Вера в чудеса

Глава 32. Мечты сбываются

Сергей

От состояния эйфории, которое я испытал, когда узнал, что Динка беременна, за следующие полтора месяца не осталось и следа. На смену пришло глухое недовольство происходящим. Первой причиной было то, что сексом заниматься с ней теперь было нельзя. Врач поставила угрозу прерывания беременности. И вместо состояния обожравшегося сметаной кота пришло вечное неудовлетворение, от которого ломило яйца. Второй причиной было то, что видеть человека, которого постоянно тошнит, надоедает. Да и как-то меня не особо возбуждают женские особи с зеленым цветом лица. Дина почти ничего не ела, воду пила только одного вида, и либо лежала, либо спала. Плюсом шли звуки из туалета, когда ее рвало. Она очень сильно похудела. А я стал задумываться, зачем мне это собственно надо было. А еще жена стала меня невероятно раздражать. Я особо не сдерживался и мог ляпнуть ей какую-нибудь гадость. Промучившись так недели три, я поехал в закрытый клуб и хорошо размялся с двумя телками: блондинкой и брюнеткой. Полегчало.

Да и собственно, с чего я должен становиться каким-то правильным ебла*ом? Я здоровый молодой мужик, которому нужен нормальный трах. А жена... Я ее ничем не обделяю. У нее все есть. Дочь ее содержу, сама не работает. Пусть скажет и за это спасибо. Может, я просто натрахался? И была права Регина, когда говорила, что нужно было просто забрать сына и жить в свое удовольствие? Не знаю. У меня по-прежнему на Динку встает, как по команде. Но оттого, что нельзя и от вида ее несчастного, где-то внутри разрастается гнев, который все время ищет, кого можно накрыть. А виноватых нет.

Поэтому стараюсь реже появляться дома. Да и жена от меня уже шарахается, скоро в отдельную комнату переедет, наверное. И я решил, что хороший левак только укрепляет брак.

Сегодня вечером я завалился в стрип-клуб. Отдельный стол подальше от всяких дебилов, элитный алкоголь, Воропаев, маячивший за спиной, рыжая девка на сцене, извивавшаяся, так как будто ей уже вогнали во все три дупла разом. Да, хороша сучка! Пожалуй, пора переходить в випку.

– Слышь, Толь, позови эту, которая на сцене дрыгается, на приват.

Воропаев послушно исчез, я допил содержимое стакана и поднялся, собираясь в вип-комнату. В этот момент мобильный, лежавший на столе, завибрировал. На экране высветилось изображение и имя "Дина". Это странно, она мне никогда не звонила первой. Но поколебавшись, решительно сбросил звонок.

– Да пошла ты, – недовольно процедил сквозь зубы.

У меня сегодня другие планы, в которые жена не вписывается. Но она перезвонила еще раз. Я снова сбросил, а потом выключил телефон. И пошел туда, где меня ждали.

Зайдя в комнату, обнаружил рыжую в одном белье. Ну как белье, хотя зачем ей было такое белье? Из тонкого кружева с выбитыми черными цветами. Сквозь ткань просвечивали крупные розовые соски. Она сидела в кресле, широко разведя ноги, и насколько я мог судить, плоть там тоже была розовая. Я почувствовал, как начал наливаться член.

Девка улыбалась:

– Меня Рита зовут, – зачем-то сообщила она.

– Ну, что, Ритуль, покажи, что умеешь, – я усмехнулся.

Я уселся в кресло. Рыжая встала и поплыла ко мне. Да, двигаться она умеет. Подойдя, провела руками по своей груди, ущипнула себя за соски, нырнула руками за спину, а затем отшвырнула лифчик куда-то в сторону. Потом приблизилась вплотную ко мне и медленно опустилась на колени. Прямые длинные волосы отливали медью. Голубые глаза горели вызовом. Упругая грудь колыхалась в такт движениям хозяйки. В пупке торчал пирсинг. Это почему-то заводило еще сильнее. Ритуля принялась ловкими движениями расстегивать ремень и брюки и вот уже ее ладошка скользит по всей длине члена.

Не переставая улыбаться, она начинает целовать головку, а потом округляет губы буквой "о" и вбирает в себя его весь, утыкаясь носом мне в пах. Ощущения такие острые, что я рычу. Хватаю рыжую за волосы и начинаю трахать ее в рот. Когда чувствую приближение развязки, то она убирает мою руку из своих волос, а потом почти выпускает член изо рта и, рукой крепко сжимая ствол, помогает мне кончить, а сама в это время нежными движениями язычка слизывает сперму с головки.

Кайф-ф-ф!

Но мне мало.

– Снимай трусы, – командую партнерше.

Она медленно их стягивает. Я наблюдаю за ней. Она меня определенно заводит. Потом снимаю с себя одежду. Я не планирую отсюда уйти рано. Разворачиваю рыжулю к себе спиной, ставлю раком, одеваю презерватив. Потом смачно шлепаю ее по охрененной заднице.

– Ну, что погнали?

Врываюсь в нее сходу, понятно, что у нее там все разработано. Но как приятно долбить жаркое женское нутро! Я имею рыжую всю ночь, всеми известными способами.

Под утро она выдыхает восхищенно:

– Ты гигант!

