Великолепные земляне. Книга II. Противостояние

Глава 18. Бескровный мятеж или переворот

― Мятеж?! ― переспросила Маша, опускаясь рядом с Иваном. ― Все мятежи подавляют. И оружия у нас нет. Лучше «переворот».

– «Мятеж» ― солидней звучит, по-военному! Перевороты совершают интриганы, а мы…

– А кого… убивать ― колобков?

– Ладно, переворот.

– Ладно, мятеж, только бескровный.

– Ты обратила внимание, ― перешёл зачем-то шёпот Иван, ― как мало колобков на корабле?

Он уже потыкался в разные стороны, но выхода из помещения не нашёл.

– А роботов вообще не видно, ― отозвалась Маша.

– На огромном корабле изначально такого быть не могло. Даже на крошечной Цероле были десятки роботов, бойцов и обслуги, Юлькин Подлиза, на серийном крейсере зортеков есть даже заводы по сборке роботов. Что-то здесь не так. Нас никто не пасёт, только маленький колобок, я его заприметил.

– Да, он подраненный с одного бока, вроде битый, и изношенный.

– Ещё бы: пашет за всех. Он на корабле, возможно, один.

– Плюс тот, карантинный.

– Если бы только карантинный…

Ребята принялись рассуждать: светящийся маленький колобок их, конечно, пасёт, но вряд ли Гузон запретил вызов карантинного колобка. Ведь может так случиться, что маленький светлячок боится того, большого, матового ― он может служить не только карантинной полостью, но и, например, ликвидатором, утилизатором…

– Ты предполагаешь, ― поёжилась Маша, ― что наших друзей уже… нет в живых?

Странник одиночка, проводит жизнь в космосе, причем в одиночестве, рассуждали дальше ребята. Мы ему ― кость в горле, он заинтересовался только открытием гепестов. У него логика рассуждений, как у зортека, ― верно Юлька заметила. «В нашем секторе пространства давно уже бесполезных цивилизаций нет» ― Странник, наверное, точно так же и к бесполезным индивидам относится: утилизирует. Это Земля богатая ― трать не хочу, а здесь каждая горсть материи и каждый джоуль энергии на строгом учёте: систематизирован, подсчитан и предназначен. И меронийцы точно так рассуждали. Странник не стал бы спасать нас, или выбросил бы нас в космос, или скормил в лаборатории каким-нибудь полезным для себя видам, не будь мы ему сами по себе пока что нужны. Но для чего? Теперь он знает о преобразователе тёмной материи и знает, что его у нас нет. Он не сделал ни одного выстрела по кораблям зортеков. И Ромео рассказывал: Гузон всегда избегал боя и сразу уходил, как только приближались их военные корабли. Он уводил корабли за собой в ледяные поля, но никто не видел остатков уничтоженных кораблей.

Рассуждая дальше, ребята пришли к поразившему их самих предположению: колобки ― прежние владельцы корабля ― безропотно служат Страннику, потому что по своей природе должны кому-то служить. Они ― исполнители! Им зачем-то нужен командир или хозяин! В цивилизации колобков, возможно, наследственно закреплена кастовость, как у гепестов. Это даёт шансы мятежу! Ребята решили найти уязвимость у колобка. Но как с ним обращаться?

– Русский язык он знает, ― сказала Маша, ― а вот умеет ли говорить? Даже рта нет.

– На коленях позволяет себя подержать, на ощупь ― тёплый, значит температура тела немножко выше нашей.

– Думаешь, от природы разумная особь? Не биоробот, как Юлькин Подлиза?

– Биологическая разумная особь! Колобок, ты заметила, как сильно внешне изменился, пока мы спали?

– Да, он какой-то испуганный: делает лишние движения и шарахается от одного звука голоса Странника.

– А вдруг это связано с прибытием на Окус, к пиратам?

– Робот не может бояться.

– Если разумная особь, значит, не запрограммирован, имеет смысл с ним говорить.

– Мы опять в критической ситуации! ― воскликнул Иван. ― Смотри: фиолетовый сектор пришёл в движение… С тюремных кораблей вылетают сотни маленьких агрегатов… Похоже на восстание!

– Здесь срабатывают спектакли «девиц под окном», ― сказала Маша, собираясь с духом. ― Теперь моя очередь сыграть трагическую сцену… Эй, колобок!

В неожиданном месте открылось круглое отверстие в стенке, и в помещение вкатился маленький колобок.

– Тот же самый, ― машинально сказал Иван. ― Только ещё больше ободранный. Как «раненый пончик» в Израиле на празднике. Из порезов даже сочится… что-то розовое ― похоже на кровь?

