Великолепные земляне. Книга II. Противостояние

Глава 15. В ледяных полях

― Синтаро! ― закричал Иван. ― Два оставшихся корабля отгородились электромагнитными миражами: я их не вижу. У тех кораблей ты повредил двигатели, они должны лететь по инерции. В любой миг противник может подремонтироваться и уйти, или снова напасть. Ты совсем рядом с ними. Почему не стреляешь?

– Преобразователь себя исчерпал, ― с трудом ответил Синтаро. В голосе его чувствовалась едва сдерживаемая боль. ― Энергии осталось на один выстрел. Я ранен: разорвало на части, как гепеста… Мне жить осталось три вздоха, не больше…

– Всего один выстрел на два невидимых корабля?.. ― сказала Маша. ― Думай, Вань!

– Жду докладов и прошу дать информацию! ― приказал Иван всем.

– В наш корабль три попадания, ремонтирую, ― первым ответил из машинного отделения инженер Дерган. ― Нашёл передатчик, отключил, но наверняка есть и другие маячки ― противник нас видит.

– Прицельно стрелять не могу, ― доложил Бозо, ― не вижу противника. А накрывать полями ― значит накрыть и Синтаро. Боезапас заканчивается.

– Они забыли выключить наводящий сигнал для моей почтовой капсулы, ― сказал Синтаро. ― Я принимаю сигнал. Вы меня видите?

– Пока ещё видим, ― сказал Иван.

– Сейчас я подойду вплотную к противнику ― и стреляйте по капсуле.

– Синтаро! ― закричала Маша.

– Что Синтаро? ― влетела в рубку Юлёна. ― Ты так заорала, что Нибара очнулась.

– Синтаро вызывает огонь на себя, ― сказал Иван, углубляясь в расчёты.

– Опять ты считаешь, когда люди гибнут! Смотри!

Два чудовищных размеров айсберга в окружении глыб помельче пролетали мимо.

– Синтаро, есть решение! ― вскричал Иван. ― Траектории идущих в твою сторону айсбергов и кораблей противника почти пересекаются навстречу друг другу. Последний выстрел сделай в левый от себя большой айсберг. Бозо, по моему сигналу стреляй вдогонку левого от себя айсберга. Они взорвутся, растолкают мелочь и так мы накроем осколками бóльшую площадь.

– Керот, взорвём вагон себёнки! ― с радостным злорадством воскликнул Бозо. ― Мама, я отомсу за тебя!

– Стрелять одновременно!

– Есть! ― ответили Синтаро и Бозо.

– Прощайте… ― совсем тихо добавил олариец. ― Дядя Дерган… Юлёна… Все…

– Прощай, Синтаро! ― закричала Юлёна громче всех. ― Я буду о тебе помнить!

– Обратный отсчёт! ― приказал Иван. ― Три, два, один, ноль, пли!

Разорванные на мириады кусков айсберги смели почтовую капсулу и имперские корабли в миражах…

Ещё какие-то секунды подруги машинально искали на экране розоватую точку капсулы с Синтаро, потом сели на пол напротив друг друга, обнялись и заплакали.

– Ухожу от столкновения с осколками, ― доложил Иван сам себе. ― Ложусь на прежний курс… Экипажу вернуться в главную рубку!

В рубке воцарилось молчание. Только всхлипывали девушки да Иван что-то бормотал про себя ― озвучивал свои действия, учась коротко и чётко формулировать. Скоро вошли Бозо и Дерган, и, перебирая по стенке руками, к своему пульту связи пробралась Нибара. Все с сочувствием смотрели на инженера Дергана. Даже Юлёна не решалась первой заговорить.

– Победа в бою достигнута, ― сказал побелевший Дерган. ― Потери приемлемы для продолжения миссии…

– Мы за ценой не постоим! ― вскочила с пола Юлёна. ― В следующий раз я сама…

– Простите, большая девушка Юля, ― перебила Нибара. ― Углас запрашивает командира корабля.

– Кого именно? ― сказал Бозо, ревниво взглянув на Ивана.

Узнаем, сказала Маша, и приказала Нибаре включить громкую связь.

– Поздравляю, земляне, ― сказал Углас без всякого ёрничества. ― Вы уничтожили уже одиннадцать тяжёлых кораблей ― цвет моего флота. Их только построить ― это десять земных лет работы. Мои инженеры уже разобрались, как Иван сжёг два крейсера со спецназом на Земле. А что за оружие вы применили сейчас ― никто, увы, не понимает. Поздравляю, не ожидал от землян.

– Спасибки за поздравления, ― ответила за всех Юлёна, едва сдерживая себя. ― Поздравляет он… У нас такой тип зовётся лицемером!

– Вы тоже обманщики: хорошенький кристалл нам преподнесли в почтовой капсуле. Иван, переходи ко мне на службу, ― продолжил Углас. ― Отслужишь десять земных лет ― поставлю тебя наместником Империи на Земле. Будешь жить дома. Ты парень амбициозный, узнаю себя в тебе. Не выгодно тебе держаться интересов одной Земли. Твой масштаб ― весь космос, а не одна из миллиардов планет. От тебя ― только преданность, остальное ― за мной.

– У нас так бандитские паханы вербуют себе «шестёрок», ― с гордостью сказала Юлёна. ― Среди нас нет продажных шкур!

– А у Ивана, как и всех остальных, есть серьёзный нешкурный мотив, ― спокойно возразил Углас.

– Становится любопытно, ― усмехнулся Иван. ― Несколько минут назад, помнится, ударный отряд вашего флота стремился нас уничтожить. И что у нас за мотив служить вам?

– Я уже давно отказался от мысли уничтожить вашу команду: так что не спешите возгордиться своей локальной победой. А мотив таков: появился общий враг, ни Империи, ни Союзу колыбелей по отдельности с ним не справиться. Я немедленно прекращу войну с Союзом колыбелей, за свой счёт верну всё в предвоенное состояние, подарю технологии по мервуду и всё что пожелаете, если вы…

– Что? ― одновременно выкрикнули Юлёна и Маша.

– …Если Союз признает протекторат Империи, а вы согласитесь сотрудничать под моим началом.

– Кто это «вы»? ― недобро спросил Иван.

– «Вы» ― это Тимберлитта, её дочь Мария, лично вы, школьник Иван, и инженер Дерган.

– А я?! ― взвилась до потолка Юлёна, так что и магнитные ленты не удержали. ― Это я научила оларийского бойца сбивать ваши линкоры! Он их вам поколол как кувалдой орехи!

– Юля! ― прикрикнула Маша. ― Кто опять за язык тянул?! Теперь и ты мишень для Угласа.

– Земляне учат оларийцев воевать? ― озадачился Углас. ― Школьники?..

– У нас команда, Маш! ― продолжала негодовать Юлёна. ― Да я ещё сто кораблей Угласа насбиваю, пусть и не своими руками. Спорим?!

– Помолчи! ― рассердилась Маша на подругу и обратилась к Угласу. ― Император, Тимберлитта, значит, жива?

– Она в Заветном лесу. Прекрасно себя чувствует, как дома.

– Её дом ― Заветный лес ― находится на Земле, ― возразила Маша.

– Она в Заветном лесу и живёт, только не на Земле, ― ответил Углас как о само собой разумеющемся. ― Экосистемы совсем не трудно физически перенести с планеты на планету, вы просто об этом не знали.

– Ну да, мы отсталые, ― нетерпеливо влезла Юлёна, ― только грохаем вас пачками, как хотим!

– Углас, дайте картинку с Тимберлиттой, ― сказал Дерган.

– С удовольствием, энциклопедист Дерган.

