Вера в чудеса

Глава 13. Где же ты?

Сергей

– Толя, ты что, обычную бабу найти не можешь? Я за что тебе деньги плачу? – рявкнул я на начальника своей службы безопасности.

Анатолий Воропаев, стоявший перед моим столом в кабинете особняка, молчал, потому что вот уже шесть месяцев не мог найти Дину, несмотря на то что, что считался в своей сфере отличным профессионалом. Но поиски результатов не давали.

А я все никак не хотел успокаиваться:

– Эта сука выставила меня идиотом, чуть не спалила дом, стащила полляма рубликов и сбежала, а ты ее найти не можешь! Это как?

Ответить на это Воропаев ничего не мог. Я потер ладонь левой руки и вспомнил, что она ухитрилась еще и порезать меня, воткнув нож в руку. Как это получилось у Дины, у меня не укладывалось в голове. Нежная, трепетная лань за несколько мгновений превратилась в разъяренную львицу. Вот вам и групповушка, господа бизнесмены! Ешьте и не обляпайтесь! Меня до сих пор начинало колбасить, когда я вспоминал эту ночь. Мы, идиоты, еще были все в дымину. Если бы не это, у наглой девки ничего бы не получилось.

До сих пор помню, боль, шок, потом, как руку заливает кровь, а стерва бьет бутылки со спиртным и поджигает стол и штору в гостиной. Хорошо, хотя бы документов важных на столе не было. А пока я, Мих и Вадим хлопали ушами, она успела смыться, В это время огонь хорошо разгорелся, и подоспела охрана. Вызвали пожарных. Потом приехал Воропаев и полиция. Ланской и Маликов словно испарились. Я Воропаеву ничего объяснять не стал, велел уладить дела с полицией и пожарными, обставив все как несчастный случай, и найти Дину.

– Найди мне ее, – уже более спокойно выдохнул я и, когда Воропаев вышел из кабинета, уселся в кресло, откинувшись на спинку.

Я и сам до конца не понимал, для чего хочу, чтобы Дина быстрее нашлась. Иногда мне казалось, что я просто сверну ей шею, стоит мне ее только увидеть, после всего, что она натворила. А иногда мне хотелось вновь испытать тот острый кайф от секса. Эх, была бы она сейчас здесь, я бы уложил ее грудью на стол, сорвал трусы и вогнал бы в нее член до самой матки, а потом бы долбился во влажное, тугое нутро, пока меня не накрыл бы оргазм. Если уж честно, то ни одна из партнерш за эти полгода так и не сравнилась с мерзавкой. Все было не то и не так. Я жалел, что затеял всю эту хрень, но сделать ничего, чтобы исправить ситуацию, уже было нельзя.

Дину не могли найти ни люди Воропаева, ни через госструкутры. Оказалось, что у нее есть дочь. Это был реальный шанс выйти на мать. Но здесь Воропаев тоже просчитался, девочку забрали через две недели после побега Дины какие-то мужики. Кто такие и откуда, выяснить не удалось. Я словно бился лбом по кирпичной стене. Что-то было не так, как надо. Но что именно, я не знал. Зато у меня появился повод для ремонта в особняке.

Дина

Я стою у окна кухни и смотрю в сад. Какой это уже по счету дом? Честно, я перестала считать. Но в нем уютно. Я бы хотела себе такой. А еще мне хочется передернуть плечами и стряхнуть с себя пристальный взгляд Лекса, который я чувствую между лопаток. Вместо этого я поворачиваюсь к нему, и теперь он смотрит на мой изрядно округлившийся живот. Меня это раздражает. Он сидит, развалившись на кухонном уголке, и рассматривает меня так, как будто не видел меня раньше. После ранения он вернулся к работе только через три месяца. И какие это были месяцы... Но я пережила и их.

Наконец у меня лопается терпение:

– Что ты меня так разглядываешь?

– Какой у тебя срок? – он умеет удивлять.

– Тебе зачем?

– Интересно.

– Семь месяцев, – не знаю, зачем ему оно надо, но, пожалуйста, мне не жалко.

Лекс продолжает рассуждать:

– Сначала с пузом от маньяка бегаешь, потом с младенцем под мышкой... Да, как я в это ввязался, а?

– А ты-то тут причем?

– Как причем? Ты думаешь, ты этим всем мне сильно упрощаешь жизнь?

Я офигеваю от всех этих откровенностей.

А Лекс тем временем продолжает:

– Олег Петрович в отпуске с завтрашнего дня. Вместо него будет Кирилл Евгеньевич. Он с тобой хочет поговорить.

Я с неудовольствием поджимаю губы:

– О чем?

– Не знаю, завтра сама спросишь.

Ну, что же, значит, спрошу сама.

На следующий день меня везут в следственный комитет. Новый следователь Кирилл Евгеньевич Самсонов хочет пообщаться со мною лично. О чем и зачем, я, правда, не понимаю. Меня допрашивали уже бессчетное количество раз, и мне это порядком надоело. Все равно за это время из своих достижений я могу похвастаться лишь тем, что меня и Лену не убили. Как выглядит убийца, я не видела ни разу. Единственное, что у следствия есть благодаря мне, это образец ДНК преступника, потому что в тот раз, когда он едва не убил Лекса, я все-таки попала в него из пистолета, а на полу нашли капли его крови. Но чтобы это принесло хоть какую-то пользу, образцы ДНК должны быть в базе данных, а там совпадений не обнаружилось. Убийца совершал еще несколько нападений на меня за это время, но по счастливому стечению обстоятельств – неудачных. Оперативникам везло не так, как мне, поэтому для нашей охраны стали набирать добровольцев. Об этом мне рассказывал Олег Петрович, который оказался мировым мужиком. Лекс тоже ничего, но с придурью. Однако, я ему очень признательна, что он не сдал меня Давлатову, потому что ко всему бардаку в моей жизни, который творится сейчас, не хватает только этого наглого «хозяина мира».

