями физически проникнуть на «зелёную» территорию на своих четверых.

А мы занимались и занимаемся этим — мы этим настолько преисполнились, что у нас есть целых три цепи укреплений. Из-за этого город солидно так опустел, потому что на новые стены разбираются заброшенные здания из стекла и железобетона, но зато нормальные люди могут перемещаться между зданиями по улицам, не рискуя быть съеденными залётными зверями.

Это существенно всё упрощает, несмотря на то, что укрепления строятся тяжело, поэтому в Волгограде сейчас относительно безопасно.

«Если бы не пернатые детёныши портовых блядей…» — подумал я.

Против хищных птиц у нас предусмотрена стальная паутина. Растягивать стальную проволоку между домами стало недостаточно, поэтому на улицах забиваются высокие сваи, между которыми и протягивается проволока, мешающая птицам пикировать на людей.

Тем не менее, это не панацея, потому что было минимум девять эпизодов убийства мирных жителей беркутами и орлами.

Зенитные расчёты, сидящие на высотках, не защищают на 100%, поэтому есть правила перемещения по внутренней территории, что создаёт определённые неудобства.

«Ох, какой умник!» — внимательно рассмотрел я тюленя, терпеливо ждущего меня в кузове ржавого грузовика.

Тщательно прицеливаюсь и всаживаю ему в башку длинную очередь.

+62 475 очков опыта

«Мало…» — подумал я, опуская пулемёт. — «Но этот урод лежал и не шевелился — ждал, когда кто-нибудь подойдёт поближе».

Двигаюсь дальше, крутя головой и отслеживая каждую тварь, прячущуюся в кустах или лежащую на дне реки.

Тюлени действуют неорганизованно, потому что, всё-таки, животные, но их очень много, что осложняет нам работу.

На фоне грохочут КПВТ и ДШК — это наиболее эффективные средства против тюленей.

Вижу Лапшу, забравшуюся на крышу одного из домиков и стреляющую по тюленям из ручной версии ДШК. По соседству с ней Фазан и Палка, вооружённые «Печенегами».

Убойность огня Лапши, очевидно, выше, чем у Фазана и Палки, потому что среднему тюленю достаточно одной пули калибра 12,7, чтобы отправиться к Аквамэну…

Но утлый домик, на котором стоят все трое стрелков, окружён двумя десятками тюленей, грызущих древесину зубами и пытающихся запрыгнуть на крышу.

Останавливаюсь на грунтовой дорожке и вскидываю пулемёт.

У меня есть с собой РПГ-18, но в такой близости от своих из него стрелять нежелательно, как бы ни хотелось прикончить побольше тюленей…

+68 454 очка опыта

+76 432 очка опыта

+81 761 очко опыта

+63 926 очков опыта

Мои действия привлекли внимание сразу шестерых тюленей, только что вылезших из воды, и я побежал.

— Спасибо!!! — крикнула мне вслед Палка.

— Обращайся!!! — ответил я через плечо.

Делаю рывок на пятьдесят метров вперёд и разворачиваюсь к преследующим меня тюленям. Разряжаю в них около тридцати патронов.

+85 726 очков опыта

У меня скоро будет «юбилей».

Ну, как — скоро…

Я сейчас на 96-м левеле и на его достижение я убил почти неделю. И всё это время я расходовал боеприпасы и убивал тюленей, наводнивших окрестности.

Это не очень опасно и утомительно. Из-за низкой опасности опыта дают не так много, как бы мне хотелось, а из-за утомительности процесса хочется выть.

Лапша тоже не в восторге от такого времяпровождения, потому что опыта дают мало, а делов дохрена.

Зато вот остальным интересно — Палка интенсивно качается, как и Гадюка с Черепом.

Разворачиваюсь и продолжаю бег.

Ветер доносит до меня специфическую вонь — это последствие применения способности Гадюки.

Я вижу её на одном из домиков базы отдыха. Она не стреляет из своего ПКМ, а полностью переключилась на способность.