Я не скуплюсь на бабки. Видя сумму, Ритуля едва не мурчит. Интересно, от чего она получила большее удовольствие: от моего члена или от моих бабок? Почему-то мне кажется, что все-таки от бабок.

Так как я еще и бухал всю ночь, на работу ехать смысла нет. Смысл есть добраться до дома, принять душ и лечь спать.

Время около семи утра, когда я и Воропаев оказываемся в гостиной особняка. Нас встречает Еленка, которая, видя меня, хлопает в ладоши, так что у меня режет слух, и выдает:

– Сергей Владимирович! Вы вернулись! Какое счастье! И даже подружек с собой не привели? Тогда ... Новость первая – няня взяла выходной. Новость вторая – Надежда Борисовна взяла выходной. Новость третья – я учусь в лицее и иду в лицей. А Вы вспоминаете о том, что у Вас есть маленький сын и общаетесь с ребенком весь день!

От ее жизнерадостного тона у меня сводит скулы и начинает ломить зубы.

– А мать где?

Мелкая зараза подносит задумчиво пальчик к губам и тянет:

– Мать? Хм. Может, ее похитили марсиане? А может, она пошла по магазинам? А может... – она снижает голос до шепота, – она пошла по мужикам? Не Вам же одному должно быть весело! Короче, нет ее. А подрастающее поколение – вот оно, – и показывает рукой на лестницу, где стоит Матвей в пижаме, сонно хлопая глазками.

Еленка приветливо машет брату рукой. Бросает короткое:

– Я ушла, – нам с Воропаевым и бодро покидает дом.

Я понимаю только то, что ничего не понимаю. Но разбираться сейчас – нет не сил, ни желания.

– Толян, присмотри за Матвеем. Я – спать.

Я поднимаюсь по лестнице, быстро целую сына в макушку, иду в душ, а потом с наслаждением растягиваюсь на огромной кровати.

Все остальное – потом. Сейчас – спать.

Дина

Особняк Давлатова. В то же время, когда Сергей развлекался с рыжей.

Все бабы – дуры, даже те, которые умные, – все равно дуры. Эту истину я примеряю на себя уже полтора месяца, шесть недель, сорок два дня, тысячу восемь часов и ...минуты и секунды я тоже посчитала, но это все не важно. В какой миг я решила, что Давлатов сможет ко мне относится по-человечески? Наивная! Или проще... Дура!

Все мои силы отнимает беременность. Так плохо я себя ни с Леной, ни с Матвеем не чувствовала. Ужасный токсикоз, когда не можешь съесть ни кусочка, а то, что съедаешь, тут же оказывается в унитазе. Плюсом угроза выкидыша. Из-за этого мои руки выглядят так, как у наркомана со стажем. Все в жутких синяках от постоянных капельниц. И как оказалось, мое состояние – это только моя проблема. И в болезни, и в здравии – не слышали? Нет. Сергей злится на меня, говорит то, что меня расстраивает, и делает это специально, чтобы сделать мне больно.

Я вспоминаю свои мечты. Дурацкие мечты о счастье, о любви. Да, сейчас я могу признаться, что мечтала о том, что у меня с ним будет долго и счастливо. Долго может и будет, а счастливо... Не так давно он пришел с губной помадой на рубашке. Сам-то, наверное, и не заметил. А если и заметил, то меня можно, как стул, задвинуть в угол и вспоминать о нем только когда захочется посидеть.

В моей душе поселилось глубокое разочарование, а в теле – постоянное недомогание. Я уже готова на все, чтобы избавиться от этой боли. Но что я могу?

Сегодня я уснула рано. Проснулась около одиннадцати вечера. Мужа еще нет. Все как обычно. Я встаю с кровати и иду в туалет. Делаю несколько шагов, как меня скручивает сильнейший болевой спазм внизу живота. Боль такой силы, что я опускаюсь на колени. Я растерянно смотрю на себя и замечаю, как пижамные шорты окрашиваются красным. Кровь. Хочу подняться на ноги и... и не могу. Меня корежит так, что я сгибаюсь в три погибели на полу. Хочу крикнуть и позвать на помощь. И из горла вырывается лишь хрип. Снова оглядываю себя и с ужасом понимаю, что крови становится больше. Нужно что-то сделать, нужно как-то позвать на помощь. Замечаю мобильник на тумбочке. С трудом достаю его.

Кому нужно звонить? Не знаю, но набираю Сергея. Понимаю, что у меня и ребенка осталось мало времени. Возможно, очень мало. Слушаю гудки, которые резко прерываются. Он... он сбросил?! Перезваниваю еще раз, непослушными губами шепчу:

– Ну же, возьми трубку...

И в ответ на мой безмолвный крик о помощи вызов даже не сбрасывают. Мобильник просто отключают. А в трубке я слышу равнодушное к своей беде: "Абонент не может ответить Вам". Мобильник выскальзывает из моих слабеющих пальцев. И в моем затухающем сознании проносится: "Не может ответить... не может ответить... не может.... не может".

Я, уже почти теряя сознание, слышу:

– Мам, что... что такое? Мам, не молчи... Мама...

Еленка. Слава Богу! Есть то, что неизменно, есть те, кому ты не безразличен, есть те, кто подставят плечо, когда это нужно.

Еле слышно шепчу:

– Скорую...