Волшебный рубин. Сказки

«Бей, дубинка!»

Давно-давно жил один старик охотник со своей женой старушкой.

Однажды поставил старик силок и сел караулить. Смотрит — в силок попал большой аист. Подбежал старик и стал вытаскивать аиста. Вдруг аист заговорил человечьим голосом:

— Отпусти меня, старик. Я у аистов вожак. Отпусти меня, дам тебе все, что ты ни пожелаешь. Мой дом вон за теми горами. Кого ни спросишь, где дом аиста, всякий тебе покажет.

Старик отпустил аиста на волю.

Назавтра старик встал с утра пораньше и пошел в путь-дорогу — к аисту за подарком. Шел он мало ли много ли, стороной ли дорогой ли, шел-шел и дошел до места, где паслись бараны.

— Чьи это бараны? — спросил старик у пастуха.

— Это бараны аиста, — ответил пастух.

Пошел старик дальше. Видит, пасется табун лошадей.

— Чьи это кони? — спросил старик у табунщика.

— Это табун аиста, — ответил табунщик.

— Послушай-ка, — сказал старик, — аист обещал мне подарок. Что мне просить у него?

— У аиста есть корчажка, она сразу закипит, и из нее посыплется золото. Проси эту корчажку, — посоветовал табунщик.

Старик продолжал свой путь. Шел он мало ли много ли, стороной ли дорогой ли, через степи, через горы, через реки и озера, шел семь дней и семь ночей и, наконец, подошел к дому аиста.

— Мир вам! — сказал старик, перешагнув через порог.

Аист щелкнул клювом.

— Ляк-ляк. Если бы не твое приветствие, я клюнул бы тебя раз и проглотил. Ты, должно быть, пришел за подарком? Ну, что ты хочешь? Проси!

— У вас есть «кипи, моя корчажка», — сказал старик, — дайте мне ее.

Аист задумался.

— Старик, зачем тебе корчажка? Лучше я дам тебе полное блюдо золота, — стал уговаривать аист.

Но старик не соглашался.

Подарил аист старику корчажку.

Взял старик корчажку и отправился домой.

Шел он мало ли много ли, шел он степью, шел дорогой и, наконец, добрался до кишлака. Зашел он отдохнуть к знакомому.

— Посмотрите за этой корчажкой, — попросил он хозяина, — я немного отдохну, а быть может, вздремну. Но только не говорите: «Кипи, моя корчажка», — предупредил он.

Едва старик заснул, хозяин закричал: «Кипи, моя корчажка!» Из нее посыпались золотые монеты. Хозяин спрятал волшебную корчажку, а вместо нее принес простую корчажку, с виду точно такую же.

Проснулся старик, взял корчажку и отправился в путь.

Шел он мало ли много ли, шел знакомою дорогой, шел семь дней и семь ночей и, наконец, пришел домой.

— Ну, старуха, расстилай скатерть, сейчас наберем золота и разбогатеем.

Старуха расстелила скатерть. Старик поставил корчажку на середину и закричал что было силы:

— Кипи, моя корчажка!

Но корчажка не кипела, и золото не появлялось. Старик опять закричал, но корчажка не закипела.

Разозлился старик, раскричался:

— Ах, проклятье тебе, аист! Обманул ты меня, дал простую корчажку. Завтра пойду и буду просить другой подарок. На другой день рано утром старик отправился в путь. Пришел он к табунщику и говорит:

— Аист меня обманул. Какой подарок попросить мне теперь?

Пастух подумал и сказал:

— Есть у аиста «скатерть, раскройся!» Расстелешь ее, и, как скажешь «скатерть, раскройся!», тотчас же появятся на ней разные яства. Проси ту скатерть.

Пришел старик к аисту и, переступив через порог, говорит: — Мир вам!

— Ляк-ляк, — щелкнул клювом аист. — Если бы не твое приветствие, я клюнул бы тебя раз и проглотил. В прошлый раз я дал тебе корчажку, которая сама кипит. Что ты ею уже не доволен? — спросил он.

Старик рассказал обо всем, что случилось, и добавил:

— Ты меня обманул, вместо кипящей корчажки дал простую. Вот я и пришел теперь просить у тебя «скатерть, раскройся!»

Аист подарил старику «скатерть, раскройся!» Взял старик скатерть и отправился в обратный путь. Шел он мало ли много ли и, наконец, пришел в тот самый кишлак, где он уже был.

— Вот вам скатерть, — сказал старик своему знакомому, — посмотрите за ней, пока я отдохну, а быть может, вздремну немного. Только не говорите «скатерть, раскройся!»

Когда старик уснул, хозяин крикнул: «Скатерть, раскройся!», и сразу же на ней появилось семьдесят различных яств. Хозяин быстро все унес в другую комнату, а вместо волшебной скатерти положил другую, с виду совсем такую же. Старик проснулся, взял эту скатерть и отправился в путь.

Придя домой, он сказал:

— Ну, старуха, угощу тебя, чем ты хочешь, говори, сейчас все будет готово.

Он расстелил скатерть и крикнул:

— Скатерть, раскройся!

Но как он ни кричал, на скатерти было пусто, никакие кушанья не появлялись.

Старик разозлился.

— Второй раз обманул меня аист, завтра же пойду, буду просить другой подарок, — сказал он.

На другой день на рассвете старик отправился в путь.

Пришел к табунщику, рассказал ему все и спросил:

— Что же теперь просить мне у аиста:

— Видно, у тебя много врагов, — сказал пастух. — Проси у аиста дубинку, которая сама бьет. Как только скажешь: «Бей. дубинка!», кто бы ни был перед тобой, всех побьет.

Старик не стал медлить и пошел дальше.

Войдя в дом аиста, он сказал:

— Мир вам!

— Ляк-ляк, — щелкнул клювом аист. — Если бы не твое приветствие, я клюнул бы тебя раз и проглотил… Зачем опять пришел? Кипящую корчажку получил, волшебную скатерть получил, чего еще надо?

— И в этот раз ты меня обманул, — сказал старик. Вместо волшебной скатерти дал мне другую. Теперь я прошу у тебя совсем нестоящую вещь — дай мне дубинку, которая сама бьет.

— Хочешь взять дубинку, бери, она мне не нужна, — сказал аист и подарил старику дубинку, которая сама бьет.

Взял старик дубинку и отправился в обратный путь. Шел он мало ли много ли, но, наконец, пришел в тот кишлак, где и раньше останавливался.

— Подержите-ка вот эту дубинку, — сказал он знакомому, — я немного отдохну, а быть может, и засну. Только не говорите: «Бей, дубинка!» — предупредил он.

Как только старик уснул, хозяин крикнул: «Бей, дубинка!»

Тут дубинка и пустилась колотить всех, кто был в доме. Старик проснулся и прибежал на крик. Все с плачем бросились к нему.

— Остановите дубинку. Мы взяли вашу корчажку и скатерть. Простите нас, мы все отдадим, только остановите дубинку!

— Стой, дубинка! — крикнул старик, и дубинка остановилась.

Тогда хозяева вынесли из другой комнаты волшебную корчажку и скатерть и отдали старику. Старик отправился в путь. Шел он много ли мало ли, шел через степи, через горы, через реки и озера, шел семь дней и семь ночей и, наконец, дошел до своего дома.

Поставил он корчажку и крикнул:

— Кипи, моя корчажка!

Корчажка закипела, и из нее посыпались золотые. Старик со старухой не успевали собирать. Потом старик крикнул:

— Скатерть, раскройся!

Скатерть раскрылась, и на ней оказалось семьдесят различных яств. Ни разу в жизни своей ничего подобного не видали старик со старухой. Они пили и ели что хотели.

Узнал хан той страны, что старик охотник где-то достал волшебную корчажку и такую же скатерть, и послал к нему своего визиря.

— Отдай корчажку и скатерть, — сказал визирь.

Старик крикнул:

— Бей, дубинка!

Отколотила дубинка визиря, еле-еле он ноги унес.

Хан собрал тогда семитысячное войско и наутро выстроил его перед домом старика.

— Ну, старик, выходи на бой, если есть у тебя душа в теле! — закричал хан.

Старик раскрыл двери да как крикнет:

— Бей, дубинка!

И пошла дубинка колотить ханских воинов, еле-еле они ноги унесли.

Под конец дубинка добралась до хана и стала его бить.