Нибара вывела на большой экран передаваемые от Угласа кадры: Тимберлитта возлежит в траве на поляне в Заветном лесу; одной рукой она собирает и кладёт в рот спелые ягодки лесной клубники, на другой руке на отставленном мизинчике держит соловья, который старательно выкатывает ей рулады.

– Великая Тимберлитта жива, ― сказал Дерган. ― У Олары есть шанс возродиться…

– Она без одежды! ― взвилась Юлёна. ― Межгалактическая стриптизёрша! Лежит себе в Заветном лесу, на зелёной травке, на солнышке прохлаждается, а мы здесь от айсбергов уворачиваемся! Смотри, Маш, прям, как мы с тобой на поляне у ручья, помнишь, откалывали стриптиз-номера для гоблинов Батона в кустах.

– Я не показывала стриптиз! ― возмутилась Маша, метнув взгляд на Бозо.

– Ой, ладно: не откалывала, но и не прикрывала своё хозяйство. Ню и в космосе ню. А Тимберлитта перед кем там рисуется? ― вопросила Юлёна.

– Передо мной, конечно, ― сказал Углас. ― Теперь я её муж.

– Отчим ― император, а ты, Машунь, выходит, принцесса! ― дурашливо поклонилась Юлёна Маше. ― Мечты сбываются, ваше высочество…

– Я тебя сейчас в мышь оберну и накрою банкой! ― с нешуточной угрозой напустилась на подругу Маша. ― Когда-нибудь замолчишь?

– Где банку возьмёшь? ― энергично возразила Юлёна, но всё же от греха подальше отгребла по стеночке к двери в гигиенический отсек. ― Сергей Сергеич прилетит и раздолбает этого лжеотчима в пух и прах!

– С Земли прилетит? ― как эхо повторил Углас. ― Тот, физрук, с футбольного поля в лагере… Значит, вы с Олары послали правительственный челнок за подмогой. Теперь нам его не догнать, а вот на обратной дороге встретим…

– Маш, да эта разведчица выдаёт нас с потрохами! ― с редкой для себя суровостью вступил Иван и даже угрожающе шагнул в сторону Юлёны. ― Маш, оберни её в вонючую мышь ― у меня есть чем накрыть!

– А вот в мышь ― не надо! ― окончательно расстроилась Юлёна на свою оплошность и на обидную реакцию друзей: мало ли что ляпнешь в праведном запале! ― В мышь! В вонючую! Это чтобы Машуня забоялась от меня подцепить мышиную лихорадку? В дракона зубастого превращай хоть сейчас: в дальнем космосе вострые зубы, как я погляжу, ой как бедной девушке пригодятся ― со всех сторон гоблины подступают. А ты на все их нападки молчи, девушка, молчи! В школе учителя слова сказать не дают, и в летнем приключении свои же рот затыкают! Эх, где мой на всё согласный Подлиза…

– Так Тимберлитта ― ваша жена? ― продолжила Маша диалог с Угласом, когда Юлёна, наконец, закончила совершенно обязательную в таких случаях тираду незаслуженно обиженной девушки-ангела.

– А кто, по-вашему, научил меня так хорошо мыслить по-земному и говорить по-русски? По обучающим техникам литературного русского языка не выучишь.

– Блеф! ― решительно сказал Дерган. ― Нужно прекратить связь: из нас вытягивают информацию.

– Я и сам даю, ― возразил Углас. ― С Тимберлиттой о сотрудничестве я договорился, обещал вернуть ей дочь.

– А как же… генерал Тиамаф? ― вопросила Маша.

– Твой биологический отец ― мой военный противник, хотя теперь и не главный. Но я поставил цель перенять менталитет своих будущих союзников, землян, поэтому сражусь с Тиамафом в открытом поединке, равным оружием.

И Углас рассказал про затеваемые им межгалактические бои гладиаторов: их устроят по правилам Древнего Рима ― никакой магии!

– Ещё расскажите, как следите за нашим кораблём? ― подсуетился со своей миссией Иван.

– За «вашим»?! Да, вы агрессоры без тормозов…

Углас рассказал. Слежение за тяжёлым имперским кораблём хорошо отработано. Когда Церола захватила крейсер, она отрубила все маяки, какие работали только на поверхности Земли. Когда же корабль из Заветного леса взлетел, включились другие ― орбитальные маяки. По ним два оставшихся имперских корабля засекли трофейный крейсер, Иван их уничтожил, но станции слежения остались. На выходе с околоземной орбиты в открытый космос включились межпланетные маяки, а когда корабль вылетел из Солнечной системы ― галактические маяки… И так далее по всему маршруту. Инженер Дерган искал в машинном отделении мины для самоликвидации, а нашёл внешний передатчик-маяк ― ликвидировали его, браво, но это бесполезно.

– Сейчас вы входите в ледяные поля, ― перейдя на ироничный тон, продолжил Углас, ― в надежде скрыться от слежения. Разочарую: на тяжёлых кораблях установлены специальные «ледяные» маяки: они включаются, когда температура за бортом падает до минус сто пятьдесят шесть градусов по Цельсию. Они уже включились, я вас вижу и могу атаковать.

– Это ваш флот подходит? ― спросил Дерган.

– Мой, ― ответил Углас. ― Вам пора сдаваться. Почтовая капсула со сверхоружием раздавлена в лепёшку и теперь по неизвестной траектории будет носиться в компании ледяных осколков и обломков моих кораблей. После неравного боя один к семи у вас почти не осталось боеприпасов и лимита энергии для новых сражений. Солнечные батареи в ледяном поле выпустить смерти подобно: осколки их тут же снесут. На этот раз вам не спастись. Если, конечно, не примете мои условия. Даю вам на принятие решения время пятьдесят вздохов. Сдаться на волю сильнейшего ― это вполне по-земному.

– По-земному, но не по-русски! ― ответила за всех Юлёна. ― Мы с гепестами ещё вам покажем! ― Юля! ― крикнула Маша. Она шагнула к подруге и положила руку на её голову. ― Ты, Юля, обернись мышью!

– Гепесты?! ― не сдержал своего ровного тона Углас, перебивая возгласы возмущение в рубке. ― Значит, это был не кристалл… Вот откуда у вас новое оружие. При скорой встрече презентую серой мышке в подарок корзину ультрамариновых каларов ― я их с Мероны вожу Тимберлитте. Гепесты работают на Земле, как я и думал. Тимберлитта от меня утаила…

Мышь Юлёна кое-как выбралась из-под магнитных лент. Она хотела во что бы то ни стало реабилитироваться перед командой. Ловко взобралась она по ноге Нибары к самому переговорному устройству и пропищала:

– А сколько у хвастливого мышиного короля кораблей?

– Это военная тайна. Накинуть на вас сеть ― кораблей хватит.

– Наша посудина вся в дырах: вы же знаете, мы не сможем оторваться, ― настаивала на ответе Юлёна. ― Лично мне дырявый трофей абсолютно не нужен ― с ним позориться только.

– Не уйдёте: в ледяных полях нет кротовых нор и струн, говоря земными терминами. Нет и натуральных или искусственных планет, где можно было бы отсидеться: инженер Дерган это знает.

– А чей же отряд кораблей подлетает со стороны Мероны? ― спросил Бозо.

– Партизаны. Но они уже остановились перед ледяными полями, в бой не полезут: кишка тонка.

– Мы подумаем, ― сказала Маша, и приказала Нибаре. ― Прервать связь!

Нибара выполнила приказ. Все смотрели на Машу.

– Нужно как-то сообщить партизанам, ― сказала та, ― что Тимберлитта жива, а Тиамаф попал в плен. Объявляю совет. Инженер Дерган!