– Не актрисой, так медсестрой, ― мгновенно сориентировалась Маша. Она вынула из медицинской аптечки Юлёны пузырёк с остатками спирта, лейкопластырь и взяла колобка себе на колени. ― Так даже привычней: прекрасная медсестра и раненый боец ― любовная классика, да, раненый колобок?

Она обработала ранки и заклеила их пластырем.

– Колобок, ты можешь говорить по-нашему? ― спросила Маша.

В колобке раскрылась полость диаметром с небольшую монетку и последовал ответ, с абсолютной точностью копирующий голос Маши:

– Могу, от хозяина я воспринял русский язык.

– С чего ты решил, что Странник твой хозяин? ― радостно подхватил Иван.

– Хозяин тот, кто сдирает с меня кожу, ― ответил колобок голосом Ивана.

– А зачем Странник сдирает с тебя кожу? ― спросила Маша, нахмурившись и сжав кулачки.

– Сдирает, чтобы я не рос и повиновался, ― ответил колобок голосом Маши. ― Он торопился ― и поранил меня.

– Объясни! ― приказала Маша.

Колобок, наверное, давно не разговаривал, поэтому охотно рассказал о себе. Если сдирать с колобка поверхностные слои, покровы, то колобок не растёт, болеет и плохо соображает. Для размножения бесполых от природы колобков нужно как минимум два больших индивида: в целях воспроизводства они вступают в симбиоз, полностью сливаются, производят маленького, потом разъединяются и продолжают жить автономно. А большому колобку хозяин, Странник, позволяет расти, потому что у того другие задачи. Хозяин ненавидит колобков, но не ликвидирует, потому что они не имеют опасных для него патогенов, помогают управлять кораблём и, главное, до сих пор не выдали секрет вооружения корабля.

– Твоя хозяйка теперь Маша, ― сказал Иван. ― Она не живодёр, ― поспешил он заверить подпрыгнувшего от страха колобка. ― Смотри, Маш, реакция как у людей ― весь покрылся гусиной кожей. Похоже, мы договоримся…

– Как тебя звать? ― спросила Маша.

– У нас нет имён. И цивилизация не названа, и материнская планета. Нас было слишком мало, чтобы иметь имена.

– Так было в пещерные времена, ― сказал Иван. ― А теперь ты в братской компании. Маша уже дала тебе временное имя: Раненый колобок, Ранкол. Как подлечим, придумаешь себе новое имя. А твоего карантинного брата назовём… Карантом.

– Юлёна придумала бы что-то получше… ― пробормотала сама себе Маша. ― А материнскую планету твою назовём по имени цивилизации ― Колобом.

– Колобков осталось двое ― я и Карант, ― продолжил Ранкол. ― Но мы можем существовать и по отдельности, и в симбиозе.

– Как один индивид? ― почти не удивилась Маша. ― Действительно, трудно вас именовать… А где остальные?

– Погибли.

– Все?!

– С материнской планеты успел взлететь только один флагманский корабль ― этот, на него прежний хозяин посадил Странника.

– А кто ― прежний хозяин?

– Руководство Империи зортеков.

– Углас?! ― в один голос закричали ребята.

– Теперь не знаю. Когда на Колоб зортеки привезли хозяина, Странника, с инструкцией по содержанию и запасами питания, Углас в то время ещё не был императором.

– Ладно, пока оставим эту загадку, ― сказал Иван. ― Странник не запретил тебе отвечать нам на любые вопросы?

– Наверное, не успел: торопился совершить визит и убраться поскорее с Окуса. Вы первые гости на корабле: у хозяина нет навыка и разработанных правил обращения с гостями. Колобки понимают любого, кто к нам обращается или нам отвечает, если, конечно, на это есть разрешение хозяина.

– А он может сейчас связаться с тобой и приказать?

– Нет. Только после замены пиратского кода на свой язык. Иначе его арестуют, оштрафуют или могут даже продать в рабство. На станции Окус с чужаками обходятся особенно строго: нарушителей плющат и утилизируют.

– У нас в пионерлагере территорию от чужих охраняют куда строже, чем на Окусе, ― усмехнулся Иван.

– У Сергей Сергеича на территорию мышь не проскользнёт…

Маша сказала это тоном приятного воспоминания и сразу вспомнила о подруге: «Как она там одна?»

– Хозяин провёз вас контрабандой, ― продолжил рассказ Ранкол. ― Он пользуется особым расположением Гетриса.

– А если бы на борт явились таможенники или пограничники? ― спросил Иван.