Хан завопил:

— Старик, останови свою дубинку! Спаси меня от смерти.

А старик стоит себе у дверей своего дома, посмеивается:

— Не будешь другой раз зариться на добро бедняков.

Так старик охотник и его старушка жена достигли своих желаний.

Золотой арбуз

Жил когда-то бедняк. Был у него небольшой клочок земли, на котором он трудился день и ночь.

Пришла весна. Бедняк начал пахать землю. Смотрит — по небу летит аист.

Подлетев к вспаханному полю, аист стал спускаться и вдруг камнем упал на землю.

Подбежал бедняк и видит, что у аиста одно крыло сломано. Схватил он аиста и быстро понес домой.

Дома бедняк осмотрел сломанное крыло и стал лечить.

Долго ухаживал бедняк за больным аистом. Наконец аист поправился и улетел.

Однажды бедняк, закончив пахоту, вышел в поле сеять.

Вдруг пролетел тот самый аист и сбросил на землю три арбузных семечка.

Бедняк посадил их в землю.

Через несколько дней арбузы взошли. Бедняк трудился не жалея сил: вовремя полол, окучивал, поливал. Так незаметно пришла пора убирать урожай. Арзубы поспели.

Бедняк сорвал три штуки и еле-еле донес домой.

Арбузы были пребольшущие и претяжелые.

Бедняк позвал в гости своих родственников и друзей.

Взял он арбуз и хотел разрезать, но никак не мог проткнуть корку ножом. Попробовал он разрезать второй арбуз — опять нож не берет. С третьим было то же самое.

Наконец бедняк ударил большим ножом со всего размаху — и арбуз треснул и раскололся, а в нем вместо красной мякоти… золотые монеты. В остальных двух арбузах тоже было золото.

Обрадовался бедняк, вытряс золото и раздарил его своим гостям. Гости тоже обрадовались и разошлись по домам.

На каждой из трех арбузных плетей выросло по десять арбузов. Бедняк собрал остальные арбузы и с тех пор стал жить в достатке.

Жил по соседству богач. Пришел он к бедняку и спрашивает:

— С чего ты так разбогател? Что ты сделал для этого?

Бедняк откровенно рассказал ему все, как было.

«Эх, вот мне бы столько золота!» — подумал богач и пошел в поле. Там он увидел аиста. Богач потихоньку подкрался и, выждав удобный момент, ударил аиста палкой по ноге.

Схватив птицу, богач понес ее домой, привязал к ноге щепки и стал лечить.

Через несколько дней аист выздоровел и улетел.

Богач вышел в поле и стал поджидать аиста.

В один прекрасный день аист пролетел и сбросил богачу два семечка.

Семена взошли. Расстелились по земле зеленые плети, зацвели, а потом выросли арбузы.

Когда поспели арбузы, хозяин позвал в гости всех своих родных.

Как только ударил богач арбуз ножом, он треснул, раскололся — и из середины вылетели шмели, крупные, как орехи. Кинулись они жалить богача и его родных. У всех вздулись щеки, заплыли глаза, распухли губы.

Волшебный цветок Гулирайхон

В давние времена жила старуха. Был у нее плешивый сын. Плешивый каждый день уходил в степь собирать хворост, отвозил на базар и продавал его. Тем и жили мать с сыном.

Как-то собирал Плешивый хворост в степи, вдруг видит: быстро ползет большая-пребольшая змея.

Заговорила она человеческим голосом:

— Спрячь меня скорее, эй, сын человека, за мной аист гонится, хочет съесть меня. Спаси меня, и я сделаю для тебя все, что ты захочешь!

Плешивый поднял змею и спрятал себе за пазуху.

Аист искал змею, искал, но не нашел и улетел ни с чем.

Вынул Плешивый змею из-за пазухи, опустил на землю и говорит:

— Аист улетел. Выполнишь ли ты свое обещание?

— Спасибо тебе, сын человека, — отвечает ему змея. — Иди за мной!

Пошел он за змеей, а по дороге Плешивому навстречу попался знакомый — Алимат.

— Далеко ли идешь, Плешивый? — спрашивает Алимат.

— Видишь, вон ползет змея, хочет кое-что мне подарить, — отвечает Плешивый.

Не понял его Алимат и спрашивает:

— Никак не пойму, почему какая-то вредная змея должна тебе что-то подарить.

— Только что я спас эту змею от верной смерти. Вот она и хочет отблагодарить меня, — отвечает Плешивый.

Алимат посмотрел, посмотрел да и сказал:

— Да ведь это сам змеиный царь. Говорят, у него имеется цветок Гулирайхон. Ты и попроси его. Даст его тебе змеиный царь, а я уж научу тебя, как с ним обращаться.

— Хорошо, Алимат, что ты сказал мне об этом, — ответил Плешивый, — а то я и не знал, что просить у змеиного царя. Я так и сделаю, как ты советуешь, попрошу Гулирайхон.

Пришли они в логовище змеиного царя.

— Проси, Плешивый, что душе твоей угодно, — сказал он.

— Говорят, у тебя есть цветок Гулирайхон. Если можно, дай мне его, — попросил Плешивый.

— Ты же человек бедный! На что тебе Гулирайхон? — возразил змеиный царь. — Бери лучше золото.

— Ничего, давай мне Гулирайхон, если тебе не жалко! настаивал Плешивый.

— Бери, пожалуйста! — сказал змеиный царь.

Плешивый взял цветок Гулирайхон. Вернулся он в родное селение. Постучался в двери к Алимату и сказал:

— Смотри, вот принес я Гулирайхон.

Провел Алимат Плешивого к себе в дом, усадил на палас, и, взяв Гулирайхон, заговорил: «Эй, Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Расстели во всю комнату дастархан, и чтоб на нем было двенадцать видов плодов, двенадцать всяких яств!» В мгновенье ока появился в комнате дастархан, а на нем — двенадцать видов всяких разных блюд и двенадцать видов самых разных плодов.

Наелись Плешивый с Алиматом досыта.

Еле поднялся Плешивый, взял цветок Гулирайхон и пошел домой.

Вернулся Плешивый к себе в свою жалкую лачугу, а дома бедная его мать сидела у холодного очага голодная.

Увидела старушка сына, вскочила и давай укорять его:

— Эх, сынок, куда ты запропастился! И куска лепешки в доме нет!

— Э, матушка, — ответил Плешивый, — когда я собирал хворост, приползла змея и попросила: «Спрячь меня скорее, эй, сын человека! За мной аист гонится, хочет съесть меня. Спаси меня, и я сделаю для тебя все, что ты захочешь». Взял я змею и спрятал за пазуху. Аист покружился над нами, покружился, да и улетел ни с чем. Опустил я змею на землю и спрашиваю: «Выполнишь ли ты свое обещание?» Змея отвечает мне: «Спасибо тебе, сын человека. Пойдем ко мне, возьмешь там все, что выберешь». Мы пошли, а по дороге я встретил Алимата. «Куда идешь?» — спрашивает он меня. Я ему: так и так, иду за змеей, она мне подарок даст. А Алимат говорит мне: «Да ведь это сам змеиный царь. У него, говорят, водится такой цветок, Гулирайхон. Проси его». Пришли в логовище змеиного царя, дал он мне золота, а я отказался и выпросил у него цветок Гулирайхон. Вернулся я к Алимату, а он научил меня, как обращаться с цветком. Вот и все.

— Глупый ты, глупый. Вместо золота взял какой-то цветок. Принес ты хоть что-нибудь поесть? Очень уж я голодная, — говорит мать.

— А что бы вы хотели поесть, матушка? — спрашивает Плешивый.

— Хотела бы плова, да ведь нет его! — отвечает мать.

— Ну, матушка, глядите тогда сюда, не только плов будет. Я вам сейчас приготовлю двенадцать всяких яств, — засмеялся Плешивый и прошептал:

— Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот!

Расстели-ка во всю комнату дастархан, достойный моей ма тушки.

В один миг жалкая лачуга преобразилась, украсилась, точно комната молодухи. От стены до стены раскинулся шелковый дастархан, а на нем двенадцать блюд с разными вкусными яствами. Обрадовалась старуха. «Хоть и плешивая голова у сыночка, да умная», — подумала она.

Поела старушка, насытилась, а Плешивый ей и говорит:

— Матушка, пойдите теперь к падишаху и посватайте за меня его дочь.