Я часто думаю о Сергее. Понимаю, что это глупо. Он и все его поведение говорят о том, что я для него не представляю никакой ценности, потому что, если ты дорожишь человеком, если кто-то тебе действительно нравится, то ты будешь стараться, чтобы этому человеку было хорошо. Меня гложет обида на Сергея, даже не так, она меня грызет до костей. И это больно, по-настоящему больно. Я гоню от себя все эти мысли, потому что беременна, и мне нельзя так переживать. Тем более, что поводов для переживаний у меня достаточно.

Но Сергей для меня был как подарок к Новому году, причем такой, о котором я долго мечтала. То ощущение радости, когда его просто видишь, оно непередаваемо... А потом пальцы начинает покалывать от желания дотронуться... А если дотронуться, то захочется поцеловать... А если поцеловать, то... я вообще перестаю что-либо соображать.

Оказалось, что "подарок" с сюрпризом. И с неприятным. Я, конечно, не маленькая и понимаю, что для мужчин секс – это просто способ получения удовольствия. И не надо искать в этом что-то большее. Не надо! Однако... глупое сердце хочет любви. Потому что любит само? Отвечать на это не хочется даже себе самой. Моя душа все время сталкивается с реальностью и бьется на осколки. А я, собрав их, снова разбиваю ее наивными надеждами.

И меня мучают вопросы, если Сергей найдет меня, то что будет делать? Мне хочется, как же мне хочется, чтобы он обнял меня и защитил от всего этого жуткого мира. А еще мне хочется, чтобы он обрадовался нашему малышу. Чтобы полюбил его, так как его люблю я.

Но я почти не верю в сказки и, скорее всего, исход нашей встречи будет иным. Поэтому, если я хочу, что от меня осталось хоть что-то целое, лучше, если этой встречи не будет. Никогда.

Лекс помогает мне выбраться из машины, когда мы доезжаем до нужного здания. Я выбираюсь долго, не спеша. Он вздыхает:

– Ну, идем уже, черепаха.

Я игнорирую его нетерпение:

– Я бы на тебя посмотрела, какой ты был бы шустрый, если был бы беременным.

– К счастью, это не предусмотрено природой, – парирует он.

Он провожает меня до кабинета Самсонова, стучит и после вежливого: «Войдите», я захожу в кабинет. За столом сидит мужчина лет 30, крепкий, в классическом костюме, аккуратно пострижен, чисто выбрит, темноволосый, с правильными чертами лица и карими глазами. Привлекательный. Он рассматривает меня, я разглядываю его. В конце концов, его взгляд останавливается на моем животе. И что он им всем дался-то? Посмотреть, что ли, больше некуда?

Самсонов первым прервал молчание:

– Проходите, садитесь.

Я села на предложенный стул и приготовилась отвечать в сотый раз на одни и те же вопросы.

– В интересном положении Вы оказались, девушка, – протянул с непонятной ухмылкой Кирилл Евгеньевич, по-прежнему изучая мой живот.

– Меня зовут Дина Витальевна Быстрицкая, – решила я ему напомнить, если он, как меня зовут, не может выучить, – А насчет положения… Что Вы в виду имеете?

– А я объясню. Быть объектом охоты, приятного мало, а Вы, Дина Витальевна, – он специально выделяет мое имя-отчество, – еще и беременны. А кто отец ребенка?

– Какое это имеет значение?

– Вы не думали, что это он пытается Вас убить?

Честно, я об этом думала. Но! С возможностями Давлатова, если бы это был он, все это не тянулось бы столько времени. Преступник однозначно действует один. А по поводу отца ребенка, я никому ничего не скажу. Хватит того, что Лекс знает.

– Я не знаю, кто отец ребенка, – отвечаю спокойно, глядя прямо в глаза Самсонову.

Пусть я шлюха, но про Давлатова я рассказывать ему не буду. А Лекс не станет болтать. Его я уже успела изучить. Да и жизнь я ему спасла.

Кирилл Евгеньевич продолжает ухмыляться:

– Даже так?!

– Случайный секс. Знаете, как бывает, – пожимаю плечами.

На это мужчина мне ничего не отвечает, более того, старается выглядеть абсолютно равнодушным. Да и правильно, какое ему дело до всего этого?

Затем он начинает задавать те же вопросы, что и Олег Петрович. Но тут мне его порадовать нечем. Лица убийцы я не видела, голос не слышала, одет он был в мешковатую одежду. В общем, узнать я его не смогу. Но это было понятно еще до того, как мы сюда приехали. Тогда к чему эта встреча? А еще меня напрягает взгляд Самсонова, особенно тогда, когда он думает, что я не вижу, что он на меня смотрит. Какой-то он, этот взгляд… Не знаю, какой. Но мне не нравится.