– Партизаны, как и Тиамаф, летают на меронийских истребителях, ― сказал Дерган без раздумий, будто ответ приготовил заранее. ― Машины сделаны не из мервуда, поэтому не могут передвигаться по ледяным полям через такой град осколков. Противник сейчас видит нас, это серьёзная уязвимость, но если корабль тщательно просканировать, можно выявить все рабочие маяки и отключить их.

– Тогда мы станем невидимками? ― не удержалась Юлёна-мышь и даже перестала начищать свою острую мордочку.

– Не совсем, но противник потеряет устойчивый идентифицирующий сигнал, и у нас появится шанс укрыться за ледяными глыбами и проскочить через раскинутую Угласом сеть. Его войска, уверен, полны желания отомстить, пощады нам не будет. Командиры кораблей и офицеры по вооружению могут даже проигнорировать приказ своего императора: такие случаи уже бывали при их столкновениях с партизанами.

– Но ледяные потоки идут нам навстречу, ― сказал Иван. ― Как же мы можем укрыться? Или вы предлагаете повернуть назад?

– Если сейчас мы выйдем из пояса льда, нас уничтожат или пленят. Кораблю нужен стационарный ремонт, но до Олары нам уже не добраться, и там враг. Нужно двигаться только вперёд: петляя, но вперёд. Дальше, в глубине поля, направление движения потоков льда изменится. Не вся масса льда летит по прямой: есть и круговые потоки, и винтовые, и параболические… Поля ― это, вероятно, следствие встречного столкновения двух ледяных комет с длинными хвостами.

– С длинными хвостами? ― опять не удержалась Юлёна, берясь лапкой за свой хвост и бусинками-глазами разглядывая его вблизи. ― Понимаю…

– Некогда объяснять частности. В этом поле есть одна убойная зона, в ней движение ледяных глыб имеет стохастический характер ― живыми из той зоны ещё не возвращались. Если, дочь Тимберлитты, вы примете мой план действий, я просто задам командиру координаты места в полях, куда нам нужно попасть.

– Это точные координаты? ― спросил Бозо, дёрнувшись от одного слова «командир». ― Вы, учитель Дерган, единственный составитель атласа ледяных полей. Но этот атлас, возможно, попал в руки зортеков, и они смогут просчитать ваш курс.

– Не точные координаты, а вероятностные, рассчитанные по модели, ― ответил Дерган. ― Риск, безусловно, велик: случайное движение глыб оставляет кораблям мало шансов, но стохастика выравнивает шансы между нами и противником. Ледяные поля почти не изучены: мало нашлось желающих подставляться. Точнее, нашёлся только один смельчак…

– И вы, учитель Дерган, полагаетесь на модель полей, когда они составлены в ходе одного единственного исследования? ― вскричал Бозо.

– Иванечка вернётся и исследует, ― сказала Нибара и пошатнулась. ― Иванечка земной альтруист…

– Откуда вернётся? ― в недоумении сказал Иван.

Он на секунду оторвался от экрана, на котором нарисовалась очередная компания ледяных глыб и осколков, и с тревогой взглянул на побледневшую снова Нибару.

– Машуня! ― взмолилась мышь Юлёна. ― Верни меня в люди, а то радистка Кэт опять шатается. Сейчас ― я чувствую! ― упадёт: ведь раздавит, корова… Ромео, держи сеструху! Прыгаю! Пи-и-и!

Маша немедля исполнила просьбу подруги: Юлёна-мышь в прыжке обернулась прежней девушкой и по инерции шлёпнулась на пол. Бозо кинулся и поддержал сестру, едва не наступив на синие волосы поднимающейся с пола Юлёны.

– Тренироваться надо, ловкий ты мой! ― напустилась она на Бозо. ― Нет, как таких инвалидов записывают в астронавты? Хорошо в секции рукопашки научили правильно падать. Фу-у-у! Этого не хватало: теперь я мышами пахну, ― с неудовольствием бурчала Юлёна себе под нос, прикрепляя магниты к ногам. Ещё не выйдя окончательно из образа грызуна, она машинально водила задом, будто хотела шевелить хвостом. ― Нет, драконом лучше: у него хвост так хвост, и никто не раздавит! Мой тренер прав: успешная девушка ― большая и сильная девушка, боец. В космос, в плен, в тюрьму попадёшь ― везде выживешь. Да и зрение, оказывается, у мышей не ахти… Вань, сделай мне мышиный бинокль!

– Есть ещё предложения? ― спросила Маша, когда Юлёна скрылась за дверью в гигиенический отсек.

То ли давил авторитет инженера Дергана, то ли временно выдохлись юные астронавты, но иных предложений не последовало. В качестве отвлекающего манёвра решили снятые маяки закрепить на одном из пролетающих мимо осколков льда, выбрав сходный по размерам с кораблём.

После этого Дерган заложил в маршрут нужные координаты, Иван с Машей остались в рубке, а все остальные, получив инструкции от Дергана, отправились в назначенные сектора сканировать корабль в поисках маяков. Замешкалась одна Юлёна. Она долго укладывала хирургический инструмент из аптечки, собирала свой повидавший виды рюкзачок и бухтела:

– Заодно поищу тренажёрный зал. Я здесь атрофируюсь скоро: как радистка Кэт, тряпкой стану. Надоело… Правда, Маш: дома весь лес был наш, у мавелов ― всё небо, а здесь сидим, как в консервной банке. Мышиный лабиринт какой-то ― лазаем по норкам, по щелям. Нас чуть не раздавило! За дверью, какую ни открой, то запасной экипаж, то кунсткамера, то маяки предательские, розы кусаются ― ро-о-озы! Даже туалета нормального нет. Зортеки вообще какают? Я человек разумный ― гомо сапиенс, звучит гордо, а как этого урода по латыни правильно называть ― никто даже не знает. Вот назову его «император некакус»! Что мы им такого сделали, что они хотят нас убить?

– Это всегдашний вопрос к агрессору в любой войне, ― сказала Маша.

– Ледяной океан… ― пробухтела Юлёна, выглядев очередную группу прилетающих мимо айсбергов и ледяных глыб. ― Пойдём ко дну, как «Титаник».

– В космосе нет дна, ― сказал Иван как бы про себя, не отрываясь от расчётов. ― Ни севера, ни юга нет, ни верха, ни низа, время и пространство нелинейно, и вообще всё куда интересней, чем я ожидал… Я тоже напишу диссертацию…

– Иди, наконец, в свой сектор, ― рассердилась Маша. ― Нибара уже нашла один маячок.

– Зато ноги у неё кривые: я мышью по ноге её лезла вверх-вниз ― как по американской горке. А кожа! Видели бы вы её кожу вблизи: у меня лапки проваливались в ямы, натыкались на кочки. Ей покровный ямочный ремонт нужно делать, как на дорогах. Ты, Маш, почаще меня превращай: столько возникает новых ощущений! Да ну!.. Если не вернусь, считайте меня… Нет, предсмертной записки я писать не собираюсь!

Когда за Юлёной закрылась дверь, Иван многозначительно взглянул на Машу. Та вздохнула:

– Желез… мервудная коробка плохо влияет: наша Юлёна ― дочь открытых пространств. Мне кажется, опять похолодало.

– Я опустил температуру на пять градусов: нужно экономить энергию.

– Это тоже стресс для Юлёны: здесь куда ни глянь ― экономия. Да и для меня. Правда, даже туалета нет…

– Оборудовать не успели: мы пробыли на Оларе всего четыре часа. Занимались энергетическими установками и двигателем, не до тубзика. Энергия в космосе ― это всё, тем более в ледяной пустыне. Здесь, ― Иван кивнул на экран, ― нет больших звёзд, иначе айсберги бы подрастопились. Как выберемся отсюда, у ближайшей звезды выпустим солнечные батареи и подзарядимся. Бозо ничем не лучше Церолы: он истратил почти весь боевой запас и посадил энергоустановку. К тому в нас трижды попали ― шестнадцать пробоин.