— Ох, сынок, — испугалась старуха, — да как это можно! Ведь мы нищие совсем, да и ты некрасив. Убьет меня падишах, если я посмею прийти к нему с таким делом!

— Не бойтесь ничего, матушка, отправляйтесь смело! — сказал Плешивый. — Идите пораньше утром ко дворцу, возьмите метлу и подметайте у ворот. Если падишах посмеет вас обидеть, я сам пойду.

— Хорошо, сынок. Завтра поеду ко дворцу. Хоть и страшно мне.

Встала пораньше старуха, взяла метлу, села на ишака и поехала подметать у ворот падишахского дворца. Подмела, залезла на ишака и поспешила прочь. Возвращается падишах из мечети, видит: возле ворот кто-то подмел.

Разгневался он и поднял крик:

— Эй, кто осмелился подметать у моих ворот?

Визири склонились в поклоне:

— Мы не знаем, кто это сделал, не видели.

— Если до завтрашнего дня не узнаете, не быть вам живыми! — закричал падишах.

Наутро старуха снова приехала на ишаке к воротам дворца и принялась подметать, но тут ее схватили визири и привели к падишаху.

Падишах узнал ее сразу.

— Не мать ли ты Плешивого, — спрашивает он ее.

— Да, я мать Плешивого, — отвечает старуха, — пришла сватать за него вашу дочь.

— Несчастная, как ты смеешь просить за своего плешивого сына и кого? Мою дочь! — разгневался падишах. — Разве не нашла ты ему ровни?

— А чем мы хуже тебя, падишах? — спросила старуха.

Услышав это, падишах совсем уж впал в ярость.

— Как ты можешь равнять своего плешивого сына со мной, с самим падишахом, а? Эй, палача ко мне!

Вошел палач. Падишах ему и говорит:

— Уведи эту старуху, изруби ее на куски, положи в хурджун, погрузи на осла и прогони осла!

Изрубил палач несчастную на куски, сложил их в хурджун, хурджун тот положил на спину ишака и прогнал прочь.

Ишак прямо в лачугу Плешивого и воротился. А все этo время Плешивый думал:

— Отчего это мать замешкалась? Пора бы ей вернуться!

Вышел он к калитке, а там стоит ишак. Открыл Плешивый хурджун, заглянул туда, а там лежит его мать, изрубленная на куски.

Заплакал Плешивый, взял в руки Гулирайхон и говорит: «Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Сделай, чтобы моя матушка стала живая!»

Только сказал он это, как мать тут же ожила, чихнула и свалилась с ишака.

А Плешивый обрадовался, ласково поднял старушку под руку, повел в дом.

Сидит старушка на земле, во все стороны озирается. Ничего не понимает.

— Оставь это дело, сынок, ничего не получится, — говорит ему мать.

— Прошу вас, матушка: ходите вы ко дворцу каждое утро, падишах сам согласится, вот увидите.

Настало утро, и старуха снова села на ишака, поехала ко дворцу и начала подметать возле ворот. Увидели ее визири, изумились, но делать нечего — повеление падишаха надо выполнить, схватили ее и повели во дворец.

Увидел старуху падишах, пришел в неистовство.

— Почему, — кричит он на визирей, — не казнили эту злосчастную старуху вчера, как я повелел?

— Ваше величество, палач изрубил ее на куски, положил в хурджун, погрузил на ишака и прогнал его, — отвечают те.

— Эй, палач, руби сейчас же старуху, на моих глазах! — приказал падишах.

Изрубил старушку палач на мелкие кусочки, положил в хурджун, погрузил на ишака и прогнал. А ишак снова вернулся домой. Взял Плешивый в руку цветок и говорит: «Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Сделай живой мою матушку!»

Мать чихнула раз, чихнула два и вылезла из хурджуна.

— Хватит с меня, сынок, не мучь больше меня, — говорит она Плешивому.

— Никак не могу жить я без дочери падишаха, матушка! Жените меня на ней! — говорит ей Плешивый.

Делать нечего, встала утром старуха и снова отправилась во дворец падишаха. Опять попалась она в руки визирей. Привели они ее к падишаху.

Увидел он старушку, растерялся, не знает, что делать, как поступить.

Один хитрый визирь посоветовал падишаху:

— Поручите этой зловредной старухе такое дело, чтобы она сама своей смертью померла.

— Эй, старая! — кричит падишах. — Поди скажи своему Плешивому, чтобы он выстроил за городом золотой шатер, да чтоб к нему вела высокая лестница из чистого золота, да чтобы возле шатра был цветник, а посредине цветника был хауз, выложенный из золота же, да чтоб по цветам тем порхали соловьи и пели. И скажи ему еще, чтоб у хауза росли деревья с листьями из чистого золота. Если все сделает твой Плешивый, так и быть, выдам за него свою дочь. Иди!

Сказав «хоп», старуха поклонилась падишаху, села на своего ишака и вернулась домой. Рассказала она условия падишаха сыну.

— Не горюй, мать. Видишь, одолела ты падишаха, а теперь дело за мной. Завтра все будет готово! — обрадовался Плешивый.

На другое утро взял он цветок, пошел за город на берег реки и говорит:

— Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Сделай так, как требует падишах!

И тут же на берегу реки появилось все, что требовал падишах: и золотая беседка, и лестница из золота, и хауз, выложенный золотом, и цветник, да все не такое, как хотелось падишаху, а в три раза больше и краше.

Плешивый вернулся домой и говорит цветку: «Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Нужна мне умная-преумная кошка».

Откуда ни возьмись, красивая и умная черная кошка сидит уже около, лапкой умывается, на него смотрит.

— Теперь, матушка, отправляйтесь к падишаху и скажите ему, что все его условия выполнены. Пусть пойдет за город к реке и убедится, — сказал Плешивый матери.

Поехала на своем ишаке старуха к падишаху и сказала ему все, что сын велел.

Собрал падишах всех визирей и поехал за город к реке. Видит: все есть так, как он требовал, только в три раза богаче и краше.

Вынужден был падишах выдать свою дочь за Плешивого. Начался тут пир, длившийся сорок дней и сорок ночей.

«Как этот Плешивый сумел выстроить такие золотые хоромы над рекой?» — подумала дочь падишаха. Однажды она спрашивает его:

— Как это вы, муж мой, сумели построить все это из золота да еще так быстро?

— Ну, это дело прошлое, не стоит спрашивать! — отвечает ей Плешивый.

Но дочь падишаха так пристала к нему, что Плешивый все ей рассказал:

— Если произнесешь заклинание, цветок Гулирайхон все сделает, что ты захочешь.

Когда он уснул, дочь падишаха взяла цветок и тихо сказала: «Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Сделай так, чтоб этот мой плешивый муж попал в тесную клетку, да чтоб там побольше острых шипов было!»

В ту же минуту Плешивый оказался запертым в тесной клетке с шипами. А дочь падишаха отнесла цветок Гулирайхон отцу и говорит:

— Оказывается, вот чем добивался своего ваш зять!

Падишах захохотал, взял цветок Гулирайхон и приколол к своей чалме.

Пусть он хохочет, радуется, а теперь послушайте про Плешивого.

Повернулся он во сне с боку на бок, со всех сторон в тело его впились острые шипы. Вскрикнул он от боли, проснулся и видит: лежит он в тесной клетке с шипами.

Опечалился Плешивый и сказал самому себе: «О Плешивый, ты хитер, но и тебя перехитрили!»

Поманил он к себе кошку:

— О моя любимая кошка! Отыщи мне цветок Гулирайхон, где бы он ни был, и принеси мне его!

Кошка сразу побежала во дворец.

Прибегает туда и видит: сидит на троне падишах, а на чалме его красуется цветок Гулирайхон. Подошла кошка к самому трону и жалобно замяукала.

— Эй, тварь несчастная, что приключилось с тобой? — спросил падишах. Погладил он кошку по голове и приказывает визирю:

— Наверно, она голодная, покорми ее хорошенько!

Визирь покормил кошку. Наевшись, она взобралась на колени падишаху и задремала, мурлыча, а когда падишах поднялся и пошел в свои покои, кошка побежала за ним.

Перед тем как лечь спать, падишах снял с головы чалму, повесил ее на гвоздь, а сам вышел во двор.

Кошка вскочила, прыгнула, свалила с гвоздя чалму, схватила цветок Гулирайхон и была такова.