– Хозяин спрятал бы вас в теле большого колобка, как ваших заражённых друзей.

– И мы могли бы тогда заразиться? ― без всякого страха спросил Иван.

– Нет, ваши друзья уже обеззаражены. Хозяин… Странник изготовил вакцины против имперских боевых патогенов.

– Как, есть вакцины?! ― в один голос закричали Иван и Мария.

– Маша, вы принимаете на себя права и обязанности моей хозяйки? ― с трепетом спросил Ранкол. ― Хозяйки всех оставшихся колобков!

– Да! Клянусь, русские сделают всё для спасения цивилизации круглых!

Ранкол засветился и подпрыгнул от радости.

– Тогда я помогу открыть ваши неуязвимости.

– Которые мне надарили в мире… ― Маша запнулась, не решившись сказать о мавелах. ― А я не умею ими пользоваться?

– Да, ваши кумулятивные силы закрыты, но могут открываться в определённых местах пространства. В секторе Вселенной, в котором мы сейчас находимся, могут открыться по меньшей мере три-четыре ваши неуязвимости.

– А сколько их всего? ― Маша инстинктивно схватилась за кристалл, он оставался холодным.

– Я могу различить около…

– Ранкол, сначала покажи нам закрытую часть корабля, ― прервал Иван. ― Странно, с конвойных платформ электромагнитные пушки бьют мимо тюремных кораблей. Орудия же должны быть давно пристреляны…

– Скорее восстанию кто-то помогает, ― догадалась Маша. ― Часть восставших движется к нам. Наш прилёт и восстание ― это не простое совпадение…

– Следуйте за мной: Ранкол покажет корабль! Я должен вырасти, как мой брат: для восстановления цивилизации нам нужно как минимум два больших индивида. Если я останусь маленьким…

Пока двигались в сторону лабораторий, Ранкол рассказывал о своей цивилизации.

Цивилизация колобков очень молодая и маленькая, населяла всего одну крошечную планету с чрезвычайно ограниченными ресурсами. Мало ресурсов ― маленькая цивилизация, всего двести пять особей.

У Колобков не было выхода в космос. Имперцы знали об этом. Они объявили себя хозяевами колобков и пригрозили уничтожить Колоб, если те не будут выполнять их требования. Таковых оказалось лишь два. Одно: содержать, не задавая вопросов, Странника, которого зортеки привезли на Колоб. Другое: закрыть всю информацию о своём существовании. Для этого Империя накрыла планету щитами, которые поглощали все волны на выход, но пропускали входящие, в том числе волны ультрафиолетового излучения маленькой звезды, вокруг которой вращался Колоб. Недавно их солнечная система попала в хвост одной ледяной кометы: поток ледяных глыб увлёк Колоб за собой и снёс с орбиты. Глыбы разнесли половину генерирующих мощностей, которые создавали щит, в нём появились огромные дыры. Через них атмосфера планеты стала заполняться холодом. Ледяные глыбы немного притушили и саму звезду. Климат на Колобе резко изменился: стена глыб и осколков заслоняла солнце и несла устойчивый холод. Колобки поняли: долго они не продержатся, нужно переселяться. Они не имели технической возможности сообщить Империи о сложившемся положении. Будучи без связи и не имея выбора, спешно построили, как могли, несколько больших кораблей. Они рассчитывали уместить на кораблях всю цивилизацию и все образцы экосистем природного мира, чтобы позже восстановиться на новом месте. Корабли изготовлены по абсолютно новой технологии ― они специализированы для полётов в самых холодных местах, где меньше конкуренция цивилизаций. При постройке кораблей ориентировались на окружение из ледяных глыб, топливо ― лёгкая вода, которая в реакторе расщепляли на водород и кислород. Вода не простая, как позже оказалось: в реакторах нельзя использовать другую воду, ― только из той кометы, которая снесла планету колобков с орбиты звезды. Поэтому корабль привязан к ледяному шлейфу кометы и не может надолго его покидать. Для дальних полётов, а значит и для перемещения по кротовым норам, нужен новый двигатель.

Перед столкновением с пиратами колобков оставалось всего трое, а сейчас, возможно, уже и двое. Пираты не продали Страннику одного колобка, и даже утаили сведения о его существовании. Ранкол и Карант тоже умолчали о третьем брате, надеясь на чудо воссоединения.

На флагманском корабле в последний миг перед абордажем колобки отпустили Странника на аппарате. Пленённые колобки не сказали пиратам, что у них на борту был Странник. Тот не любил колобков, считая их своими тюремщиками.