– А партизаны разве не могут помочь?

– В космосе у понятия «помощь» совсем другой смысл. У зортеков и меронийцев несовместимые техники полётов: общее ― только солнечные батареи. Вот когда научатся брать энергию из тёмной материи, тогда не нужно будет летать от звезды к звезде, а будут двигаться напрямую. Это только крошечный земной телескоп может лететь по прямой, а такую громилу, как наш крейсер, не прокормишь в дальнем космосе никаким топливом, кроме солнечного.

– А твой отец когда прилетит?

– Знать бы… Они с Сергей Сергеичем могут загрузить на челнок Церолы от силы пару-тройку слабеньких ядерных зарядов.

– Разве двумя бомбами можно справиться с Империей?

– Можно, только нужно найти уязвимое место. Уверен, если удастся связаться с твоей мамой, она подскажет, чтó делать. Не допускаю мысли, что Великая Тимберлитта сидела в Заветном лесу сложа руки. Просто так великими не становятся…

Дальше в рубку пошли доклады: сканирование завершено, нашли три маяка, инженер Дерган подсадил их на одну из пролетающих мимо глыб.

Корабль иногда вздрагивал от попадания мелких осколков. Маша вынула кристалл, гладила и дула на него. Кристалл оставался холодным и скучным. Иван вдруг встрепенулся и устремил взгляд на один из экранчиков на пульте.

– Это не глыбы, ― пробормотал он себе и сразу скомандовал. ― Всем вернуться в рубку! Не успели смыться! На встречном курсе больше двадцати кораблей, идут цепью!

– Запрашивают связь, ― доложила Нибара, когда все вернулись в рубку. ― Подписи Угласа нет.

– Не отвечаем, выждем, ― сказал Бозо, ― ещё могут сработать ложные маяки.

– Вряд ли, ― сказала Нибара. ― Если запрашивают связь, скорее всего, видят.

– Не обязательно, ― сказал Дерган. ― Это может быть уловкой. Они такими запросами могут прощупывать все сектора по своему ходу в расчёте на обнаружение ответчика.

– Объявляю совет, ― сказала Маша. ― Инженер Дерган!

– Я впервые в центре ледяных полей, решения пока не вижу.

– Бозо!

– Можно поставить электромагнитный мираж.

– Мираж слишком затратен, ― возразил Дерган. ― Тогда для пролёта через ледяные поля нам может не хватить энергии. И защитный мираж нас обнаружит определённо: ударят не по видимой цели, а по по объёмам пространства ― и могут попасть. Сейчас перед нами только одна группа кораблей, а на подлёте ― целая сеть.

– Иван!

– Менять курс нельзя: тогда мы наверняка себя обнаружим. Маяков теперь нет, наш корабль может сойти за космическое тело.

– Нибара!

– Не знаю.

– Юлёна!

– Пока не отвечать, а там посмотрим.

– Не отвечаем! ― приказала Маша. ― Нибара, выведи противника на большой экран.

– Их пока не видно человеческим глазом, ― доложила Нибара. ― Только по приборам.

– Ура! ― закричал Иван. ― Половина кораблей изменила курс! Сейчас просчитаю маршрут… Точно! Двенадцать кораблей пошли за нашим ложным сигналом. Значит, они нас не видят!

– Захотели с нами сыграть в лохотрон! ― гордо, улыбаясь во весь рот, хохотнула Юлёна.

– Зортеки очень скоро обнаружат обман и вернутся в точку старта ложных маяков, ― сказал Бозо. ― У нас времени не больше пятидесяти вздохов.

– Прорвёмся, Ромео! ― заявила Юлёна. ― Вообще, меронийцы, соберитесь! Вы нас в историю втравили ― вам и карты в руки. Мы в вашей галактике, или как её там, ― вот и думайте! Явись вы ко мне на Урал, я бы с завязанными глазами по всем ходам-выходам вас провела.

– Вы тоже великая! ― сказала Нибара, с благоговейным страхом смотря прямо в глаза Юлёне. ― На Мероне таких девушек нет.

– Мы все здесь великие, ― подобрела Юлёна. Она прищурила глаза и блаженно улыбнулась, что означало высшую степень удовольствия от лести. ― Ладно, как будем грохать оставшиеся корабли?

– Уже рядом место, где глыбы движутся по круговой орбите, ― сказал Дерган. ― Температура за бортом падает: сейчас минус сто шестьдесят восемь градусов. По моей модели, вероятно, в центре этого круговорота льда находится тело с большой массой.

– Мёртвая ледяная планета? ― спросил Иван.

– Не обязательно мёртвая: и при такой температуре существуют неразумные формы жизни ― была бы вода, а она здесь есть. Планета как-то странно колеблется. Это самое загадочное и опасное место в ледяных полях: здесь пропадают все корабли без исключения.

– Приехали! ― воскликнула Юлёна. Блаженная улыбка мигом слетела с лица девушки, и она опять с суровостью в голосе обратилась к меронийцам. ― Ну, где ваш джек-пот? Вынимайте из кармана и предъявляйте! Мы своего карапубздика уже предъявили.

– Подходим к зоне круговорота айсбергов, ― доложил Иван. ― Корабли противника остановились перед зоной на другой стороне и ждут. Скорость кругового движения глыб здесь гораздо выше, чем когда они летели по прямой.

– Да здесь воронка какая-то! ― сказал Бозо. ― Иван, рассчитай силу притяжения корабля к мёртвой планете. Если слишком приблизимся, может не хватить тяги оторваться.

– Засосёт? ― спросила Маша, но ей никто не ответил.

Иван и инженер Дерган занимались расчётами, Бозо притормаживал корабль, Нибара принимала очередной запрос от зортеков, а подруги стояли, обнявшись, и с тревогой смотрели на чёрный экран, в котором мелькали голубые завихрения из летящих со страшной скоростью глыб.

– Нет там никакой мёртвой планеты, ― сказал, наконец, Иван. ― Приборы уже обнаружили бы крупное материальное тело.

– Не обязательно, ― сказал Дерган. ― Приборы зортеков на имперском корабле могут не брать материальные объекты других цивилизаций. Я, кажется, начинаю догадываться, куда мы попали…

– Справа и слева от нас к ледяному кольцу подходят ещё по большой группе кораблей, ― доложил Бозо. ― Поворачиваем назад?

– Мы обнаружены, ― сказал Иван. ― Пути назад нет: противник, вероятно, догнал тот айсберг с ложными маяками, развернулся и цепью идёт за нами. Остаётся держаться ледяного кольца.

– Правильно, ― согласился Дерган. ― Кольцо даёт нам хоть какой-то шанс скрыться, а планета, если она есть, ― шанс на аварийную посадку.

– Опять объявишь совет? ― тихо спросила подругу Юлёна.

– Разве не видишь: никто не знает, что делать, ― шёпотом ответила Маша; она вынула из кармашка кристалл и вздохнула. ― Холодный…

– Ну, и придумала я… ― шумно вздохнула Юлёна.

– Что придумала?

– На свою задницу ― «Зарницу» с аварией летающей тарелки… Если в лагере сейчас вечер, поужинали бы ― и у костра…

– Лагерь давно эвакуировали из-за нас. И миссия… скоро провалится. Или… Нет, пацаны всё же умнее нас: взгляни на Ивана.

– Мы окружены, ― бормотал Иван, ероша свои синие волосы. ― Чувствую себя хуже, чем на математической олимпиаде в Физтехе… в тот раз…

– Но в тот раз ты задачку решил? ― спросила Маша.

– В тот раз ― решил.