Принесла кошка цветок Гулирайхон к клетке Плешивого. Обрадовался он, говорит: «Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Выпусти меня из клетки!» И в ту же минуту клетка исчезла.

Плешивый пошел во дворец, нашел там падишаха и говорит ему:

— Эй, падишах! Ты сам на себя накликал беду, так получай же! Эй, Гулирайхон, Гулирайхон, помощник бедных и сирот! Преврати вот этого жестокого падишаха и его коварную дочь в ишаков!

Падишах и дочь его вдруг заревели ослами. Увидев все это, визири испугались.

А один из них, самый умный, говорит:

— О сын мой! Падишах наш был кровожадный людоед да еще и дурак в придачу! Он к тебе отнесся глупо. Садись на трон и будь нашим падишахом! У меня есть дочь, очень умная девушка, я выдам ее за тебя.

Сорок дней и сорок ночей длилась свадьба Плешивого и дочери визиря.

Плешивый стал править государством и достиг желанного.

Ушко

Жили старик со старухой. Жили они одиноко, детей у них не было. Так проходили дни за днями, месяцы за месяцами. И вдруг в один прекрасный день у жены старика родилось сразу же семеро ребят, и все такие маленькие, каждый величиной с ушко. Посмотрели на своих семерых детей муж и жена и загоревали пуще прежнего. Между тем дни шли за днями, месяцы за месяцами. Детишки подрастали, стали уже сидеть, потом встали на резвые ножки, забегали, заговорили, поднимая шум и возню. Каждый из них был ростом с ушко, но у всех были и рот, и нос, и глаза, а едоки они были преотличные: каждый съедал в день столько, сколько мог осилить только взрослый человек. Хлеба и похлебки на них не хватало. Они и минуты не могли посидеть, чтобы чего-нибудь не пожевать, и все пищали. Только и слышно было: «Я голодный, есть хочу!» Старик бедняга замучился с ними, не зная, чем кормить, где достать пищу. Суетился, хлопотал, всюду бегал, добывал, но под конец выбился из сил.

Придя однажды домой с пустыми руками, он сказал жене: — Не нравятся мне наши ребята. Сами делать ничего не умеют, нам не помогают, только знают — кушать да кушать». Сил моих больше нет, а им подай обед! Так донимают, вынь да положь! А где взять? Да что же это такое в конце концов?! Житья от них нет! Хоть бы ты дала мне совет, что нам делать теперь!

— Вижу сама, трудно тебе, — сказала старуха. — Прокормить их не шутка! Да что же теперь, помирать нам из-за них, что ли?! Какой тебе дать совет?! Что тут еще толковать, изничтожь их всех до единого — вот и все!

— Так-то оно так. Но как же я их изничтожу? Ведь они все же мои дети, — ответил старик.

— Никуда не денешься. Нам все одно умирать. Ты им скажи, что поведешь их на свадьбу, — посоветовала старуха. — Они будут рады-радешеньки. «Пойдем, мол, набьем себе животы, наедимся досыта». А ты по дороге побросай их всех в яму и зарой.

Старик поохал, поохал и согласился. Позвал он детей и сказал:

— Слушайте, ребята! Идемте со мной, я поведу вас на свадьбу. Вот уж там наедитесь досыта!

Забрал он с собой всех детей и вышел из дому. А около ворот, где шел свадебный пир, была глубокая яма для овощей. Подвел старик ребят к яме и сказал: «Залезайте сюда, сидите тихо и ждите, я сейчас принесу вам плова».

Все ребята залезли в яму, а когда спрыгнул последний, старик схватил кетмень и забросал их землей. Сколько ни плакали дети, сколько ни умоляли, старик будто и не слыхал их воплей, и ребятишки, бедные ушки, были засыпаны землей. Старик перекинул халат через плечо и стал надевать кожаные калоши, сунул ногу, а оттуда выскочил самый маленький сынишка Кулакбай[5] и кричит:

— Отец, я остался. Все прыгнули в яму, я прыгнул в калошу и спрятался.

— Ну и хорошо, что остался, идем, сынок, будешь для меня забавой и утешением, — сказал старик, взял Кулакбая в руки и пошел домой.

Утром старик ушел в поле пахать землю, а старуха тем временем напекла лепешек. Управившись со всеми делами, она заговорила сама с собой:

— Что теперь делать? Как быть? Понести сейчас старику лепешки — дома никого нет, нельзя бросить все хозяйство без присмотра. Не отнести старику лепешек — бедняга будет весь день голодный. Шутка ли, работать на тощий желудок?! Что мне делать? Какая я несчастная.

Старуха расстроилась и заплакала.

— Ты, матушка, не плачь, а я-то на что? — стал утешать ее Кулакбай.

— Ты ж маленький, делать ничего не умеешь, — горевала старуха.

— Дайте мне лепешки, матушка, я отнесу отцу, — сказал Кулакбай. — Вы положите лепешки в тыкву, меня тоже посадите в середину и выкатите тыкву в поле.

Старуха обрадовалась, положила лепешки в тыкву, посадила туда же Кулакбая, выкатила тыкву за порог, и покатилась она в поле. Катился Кулакбай, катился и наконец прикатился к отцу. Поздоровавшись с ним, он сказал:

— Отец, это я принес сегодня вам лепешек.

Отец обрадовался и похвалил Кулакбая:

— Молодец, сынок.

Кулакбай вынул из тыквы лепешки и подал отцу.

Старик задумался: «Как быть? Если я сяду закусить, быки будут стоять зря. Пахать на тощий желудок, не поев, тоже не гадится. Что делать?»

На выручку пришел Кулакбай:

— Слушайте, отец. Вы кушайте лепешки, а я буду погонять быков.

— Нет, сынок, не сумеешь ты пахать, — возразил старик.

— Умею, отец, вы кушайте, а я буду пахать, — настаивал на своем Кулакбай. Прыгнул он на омач и давай погонять быков. Быки пошли вперед, а Кулакбай только посматривал, как омач сошником взрывает землю. Двое баев, возвращавшихся домой с базара, увидели, что быки пашут землю, словно без пахаря. А Кулакбай был такой крохотный, что его они не разглядели.

— Вот это здорово! — сказали баи. — Вот это интересно! Быки сами пашут, а хозяин сидит себе в холодке спокойно да пожевывает лепешку. Хор-рошие быки! Замечательные!

Полюбовались они и решили:

— Надо этих быков купить. Давай узнаем, продаст ли их хозяин.

Подошли они к старику.

— Здравствуйте, дедушка! — сказал первый бай.

— Будьте здоровы, — отвечал старик.

— Не продадите ли вы своих быков? — спросил другой бай.

— Нет, не продам, — отвечал старик.

Но баи не отставали от старика.

— Продайте нам ваших быков, мы заплатим вам сколько хотите, — упрашивали они. — У нас дома нет никого, пахать землю некому.

И уговаривали они, и просили, и умоляли, никак не хотели отстать. В конце концов купили баи быков за невиданную цену — за пятьдесят золотых, а стоили они на базаре всего только десять золотых, выпрягли их из ярма и погнали в свое селение. Остался на поле омач с Кулакбаем, который забился в щель и сидел тихонько и незаметно — так, что никто его не увидел.

Баи, довольные покупкой, гнали быков да посмеивались:

— Старик совсем из ума выжил. Здорово мы его обдурили.

Приехав в свою деревню, баи всем рассказывали, как купили по дешевке замечательных быков. Слушая их рассказ, одни из родственников сказал:

— Значит, вы здорово его надули! Раз быки сами пашут без пахаря, они стоят не пятьдесят, а сто золотых. Да что там говорить! Сто золотых тоже дешево!

Продав быков, старик от радости не знал, куда припрятать золотые червонцы, и все приговаривал:

— Ну и глупые же люди! Столько золота отдали за моих быков! Идем, сынок, — сказал он Кулакбаю и повел его домой. Рассказал он старухе, как Кулакбай пахал землю, какую выгодную цену дали за быков. Старуха обрадовалась и деньгам, и тому, что Кулакбай помогал отцу пахать в поле. С той поры старик со старухой вздохнули немного свободней, купили новых быков, обзавелись кое-чем по хозяйству, приоделись.

Ну хорошо! Пусть пока они тратят себе деньги и живут в свое удовольствие, а вы тем временем послушайте про то, что случилось с покупателями.