Её едкая химическая смесь отлично разъедает тюленью кожу и убивает их очень быстро.

Но у неё нет встроенного баллистического вычислителя, как у Щеки, поэтому она часто промахивается — некоторые дома и машины покрыты глубокими кислотными кавернами.

Вновь применяю рывок и разворачиваюсь, чтобы обстрелять тюленей.

+84 837 очков опыта

+72 546 очков опыта

Не задерживаюсь и продолжаю бег, но уже веду тюленей под домик Гадюки. Надо качать её — нам нужен апекс и дальше.

Вокруг непрерывная пальба, на земле валяются сотни тюленьих туш, а бой никак не желает утихать.

Делаю очередной разворот и достреливаю остаток ленты в двоих уже потрёпанных тюленей.

+62 267 очков опыта

+79 074 очка опыта

Выхватываю из кобуры «Грач» и разряжаю половину магазина в затылок полудохлому обожжённому кислотой тюленю, который уже просто хотел отползти в кусты, чтобы сдохнуть там спокойно…

+29 821 очко опыта

Новый уровень

Да!

Быстро заглядываю в статистику и мрачнею.

До следующего уровня мне нужно набить 928 620 очков опыта.

Можно, конечно, на тюленях всё это настрелять, но сегодня уже, скорее всего, не получится — эти твари отступают в реку, потому что поняли, что сегодня обеда не будет. Вернее, он будет, но без человечинки…

Гадюка, тем временем, не упускает возможности и обстреливает недобитков из пулемёта.

— Как успехи⁈ — спросил я, посмотрев на неё.

— Отлично! — ответила она довольно.

Киваю и окидываю местность взглядом, чтобы оценить общее количество оставшихся тюленей. Основная масса, будто в дополнительное подтверждение моего наблюдения, запрыгивает в воду, чтобы спастись от смертоносного огня, но есть ещё пара десятков самых медленных или тупых.

После того, как десятки тюленей смылись, интенсивность стрельбы плавно снизилась, что позволило мне вздохнуть спокойно.

— Ронин, похоже, что это всё! — сказал Фазан по рации.

— Потери, ранения? — спросил Ронин.

— Ранений и потерь нет, — ответил ему я. — Всё прошло точно по протоколу.

Я специально наблюдаю за членами рейдовой группы, чтобы точно знать их состояние.

Тут это было не особо нужно, потому что мы прорвались к центру базы отдыха на двух «Тиграх» и быстро заняли крыши домиков, а затем я спрыгнул на землю и начал бегать по местности, отвлекая или добивая особо досаждающих остальным тварей.

— Сколько положили? — спросил Ронин.

— Сложно сказать сразу, — ответил я. — Наверное, никак не меньше трёхсот голов.

— Хорошая работа, ребята, — похвалил нас Ронин. — Собирайте все приличные туши и тащите к нам.

Ронин и взвод ополченцев стоят посреди пшеничного поля, на котором разместился вагенбург из седельных тягачей с самопальными рефрижераторными фурами, двух БМП-2 и одного БТР-80.

Тюленятина — это, конечно, деликатес, если это можно так назвать.

Вкус специфический, нравящийся не всем, но есть можно, несмотря на то, что у него несколько склизкая текстура. Мне, например, всё равно, а вот Лапше не нравится.

Но времена сейчас такие, что не до удовлетворения гурманских наклонностей и праздника вкуса во рту, поэтому тюленятину едят даже те, кому она не нравится.

А нормальные люди, без шуток, считают её деликатесом, потому что, во-первых, это настоящее мясо, а во-вторых, оно сильно отличается от собачатины, волчатины и свинины.

Идеальным мясом считается, конечно же, черепашатина. Кто-то чувствует в ней привкус курятины, но я ничего такого, сколько бы ни съел, не почувствовал, поэтому считаю, что это вкусовое искажение и выдача желаемого за действительное.

По мне, все эти эстеты от мира кулинарии просто занимаются хернёй и ищут поводы, чтобы поболтать о вкусах.