– Думай, Иван! ― напустилась Юлёна. ― На Иванах вся Россия держится. Все присутствующие в этом льде оказались впервые ― никто не придумает, на тебя вся надежда.

– Да, альтруист бы нам сейчас не помешал, ― двусмысленно изрёк инженер Дерган и приступил к расчётам.

– Объявляю мозговой штурм, ― сказала Маша. ― Нужна свежая информация.

– Все корабли противника, как и мы, встали по внешнему периметру ледяного кольца, ― доложил Бозо.

– Никто из них в кольцо не лезет, ― рассуждал Дерган, ― значит, не надеется пролететь насквозь. Они сейчас выждут, пока подойдёт обманутый отряд и, огибая кольцо по периметрам, со всех сторон атакуют нас.

– Уничтожат или заставят войти в аномальную зону, откуда нам не выбраться, ― сказал Бозо. ― У нас осталось времени десять вздохов.

– Вы забыли: Углас не велел нас убивать, ― сказала Юлёна. ― Лучше сдадимся в плен, а там улизнём: мы ребята шустрые. Нас гоблины уже брали в плен в Заветном лесу, даже пытали до «третьей крови» ― и ничего!

– Сейчас Угласа на кораблях противника нет, ― возразила Нибара. ― Иначе бы вызовы подписывал он. Вероятно, он отбыл восвояси с пленными меронийцами.

– Без Угласа нам пощады не будет, ― сказал Дерган. ― Они отомстят за товарищей: у зортеков свой негласный Кодекс.

– Зортеки начали окружение, ― доложил Бозо. ― Керот! Подходит ещё какой-то корабль ― один, огромный, не имперский, где-то я его уже видел…

– Смотрите, что получается, ― сказал Иван, едва сдерживая волнение. ― Температура в глубине ледяного кольца, на внутреннем диаметре, резко падает до минус двухсот сорока градусов! Инженер Дерган, какие системы выйдут из строя у нашего корабля при такой температуре? Мервудная обшивка выдержит?

– Мервуд выдержит, но возникнет одна уязвимость в топливной системе, да и рубашка у двигателя, я смотрел, не внушает. Двигатель может заглохнуть…

– Тогда есть шанс! ― крикнул Иван, не дослушав. ― Начнём входить во внешний слой кольца по ходу движения глыб. Если они примутся палить по глыбам, осколки нас не догонят. В глыбах мы, без маяков, затеряемся, а потом по касательной выйдем в направлении партизан…

– Одиночный корабль вышел на связь, ― доложила Нибара. ― Отвечать?

– Не отвечай! ― сказал Бозо. ― Иван, кажется, опять нашёл выход.

– Нет, отвечай! ― приказала Юлёна. ― Нас окружили, даже я теперь вижу: у них сто кораблей и сдаться не предлагают.

– Отвечай, ― приказала Маша.

– Я Странник Гузон. Меронийские партизаны мне о вас доложили. Нет времени на возражения: беру ваш корабль на буксир…

– Странник, давай! ― заорала Юлёна, приветственно маша рукою в экран, где возник огромный корабль ещё невиданной землянами конструкции. ― Вот он, мой альтруист! Вот увидите: сейчас мы с ним грохнем сто кораблей!

– Да, это Странник, автор карты ледяных полей, ― сказал инженер Дерган и устало вздохнул. ― Хитрец: не обозначил ледяное кольцо. Теперь ясно, почему Странника никто не может поймать: здесь его база.

– И заедем в гости на базу! ― никак не могла угомониться Юлёна. ― Ромео, хватит болтать, всё равно «щ» не выговариваешь: быстро выпустил стальной трос для буксира!

Все мужчины с недоумением посмотрели на Юлёну и вдруг начали хохотать. Юлёна взглянула на Нибару: та не смеялась, но ответила девушке сочувственным взглядом.

– Буксир электромагнитный… ― давясь от нервного смеха, выдавил из себя Иван. ― Стальной трос… И кувалдой забить штырь… Ну, подруга… Потом расспросим твоего Странника, как он одним махом разделался с целой сотней кораблей зортеков.

– Но разделался же… ― слабо улыбнулась Юлёна, и добавила уже с вызовом. ― Уже разделался?! Значит… как я вам и обещала?! Вань, правда, что ли ― сто кораблей?!

– Правда-правда, ― улыбнулся кончиками губ Иван. ― Все цели с экранов исчезли: зашли в ледяное кольцо и пропали. Низкая температура, наверное, их корабли доконала ― через уязвимости, как предвидел инженер Дерган.

– Буксир отпустил наш корабль, ― доложил Бозо. ― Движемся по касательной к внешнему контуру. Курс на Мерону.

– Айда к Страннику в гости, ― заявила Юлёна, вынимая из своего рюкзачка косметичку. ― Может быть, у него на корабле и туалет нормальный есть. И тренажёрный зал ― размяться. Я скоро старухой здесь стану…

– Гузон ― скиталец, ― возразил Дерган. ― А на своей базе ― отшельник. Странник не захочет никого видеть, даже спасённых людей.

– Почему на этой «Зарнице» мне все противоречат? ― вспыхнула Юлёна. ― Он мой спаситель, а спасителю положено от девушки вознаграждение, хотя бы скромное. Может быть, и он завтра погибнет, как… ― она прикусила язык, и виновато взглянула на инженера Дергана, ― как безбашенный альтруист…

– Значит нужно найти веский мотив для встречи, ― сказал Иван. Он выглядел страшно заинтересованным. ― С меня хватит ротозейства: у мавелов я лоханулся со всемогущим гепестом, а в ледяном поле прошляплю невиданного Странника? Мы десятком сбитых кораблей возгордились, а Гузон за один полвздоха грохнул целую сотню.

– Это он может делать только у себя, в ледяных полях, ― сказал Дерган. ― Уводит сюда преследователей и уничтожает только одному ему известным способом.

– Да, ― подтвердил Бозо. ― На Мероне тяжёлые корабли зортеков отгоняют Странника, он в бой не вступает, уходит.

– Эпизод со Странником ― это новая сказка, Юль, как с гепестом, ― сказал Иван. ― Нужно найти безотказный мотив для встречи и переговоров. Рядом мощный союзник, а нас здесь всего шесть человек. Странник из какой цивилизации родом?

– Никто не знает о Страннике ничего, ― сказал Бозо. ― Во время сеансов связи с Мероной он редко давал картинку, а когда давал, всегда на ней было другое изображение.

– Он давал разные изображения или менял свой внешний облик? ― спросил Иван.

– Никто не знает, ― ответил Бозо. ― Изображения Странника видели в форме шара, пирамиды, саженца дерева калары, меронийского пушистого зундырчика, певчей птички косоко с Олары… Наверное, Странник может обернуться и человеком, но вживую его никто не видел.

– Углас вышел на связь, ― доложила Нибара. ― Отвечать?

– Отвечай! ― приказала Маша. ― Юль, рот на замок, не зли Угласа ― у него в плену мои родители.

– Я дура, не понимаю, что ли?

– Где мой флот, дочь Тимберлитты? ― спросил Углас с нажимом.

– Вероятно, в полном составе погиб, ― ответила Маша. ― Мы даже одного выстрела сделать не успели: ледяной водоворот поглотил их всех. Инженер Дерган говорит: у ваших кораблей есть уязвимости для низких температур.

– Я не хотел посылать флот в ледяные поля, но офицеры настояли: жаждали отомстить.

– Месть ― плохой советчик во время войны, ― сказал Дерган. ― Но я, так случилось, отомщён за гибель племянника.

– А мы ― за казнь нашей матери ― ещё не отомщены! ― грозно сказал Бозо и взглянул на сестру.