Расхвалив всем купленных быков, баи на следующий день запрягли их в ярмо и пустили на пашню. Но быки прошли два три шага и остановились, не идут да и все. Уж баи старались и так и эдак, то пустят их вдоль полосы, то повернут поперек — не идут быки никак. Если кто-нибудь подгоняет их сзади, они идут, омач взрывает землю, но стоит только погоньщику отойти в сторону, быки опять останавливаются. «Что такое? — подумали новые хозяева. — Может быть, мы еще не знаем их норова, их повадок? Отказаться, отвести их старику назад — жалко, быки как будто хорошие. Но что делать? Не идут они в ярме сами да и только. Надо будет их хорошенько испытать, проверить…» Так они бились с ними, мучались, и все без толку. Между тем прошло шесть месяцев. Баи решили отказаться от своей покупки и отправились к старику.

Ехали они немало, искали они кишлак, где жил старик, долго, наконец спросами да расспросами добрались до его дома и рассказали ему все по порядку.

— Не верю я ни одному слову, — сказал старик. — Вы сами видели, как мои быки пахали землю. А теперь вы разбаловали быков, приучили их бродить без дела. Да, кроме того, прошло уже шесть месяцев, как вы их у меня купили. Если мои быки оказались плохими, почему вы не привели их сразу назад, а держали у себя шесть месяцев? Теперь ваши слова ни к чему. Расскандалились баи и повели наконец старика к судье. — В чем дело? — спросил судья.

— Господин! — ответил старик. — Шесть месяцев назад продал я этим людям двух быков. Шесть месяцев они пахали на них землю, а теперь отказываются от покупки, пригнали быков ко мне и требуют деньги. Я человек бедный. Деньги, полученные за быков, я уже потратил на еду. Сейчас у меня ничего не осталось.

— А вы что скажете? — спросил судья покупателей.

Те ответили:

— О господин, это верно, только он не все сказал. Дело было так. Старик нам заявил, что его быки сами ходят в ярме, сами пашут. Вот мы и купили их. А быки сами в ярме не ходят. Нам обидно, что он нас одурачил.

— Они сами видели быков, — возразил старик, — пристали ко мне, продай, говорят, быков, я не хотел продавать, а они не отставали, ну я и продал.

Судья подумал и сказал им:

— Вы все говорите неправду. Разве быки могут сами ходить в ярме? Быть этого не может! Уходите!

Старик вернулся домой веселым, в хорошем расположении духа, рассказал все старухе и спросил:

— Жена! Что нам купить на оставшиеся деньги?

— Надо купить пшеницы, — ответила старуха.

Старик купил пшеницы и сделал запас на всю зиму.

Наступил день, когда в их доме кончилась мука. Старик задумался: «Поеду я на мельницу молоть пшеницу — дома работа станет. Не ехать тоже нельзя — муки нет. Что делать?» Сидел, хмурился, думал-думал и ничего не мог придумать. Увидев, что отец опечалился, Кулакбай подошел к нему и говорит:

— Отец, погрузи пшеницу на большого верблюда, я поеду на мельницу и смелю пшеницу на муку.

— Сынок, не сумеешь ты, — сказал старик.

— Сказал, смелю — значит, Смелю, — уверял Кулакбай.

Старик навьючил на верблюда два мешка пшеницы. Кулакбай забрался верблюду в ухо, натянул веревку, вдетую в его ноздрю, и поехал на мельницу.

Мельница была далеко. Три дня и три ночи ехал Кулакбай и наконец добрался до места. Остановив верблюда, он крикнул:

— Эй, мельник! Где ты там? Мельница свободна?

Вышел мельник из двери, смотрит — стоит верблюд, нагруженный двумя мешками пшеницы, а больше никого нет. Кто кричал — непонятно. Удивился мельник. «Что за чудеса?» — думал он, пожимая плечами. А пока он раздумывал, Кулакбай прикрикнул на него:

— Не бойся! Сгружай мешки! Ну, чего глаза таращишь? Тащи мешки, засыпай пшеницу и мели, не проводи зря время.

Мельник с перепугу кинулся разгружать верблюда, снял мешки, засыпал пшеницу в оба жернова и начал молоть. Перемолол в пшеницу, он насыпал муку в мешки, завязал и опять погрузил на верблюда. Он так растерялся, что даже забыл взять плату за помол. «Что за чудо?! — подумал он, когда верблюд повернулся и пошел в обратный путь. — Сон это или явь?»

Пока он стоял, разинув рот от удивления, Кулакбай ехал себе да ехал и наконец скрылся из глаз мельника.

Долго ехал Кулакбай, но вот ему захотелось сходить по нужде. Выпрыгнул Кулакбай из уха на шею, соскользнул по ноге верблюда на землю и присел позади зеленого кустика верблюжьей колючки. А верблюд, пользуясь минуткой, с жадностью накинулся на колючку. Он хватал лакомый корм без разбору и не заметил даже, как вместе с зеленой колючкой проглотил сидевшего за кустиком Кулакбая.

Наелся верблюд досыта, постоял-постоял и пошел куда глаза глядят. Вскоре он с дороги сбился, а к вечеру совсем заблудился. Бродил он, бродил по степи и наконец добрел до дому. Подошел верблюд к воротам и остановился. Увидел старик верблюда, открыл ворота, завел во двор и только что хотел снять мешки, как вдруг слышит голос Кулакбая:

— Эй, отец! Это я, Кулакбай! Меня верблюд проглотил! Кого вы больше любите, меня или верблюда? Вытащите меня из его брюха!

Услыхав голос сына, старик тотчас же заставил верблюда лечь на землю, снял мешки, выхватил из ножен нож и перерезал верблюду горло. Сняв шкуру, он разрезал брюхо и начал искать Кулакбая. ИскаЛ-искал, но так и не нашел. Тогда он освежевал тушу, разрезал мясо на куски, сложил в корчагу и поставил в амбар, а кишки выбросил собаке. А надо сказать, Кулакбай застрял в верблюжьих кишках и никак не мог оттуда выбраться. Голодная собака вместе с кишками проглотила и Кулакбая. Очутился бедняга в собачьем желудке. Наелась собака досыта, растянулась на солнышке и зажмурила глаза от удовольствия.

А Кулакбай давай звать отца:

— Отец, отец, кого вы больше любите, меня или собаку? Если вы любите меня больше, чем собаку, тогда вытащите меня из ее брюха!

— Ой, сынок! Да ведь я же тебя люблю больше всех? — завопил старик. Он сейчас же убил собаку, разрезал ей брюхо, искал-искал Кулакбая, но так и не нашел.

А дело было к вечеру. Когда совсем стемнело, старик бросил искать — все равно в темноте ничего не увидишь, вымыл руки, вошел в комнату и лег спать, а убитая собака осталась лежать посреди двора. Ночью во двор забрался голодный волк и сожрал собаку. Очутившись в волчьем желудке, Кулакбай подумал: «Ну, теперь придется мне с волками жить!»

Днем волк рыскал по степи, а по ночам искал добычу в овчарнях да загонах. Но теперь вся охота кончалась неудачей. Как только волк подбегал к овчарне или к загону, Кулакбай начинал кричать:

— Эй, пастухи. К загону волк подкрался! Не спите, овец стерегите!

Волк только хочет схватить ягненка, а Кулакбай уже кричит:

— Ай-ай! Не зевай! В овчарню волк забрался! Держи его! Хватай! Бей!

Услыхав этот крик, пастухи вскакивали и натравливали на волка собак. Тут уж волку было не до овец, и он бросался наутек. И так каждую ночь.

Прошло немало дней и ночей, а волк все рыскал в поисках добычи, голодный и злой. Окончательно ему живот подтянуло.

Однажды волк услышал лай собак, крик пастухов. Смотрит — это пастухи гонятся за другим волком. Перепугался наш волк и тоже бросился бежать, спасая свою шкуру. Избавившись от погони, оба волка бродили по степи в надежде что-нибудь найти. И вот по пути волк стал жаловаться на свою горькую судьбу и рассказал про свою беду:

— Эх, приятель, на этих днях со мной такое стряслось — только подобрался я к загону с овцами, а у меня внутри кто-то как закричит: «Эй, пастухи, не спите, овец стерегите! К вам волк подкрался, смотрите, как бы в загон не забрался, лови его, бей». И так теперь каждый день… Сам не знаю, чей это голос. Пастухи проснулись, погнались с собаками за мной. Замучили меня до смерти. Как мне избавиться от этой напасти?