«Мясо — это мясо», — подумал я. — «Вкусно и точка».

Мне остро захотелось говяжьего бургера, чтобы с лучком, помидорами, жареными котлетами и булочкой с кунжутом.

До зоошизы я был слишком беден, чтобы позволить себе питаться зарубежным франшизным фастфудом, а сейчас его вообще нет.

Мы не сеем, поэтому зерно у нас появится очень нескоро, если появится вообще, поэтому булочек не будет, как и кунжута, а говядина — это большая редкость.

Лапша и Фура как-то ходили на восток, на четыре сотни километров, чтобы попробовать завалить корову, но они быстро поняли, что это не их уровень.

Стада проявляют потрясающую организованность, поэтому не просто сбиваются в кучу, прикрыв молодняк телами, как обычные коровы, а разделяются на условные группы, которые проводят активную оборону.

В тот раз Лапша и Фура едва ускользнули, потому что коровы-мутанты взяли их в полукольцо, но не стали дожимать. И это произошло только потому, что у них не было такой цели — они просто защищались.

Это дало нам полноценное понимание, что те КДшники, которые кочуют по степи, вслед за коровьими и овечьими стадами, не так просты, как может показаться.

Я думаю, если кого-то из этих кочевых КДшников задолбает такой образ жизни и он решит, что надо идти в наши края, у нас будут проблемы. Как-то же эти КДшники убивают коров и кормятся с них?

«Правильно сделали, что не рискнули селиться в Казахстане или Монголии», — подумал я, заряжая новый цинк в свой ПКМ. — «Мы легко могли там сдохнуть всем составом, потому что кочевые КДшники существуют в тех условиях практически с самого начала и развивались вместе с коровами и овцами. А мы не приспособлены к тем обстоятельствам и поэтому обречены там на смерть».

Снимаю с пояса моток верёвки и начинаю связывать презентабельного вида тюленью тушу. Надо связать три-четыре туши и приволочить их к нашему «вагенбургу», а там уже есть специалисты, которые разберут их на запчасти…

Вкладываю заработанное очко характеристик в «Силу», доводя её до 13 единиц.

Открываю статистику в интерфейсе.

Два дня назад вкладывал одно очко в «Ловкость», поднимая её до нынешнего капа — у меня четыре единицы даёт способность, поэтому я смог поднять характеристику лишь на единицу. Но даже так, жить я стал чуть-чуть по-другому, ведь скорость реакции увеличилась, как и координация движений.

Ещё одно очко с предыдущего уровня я вложил в «Силу» — честно говоря, я просто комплексую от того, что Лапша физически сильнее меня. Обогнать её я смогу сильно вряд ли, но вот сократить разрыв — это запросто.

— Сколько левелов подняла? — спросил я у неё.

— Один, — ответила она. — Девяносто восьмой.

— Блин, круто, — улыбнулся я. — А я поднялся до девяносто седьмого.

— Это тоже звучит здорово, — улыбнулась она в ответ.

Она уже связала своей паутиной шесть тюленьих туш и дождалась меня, после чего мы потащили добычу.

На месте обнаружились Фазан, Палка и Гадюка, уже принёсшие свою добычу.

Смотрю на небеса — над нами кружат вездесущие вороны, обоснованно полагающие, что скоро тут будет, чем поживиться. Пусть это кишки с дерьмом, но это питательно, поэтому стоит ожидания.

— Студик, Лапша, Фазан, вы где? — спросил Ронин по рации. — Подойдите к КШМ. (1)

— Идём, — ответил я и подтянул туши к разделочным столам.

Направляюсь к КШМ, стоящей в самом центре «вагенбурга».

— Ростовчане вышли на связь, — сообщил Ронин, сидящий в кабине бронеавтомобиля «Буран». — Это, как ни странно, люди Пиджака.

— А он разве ещё живой? — нахмурился я.

— Если говорят, что от Пиджака, то, наверное, ещё живой, — пожал плечами Ронин. — Хотят встретиться и побеседовать на тему того, что мы здесь забыли. Но без агрессии — настроены мирно поговорить.

