Вера в чудеса

Глава 17. Преимущества

Сергей

Су*а-а-а. Я смотрю ей вслед и мечтаю переломать хмырю, который их забирает ноги. И руки тоже. Как придурок, жду, надеясь на то, что Дина оглянется. Ага. Три раза.

Зато оглядывается ее дочь, расплывается в ехидной улыбке и показывает Кириллу конфигурацию из среднего пальца. Наблюдая за выражением его лица, озвучиваю свою догадку:

– Нравится, что ли?

Жду, что сейчас поднимется ураганом возмущение, но племяш смотрит на меня серьезно:

– Нравится. Сначала бесила, а потом… Только маленькая она еще. За ручку ходить – для меня смешно. А для нее все по-взрослому рано.

Вот так он озвучивает свое видение проблемы. Не мое дело, но все-таки спрашиваю:

– А ты уверен, что по-взрослому рано? Так себя скромницы не ведут.

Кирилл хмурится.

– Еленка… Она… Как тебе объяснить… Короче, когда она только перевелась, то парни решили, что она с любым пойдет…

– А что – разве не так?

– Оказалось, нет. Пацаны к ней и так, и эдак. Ты же сам видел, за словом в карман она не лезет. Но только дальше трепа дело не двинулось. Ни у кого. А потом один придурок ее при всех фригидной назвал. Так она ему и выдала: «Ты кто такой, чтобы по моим трусам лазить?».

– Короче, дразнится, а не дает, – сделал я вывод.

– Она людям, по-моему, не доверяет совсем. Близко никого не подпускает, – как-то невесело подытожил Кирилл.

Я про себя подумал, что правильно в таком случае делает, а вслух спросил:

– Раз сама не дает, пацаны неужели силой не пробовали?

– Они, может, и попробовали бы. Просто на улице к какой-то малявке недалеко от школы мужик пристал, так Лена его вырубила с одного удара, потом полицию вызвала. А после все узнали, что у нее мать в следственном комитете работает руководителем какого-то крутого отдела. И желание быстро пропало.

Потом Кирилл, помолчав, все же спросил:

– Откуда ты ее мать знаешь?

И что ему сказать? Если Матвей мой сын, так как есть, я все не оставлю.

– Не важно.

Кирилл понимает, что откровений от меня не будет. Но не пытается лезть в душу.

За разговором доходим до машины. Воропаев вопросительно смотрит на меня.

– Домой поехали.

Надо бы, конечно в офис, но меня сейчас волнуют другие вещи. Кирилла завозим к нему на квартиру.

Когда он выходит из машины, я отдаю распоряжение Воропаеву:

– Делай, что хочешь, подключай, кого хочешь, но, чтобы к вечеру, я знал, чем она занималась эти два с лишним года.

– Понял, сделаю, – он сразу же начинает кому-то звонить и договариваться о получении информации, а я закрываю перегородку между мной и водителем и предаюсь невеселым размышлениям.

Больше всего меня сейчас волнует, мой ли сын Матвей. С моим диагнозом – астенозооспермией врачи боролись долго, но детьми я так и не обзавелся. Во всяком случае, был в этом уверен до сегодня. И естественно, разбрасываться наследниками я не собирался.

Выходя из автомобиля у дома, спросил у Анатолия:

– Мальчишка на меня похож?

Я знал, что ему не надо, что-либо уточнять.

– Похож, – коротко ответил он.

Я засел в кабинете, хотя работать все равно не смог.

Вечером Воропаев принес досье. Первое, что я посмотрел – это дату рождения мальчика. 26 апреля 2018 года. Ему недавно исполнилось два года. Время зачатия – август 2017 года. Значит, мой.

Воропаев даже расстарался информацией на ребенка, в том числе и из роддома. Мальчик родился доношенным, как и положено.

Я стал просматривать досье. И то, что обнаружил, было неприятно. Дина после побега попала под программу защиты свидетелей. Поэтому мы ее не смогли найти тогда. Ее пытался убить какой-то психопат. В папке были фотографии с мест происшествий: отрезанная голова, части человеческих тел и трупы, много трупов. Бля*ь, она же беременная была.