— Плохие твои дела, — сказал другой волк. — Голод хуже всего. Слушай, приятель, я тебя научу. В самую жару ты побегай на солнцепеке взад и вперед. Солнце будет жечь и палить, а ты бегай себе да бегай, тогда эта самая тварь, что сидит у тебя в животе, задохнется от жары и околеет.

Стал волк по совету своего приятеля бегать взад и вперед на солнцепеке в самую жару. Бегал-бегал, язык высунул, в глотке у него все пересохло. Уж сил больше не оставалось, а он все бегал да бегал. Наконец волк задохнулся, повалился среди дороги, язык высунул, ноги вытянул и околел. А Кулакбай все сидит у него в брюхе, не может выбраться.

Двое всадников, проезжая по дороге, увидели волка, обрадовались, слезли с коней и, приговаривая: «Это нам бог дал», стали сдирать с волка шкуру. Один из путников сказал:

— Это самый заядлый враг человечий, кровожадный палач овец. Сдерем мы шкуру с этого мясника и отвезем к пастухам в загон, и они дадут нам за нее столько денег, сколько стоит жирный баран.

Услыхал Кулакбай эти слова и потихонечку вылез из волчьего желудка через нос. Смотрит он — кони стоят поодаль, привязанные друг к другу поводьями. Кулакбай подошел к коню, вскарабкался по ноге сначала на шею, а оттуда прыгнул в ухо и потихоньку стал погонять коней. Один из путников оглянулся и, увидев, что кони сами пошли по дороге, крикнул другому:

— Скорей кончай, скорей — кони ушли!

Они заторопились. Один сдирал, другой помогал, а на коней им некогда было и взглянуть. Наконец путники содрали с волка шкуру и, крикнув друг другу: «Беги скорей, догоняй!», побежали за конями. Бежали-бежали, почти уже нагнали, а Кулакбай как дернет рукой за повод, кони шарахнулись в сторону и пустились вскачь. Путники сразу отстали, гнались-гнались, но никак не могли догнать.

Между тем Кулакбай, подгоняя коней, уехал далеко-далеко и к вечеру подъехал к загону богатого овцевода. Среди степи стояли белые юрты, со всех сторон обнесенные изгородью. Остановив коней у ворот, Кулакбай крикнул:

— Открывай, что ли! Снимай перекладины!

Вышел байский сын, смотрит — у входа два коня, а людей не видать. Стоит байский сын, разинув рот от удивления, и вдруг ему тот же голос приказывает:

— Открывай, что ли! Снимай перекладины!

Удивился байский сын, испугался, подошел к воротам и вытащил все три жерди, загораживавшие вход во двор. Взял он коней под уздцы, завел во двор, привязал к коновязи и, засыпав им корму, ушел в юрту. Между тем Кулакбай по ноге коня слез на землю, подошел к самой большой белой юрте, приготовленной для гостей, заглянул в нее, смотрит — а там ничего нет: ни паласов, ни ковров, и даже подстилки не постелены. Стоял так Кулакбай в раздумье, и вдруг слышит голос бая:

— Кто там приехал? Что за люди?

— А сын ему отвечает:

— Стоят два коня, а людей нет. Я завел их во двор, привязал и дал корму. Слышу я только чей-то голос, а человека не видно. Удивился и так испугался, прямо всего меня трясет. Что это может быть, отец? Голос есть, а самого человека нет!

Кулакбай тут как крикнет:

— Почему подстилки не постелены, почему кушать не подаешь? Что ты там замешкался?

Удивился бай и тоже давай орать на сына:

— Ты что, слепой, что ли? Слышишь, вон человек говорит! Иди скорей, принеси подстилку!

Байский сын принес подстилку в белую юрту, смотрит — а там нет никого. Подбежал он к отцу и сказал:

— В белой юрте никого нет!

Но тут из юрты Кулакбай опять кричит:

— Неси кушать да поскорей!

Услыхав опять тот же голос, бай накинулся на сына и велел поскорей подавать кушанья гостю. Байский сын принес в белую юрту поднос с угощением, посмотрел вокруг — нет никого. Поглядел он туда и сюда — никого не видно. Байский сын тогда отнес поднос в другую юрту. Только он переступил порог, как до его слуха снова донесся голос из белой юрты:

— Почему не несешь кушать? Давай сюда!

Снова бай поругал сына, и тот опять побежал в белую юрту. Смотрел-смотрел — нет никого. Он опять унес кушанье. Кулакбай снова закричал:

— Ну что? Там принесешь мне кушать наконец или нет? Что ты так долго там возишься?

Четыре раза байский сын приносил и уносил кушанье. Тогда Кулакбай крикнул в пятый раз. Тут уж у бая терпенье лопнуло, он разозлился и закричал:

— И что ты за человек? Кричишь-кричишь, а самого не видно. Разве можно так мучить людей? Чем нас мучить, лучше б ты подох!

Эта ругань крепко задела Кулакбая. Помимо всего ему обидно стало, что бай не ухаживает за его конями.

— Ну, подожди, — сказал себе Кулакбай, — не я буду, если тебе не отомщу!

Наступил вечер. Когда совсем стемнело, все легли спать. В полночь Кулакбай встал с постели и пошел в байский загон. У бая была окотная коза. Кулакбай поймал и зарезал ее. Взял двух козлят, зашел в юрту, где спали байские дочери, и положил каждой за пазуху по козленку. Потом он нашел во дворе большую иголку для зашивания мешков и воткнул ее на пороге юрты, в которой спал бай. Выйдя во двор, Кулакбай долго ходил по двору, нашел большой деревянный крюк и повесил на веревке над входом в байскую юрту. Затем он залез на юрту и закричал:

— Эй, люди, где вы там пропали?! К баранам в загон такой волчище забрался!

Проснулись дочери бая, смотрят — а у них за пазухой по одной маленькой козочке.

Завизжали они, завопили: «Караул!»

В этот момент опять раздался крик:

— Скорей! Эй, скорей! Волк в загоне! Ганите скорей!

Сын бая вскочил с постели, бросился босой из юрты и напоролся на иголку.

— Ой, моя нога! — крикнул он от боли и свалился на пороге.

Услыхав вопли сына, бай побежал и спросил:

— Что там такое? Что случилось?

— В пороге торчала большая иголка. Я не видел и наступил, — отвечал сын.

Бай перешагнул через сына и ударился головой о деревянный крюк. А Кулакбай сидел на юрте и радовался, что отомстил всем.

«Так вам и надо! — думал он, сидя на юрте. — Будете знать, как гостей принимать!»

Проснулись пастухи в загоне, осмотрели все вокруг, но никакого волка не нашли. Вернулись назад, вошли во двор, смотрят — бай сидит около юрты с разбитым лбом, и старший сын его у порога — с распоротой ногой.

— Зажги светильник, — сказал бай сыну, — посмотрим, обо что это я ударился головой.

Зажгли светильник, смотрят — над дверью на веревке качается крюк.

— Ах, проклятый крюк! Кто его сюда повесил? — стонал бай со злостью.

— Это не мы. Мы не вешали, — отвечали ему сыновья, дочери и невестки.

— У меня в ноге засела иголка, — жаловался старший сын. — Кто ее бросил здесь под ноги? — И он принялся ругать и сестер, и жену, и невестку.

— А нам кто-то за пазуху положил по козленку, козлята маленькие, только что родились, — заговорили обе дочки. — Кто мог это сделать? Разве мы сами положим себе за пазуху козленка?

— Это кто-то сделал нам по злобе, — сказала старшая дочь.

Все удивились, вышли в поле, обошли вокруг загона и, ничего не обнаружив, вернулись во двор.

— Что это за наваждение? Что за колдовство?! И кто это так подстроил, человек или сам шайтан?! Вот беда-то какая! — сокрушался бай.

А тем временем Кулакбай по двери тихонько спустился вниз, подошел к постели бая, смотрит — постель смята, одеяло откинуто, подушка отлетела в сторону, а в головах лежит мешочек с деньгами. Завязал Кулакбай мешочек, еле-еле поднял его, вскарабкался по деревянному каркасу юрты и спрятался под войлоком.

Огорченные печальными событиями, бай, его жена, сыновья, невестки, дочери легли спать. Когда все заснули, Кулакбай спустился во двор, кое-как подтащил мешочек с золотом к коням, вскарабкался по ноге на коня и положил мешочек в хурджун. Потом отвязал коней от коновязи, связал их поводья, забрался коню в ухо и двинулся в путь.