– А как выглядит Странник в натуре? ― спросил Иван.

– Мы с Карантом, наверное, не видели его в натуре: на корабле он принимает разные облики из мира Мероны и Олары, а теперь и облик землян, физрука…

– Нет, как он выглядел на Колобе? ― спросила Маша.

– Я не мог знать: Странника держали в изоляции, занималась с ним приставленная команда, все они в один миг погибли. Говорили, Странник принимал облик фантастических существ, каких не было на Колобе, и даже, бывало, походил на колобка или зортека.

– Зортека?! ― в один голос закричали ребята.

– Да, когда он приходил в яростное исступление, оборачивался в зелёного зортека.

Маша и Иван опять многозначительно переглянулись.

– Это может быть и совпадением, ― пожал плечами Иван. ― А чем Странник занимался на вашем корабле?

– Странник, как только за бесценок купил у Гетриса наш корабль, занялся изучением цивилизации зортеков. Мы пришли в сегмент лабораторий… Здесь зона ответственности Каранта. На корабле до вас никогда гостей не было. Я сначала думал: вы пленные.

– А пленные были?

– И сейчас есть.

– Из какой цивилизации?

– Зортеков. Я думал, Странник поместит вас в лабораторию для опытов, как материал новой цивилизации человекоподобных. Хотя, если бы меронийские партизаны узнали, что он пленил человекоподобных…

– А зортеков для опытов он где берёт?

– У партизан и на Оларе.

– Дерган рассказывал, как они спорили: сколько пленных зортеков оставить на обмен, а сколько отдать Страннику ― за помощь на Мероне, ― вспомнила Маша. ― И много зортеков на корабле перебывало?

– Тысячи индивидов: большая часть их переработана и утилизирована. Карант лучше знает, он скоро явится и, возможно, приведёт ваших друзей.

– Почему «возможно»?

– После вакцинации меронийцы выздоровели, тела разъединились, но Странник приказал ввести их в анабиоз. Если Карант сможет быстро вывести их из этого состояния…

– Ясно. А почему Странник не боялся инфекции боевых патогенов, когда ещё у него не было вакцин? ― скорее не Ранколу, а самому себе задался вопросом Иван.

– У него должен быть иммунитет, ― отозвалась Маша.

– Значит, он с зортеками одной крови, ― сказал Иван, ― или…

– Или у него есть прививки от всех боевых патогенов. Но зачем Империи постоянно делать прививки своему врагу.

– А если Странник действует на стороне Империи?

– Маловероятно. Ради чего Империи так блефовать? Опять тупик!

– Когда европейцы колонизировали Северную Америку, они истребили индейцев не только оружием, но и своими болезнями: дарили им зараженные оспой одежду и одеяла. Первая биологическая война на Земле, геноцид.

– Европейцы, кроме оспы, завезли индейцам тиф, корь, грипп, бубонную чуму, холеру, малярию… И от всех у Странника есть прививки?

– А может быть у зортеков всего-то штук пять болезней и разработали они пока лишь парочку боевых патогенов?

Тут из круглого тоннеля, перепугав ребят, стремительно выкатился большой колобок и застыл как вкопанный.

– Мой брат в курсе нашего мятежа, ― многозначительно сказал Ранкол голосом Маши. ― Часть тела Каранта после регулярного тонизирующего симбиоза осталась во мне, поэтому нам легко общаться: брат во мне, я ― в нём. Это сделано в тайне от бывшего хозяина Странника.

Ребята поздоровались с Карантом, тот ответил им их голосами. Потом доложил Маше: меронийцы здоровы, обрели прежний облик, восстановить их одежду не удалось. Вход в сектор лабораторий охраняют роботы зортеков. Без Странника войти можно только с боем, перебив или отключив всех до одного.

– «Отключив» ― это как? ― сразу оживился Иван. ― Мы безоружные.

– К кораблю приближаются несколько агрегатов из фиолетовой зоны, ― доложил Карант. ― Пираты их сбивают, но кто-то прорвётся. Пора убираться с орбиты. Я раскрыл вашим друзьям-меронийцам военную тайну вооружений на корабле и схему аварийного запуска двигателя. Сейчас они работают в машинном отделении, скоро запустят…

– Мы не можем улететь без Юлёны! ― отрезала Маша.

– С Юлёной, госпожа Маша, явится и Странник… ― почти прошептал Ранкол голосом девушки и задрожал.

– Не обязательно, ― возразил Иван. ― Юлёна придумает, как облапошить Странника, ей не впервой.