Нибара кивнула. Она странным образом на глазах преображалась: от бледности не осталось и следа. Маша вдруг схватилась за кристалл, глаза её расширились, и она шепнула Юлёне:

– Тёплый! Чувствую: подул звёздный ветер!

– Обернёшь меня в дракона ― перед Странником! ― возбуждённо прошептала в ответ Юлёна. ― Я растоплю льдышку в его сердце: он мальчик Кай, а не Снежная королева…

– Я отыграюсь, ― сказал Углас. ― Сначала на отце дочери Тимберлитты, потом на её матери. Возобновляю войну на уничтожение Союза колыбелей. Следующая цель ― Земля. Судя по почерку, вам помог Странник Гузон. Он уже не раз досаждал Империи на Мероне, неймётся отшельнику, но и мы рассчитали одну уязвимость в его корабле ― ему тоже конец, вы не спасёте. На выходе из ледяных полей вас встретят. Партизан мы уже отогнали. Вы упустили свой шанс. Мой интерес к землянам пропал. Пощады не ждите…

Маша распорядилась прервать связь и расставила людей. Дерган ушёл в машинное отделение. Нибара отправилась сканировать повреждения обшивки корабля ледяным градом и новые маячки, которые могли включиться после выхода корабля из ледяных полей. Бозо получил указание от Марии следовать за кораблём Странника. А земляне, надев рюкзачки, пробрались в ту акустическую комнату, где Юлёна ногой разбила панель управления.

– Наша нитка, ― сказала Маша, и машинально принялась сматывать обрывки белой нитки на катушку.

– Брось! ― сказала Юлёна. ― Ты же теперь магиня: сотню катушек можешь явить.

Она зашла в центр помещения и трижды хлопнула в ладоши. Тут же, как в первый раз, весь купол и стены засветились и квадрат за квадратом, вся сферическая часть помещения заполнилась голографическими схемами.

– Да это центр управления научно-исследовательскими системами на корабле! ― воскликнул Иван.

Юлёна по-свойски дотронулась рукой до голограммы крио-камеры. Из стенки камеры выдвинулся тонкий экран, но на этот раз без пёстрой картинки схем, рисунков и скриптов.

– Ой, смотри, Машунь, панель целая, ― сказала Юлёна. ― Хотя самой крио-камеры нет, даже дверь исчезла, мы тем коридором только что проходили.

– Значит, на корабле есть кто-то ещё? ― вслух задалась вопросом Маша.

– Или мой карапубз уже вернулся из энергетической формы жизни в материальную?

– Скорее ремонтные роботы, ― сказал Иван. ― Типа Подлизы: они активизируются, когда получают сигнал о несанкционированных изменениях.

– Отставить науку и технику! ― дурашливо закричала Юлёна под купол, и когда эхо смолкло, добавила деловито. ― Давайте решать, как попасть к Страннику в гости. Думайте, Вань-Маш!

– Наверняка Углас уже предлагал Страннику служить ему, но тот не хочет никому служить, ― начал Иван. ― И с нами не станет сотрудничать, если почувствует угрозу попасть под чьё-то влияние.

– Какое может быть наше влияние? ― с сомнением сказала Маша. ― Разные весовые категории: ты с помощью всех земных технологий и лучшего персонала сбил всего два корабля, а он ― одиночка ― целую сотню.

– Есть такие учёные-одиночки, склонные к самопожертвованию, альтруизму…

– Это раньше были такие, ― возразила Юлёна и в нетерпении заходила по комнате, с калмыцким прищуром разглядывая схемы. ― Может, ещё что-нибудь здесь раздолбать?

– В космосе порядок изоляции учёных-исследователей несопоставимо выше, чем на тесной Земле.

– Отставить общие рассуждения! ― заявила Юлёна тоном Сергея Сергеевича.

– Конкретней, Углас проболтался, что его аналитики нашли уязвимость в корабле Странника, ― сказал Иван.

– О! ― воссияла Юлёна. ― И мы будем вестниками этой угрозы. Первый мотив есть! Ещё? Думай, Маш, ты заряжаешься звёздным ветром ― должна соображать, как суперкомпьютер.

– Второй повод: Ваня от имени России пригласит Странника на Землю, ― сказала Маша.

– Точно! ― воскликнул Иван. ― У меня есть полномочия от Академии наук и Минобороны. Сейчас я пошлю Страннику фотографии со своего гаджета, какие успел наснимать в лагере. Пусть сам выберет из персонажей, в кого обратиться.

– Он обратится, конечно, в Сергей Сергеича! ― убеждённо сказала Юлёна.

– Странник может быть женщиной или бесполым существом, ― полувозразил Иван.

– Ой, не надо только бесполым! ― воскликнула Юлёна с негодованием. ― Ещё нам в однополые браки не хватало в космосе вляпаться! Мы с Машуней как вернёмся на Землю брачное агентство откроем. Подремонтируем крейсер ― и айда бороздить за счастливыми свадьбами.

– Юль, что ты мелешь? ― возмутился Иван. ― Корабль сделан из мервуда: его невозможно отремонтировать на Земле. По крайней мере, пока не добудем мервуд и не разработаем технологии… Ё-моё! Оларийцы же технологии по мервуду разработали ― под руководством инженера Дергана.

– Ну и я говорю, ― не утихала Юлёна. ― Пригласим и инженера Дергана в Россию. Сколько можно такому светиле коптеть под землёй? Без нашего дела он скатился уже до какого-то насекомого, до муравьиного льва ― в песочные ловушки ловит беззащитные жертвы. Война полыхает, родная Олара пылит на весь космос, а он себе в термальных источниках парится, птичек косоко слушает: энциклопедист называется. Хоть научим его, как нужно за Родину воевать, а то сидит сложа ручки, ― на одну Машкину маму надеется. Никогда не выйду замуж за инженера!

– Пригласим, ― согласился Иван. ― Я как-то об этом не подумал. На Мерону он с нами полетел, почему бы и не на Землю?

– Главное, Странника официально пригласить на Землю ― это второй мотив, ― сказала Маша.

Друзья придумали ещё несколько поводов для встречи со Странником и вернулись в главную рубку. Дерган и Нибара были там. Они пытались отговорить землян напрашиваться к своему спасителю, но Юлёна их быстро успокоила. Она велела Нибаре передать Страннику фотографии с гаджета Ивана ― тот успел в первый день жизни в лагере сделать кучу снимков. Выяснилось, что Иван снимал и утром, по маршруту, когда разведчики отправились в Заветный лес искать место для схрона аварийной летающей тарелки. Странника не заинтересовал ни один из придуманных мотивов для встречи. Тогда Маша решила идти ва-банк: она приказала Нибаре передать запись рассказа Юлёны о гепесте и образце преобразователя тёмной материи в кинетическую энергию обычного физического мира.

– Соображает, ― констатировал инженер Дерган, когда Странник в ответ немедленно отправил за землянами летательный аппарат.

– Кристалл должен остаться здесь, ― решительно сказал Бозо, смотря прямо в глаза Маше. ― С Марией или без неё. По мере приближения к Мероне, я и Нибара восстанавливаем силы из родного звёздного ветра. Нибара, если ей поручит Совет хранителей, будет в состоянии сама провести обряд очищения источника.

Маша зажала кристалл в руке. Тепло и сила вливалась в девушку. Если теперь лететь на Мерону, думала она, то Углас успеет убить её родителей. Если удастся уговорить Странника лететь на базу Угласа, как спасти родителей без объединённого кристалла? Ведь только он может дать Тимберлитте настоящую великую силу, сопоставимую с магией Угласа.

– А кто-нибудь знает, где находится база Угласа? ― спросила Маша. ― Где он держит Тимберлитту и куда повёз Тиамафа?