Долго ехал Кулакбай. Наконец через три дня и три ночи добрался Кулакбай до своего дома. Остановил он коней у ворот, позвал отца, поздоровался с ним и говорит:

— Эх, отец, наконец-то я приехал домой. Привяжите коней. В хурджуне лежит мешочек с деньгами, возьмите его!

Отец привязал коней, вынул из хурджуна мешочек, развязал его, заглянул и увидел в нем много золотых червонцев.

Старик и старуха очень обрадовались тому, что сын их вернулся, привез золота и привел во двор двух коней. Они ласкали Кулакбая и еще больше полюбили своего маленького сына. Ну что же из того, что он маленький, как ушко, зато вон какие дела делает, не хуже большого.

— Ах, жаль, как жаль, что мы лишились шестерых ребят, — горевал старик, жалея своих умерших детей.

— Скажи спасибо, что хоть один-то остался, — утешала его старуха.

«Pеп-реп»

Было или не было, но в давние времена жил один человек. Звали его Бахтияр, но из-за его бедности и нищеты прозвали его Плешивым, хоть на голове у него никакой плеши не было. Позвал Плешивого к себе бай и говорит:

— Будь моим сыном, паси моих овец, я отдам за тебя свою дочь.

Плешивый согласился: стал он пасти овец бая.

Проходили месяцы, годы. Дочь бая стала взрослой девушкой, с каждым днем она делалась красивее и превратилась, наконец, в красавицу. Теперь баю не хотелось отдавать ее за Плешивого.

Однажды работник бая принес Плешивому в тыквяном блюде еду.

В это время поднялся ветер и пошел дождь. Работник оставил тыквянку и поспешил уйти. Только Плешивый надел на голову тыквянку, как вдруг появился шайтан и спросил Плешивого:

— Эй, почему ты не промок? Моя одежда промокла до нитки.

Плешивый не растерялся и ответил шайтану:

— Я знаю одно заклинание. Меня ему мать научила. Вот когда я произнесу это заклинание, дуну, плюну — ни дождь, ни ливень меня не могут промочить.

— Научи меня тоже этому заклинанию, — попросил шайтан.

Плешивый возразил:

— Нет, ты вначале научи меня своим заговорам, тогда я тебя научу своему заклинанию.

Шайтан согласился и сказал Плешивому:

— Хочешь, я всех твоих овец соединю вместе и они превратятся в одну овцу?

— Не надо, не надо! — запротестовал Плешивый. — Если ты так сделаешь, то я не научу тебя своему заклинанию.

На это шайтан ответил:

— Чего ты боишься? Я же научу тебя и как разъединить овец.

— Нет, ты меня обманешь, — твердил Плешивый.

Шайтан поклялся страшной клятвой, что он разъединит овец.

Только после этого Плешивый дал согласие.

Тогда шайтан произнес: «Реп-реп» — и целое стадо овец соединилось в одну овцу.

— Скорее разъедини их, а то бай мне голову проломит! — закричал в испуге Плешивый.

Шайтан произнес: «Прареп, прареп» — и вместо одной овцы получилось, как было прежде, стадо. Плешивый пересчитал овец. Оказалось их столько, сколько было и раньше.

Тогда шайтан сказал:

— Теперь ты научи меня своему заклинанию.

Плешивый ответил:

— Если ты тоже будешь работать пастухом, бай тебе будет посылать еду в тыквяном блюде. Когда пойдет дождь, надень его на голову и не промокнешь.

— Только и всего? — сказал шайтан. — Даром только ты отнял у меня время.

Рассердился он и пошел своей дорогой.

Наутро явился работник и рассказал, что бай решил выдать свою дочь за сына соседа и вечером состоится в кишлаке свадебный пир. Понял Плешивый, что бай его обманул, и очень огорчился.

— Друг мой, — попросил он работника, — попаси овец, а я схожу в одно место.

Работник согласился.

Плешивый пошел на свадебный пир и, как ни в чем не бывало, стал прислуживать гостям.

Когда пришло время провожать жениха и невесту в брачную комнату, Плешивый влез на крышу и, нагнувшись над двором, сказал громко: «Реп-реп». И все, кто были во дворе — и жених, и невеста, и отец жениха, и гости, — превратились в одного человека.

Свахи пошли узнать, в чем дело, видят, что во дворе все гости стали одним человеком, и удивились. Тогда Плешивый снова произнес заклинание «реп-реп», и все свахи тоже превратились в одну сваху. Тут вышла мать жениха. Увидев ее, Плешивый снова произнес: «Реп-реп». Она тоже объединилась со свахами; Плешивый три раза повторил: «Реп-реп», чтобы они крепче пристали друг к другу.

Утром на рассвете Плешивый пошел в горы пасти овец.

Бай, отец невесты, узнав, что гости все превратились в одного человека, а свахи и мать жениха в одну сваху, очень удивился и огорчился.

— Что за напасть? — сказал он и созвал знахарей, табибов, мулл, гадальщиков и попросил освободить заколдованных от чар.

Они ответили:

— За всю свою жизнь мы не встречали такого колдовства. Надо погадать, чтобы раскрыть тайну, скрытую в этом событии.

Бай позвал еще семерых гадальщиков. Гадали они, гадали, и, наконец, седьмой, самый старый, гадальщик сказал:

— Вначале вы пообещали выдать свою дочь за другого человека. Тот человек жил надеждой жениться на вашей дочери.

Бай признался, что именно так и было.

— Я обещал выдать свою дочь за Плешивого.

— Позовите его, — сказал седьмой гадальщик.

Бай вызвал к себе Плешивого, угостил его, одарил новой одеждой и обещал ему выдать за него дочь, если он снимет со всех заклятие.

Плешивый отправился в дом жениха, прошептал заклинание «прареп, прареп», и все, находившиеся в доме, разъединились и стали такими, какими были раньше.

После этого Бахтияр-Плешивый женился на дочери бая и достиг всех своих желаний.

Шайтан

Весною, в тот день, когда прилетели ласточки, погнал я в поле быков — пахать. Прошел шагов семь, вдруг передо мной какая-то ямка на дороге. Остановился я, посмотрел, вижу — на дне уголек лежит. Взял я этот уголек, завязал в тряпочку и повесил ее быку на рога, а сам лег н заснул. Когда я проснулся, пошел в хлев и развязал узелок. Выскочило из тряпочки что-то похожее на шайтана. Сам высокий, глаза как тарелки, рот до ушей, на голове у него шапка, да такая, что уши у нее длинные, как руки. Выскочил этот шайтан, забрался в ясли и лег там. У меня со страху душа в пятки ушла.

Вдруг этот черт вылез из яслей, подскочил ко мне с одного боку, потом с другого, скривил голову набок и тихонько толкнул меня. Я разозлился, сорвал у него с головы шапку и убежал. Шайтан — за мной. Бежал я по улице и, не помня себя ог страха, забежал в мечеть. Черт чуть-чуть меня не догнал, но в мечеть не пошел. Стоит у порога и просит меня, упрашивает:

— Не обижай меня, отдай шапку!

Но я говорю: «Нет!» Стоим так — он на меня смотрит, я на него смотрю. Наконец шайтан говорит мне:

— Давай будем дружить!

Пожалел я черта и говорю ему: «Ладно!» Вышел я из мечети и пошел за ним. Мы друг друга видим, а нас никто не видит. Шайтан говорит мне:

— Друг, я тебя сейчас поведу к одному баю на угощенье. Можешь не кушать, но посмотришь на мои проделки. Увидишь, что шайтан делать может.

Повел он меня в богатый байский дом. Большие ворота были открыты настежь. Шайтан вошел в них, я за ним иду. Смотрю — две собаки, большие-пребольшие, с ишака ростом, вытянулись и лежат. А шайтан хоть бы что, пнул их ногой и прошел. Собаки поднялись, смотрят во все стороны, но, не найдя никого, опять легли, задремали. А мы вошли в дом. Шайтан меня видит, и я его вижу, а нас никто не видит. Шайтан мне говорит:

— Проходи вперед, сядь около сундука и смотри.

