Волшебные истории французской деревни

История вторая. Булочник Мсье Барсук.

По утрам над деревней разносился чудесный, очень вкусный аромат. Это у мсье Барсука поспевали булочки к утреннему чаю. Он грузил их на тележку и лично развозил по домам, чтоб все-все успели вкусно поесть перед работой.

Рецепт булочек переходил в их семье от прапрадеда, но он и сам кое в чём усовершенствовал его, и теперь все в деревне ели эти булочки с превеликим удовольствием, а многие хозяйки мечтали о том, как выведать у него рецепт.

Но мсье Барсук ревниво хранил тайну и очень жалел, что у него нет сына, которому он мог бы передать семейный рецепт, чтоб сын продолжал печь такие же вкусные булочки, как его прапрадед, прадед, дед и отец, и получать искренние похвалы своему искусству от всей деревни. Ах, если бы у него был сын, — да еще и талантливый! — так, может, о его вкуснейших булочках узнали бы и в Париже...

Только у него не могло быть сына, потому что он не был женат, хотя давно пора бы: совсем уже не мальчик!

Жениться мсье Барсук боялся: вдруг ему плохая жена попадется? А наследник ему очень нужен был! Поэтому он так и сердился, что Тим не захотел ему помогать. Мсье Барсук считал Тима талантливым и добрым парнем.

У него были личные основания думать так.

Как-то раз среди ночи Тима разбудил телефонный звонок.

— Спасите! — орал кто-то в трубку.

Тим не понял, кто это вопит дурным голосом, и сам с перепугу тоже заорал:

— Кто говорит? Кто говорит?!

Тот, кто был у телефона, очевидно, узнал его голос и заорал еще громче:

— Тим! Милый Тим, спаси!..

Тим с трудом, но узнал-таки голос мсье Барсука. Он не стал выяснять, что случилось, а тут же схватил свой велосипед и помчался на выручку.

В доме у булочника творилось что-то невообразимое!..

Подушки и одеяло были сброшены на пол, кресла перевернуты, бархатный вишневый халат валялся на столе, и на него опрокинулась ваза с абрикосовым вареньем...

А мсье Барсук стоял в одних трусиках посреди комнаты и подпрыгивал от боли чуть не до потолка...

Бедный мсье Барсук, у него болели зубы!

Номер телефона Тима он набрал совершенно случайно, но никогда потом не пожалел об этом.

Тим минутку подумал, потом позвонил зубному врачу, мсье Дятлу, и все сделал по его советам: и полоскание шалфеем, и обезболивающее нашел и заставил принять, и теплый шарфик на щеку повязал...

От этого ли легче стало мсье Барсуку, или от ласковой заботы, к которой он в своей одинокой жизни не привык, — трудно сказать. Но с этих пор он стал думать о Тиме с нежностью.

И как было бы хорошо, часто мечтал мсье Барсук, научил бы он Тима печь свои чудные булочки, а потом усыновил бы его и тайну семейного рецепта ему открыл... Глядишь — и жениться не пришлось бы!

— Ну что за скверный характер, — жаловался он каждому на Тима, развозя булочки по утрам. — Я к нему с добром, а он — “Не нравится мне булочником быть! Хочу быть пиратом!” Ужас! — заканчивал огорченно мсье Барсук и вез тележку к следующему дому.

По всему выходило, чтобы обзавестись наследником, надо было мсье Барсуку всё-таки искать себе невесту. Особенно часто такие мысли возникали у него весной, когда зацветали каштаны...

Он давно поглядывал на мадам Кошку. Она была ласковая и хозяйственная. Но, во-первых, она очень дружила с мсье Псом, поэтому могла отвергнуть его предложение, а, во-вторых, мадам Кошка очень любила громко петь и целыми днями пела модные песни, а мсье Барсук очень ценил тишину.

Покой в доме — это так великолепно и так привычно!..

Изо дня в день, закончив работу, он, не торопясь, разоблачался, принимал ванну, надевал вишневый бархатный халат необъятных размеров, усаживался в кресло-качалку под торшером, брал в руки газету, читал о разных происшествиях, о рекордах в спорте, иногда мелькало в газетах что-то забавное и о политиках... Тогда он размышлял: а мог ли он управлять страной, как нынешний президент? И, подумав, решал, что мог, и у него это получалось бы не хуже, а, пожалуй, и гораздо лучше!

Кресло покачивалось, газета, шелестя страницами, выпадала из рук…

Засыпая, он, слышал тиканье будильника, слышал, как пыхтело, потихоньку поднимаясь, его замечательное тесто для завтрашних булочек... Ну, чем не счастливая жизнь?! Зачем же было ее менять?

Впрочем, он часто подумывал не только о мадам Кошке, но и о своей ближайшей соседке — мадам Козе.

Ну, это была совсем не похожая на мадам Кошку особа! Тоненькая, беленькая, с бантиком в кудряшках и всегда в хорошем настроении... А ходила, как легко! Казалось, не идет она, а танцует — такое удовольствие смотреть, думал мсье Барсук. И так подходило ей её занятие, словно она родилась для него, — как весело и достойно продавала она в своём магазинчике сладости и игрушки! И все дети обожали ее, и все матери любили!..

И что было особенно важно для мсье Барсука, так это то, что она задорно и кокетливо посматривала на него, и всегда так сердечно благодарила его за утреннюю булочку, и никогда не забывала передавать ему все самые интересные статьи и гороскопы из своей женской газеты...