— Знаю я, блин, как сейчас обычно проходят «мирно поговорить», — скептически усмехнулся я.

— Им сейчас совсем не до войны с нами, — покачал головой Ронин. — Ты возглавишь группу парламентёров.

— А почему я? — озадаченно спросил я.

— А почему не ты? — с усмешкой спросил Ронин.

— Логично, блин… — вздохнул я. — Но я думал, что на переговорах нужен кто-то взрослый…

— Ты уже не маленький, так что не ной, — с улыбкой сказала Лапша.

— Ладно, — махнул я рукой. — Поговорю.

— На прикрытие с тобой отправятся Фазан и Лапша, — сказал Ронин. — С неба вас прикроют пять дронов-камикадзе и один дрон-разведчик. Но люди Пиджака обещают, что проблем не будет.

— Если бы мне за каждое чьё-то обещание давали по одному АКМ, я сейчас был бы оружейным бароном, — усмехнулся я.

— Мы пришли сюда именно за этим, Студик, — произнёс Ронин. — Нужно заключить с ростовчанами хотя бы договор о нейтралитете, а в идеале — союз.

*Российская Федерация, Ростовская область, станица Старочеркасская, улица Большой лог, 8 августа 2027 года*

— А если эти уроды быканут? — спросил Фазан.

— Тогда мы их всех завалим, — ответил я. — Но они не быканут — они не в том положении сейчас.

Вижу ростовских парламентёров — тоже трое КДшников, но без видимого авиационного прикрытия.

Наши дроны-камикадзе лежат на крышах окраинных домов, вне поля зрения ростовцев, и ждут своего часа. И только от наших собеседников зависит, настанет ли этот час.

Поднимаю правую руку и приветливо машу парламентёрам.

Их старший, стоящий по центру, машет мне рукой в ответ. Мирный контакт установлен.

— Идём, — сказал я.

Сближаемся — сразу же начинается процесс взаимного изучения.

Их главный, который помахал мне рукой в ответ, носит охотничий камуфляж камышового паттерна и упакован по полной программе, то есть, в армейскую броню с дополнительной бронеплитой, пришитой снаружи броника, а также в противоосколочный костюм. Вооружён он увешанным тактикульными приблудами ПКМ, из которых самым примечательным является снайперский оптический прицел.

Судя по внешним признакам, этот мужик когда-то был прямо очень пожилым окунем, потому что волосы у него полностью седые. Сейчас-то его кожа и общая внешность имеют состояние максимум на тридцать лет, но волосы как были седыми, так и остались — этого не скрыть ничем, кроме краски.

«Эх, жаль Окуня…» — вспомнил я своего несостоявшегося соратника. — «Вроде, опытный мужик был — мог бы стать КДшником, но мог и не стать. Теперь уже не узнаешь».

— Приветствую, — сделал три шага вперёд этот бывший пожилой и протянул руку.

Жму её и чувствую, что мужик силён. В «Силу» вкладывается нехило…

— Аферист, — представился он.

— Студик, — представился я в ответ.

Рассматриваю оставшихся парламентёров.

Один — двухметрового роста амбал, внешностью напомнивший мне противоестественный итог порочного соития Арнольда Шварценеггера и Дольфа Лундгрена. То есть, он высокий и белобрысый, как Лундгрен, и перекачанный, как Шварценеггер в молодости.

Другая — девчонка лет шестнадцати, ростом примерно полтора метра, худая, но жилистая, с красными глазами. Это моя «коллега», как я понимаю — зенки сверкают так же, как у меня, а это 100% ИК-зрение, причём не ниже протоапекса.

— Это Нолик, — указал Аферист на амбала.

— А это — Симка? — спросил я, посмотрев на девчонку.

— Нихуя себе ты юморист-стендапер! — воскликнула она.

— Нет, я абсолютно серьёзно предположил, — нахмурился я. — Фиксики — это тема.

— Это Игла, — сказал Аферист.

