Волшебные истории французской деревни

История восьмая. Верный друг — Лисонька.

Первым делом Лисонька побежала к бузинным кустам на берегу ручья. Там всегда было пустынно, и можно было не спеша срезать хорошую прямую палку, и была полная уверенность, что никто не будет задавать вопросов, от которых надо было бы уклоняться, а то и заведомо лгать.

Лисонька долго-долго, очень ответственно выбирала стволик, который она срежет. Осматривала внимательно, а потом нежно оглаживала тот, который выбрала, и, наконец, решилась...

Когда стволик уже был в ее руках, она даже нежно поцеловала его. Великолепная дудочка должна получиться...

И как же ей хотелось снова услышать ту волшебную мелодию, которую Тим так хорошо научился играть!..

Пробежав как будто бы невзначай мимо окна кутузки, она вбросила свой подарок через решетку в открытое окошко и даже ножичек — туда же: вдруг у Тима орудия труда не окажется?!

Палочка покатилась по полу. Ножичек зазвенел по столу...

Из окна ей вслед донеслось обрадованное: “Спасибо, милая Лисонька!”...

Тим схватил бузинный стволик, осмотрел его, погладил, даже поцеловал на радостях, что он так хорош, и тут же принялся ладить дудочку. Он чувствовал, что она получится на славу!

А Лисонька, окрыленная тем, что Тим назвал ее “милая”, побежала к ресторанчику “Плюшевая мышь”.

В это время, то есть под вечер, мсье Жана скорее всего можно было найти именно там, за неизменной бутылочкой “Божоле”. В деревне все знали привычки друг друга, недаром бок о бок поколениями жили.

Но мсье Жана сегодня там не было, потому что весь ресторан сняла мадам Белка.

У мадам Белки было пятеро детей: три Кира и две Рики. А чтоб не путаться их еще называли Кир Первый, Кир Второй и Кир Третий, а девочек — Первая Рика и Вторая Рика...

Все они были похожи друг на друга, как две капли воды, и только мать могла определить, кто есть кто. Даже собственного папашу они часто вводили в заблуждение, а уж о друзьях и говорить нечего.

И какое множество смешных и забавных историй из этого получалось! Особенно, если еще в этом участвовал энергичный и озорной Веселый Заяц, третий сын ночного сторожа мсье Зайца...

Мадам Белка безумно любила своих детей, прощала им все шалости, никогда не ругала, если они получали плохую отметку, и каждый месяц двадцатого числа снимала целиком ресторан “Плюшевая мышь” и устраивала для них и для их друзей веселый детский праздник.

Вот и теперь в ресторанчике всё было наполнено веселым визгом, криками, смехом и движением...

Мадам Белка то и дело по головам считала и своих детей и их гостей. Мадам Мышь ей помогала.

Но это была очень нелегкая задача: они то и дело сбивались и так и не могли определить, сколько же пирожных подавать. Иногда получалось, что двадцать, а потом сразу почему-то — двадцать пять!..

Больше всего путал взрослых Веселый Заяц. Он прыгал с места на место, хохотал, отпускал шуточки, то сам гонялся за кем-то, то за ним толпой гонялись...

— Дети, дети! Посидите хоть минутку спокойно! — взывала мадам Белка, но тщетно...

Лисонька, боясь, что ее остановят и попросят помочь с малышами, умчалась бегом к дому мсье Жана.

Но сестра его сообщила, что он ушел на рыбалку, а куда она не знала, но обещала ему передать сообщение...

Что же делать?

После недолгих размышлений, Лисонька помчалась к мадам Козе. Один раз она уже от отчаяния рассказала всё мадам, и хорошо ведь вышло! Возможно, и в этот раз последует какой-нибудь добрый совет: надо же было выручать Тима! Ведь с ним поступили так несправедливо! Так несправедливо!

Уже темнело. Надо было спешить: скоро мама заволнуется и начнет ее искать, а Лисонька всегда была любящей и послушной дочерью...

Мадам Коза, после сообщения Лисоньки, прибежала к мсье Барсуку запыхавшаяся и очень взволнованная.

— Какая несправедливость! — возмущалась она. — Что же предпринять?

— Сначала успокоимся, — сказал мсье Барсук и стал глубоко дышать, чтоб успокоиться. — Садитесь, мадам, садитесь и дышите! Дышите глубоко!

Он не мог признаться, что не знает, что предпринять: у серьезного человека всегда должно находиться верное решение, а у него такого не находилось. Да и трудно родиться чему-нибудь решительному у совершенно мирного человека, который только и умеет, что печь удивительно вкусные булочки...

Они посидели, подышали и, кажется, поуспокоились.

— Надо Тима выручать, — решительно топнул ногой мсье Барсук.

— А как? — с искренней верой в его конструктивный разум спросила мадам Коза.

Он опять не знал, что сказать, и снова топнул ногой.

И, может быть, мадам Коза навсегда разочаровалась бы в нем, но от опрометчивого или даже глупого ответа его избавил ворвавшийся к ним в дом, как буря, мсье Жан.