Вера в чудеса

Глава 8. Мед или деготь?

Дина

Я остаюсь и сама не понимаю – зачем. Нет, я не верю в то, что Сергей захочет большего. Его поведение говорит само за себя. Ему нужен только секс, вернее много секса. Он неутомим и готов экспериментировать. А я словно привязана к любому его желанию.

Я занимаюсь своими обязанностями также, как и раньше. Но и Давлатов отнимает много времени. Про ночи я молчу, но все чаще он появляется и днем, имеет меня там, где находит, затем снова отправляется по своим делам. Мы почти не разговариваем, он ничего не рассказывает о себе и ничего не спрашивает обо мне. По большому счету, это и не отношения вовсе, а какой-то секс-марафон. Но моя степень привыкания к нему пугает меня. Что будет со мной, когда я уйду? В том, что уйду, сомнений у меня нет. Однако я ощущаю, что будет ломка. Он – это чистый наркотик, к которому привыкают с первой дозы. И отсутствие его, наверное, просто убьет меня.

А еще удовольствие с ним, оно тягучее, заполняющее каждую клетку моего тела, приторно-сладкое, я в нем вязну, как в меду. И самое противное то, что не хочу выбираться.

И я привыкаю к косым взглядам, потому что судить легко.

Первой высказывается Жанна Викторовна. Перед этим она всем видом демонстрирует мне свое неодобрение. И в одно субботнее утро не выдерживает, застав меня за приготовлением завтрака. Начинает с дежурного вопроса:

– Все в порядке?

– Да, – я продолжаю заниматься своими делами.

Она обходит кухню. Я вижу, что она хочет мне что-то сказать, но мнется. Наконец произносит:

– Дина, я хочу тебе сказать… То, что, происходит сейчас между тобой и Сергеем Владимировичем, это не правильно. Ты только не обижайся. Я ни хочу ничего плохого. Но ты не его уровень, – констатирует она. И добавляет контрольный в голову, – И никогда им не станешь.

Я не привыкла выслушивать такие откровения молча. Папа всегда говорил мне, что не нужно позволять унижать себя.

Смотрю на нее:

– Жанна Викторовна, а что происходит? М-м-м?

Она не знает, какой неприличной я бываю, потому что я редко это демонстрирую. И, кажется, сейчас наступил этот момент.

– Дина, тебе не идет изображать дурочку.

– Ну, что Вы! Я ничего не изображаю. А если Вы хотите обсудить со мной предпочтения господина Давлатова в сексе, то уверены, что это стоит делать? Кто Вы для него?

Она молчит какое-то время, затем идет в контратаку:

– А кто ты для него?

Я понимаю, что она думает, что я глупа и на что-то надеюсь. Но это не так.

– Я?! Бесплатная давалка, – цинизм прорывается наружу.

Она замирает, разглядывая меня.

Я тем временем продолжаю:

– Я не верю в сказки, Жанна Викторовна. И не ищу в жизни того, чего в ней нет. А что касается Давлатова, то обсуждать его с Вами не буду. Если Вы считаете, что комплекс оказываемых мной ему услуг, ему не нужен, так поговорите с ним.

– Ясно, – тянет она задумчиво и покидает кухню.

Больше никаких разговоров со мной по этому поводу она не ведет.

Вместо двух месяцев я остаюсь в доме Давлатова еще на месяц. Постоянно звоню дочери, интересуюсь ее делами. Но Лена стойкая как оловянный солдатик, жалобы – это не ее. Поэтому как бы ни было на самом деле, для меня у нее все отлично.

Однажды вечером иду в кабинет Сергея. Из кабинета доносятся голоса. Это Сергей и Воропаев. Уже решаю развернуться и прийти позже, как вдруг слышу;

– Толя, ты чем недоволен-то? А-а-а? Тем, что я ее трахаю? Так я не жадный. Хочешь – присоединяйся. Я же не виноват, что ты так долго раскачивался.

Это он обо мне? Он меня с другими мужчинами обсуждает? Становится мерзко. Уходить передумываю. Если обсуждают меня, то я хочу слышать. Лучше так, чем потом столкнуться с каким-то крайне неприятным сюрпризом. Я уже проходила это, знаю.

– Я ни на что не претендую, Сергей Владимирович. Отпираться не буду, Дина мне понравилась сразу, но…

Да, речь идет обо мне. Их разговор с каждым мгновением нравится мне все меньше.

– Что но? Я вот подумываю отъе*ать ее в два члена. Присоединишься?

Его слова разрывают мне внутренности, смешивая их в кровавую кашу боли, обиды, неверия. Да, я ни на что не претендую. Но подкладывать меня под кого-то еще? Это как же он на самом деле ко мне относится?

– Нет, Сергей Владимирович, я не люблю такие развлечения, – отказывается Воропаев.

Я не хочу больше слушать, вернее, у меня нет сил для того, чтобы слышать такую правду. Я уже не чувствую, что тону в меде. Я… Меня вымазали дегтем, осталось обвалять в перьях и выставить на всеобщее посмешище.

Ухожу. Не хочу его видеть, не хочу, чтобы он ко мне прикасался.

Спустя полчаса, он начинает мне звонить на сотовый. Не отвечаю.