– У него не одна база, и никто не знает, где они, ― сказал Бозо. ― Я должен выполнить свою миссию.

– Совсем не обязательно, что Углас повёз Тиамафа на базу, где находится Тимберлитта, ― добавила Нибара.

– Как вы воюете, если не знаете, откуда приходит противник? ― возмутилась Юлёна. ― Детский сад какой-то! Где разведка? Зверя можно добить только в его логове ― это азы войны! А вслепую вы будете воевать бесконечно и безуспешно. Вот возьмите нас, на «Зарнице»: сначала идут разведчики ― картируют местность, ставят маяки…

– И у вас маяки? ― спросила Нибара с лёгкой иронией. Она на глазах превращалась из гадкого утёнка в белую лебедь. ― Выходит, мы с вами не такие уж разные, ― добавила она, взглянув на Ивана.

– У всех маяки! ― огрызнулась Юлёна. ― Мы привязываем к веткам цветные ленточки. А раньше топором делали затёски на стволах и пнях. Даже когда слепой муравей бежит, то оставляет за собой феромонный след ― чтобы по нему вернуться, а без следового маяка не сможет найти дорогу в родной муравейник ― и пропадёт. Биологию в школе проходили. Сходство между нами есть: вы всё же типа людей…

Обе девушки уже были готовы поссориться: дошло бы и до «кривых ног», и до «агрессоров», а то и похлеще, но Маша прервала начавшуюся перебранку.

– Транспорт Странника пристыковался ко второй нижней палубе, ― доложил Бозо. ― Решайте, Мария. С кристаллом мы вас к Страннику не отпустим. Сейчас, невдалеке от Мероны, мы с сестрой сильнее вас одной. И мы не можем рисковать своей миссией.

– У мавелов вы пели совсем по-другому, ― стала в позу Юлёна. ― Маш, я не пойму: или нас взяли в плен?!

Она угрожающе двинулась на Нибару, но та одним взглядом отодвинула её на прежнее место.

– Я уже не простая девочка, ― сказала она Юлёне. ― Уважайте магиню по статусу.

– Я магинь уважать не подписывалась! ― вспылила Юлёна. ― Смотрите, Маш-Вань: когда они заявились к нам сиротками, были почти нормальными, почти как мы, а теперь накачались сомнительных сил ― и нате вам: опять следуют дурацкому Кодексу. Двуличные твари! Фиг ты у меня когда на лавочке с Машуней посидишь! ― накинулась она на Бозо. ― А ты, коза, не рассчитывай больше на Ваньку! Какова меронийская благодарность! Вы тоже на Оларе такие? ― обратилась Юлёна к инженеру Дергану. ― Ждёте помощи от Тимберлитты, а поможет ― и сразу в игнор её?

– После гибели всех оларийских хранителей право представлять Олару в Союзе колыбелей перешло ко мне, ― сказал Дерган. ― Олара не возражает, чтобы земляне пересели на корабль Странника, не оставляя кристалл на трофейном крейсере. Корабль Странника ― более надёжный с точки зрения сохранности кристалла и жизни дочери Тимберлитты. Трофейный крейсер не исследован до конца: в отсеках остаются сотни роботов и механизмов обслуживания. Среди роботов должны быть и боевые. Они могут находиться в разобранном состоянии, но по сигналу извне запустится сборка и активация. Вероятно, это случится очень скоро: когда мы подойдём к границе ледяных полей. Наша деятельность и сама жизнь каждый миг под угрозой…

– Тогда вот что! ― расправила грудь Юлёна и опять подступила к меронийцам. ― Земля теперь лидер в Союзе колыбелей, и в первую очередь мы берём под защиту Олару. Мероне один раз мы уже помогли ― и всё без толку: меронийцы ещё хуже дел натворили и Машкину маму в плен извергу сдали. Да на вас, себялюбцев, никаких матерей не напасёшься! В первый и последний раз по-хорошему предлагаю: сначала на корабле Странника летим выручать Тимберлитту; потом возвращаемся с Тимберлиттой и партизанами на Олару, восстанавливаем источник, освобождаем планету от полицаев; Сергей Сергеич тем временем грохает Угласа; а в конце космической одиссеи обрушиваемся всеми силами на Мерону, освобождаем и назначаем там дееспособное руководство. И возвращаемся на Землю с Тимберлиттой. Все согласны? Не слышу ответа! Все согласны?!

Дружного ответа на сей раз не последовало.

– Вы решайте, а я в машинное отделение, ― сказал Дерган.

Он зарядил оружие, проверил экипировку и быстро вышел.

Споры продолжились. Меронийцы настаивали, что Странник так и так не согласится лететь в логово Империи, даже имея на борту трёх магов и объединённый кристалл.

– Мы это уже слышали! ― наконец воскликнула Юлёна, но не отважилась приближаться к меронийцам. ― Что с вами случилось? Вас как подменили.

– Я попробую объяснить, ― сказал инженер Дерган по внутренней связи. ― Бозо и Нибара опять стали магами и вернулись под юрисдикцию Кодекса. Кодекс заставляет наших друзей выполнить первоначальную миссию без учёта, что обстоятельства коренным образом изменились. Олара против Кодекса, поэтому я, Дерган, стою за великолепных землян.

– Это не меняет дела, ― ответил Бозо. ― Что такое?!.. ― воскликнул он, хватаясь на пульт управления.

– Меняет, ― возразил Дерган. ― Вы потеряли управление кораблём. Когда я работал в машинном зале, ещё на Оларе, Церола научила меня, как аварийно отключать управление двигателями из главной рубки. Я перевёл резервную рубку в машинное отделение. Управление кораблём из главной рубки теперь невозможно ― ни в ручном режиме, ни на автопилоте.

– Это измена! ― сказала Нибара.

– Мы вас за это должны наказать! ― сказал Бозо. ― Пойдём, сестра!

– Только не захлебнитесь в своих талантах! ― преградила им путь Юлёна. За её спиной встали её друзья. ― Маги вы сопливые, малорослики!

– Не горячитесь, ― спокойно сказал Дерган. ― Никто не сможет открыть двери или раздвинуть мервудные перегородки и попасть в машинное отделение. Я перекрыл все пути: магия сейчас не поможет.

– Мы с сестрой арестованы, что ли? ― с усмешкой спросил Бозо.

– Вы с сестрой сами по себе сейчас не нужны и даже вредны для миссии Союза колыбелей. Без Тимберлитты в ходе войны меронийцы оказались безнадёжными: маги ― слабы, хранители ― недееспособны, войска разбиты или пленены, партизаны рассеяны, а другие планеты Союза наш лидер, Мерона, почему-то не привлёк к отражению Империи. Бывший лидер Мерона. Я поступил законно: Нибара принимала непонятные сигналы, сочла их за помехи, но это были отнюдь не помехи.

– А что? ― упавшим голосом спросила Нибара.

– Недавно Техсовет Союза колыбелей, в обход нерадивых хранителей Мероны, поручил моей группе инженеров разработать недешифрируемый зортеками код экстренной связи, дешифратор кода всегда со мной. Официально сообщаю: вы, Бозо и Нибара, с согласия вашего отца Дерби, отстранены от первоначальной миссии. Она перепоручена дочери Тимберлитты.

– Это подстроили вы, ― сказал Бозо. ― Олара давно не воспринимала Мерону как лидера.

– У меня своя миссия ― спасти Олару, ― сказал Дерган. ― Значит, нужно в первую очередь выручать Тимберлитту, если она оказалась жива. Мой племянник погиб за Олару. По раскладу ролей на корабле следующим альтруистом-спасителем должен быть я. И я, можете не сомневаться, пойду вслед за Синтаро. Но хочу обеспечить, чтобы миссия осталась в надёжных руках: это безумие ― в войне на уничтожение следовать Кодексу. Самодовольство юных меронийских магов, как я убедился, может погубить дело. У нас всех нет той крепости духа, какая есть у землян.