Тут у меня по спине заструился холодный пот. Когда я ее чуть по кругу не пустил, она тоже была беременная. А потом вот это все… Какой же я долбо*б. Выходит в этой фигне виноват я. И ждать, что она кинется мне на шею с воплями: «Сережа, любимый», явно не стоит. А все из какой-то дурацкой гордыни… Кто кому подходит, кто не подходит.

На, вот теперь, Сергей Владимирович, разгребай, как хочешь.

Но все равно родила от меня, аборт делать не стала.

Постепенно я добрался до того, что стало с психопатом. Материалы проверки, где было написано, что Динка этого мужика зарезала. Я посмотрел по датам, ей же рожать уже почти по времени надо было. Да, и девочка в этот период тоже была с ней. Вот кто ее тогда забрал.

Эх, Кирюха, неудивительно, что девчонка людям не доверяет. После такого, вообще можно в психушке оказаться.

А потом ей предложили работу в следственном комитете, отдел, куда она попала, специализировался на расследовании серийных убийств. Четыре месяца назад ее назначили руководителем этого отдела. Вот тут мне это перестало нравиться окончательно. Я пока фотографии одного дела посмотрел, проникся. А если постоянно этим заниматься? Зато стало понятно, почему Воропаев не смог ее найти.

Некстати вспомнил шорты, в которых Быстрицкая была сегодня одета. Ее место вовсе не там, где идут такие разборки. Ее место в моей постели с широко раздвинутыми ногами, чтобы мне было удобней Бля*ь, только об этом подумал, как у меня встал. И что я на нее так реагирую постоянно? Как будто на сухпае год сидел...

Мне нужен мой ребенок. Мне нужна Дина. А комплектом к Матвею, можно постараться сделать еще парочку детей. Финансовые возможности у меня не ограничены, так что я не против большой и дружной семьи.

Только вот Дина Витальевна, боюсь, теперь на это не согласится.

И еще этот дядя Леша. Он мне не понравился совсем. По документам Алексей Степанович Зотов руководил оперативным сопровождением работы отдела Быстрицкой. Но она даже не звонила ему. Думала, что я не вижу, как достала телефон, нажала пару клавиш и все. Я и не придал этому значения. А когда в лицей приехали ребята со стволами, то оставалось только спустить ситуацию на тормозах.

Кто такой этот Зотов? Женат, не женат? Что он по первому зову Динкиному примчался? Может, он с ней?

Е*ать, дожил, я ревную свою бывшую любовницу к другому!

Я вызвал Воропаева:

– На Зотова мне информацию собери.

– Хорошо, Сергей Владимирович.

Тут мне на глаза попался адрес Быстрицкой и в голову пришла дурацкая идея. Но отказываться от нее я не собирался.

– Машину подготовь. Я один поеду, без охраны.

– Но, – хотел было возразить Толик, правда, под моим взглядом быстро замолчал.

Я выхожу из дома, поменяв костюм на джинсы и легкий свитер, сажусь в навороченный внедорожник и срываюсь с места. Добираюсь до нужного дома. А жилье то элитное, участок огорожен, охраняется. Но это не препятствие, если у тебя есть деньги.

Вообще деньги решают такое количество проблем. И это мое ощутимое преимущество перед Диной, потому что всё продается и покупается. И все. Если не захочет по-хорошему, я просто отберу сына. А она придет следом за ребенком, никуда не денется.

Я не думаю, что Зотов караулит меня на пороге ее квартиры. Поэтому подхожу к подъезду, но в домофон не звоню, чтобы не спугнуть раньше времени. Дожидаюсь, как из подъезда выплывает какая-то дама с собачкой, захожу, поднимаюсь в лифте на 7 этаж.

На площадке вижу какого-то пацаненка лет 10, спрашиваю:

– Слушай, косарь хочешь?

– А чё надо?

– Вон в ту квартиру позвонить.

– Давай.

Худая ручонка сцапывает купюру, и он подходит к двери, нажимает на звонок.

Как и ожидалось, Дина, открыв дверь, удивленно спрашивает:

– Мальчик, тебе что нужно?