— Тогда я представлю своих, — произнёс я. — Это Лапша, а это Фазан.

— Рад знакомству, — дружелюбно улыбнулся Аферист.

А вот Нолик и Игла, судя по выражению их лиц, не особо нам рады и напряжены. Ждут говна.

Я тоже, кстати, жду говна, но от них.

— Зачем вы пришли на нашу территорию? — спросил Аферист.

— Решили сделать жест доброй воли, — честно ответил я. — Чтобы начать мирные переговоры.

— А мы воюем? — криво усмехнулась Игла.

— Игла, дорогая, завали, пожалуйста, — повернулся к ней Аферист. — Кхм. Студик, объясни мне, что ты понимаешь под «жестом доброй воли», а то я слегка недоумеваю.

— Мы уже положили не меньше трёхсот тюленей, — ответил я. — У вас, насколько нам известно, есть проблемы с ними.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Аферист. — Хорошо, тогда жест доброй воли засчитывается. А зачем вам мирные переговоры? У вас ведь, насколько нам известно, нет никаких проблем с нами. Честно — сейчас лучший момент, чтобы добить нас.

— Может и так, но мы не звери, — ответил я на это. — Мы изначально были за мирное сосуществование, но ваши решили иначе. Всего этого можно было избежать, будь у вас адекваты в руководстве.

— Ты имеешь в виду тот раз, когда вы положили кучу наших, да? — спросил Нолик. — А потом взорвали наши составы?

— Ребят… — начал я.

— Что было — то было, — перебил меня Аферист. — Мы пришли сюда не вспоминать старые обиды, а договариваться о будущем. Чего вы хотите за нейтралитет? Оружием и боеприпасами заплатить не можем, но можем дать еду и медикаменты. Их немного, но они есть.

— Нас не особо интересует нейтралитет, — покачал я головой.

— Тогда что вам нужно? — напрягся Аферист.

— Чтобы лучше понять, что нам нужно, вы должны внимательно выслушать то, что я скажу, — произнёс я. — Начну я с того, что в Тамбове засела группировка Брома…

Я вкратце изложил им общую диспозицию в регионе. О Тамбове, о его городах-данниках, о том, какие у нас с ним отношения и что ожидается в ближайшем будущем.

— … и вам лучше поскорее осознать, что следующей их целью станете вы, — закончил я.

— Понятно… — произнёс крепко задумавшийся Аферист.

— Не понятно, — мотнула головой Игла. — С чего мы должны вам верить?

— Зачем нам вас обманывать? — спросил Фазан. — Аферист сказал одну умную вещь — мы могли бы ударить по вам, будь мы мудаками. Мы хорошо знаем, в каком вы сейчас положении.

— Откуда уверенность, что тамбовцы возьмутся за нас следующими? — спросил Нолик.

— Я услышал это из уст одного ценного пленника, — ответил я ему. — Он пытался убедить нас, что платить 66% дани и выдавать им ежемесячно по несколько женщин — это лучшее предложение на рынке и надо срочно соглашаться. И чтобы усилить его, он сказал нам, что вам, ростовцам, крышка, потому что вы следующие.

— Ростовчанам, — поправила меня Игла.

— Да похуй, — отмахнулся от неё Аферист. — Так, я тебя понял, Студик. И что вы хотите?

— Мы хотим договориться о союзе, — ответил я. — Мы готовы сделать первый шаг и помочь вам с зачисткой ваших территорий от тюленей.

— А с кем именно вы хотите договориться? — спросил Аферист.

— А кто у вас главный? — уточнил я.

— У нас — Пиджак, — улыбнулся он. — Но с этим никак не согласны Лимон, Рева, Меченый и Борода.

— О Лимоне я слышал, — сказал я. — А остальные кто?

— А остальные — это лидеры крупнейших групп КДшников Ростова-на-Дону, — ответил Аферист.

— У вас там что, гражданская война? — спросил я.

— Типа того, да, — кивнула Игла.

— Капец…

Примечания:

1 — КШМ — командно-штабная машина.