Она, наверное, согласилась бы выйти за него замуж, думал мсье Барсук, но будет ли она хорошей женой? А вдруг нет?

Как жаль, что Тим не хочет пойти к нему в подмастерья, ну до чего же гадкий характер! А ведь ремеслу надо учиться смолоду, иначе не успеешь освоить всех тонкостей и тайн профессии.

Утром, загружая тележку своими, пахнущими ванилью и корицей булочками, он решил в последний раз поговорить с Тимом, и, если уж ничего не выйдет, тогда всерьез подумать о женитьбе.

Тяжело вздохнув, он тронулся в путь по привычному маршруту...

Мадам Коза, принимая от него булочку, поблагодарила и сказала:

— Ах, какая прекрасная погода!

Мсье Барсук о погоде не любил говорить. Она для него не имела никакого значения. Это для тех, у кого зреет клубника или виноград, важно дождь ли идет или засуха, а у него всегда, в любую погоду булочки получались отменные. Поэтому он только покивал в ответ и потащил свою тележку дальше.

У дома судьи Филина его никто не ждал, пришлось самому пройти к крыльцу.

Экономка судьи, мадемуазель Овца, выскочила, торопясь, схватила булочки, причитая, сказала:

— Ох, как плох судья! Как плох! — и убежала, вытирая заплаканные покрасневшие глаза, рукавом.

Старая Брюзга уже ждала его тележку и заворчала, как всегда:

— Поздненько... Уже и аппетит пропал! И сегодня булочки почему-то не так вкусно пахнут! — но как всегда она взяла не одну, а две, да еще присматривалась, какие побольше...

То, что ворчала Старая Брюзга Енотиха, в этом не было ничего удивительного. Она всегда ворчала и брюзжала.

Удивительным было то, что в воздухе царило какое-то напряжение. И непонятно было, чем его объяснить. Но мсье Барсук явственно ощущал его. Словно все жители деревни почему-то занервничали, стали злиться друг на друга, а у многих явно испортился характер.

Например, мсье Баран просто выхватил у него булочки и спасибо забыл сказать. А мадам Белка, которая всегда ласково улыбалась ему, чем-то так была озабочена и сердита, что и улыбнуться забыла...

Мсье Барсук удивлялся и огорчался, но не мог ничем объяснить этого.

Разве только болезнью судьи Филина?..

Но это было несколько странное объяснение, хотя интуиция мсье Барсука никогда не подводила, а она ему именно об этом нашёптывала.

Скоро тележка стала гораздо легче, а в большинстве домов жители приступили к утренней трапезе.

Мать Тима стояла в дверях, ждала булочек мсье Барсука.

— А где Тим? — спросил он.

— В саду! На дудке играет целыми днями! — сердито махнула мать рукой. — Хоть бы кто на него повлиял!

— На дудке?! Я повлияю, — сказал мсье Барсук решительно.

Тим сидел под бузинным кустом и был так сосредоточен, что не заметил, как в саду появился мсье Барсук.

— Дорогой Тим! — торжественно начал мсье Барсук. (Он ведь хотел повлиять на него, а в таких случаях очень подходит именно торжественная речь).

Но Тим даже головы не повернул, просто не услышал его: он только-только научился выводить начало мелодии из фильма, который на днях показывали в деревне. Название фильма он забыл и о чем там рассказывалось тоже не помнил, а вот мелодия с того самого вечера из головы не шла...

Тоненько, чисто пела дудочка. Тим глаза закрыл, чтоб не сбиться.

И так завлекательно звучала эта мелодия, что мсье Барсук, сам того не замечая, начал потихоньку покачиваться, а потом и приплясывать, а потом и вальсировать...

Лисонька из своего сада сквозь щелку в заборе смотрела на это и хихикала, а рот старательно закрывала, чтоб громко не засмеяться!

Голова у мсье Барсука закружилась, он остановился и очень удивился, не понимая, что с ним происходит.

А Тим терпеливо всё повторял и повторял мелодию и ничего не слышал и не видел вокруг.

Мсье Барсук постоял-постоял и потихоньку ушел, не захотел мешать.

— Повлияли? — высунулась из окна мать Тима.

— Не удалось, — огорченно сказал мсье Барсук. — Да вы не сердитесь на него!

— Как же на бездельника не сердиться!? — возмутилась мать.

— А, может, он музыкантом станет? — неуверенно предположил мсье Барсук.

Мать Тима сердито головой тряхнула, окно захлопнула и за занавеской исчезла.

Уже почти подходя к своему дому с пустой тележкой, мсье Барсук проворчал про себя: “Нет, Тима мне не заполучить! Значит, надо жениться. Без наследника, определенно, не обойтись!”

— С кем это вы разговариваете? — игриво спросила мадам Коза.

Она оказалась тут как тут, стояла под цветущим каштаном прямо на его пути, словно поджидала его.

Бантик у нее был голубой, глаза улыбались...

И совсем неожиданно для себя мсье Барсук вымолвил:

— Не окажете ли вы мне честь, мадам, отужинать со мной сегодня в ресторанчике “Плюшевая мышь”?

Мадам Коза широко раскрыла глаза, улыбнулась и, словно давно ждала этого, охотно согласилась:

— С удовольствием!