Но ответ он не успевает, потому что она замечает меня. В глазах у нее вспыхивает ярость. Она закрывает за собой дверь и выходит на лестницу.

– Вот как! – притворно удивляюсь я, – Даже на чай не позовешь?

– Ты зачем приперся? – шипит Динка разъяренной кошкой.

– Я же предлагал нормально поговорить. Ты свалила...Команду поддержки вызвала. Зачем? Неужели, ты думаешь, я при ребенке стал бы с тобой разбираться?

Дина смотрит на меня с изумлением:

– Разбираться? Ты со мной? По поводу чего?

– А что, не из-за чего? Кража денег, поджог, нанесение телесных повреждений… Или если постараться, покушение на убийство.

– Хотела бы убить, не промахнулась бы.

– Пусть так. Меня сейчас не это интересует. Матвей – мой сын?

Дина сразу напрягается:

– А если да, то, что это меняет?

– Многое, Дина, многое, – я внимательно наблюдаю за ней в этот момент, стараясь не пропустить ни одной реакции.

– Даже если и твой, ты ничего не докажешь. Согласия на проведение генетической экспертизы я не дам.

Меня эти ее слова выбешивают.

– Как ты заговорила. Уверена в себе, да? Но это ты напрасно. Стоит только мне захотеть, как тебя выпрут с работы. А без нее много ли ты сможешь? Или ты думаешь, Зотов твой тебя от всех бед мира спасет? – мое самообладание дает окончательную трещину, – Он тебя еб*т? А?

На ней все те же бля*ские шорты, что и днем. Я хватаю ее, вжимаю собой в стену. Шорты достаточно свободные, поэтому рукой без препятствий проникаю под ткань, веду по гладко выбритому лобку, забираюсь рукой между ног. Там все такое мягкое и нежное, горячее, влажное и манящее. Она течет. Значит, не я один не забыл, как это было ох*енно. Чтобы не рыпалась, впиваюсь в губы, проталкиваю язык ей рот, ласкаю его, делаю это намеренно грубо. Рукой перебираю влажные складки, тру клитор. Сначала она пробует отстраниться, вырваться, но уже через секунду забывает о раненой женской гордости. Я понимаю это по тому, что она неосознанно разводит ноги чуть шире. Я бы вставил ей прямо здесь, но из-за двери раздается:

– Мама? Ты где? – и в этот момент дверь открывается, я за это время успеваю только вытащить руку из ее шорт и перестать целовать. Отойти не успеваю, да я и не собирался.

На пороге квартиры появляется Лена, замечает меня, вопросительно смотрит на мать.

От того, что тут только что было, Дина никак не может прийти в себя. Это видно по лицу. Но она быстро берет себя в руки:

– Зайди в квартиру, – короткое распоряжение, и девочка беспрекословно слушается.

Она выбирается из пространства между мной и стеной и говорит:

– А что касается тебя, то ты можешь не стесняться. Попробовать оставить меня без работы, доказать свое отцовство… Что ты там еще хочешь? А еще лучше сразу иди на меня заявление напиши, что я тебя обокрала, сожгла твой дворец и пыталась убить. Только меня не смей трогать.

Она окидывает меня таким взглядом, что я чувствую себя куском дерьма. Не знал, что она может так смотреть.

– Правда, что ли? Серьезно? Если бы не твоя дочь, я бы тебя трахал уже у этой стенки, а ты бы еще меня и просила делать это пожестче, – усмехаюсь в ответ, – Впрочем, как и всегда. Может, чтобы тебя не воспринимали как шлюху, не надо себя так вести?

Вижу по глазам, как ей хочется мне врезать по лицу, но вместо этого она, молча открывает дверь своей квартиры и захлопывает ее у меня перед носом.

А я остаюсь со стояком на лестничной площадке. Молодец, хорошо поговорил! Все узнал, обо всем договорился. Ухожу, потому что не ломать же дверь. Рукой поправляю стоящий член так, чтобы он меньше терся о ширинку. Еще теперь и трахаться с ней хочу, как ненормальный. Но ничего не остается, как ехать домой.

Теперь придется выполнить часть угроз. Иначе выяснять отношения можно будет до бесконечности.