– Вокруг корабля носятся следопыты пиратов, ― поддержал брата Карант. ― Гетрису наверняка доложат об аварийном запуске двигателя и тестах оружейных систем, поэтому Странник будет возвращаться только с Юлёной ― ему нужен заложник.

– Скорее вообще не вернётся! ― рассердилась Маша. ― Не знаете вы нашей Юлёны. Теперь на корабле решения принимаю я. Будем ждать. При угрозе абордажа откроем огонь. Поручаю тебе, Карант, обеспечить огневую защиту корабля.

– Уже исполнено: оружие готово к бою, энергии достаточно.

– Карант, ― обратился Иван к большому, ― я вижу, ты отличный расчётчик, так почему Странник не обратился к тебе с раскодировкой?

– Моя зона ответственности ― безопасность, а не вычисления. Я могу попробовать раскодировать сообщения зортеков, они с меньшей степенью защиты. А память пилота при однократной ― успешной или безуспешной ― попытке раскодирования самоуничтожается. Поэтому бывший хозяин не стал рисковать. У пиратов, наверное, есть уникальный декодировщик. Мы о пиратах, как и об остальных цивилизациях, мало что знаем, а когда жили на Колобе, вообще ничего не знали. Наше дело служить хозяину.

– Какие вы отсталые в политическом смысле, ― сказала Маша. ― Приказываю! Первое, с нами будете говорить на русском языке. Второе, мы вернём вам этот корабль. Третье, мы найдём для вас подходящую планету, поселим, снабдим ресурсами на первое время. Там Ранкол спокойно вырастет, вы размножитесь и выберете себе не хозяина, а Главу цивилизации. Четвёртое, предлагаю цивилизации колобков войти в коалицию с Союзом колыбелей, под нашу защиту, иначе вас опять кто-нибудь захватит и будет эксплуатировать. Пятое, вы поможете нам в войне с Империей.

– Колобки, как вы нас называете, никогда не воевали, ― полувозразил Ранкол. ― Был бы с нами третий, самый большой…

– Вас было трое?! ― воскликнула Маша.

– Да. Странник об этом не знает. Третий остался на станции Окус: Гетрис его не продал.

– Почему?

– Самый большой ― самый ценный. Он вёл наш корабль, пока пираты…

– Большой отвечал за навигацию? ― спросил Иван, силясь найти разгадку.

– Да, его зона ответственности ― инженерия, конструирование, навигация, любые расчёты…

– И шифровка, кодирование?

– В том числе.

– А находясь в плену у пиратов, вы заметили за ними выдающиеся способности к вычислениям?

– Вычисления, моделирование и прогнозы ― их уязвимости. Иначе они не обосновались бы на такой хлипкой станции как Окус.

– Маш, ты поняла, кто на Окусе декодировщик?

Оба колобка подпрыгнули. При этом Ранкол влетел в тело Каранта.

– Похоже, они поняли: их третий жив, ― сказала Маша, протянув руки к Каранту. ― Отдай маленького. Что за манеры: чуть что ― сливаются.

– У меронийских магов это разработанная защитная техника, ― сказал Иван, ― а у колобков ― природное свойство.

Карант с лёгким хлопком выпустил Ранкола в руки Маши.

– Поможете нам не в боестолкновениях, ― сказал Иван, ― а расчётами, дешифровкой информации противника, электронной разведкой. Без данных разведки мы как слепые котята. Так много не навоюешь. Поможете создать стратегию и тактику ведения звёздных войн. У землян здесь нет летательных аппаратов, нет карт, нет доступа к энергии…

– Нет заклинаний и магических техник, ― добавила Маша.

– Ничего нет?!.. ― откатился подальше Карант. ― Как же вы, хозяйка Маша, собираетесь воевать?

– Силой земного ума! ― решительно ответила та.

– Правильно! ― поддержал Иван. ― Мы оказались не самыми последними в секторе. Все местные цивилизации, кто хочет выжить, должны следовать за землянами.

– За русскими! ― поправила Маша.

– Ну да, за русскими, ― живо согласился Иван, ― не за америкосами же!

– Похоже, у нас уже складывается союзная коалиция цивилизаций: люди, мавелы и кариатиды, гепесты, колобки… ― улыбнулась Маша.

– Да колобков-то всего три шту… индивида, ― сказал Иван. ― И все наши союзники бездомные, нуждаются в расселении.

– Значит, нужна программа развития коалиции. Не коалиции, скорее ― братства. Тимберлитта, я уверена, мечтала о таком братстве мирных цивилизаций.

– Мой отец должен помочь. Дайте схему корабля…