– Странно, ― сказала Нибара, быстро смиряясь с новыми обстоятельствами. ― Выходит, когда мы с братом были простыми людьми и каждый мог над нами издеваться, ― она недобро взглянула на Юлёну, ― мы оказались более полезными для общего дела, чем сейчас, когда стали сильными и…

– Кожа у тебя посвежела, да, а ноги всё равно кривыми остались, ― не удержалась Юлёна. Она ощутила себя вновь на коне и не собиралась церемониться с бунтовщиками на корабле. ― Если ты такая вся из себя магиня заделалась, верни мне натуральный цвет волос, и Иванечке! А то нам в гости идти, а мы выглядим как чучела синих птиц. А амбиции магини засунь себе в…

– Юля, опять?! ― перебила Маша и добавила, обращаясь к Нибаре. ― Дочь Тимберлитты оставляет за тобой обязанности связиста и навигатора. У землян тайн от вас нет и не будет ― клянусь!

– Я подчиняюсь вам, дочь Тимберлитты, ― сказала Нибара и посмотрела на волосы Юлёны.

– Я подчиняюсь, ― с трудом выдавил из себя Бозо. Он мельком взглянул на Марию и опустил голову. ― На Мероне меня ждёт позор и отставка. Согласен с учителем Дерганом: без Церолы мы не справились с миссией, а по Кодексу ― объективно ― воевать не получается…

– Ё-моё! ― радостно вскричала Юлёна, увидев в зеркальце своё отражение с прежними волосами. ― Вань, и у тебя на голове всё в порядке! Ладно, радистка Кэт, прощаю тебя, ― сказала она Нибаре. ― Я девушка пылкая, в смысле, вспыльчивая, но отходчивая. Таких на Земле мужчины особенно любят, ― добавила она интригующе, подняла бровь и подмигнула Нибаре.

– «Таких на Земле мужчины особенно любят…» ― как эхо повторила Нибара и посмотрела на довольного своим прежним видом Ивана. ― Любят пылких или вспыльчивых, но отходчивых?

– Вот дурочка! И пылких, и вспыльчивых ― с которыми не соскучишься!

Вдруг корабль сильно вздрогнул.

– Отклонение от курса, ― доложил Бозо.

– Нибара, сканируй корабль! ― приказал Иван.

– Отделилась неуправляемая часть корабля ― семь процентов объёма, ― доложила Нибара. ― Глыбы тут же разнесли её вдребезги.

– Инженер Дерган! ― вызвала Маша.

– Отстрелился один из секторов, ― сказал Дерган, ― с лабораториями.

– Самая секретная часть корабля, ― сказал Иван. ― Противник, вполне возможно, вычислил, что мы разморозили гепеста с вживлённым оружием.

– Прячут концы в воду от нас, ― убеждённо сказала Юлёна. ― Значит, в самом деле разрабатывают средства биологической войны с Землёй. Нужно скорее лететь за Тимберлиттой!

– Только никто не знает ― куда, ― отозвался Бозо. Но сказал уже не «в контру» землянам, а с озабоченностью. ― Генерал Тиамаф сколько искал ― не нашёл.

– Разведчики, тоже мне! ― фыркнула Юлёна. ― Мы вон на «Зарнице» не успели в Заветный лес войти, как нашли летающую… этот крейсер обнаружили и захватили! Вот мы разведка «а ля Рихард Зорге»!

– Предполагаю, на трофейном корабле запустилась программа самоуничтожения, ― продолжил инженер Дерган. ― Системы корабля различают, что он захвачен. На выходе из ледяных полей активировались ремонтные роботы и механизмы ― это происходит автоматически, когда повреждается зона их ответственности. Пока я пробирался в машинное отделение, повредил или разрушил четырёх роботов. Но их десятки ― и всех не остановишь. Среди них могут быть ликвидаторы.

– Теперь ещё восстание машин на корабле! ― воскликнула Юлёна. Она достала из рюкзачка косметичку и наводила порядок. ― О себе некогда позаботиться! Джулия, помаду-крем дать?

– Хватит с меня стрижки.

– Обиделась! В команде нельзя обижаться надолго. Никаких обид! Все поняли? Не слышу ответа! Все поняли?!

– Все-е-е!!!

– Вот и давайте всей дружной командой переберёмся к Страннику, ― предложила Юлёна, опять почувствовав себя в центре внимания. ― А наш трофей пусть летит дальше на автопилоте.

– Нет, ― сказал Иван. ― Зортеки не должны знать, что мы пересели к Страннику. Они станут всеми силами атаковать трофейный корабль. Если он будет лететь на автопилоте, без маневров в бою, они сразу сообразят, что мы пересели.

– Верно, ― сказал Дерган. ― В этом секторе галактики имперский флот уничтожен, должна остаться только одна оперативная группа ― то есть, четыре тяжёлых корабля. Они и отогнали истребители партизан. Трофейный корабль, маневрируя и отбиваясь, отвлечёт на себя опергруппу Угласа. А корабль Странника тем временем изменит маршрут и вернётся в ледяные поля, куда зортеки за ним теперь не сунутся. А позже оторвётся.

– И потом будем, как генерал Тиамаф, в одиночестве сто лет искать базу Угласа? ― сказал Бозо. ― Нам нужно не отрываться и блуждать, а проследить за имперской опергруппой кораблей: они вернутся на базу когда-нибудь.

– Когда-нибудь? ― воскликнула Юлёна. ― Вот это план! Да мы здесь состаримся! Нет уж, Ромео: лучше взять в плен лётчика ― или как его там. Под пыткой он всё мне расскажет!

– Агрессоры, ― отвернулся Бозо. ― Пытки военнопленных по Кодексу запрещены.

– Ерунда! Нас с Машкой ― невинных девушек! ― в Заветном лесу гоблины пытали без всякой войны.

– Собирались пытать… ― попробовал было возразить Бозо, но не на ту напал.

– Какая разница! Зато теперь война: и пусть, как поётся, неудачник плачет! Так, все следят за моей мыслью! Если координаты заложены только в память пилота тяжёлого корабля, значит, нужно пилота брать в плен. Я попрошу Странника притвориться подбитым и заманить один из кораблей в родные Страннику ледяные поля, а там возьмём преследователя на электромагнитный буксир и сцапаем красавчика тёпленьким!

В рубке воцарилось молчание.

– Великолепный план, ― сказал наконец Дерган. ― За подбитым кораблём в ледяные поля зортеки могут отважиться пойти, не поставив в известность Угласа. Зортеки, думаю, не заподозрят подвоха: такого ушлого противника у них ещё не было.

– Психология ― оружие страшной силы! ― продолжала довольная собой Юлёна. ― Меня за логику ещё Леночка Сергеевна хвалила, даже записывала за мной умные мысли. А она кандидат психологических наук! Не выйдет с мединститутом, если не дадут бюджетное место, пойду на психолога ― планы космических операций разрабатывать, в ударную группу Ванькиного отца и Сергей Сергеича. Возьмут нас с Машуней, Вань?

– «Важмут, важмут», ― прожамкал Иван, припомнив эпизод с порезанными губами в Заветном лесу. ― Ты планируешь, я рассчитываю и исполняю, Машуня осуществляет общее руководство и представляет наши подвиги перед начальством: непобедимая команда!

– Свяжи меня со Странником, ― приказала Маша Нибаре. ― Дело за ним…

Корабль сильно тряхнуло.

– Отстрелился ещё один сегмент, ― доложил Дерган. ― Тревога! Нападение боевых роботов на машинное отделение!