Вера в чудеса

Глава 6. Откуда ты взялась такая на мою голову?

Сергей

Эта овца обломала меня вечером с сексом. Видите ли, предпочитает драить мой дом, а не трахаться со мной. Ну да, ну да, так я и поверил. Это способ остановить на себе мое внимание. Бабы хитрые, лживые твари, которым нужны только бабки и толстый, длинный член. А поскольку работать они не любят, вот и ищут, как лучше пристроиться в жизни за счет того, что у них между ног. Честно говоря, не рассчитывал, что Дина начнет выделываться, такая отзывчивая, стоит чуть приласкать и уже можно делать с ней, что угодно. Но не хочет, как хочет. Кругом полно доступных телок, только пальцем помани. А когда, ты при деньгах, то и манить особо не надо, скорее отбиваться приходится.

Я уверен, что теперь, она будет пытаться меня охмурить всеми этими женскими штучками. Но не тут то было. Следующую неделю она старается не попадаться мне на глаза. Это не сложно, тем более я постоянно занят на работе. Если же вдруг и попадается, то для этого мне нужно приложить усилия, но Дина при этом опускает глаза в пол и исчезает из пределов видимости с поразительной быстротой. Это какой-то новый способ завести мужика под названием – «Отвали от меня». Но он, бля*ь, срабатывает, потому что из-за того, что она меня бортанула (это когда такое было вообще!), у меня портится настроение. На работе я замечаю, что подчиненные уже откровенно шарахаются от меня даже без повода. Когда попадаю домой, то все чаще испытываю желание пойти найти эту заразу, оттащить в спальню и там уже продемонстрировать, почему женщину сделали из ребра мужчины, а не наоборот. Удерживает меня от идиотской выходки, только то, что не хочу ощущать себя слабаком из-за какой-то давалкой. К концу недели ничего не меняется: при встрече Дина на меня не смотрит, попыток заговорить не предпринимает и, вообще, изображает домового, который невидимо следит за домашним уютом.

В субботу вечером на какой-то тусне для богатых цепляю красивую крошку-блондинку, чтобы перебить привкус шатенки. И решаю сыграть в игру – «Не очень-то ты мне и нужна». Домой шкур я стараюсь не водить. Для этого у меня есть квартира. И при другом раскладе я бы отвез блондиночку туда, воплотил бы в реальность все свои желания и отправил бы ее домой на такси. Но сейчас я хочу посмотреть, как будет себя вести Дина, если увидит меня с другой. Ведь не может же быть, чтобы секс со мной ей не понравился. Сколько помню, все всегда хотели добавки. А продолжать или нет, уже решал я сам. Поэтому везу девочку домой, исправно всю ночь трахаю, так что к утру она из-под меня выползает и предлагает сделать перерыв в постельных игрищах, так как «ты неутомим, котик». Прислуга начинает работу с 7 утра, поэтому в начале восьмого отправляю девочку в своей рубашке на голое тело за бутылкой вина на кухню, надеясь, что она не заблудится. Сам отправляюсь следом. Мой расчет верен, потому что в воскресенье завтрак, как и обед, и ужин, готовит Дина – у повара выходной, и при таком раскладе, сбежать из кухни она не сможет.

Дойдя до кухни, слышу женские голоса:

– Ты здесь работаешь?

– Да.

– Сделай мне панкейки с малиной и сливками. Я надеюсь, ты знаешь, что такое панкейки, а то мало ли из какой ты дыры. Там, наверное, такого слова и не знают.

В этот момент я захожу на кухню. Из одежды на мне только полотенце, обернутое возле бедер. Дина с недоумением разглядывает блондинку, потом видит меня, но глаза в пол не опускает, как обычно, а смотрит прямо на меня, широко улыбается и спрашивает:

– А Вы, Сергей Владимирович, панкейки будете?

– Можно попробовать, если они будут съедобные, – не могу удержаться, чтобы ее не уколоть.

Продолжая улыбаться, она отвечает:

– Только Вам полезней будет с грецкими орехами и сметаной.

– Почему? – усмехаюсь.

– А для усиления потенции, – не знаю, как это расценивать, то ли как заботу, то ли как оскорбление.

Меня эти игрушки достали, поэтому делаю несколько шагов, хватаю Динку за руку и цежу:

– С потенцией у меня все в порядке. Хочешь, продемонстрирую?

Суч*а выдергивает руку и отказывается:

– Нет, спасибо, мое дело тряпкой махать, мы же с Вами определились уже.

Блондинка вклинивается:

– Зря отказываешься, ты симпатичная, я не против, а то он уже меня затрахал, а так на тебя будет отвлекаться.

Дина выглядывает из-за моего плеча на девушку:

– Нет, простите великодушно, но каждый должен заниматься своим делом.

«Блонди» прилетела ответочка за дыру, поэтому она хмурится.

– Дина, если уж ты помнишь про договор, займись завтраком, а тренироваться в остроумии будешь в своей дыре, – осаживаю шатенку.

Делить меня она точно не рвется и возвращается к выработанной ранее модели поведения – отодвигается от меня как можно дальше, и смотрит вниз:

– Как скажете, Сергей Владимирович, – тянет тихо своим мелодичным голоском.

Я с блондинкой возвращаюсь в свою спальню, где продолжаю заниматься развратом. Пусть Дина слушает, как подо мной кричит другая баба. Но завтрак нам приносит Лиза. К вечеру отправляю потаскушку, с которой отрывался, домой, не забыв поблагодарить за старания.

Наступает новая неделя, и я понимаю, что главное в Дине – это постоянство. Меня нет. Я сначала тихо бешусь, а потом начинаю третировать Жанну: там грязно, там бардак, еду подали не вовремя, одежду плохо погладили и все, что могу придумать в том же духе. Жанна честно терпит два дня, затем переключается на Дину и Лизу. Лиза ходит с красными глазами, Дина – с улыбкой, демонстрируя идеально белые зубы. Перемывает все по 30 раз, утешает Лизу, не огрызается с Жанной, со мной не разговаривает.

Вечером в четверг я обсуждаю некоторые вопросы с Воропаевым в кабинете, случайно мой взгляд останавливается на книжных шкафах – интересно, а вытирают ли пыль с них и как часто. После ухода Воропаева звоню Жанне и высказываю свои претензии, она отвечает, что завтра все приведут в надлежащий вид.

– Не завтра! Сейчас, – рявкую в трубку.

Она начинает лепетать мне, что уже десять вечера.

– И что? Пришли Дину, пусть все вытрет.

Жанна дорожит своей работой, поэтому говорит, что через пять минут девушка будет в кабинете.

И действительно, даже быстрее Дина стучит в дверь кабинета.

– Войди.

Девушка заходит скромно, разглядывает ковер в кабинете, спрашивает:

– Что-то не так?

– Почему пыль с книжных шкафов не вытерта? – мой голос звучит жестко.

Она отрывается от пересчета узоров в ковре и смотрит на меня, в глазах начинает полыхать возмущение.

– А как Вы определили, что она не вытерта? – это логично, высота шкафов больше 3 метров.

– Думаешь, вытерта? – я настроен докопаться, – Принеси стремянку.

Она приносит стремянку, потом пылесос, ведерко с водой, салфетки. Сначала включает в розетку пылесос и лезет с ним по стремянке наверх, пылесосит верх одного из книжных шкафов. Когда Дина начинает спускается, платье задирается и я вижу, что на ней нет нижнего белья. Член каменеет в брюках мгновенно. Ну, все, кукла, ты сама напросилась. Решение принимаю в считанные секунды, в верхнем ящике письменного стола валяются наручники, беру их, подхожу к стремянке. Дина еще не успела спуститься. Я хватаю ее за руку и пристегиваю к стремянке. Отбираю пылесос и отшвыриваю его в сторону, мне уже не до чистоты.

Она такого поворота не ожидает:

– Совсем рехнулся? – кричит на меня, – Отстегни немедленно!

Отпускать девушку не планирую, хочу видеть ее всю, подхожу ближе, она пытается меня отпихнуть свободной рукой. Мне это не нравится. Сейчас все должно быть по-моему. На столе вижу брошенный мною галстук, беру его, привязываю вторую руку Дины к перекладине стремянки, так чтобы руки оказались на одном уровне. Она пытается ударить меня ногой, и этим выбешивает меня окончательно. Развожу ей с силой ноги практически на шпагат и фиксирую их ремнями к противоположным перекладинам конструкции.

Она извивается и ругается:

– Кретин, пусти.

Я возбуждаюсь от этого зрелища еще сильнее. Она полностью в моей власти. Беру ножницы, она видит и пугается того, что я могу с ней сделать. Разрезаю на ней платье и лифчик. Пока я разрезаю одежду, мне кажется, она даже не дышит. Срываю с нее остатки одежды. Она полностью обнажена. Дина потрясающая: смуглая кожа, округлая грудь с торчащими коричневатыми сосками, широкие бедра, узкая талия, плоский живот, половые губы светло-коричневого цвета, внутри щелка розовая.

Чтобы предотвратить ненужный шум, говорю:

– Будешь звать на помощь, я позову кого-нибудь из охраны, и мы вые*ем тебя в два члена, а может и не в два. Ты меня поняла?

Отвечает тихо:

– Да.

Я уже без пиджака и галстука, снимаю рубашку, не торопясь, расстегиваю ремень, стягиваю брюки и боксеры. Никакие прелюдии мне не нужны. Дина боится, ей неудобно и больно, но мне похрен. Я подхожу к ней, хватаю рукой за волосы, заставляю прогнуться в пояснице и медленно проникаю членом внутрь ее дырки. Ее глаза широко распахиваются, и она негромко стонет, принимая меня в себя:

– А-а-а.

– Никогда не смей со мной играть, – говорю ей тихо.

Выхожу из нее полностью, потом снова проникаю. Делаю так несколько раз. При каждом проникновении она стонет, звуки ее стонов заполняют кабинет. В ней узко, горячо, влажно.

Потом хватаю ее руками под внутреннюю поверхность бедер и совершаю первый мощный толчок, она вскрикивает и выгибается в пояснице уже сама, пытаясь соскользнуть с моего члена, наверно, слишком сильно и глубоко. Но мне в кайф. Поэтому я начинаю вторгаться в нее также сильно и мощно, удерживая руками, постепенно увеличивая темп, выбивая на каждом толчке из нее крик. Сам стону от удовольствия сквозь стиснутые зубы.

Динкины крики переходят во всхлипы и мольбы:

– Сережа, пожалуйста...

Мне нравится, как звучит мое имя, когда она его произносит.

Ее плоть издает хлюпающие звуки, которые соединяются с моими стонами и ее всхлипами.

Под конец совершаю фрикции максимально быстро и глубоко, потом чувствую, как мой член стискивают мышцы ее влагалища в судорогах оргазма. Она кричит громко и бессвязно. Я тоже кончаю, выливая в нее свое семя. У меня из головы выветриваются мысли, подрагивают колени.

– Сережа, отвяжи меня, пожалуйста, мне больно, – шепчет прерывающимся голосом.

Развязываю ремни, галстук, отстегиваю наручники, Дина оседает на пол. Лодыжки у нее растерты до крови, запястья тоже, на коже бедер начинают проявляются синяки.

Дину бьет мелкая дрожь.

Надеваю трусы и брюки. Встать девушка даже не пытается. Беру ее на руки, прижимаю к себе, ее начинает колотить сильнее.

– Я тебе внутри ничего не порвал? – надо было быть аккуратнее.

Отрицательно машет головой, но трясется при этом так, что слышно, как стучат зубы. Дурак! Какой же я – дурак.

Несу ее уже по привычке к себе, укладываю на кровать, развожу ей ноги, крови вроде нет. Достаю плед, заворачиваю ее как в кокон. Спускаюсь на кухню, нахожу бутылку коньяка, наливаю полстакана, возвращаюсь к Дине.

Она лежит на моей кровати на боку, подтянув колени к подбородку. Усаживаю ее, даю ей стакан, придерживаю, чтобы не расплескала:

– Пей, тебе надо расслабиться.

Дина слушается, отхлебывает маленькими глотками, постепенно ее перестает трясти. То, что она немного успокоилась, хорошо.

Я спрашиваю прямо:

– Скажи мне, внутри не болит?

– Нет, кажется, – отвечает еле слышно, и куда только вся дерзость делась?

– Если болит, поехали в больницу, – предлагаю, потому что желания, закапывать в саду ее труп, у меня нет никого.

Наконец девушка решает посмотреть на меня.

– Что, боишься, от моего тела избавиться не получится? Да у тебя, скорее всего, в подвале чан с серной кислотой стоит для таких случаев, – огрызается.

Я целую ее в губы, она пытается оттолкнуть, но у нее не выходит. Ласкаю языком сочные губки, посасываю, слегка покусываю, но без жести. Отпускаю девушку. Вкусная.

– Дай посмотрю, что с руками и ногами.

Дина отрицательно машет головой:

– Не надо. Можно, я к себе пойду?

Отпускать ее я не собираюсь. Девки – народ нервный. Пойдет таблеток наглотается, вены порежет или еще какую фигню придумает.

– Давай так. Сейчас я обработаю тебе руки и ноги, потом мы ляжем спать, а утром обсудим предпочтения в сексе, а еще то, что не надо мужиков провоцировать и щеголять без трусов.

Дина наклоняет голову и спрашивает:

– А можно еще обсудить, что нельзя чужую одежду рвать?

– И это тоже. Но завтра.

Смазываю ей повреждения на руках и ногах специальным кремом. Во время процедуры она сидит, не проронив ни звука. Сбрасываю брюки, на кровати ложусь на спину, девушку укладываю к себе на плечо, крепко обнимаю одной рукой. На всякий случай предупреждаю:

– Не вздумай смыться.

Она теплая и мягкая. Я расслабляюсь и засыпаю.