Я тихонько прошел, уселся около сундука и жду, что дальше будет. Шайтан у порога остановился. А посреди комнаты сидит пузатый бай с двумя своими женами. Перед ними дастархан разостлан. Вот плов несут. Тут шайтан тихонько подошел, сел между байскими женами и начал уплетать плов за обе щеки. Бай и говорит своим женам:

— Или вы анаши накурились, или я анаши накурился, что-то мало сегодня сварили плова. И улетучился он как-то быстро. Блюдо пустое, а я совсем не наелся.

Потом говорит бай жене:

— Принеси мне чашку воды.

Тут шайтан вскочил, залез в кувшин с водой и не дает жене бая брать воду. Я его вижу, и он меня видит, но нас другие «е видят. Шайтан достал из-за пазухи какую-то посудину и налил из нее чего-то в байскую чашку.

Когда жена бая поднесла к нему эту чашку, я протянул руку, толкнул чашку и опрокинул ее. Бай вздрогнул и говорит:

— Что это? Или я анаши накурился, или ты!

А жена ему говорит:

— Да вы же сами чашку не удержали.

Так три раза она баю чашку подносила, а я три раза опрокидывал ее.

Вдруг шайтан вылез из кувшина, стал малюсенький, как мошка, и упал в блюдо. Бай говорит жене:

— Ой, жена, смотри, в блюдо упал теленок и плавает в нем! А ты вылезаешь из шелухи фисташки!

Я прямо остолбенел, когда увидел все шайтановы проделки, а он сорвал с моей головы свою шапку и убежал. Бай вдруг увидел меня и испугался.

— Как ты попал в мой дом? — спрашивает он.

Тут я все ему рассказал. Рассказал, как шайтан налил ему в чашку поганой воды, а я чашку опрокидывал и не давал ему выпить. Бай мне халат подарил, денег дал и взял с меня слово никому не рассказывать про эти шайтановы проделки.

Так я никому и не рассказываю про то, что делал шайтан в доме бая.

Столяр и портной

Было или не было, сытно ли, голодно ли — но говорят, в давние времена жили в одном городе столяр и портной. Были они большие друзья. Однажды портной сшил очень красивый камзол, позвал он своего приятеля, столяра, и говорит ему:

— Ты не видел, какой я сшил камзол? Посмотри!

Посмотрел столяр камзол и подумал: удивительная работа, ни одного шва не видно. За всю свою жизнь не видел он такого красивого камзола. Полюбовался им столяр и говорит портному:

— Спасибо тебе, товарищ, обрадовал ты меня своим мастерством.

В том же городе жила одна красивая девушка. И портной, и столяр были знакомы с этой девушкой, но никогда друг другу о ней не говорили. Однажды проходил столяр мимо дома портного и увидел там эту девушку, а на ней сшитый его другом красивый камзол. Огорчился очень столяр и позавидовал своему другу.

«Дай-ка я что-нибудь удивительное смастерю!» — подумал он. И в тот же день начал мастерить сундук. За несколько дней сделал он сундук, да такой красивый, какого еще никто не видел. Показал столяр сундук своему товарищу, портному, и говорит:

— Посмотри, вот я сундук сделал.

Оглядел портной сундук и похвалил:

— Друг мой, прекрасный ты сундук сделал.

А столяр ему в ответ:

— Если хочешь действительно узнать, что это за сундук, полезай в него.

Только успел портной залезть в сундук, как столяр повернул какой-то винтик в нем и запер сундук на замок.

Вдруг сундук начал подниматься в воздух. Портной внутри крик-вой поднял, а друг его ничего и слушать не хочет.

Сундук поднимался, поднимался — и улетел.

Сидит портной в сундуке и думает: один винтик мой друг повернул — сундук вверх полетел, вероятно, есть в сундуке еще какой-нибудь винтик, попробую-ка и его повернуть, может быть, на землю опущусь.

Пошарил глазами портной туда-сюда, видит — маленький винтик торчит. Однако чуть только портной до него дотронулся, сундук еще выше поднялся. Наконец заметил портной третий винтик, повернул его — и сундук начал опускаться и под вечер опустился на землю около какого-то города.

Портной вышел из сундука, с большим трудом взвалил его себе на плечо и понес.

Видит портной — старик красильщик закрывает свою мастерскую и собирается домой.

Портной поздоровался со стариком и говорит:

— Здравствуйте, отец! Я здесь приезжий. Нельзя ли мне у вас переночевать?

Старик согласился, и они пошли в его дом, а сундук оставили в мастерской. Дома жена старика приготовила ужин. Поели они и начали беседовать, расспрашивать друг друга о здоровье, о делах. Узнав, что с портным приключилось, старик и старуха ему говорят:

— Сынок, ты нам как сын родной будешь, жить нам не долго осталось, пусть этот дом будет тебе родным.

Портной поблагодарил их за добрые слова и согласился. Наступил вечер, стемнело. Но вдруг небо озарилось каким-то светом. Хотя луны в этот день и не было, во всем городе стало светло.

Портной спросил у стариков:

— Вот удивительно, луны нет на небе, а почему во всем городе такой яркий свет?

Старуха ему отвечает:

— А это, сынок, так бог дал. В нашем городе есть шах. А у шаха есть дочь. И такая красавица, что от взгляда ее в городе и ночью светло становится. Поэтому в нашем городе люди огня не зажигают. Эта девушка шесть месяцев в году живет на высоком холме во дворце под сводами.

Услышав эти слова, портной подумал: «Вот бы посмотреть на красавицу».

Назавтра рано утром старик взял портного в свою мастерскую. До вечера они вместе работали, а вечером старик стал собираться домой.

Портной ему сказал:

— В доме у нас очень тесно. Я лучше здесь переночую.

Старик говорит:

— Когда тесно, не беда. Но если тебе здесь больше нравится, оставайся.

И портной остался ночевать в мастерской.

Когда он утром встал и готовил себе завтрак, на улице послышался громкий голос шахского вестника, который объявлял:

— Сегодня шах на сорок дней отправляется на охоту. Тот, у кого есть хороший конь, хорошие собаки, хорошие соколы, может ехать на охоту вместе с шахом.

И шах в тот же день уехал на охоту.

Наступил вечер, старик опять пошел к себе домой, а портной остался в мастерской один.

«Сегодня ночью я заберусь в сундук и удивлю всех», — решил он.

Так он и сделал. Забрался в сундук, и только повернул винтик — как сундук опять в небо поднялся. С высоты юноша увидел весь город и летний шахский дворец, где жила царевна. Он опустил сундук прямо на крышу дворца, привязал веревку и по веревке спустился в комнату царевны. Вошел — видит, на постели спит девушка, а от нее, словно от луны, расходятся лучи света.

Портной тихонько разбудил царевну. Проснулась девушка — смотрит: перед ней джигит стоит. Испугалась царевна, а потом пришла в себя и спрашивает:

— Кто ты?

— Я Азраил, ангел смерти.

— Азраил? Зачем ты пришел сюда?

— А вот зачем. Аллах создал тебя очень красивой. И вот он сказал мне: «Азраил, в этом городе у шаха есть дочь. Я создал ее для тебя. Иди туда и исполняй мою волю». Вот почему я стою тут и любуюсь твоей красотой.

Девушка так сильно удивилась, что ничего не могла больше сказать, и портной остался у нее. Утром портной тихонько вышел, сел в свой сундук и возвратился в мастерскую.

Царевна позвала своих нянек и кормилиц и рассказала им, что к ней ночью прилетал Азраил. Удивились няньки. А в следующую ночь в комнате царевны снова появился портной. И так продолжалось сорок дней.

Через сорок дней шах поздно вечером возвращался с охоты.

Подъехал он к городу и видит: кругом темно, нет прежнего светлого сияния. Приехал шах во дворец, позвал всех слуг и служанок.

Кормилицы царевны ему и говорят:

— Вот уже сорок дней, как аллах прислал к вашей дочери самого ангела Азраила.

— Что? Умерла моя дочь?! — огорчился шах.

— Нет, она замуж вышла.

— За кого? Да как она посмела выйти замуж, меня не спросив? — рассердился шах.

А кормилицы ему говорят:

— Она за Азраила вышла замуж.

Удивился шах. «Что такое? — подумал он. — Пойду-ка я сам расспрошу дочь».

Царевна ему рассказала:

— Однажды ночью, когда я спала, появился в моей комнате какой-то джигит и разбудил меня. Проснулась я — а он стоит и смотрит на меня. «Кто ты?» — спрашиваю, — а он говорит: «Я Азраил». Я очень испугалась и говорю: «Зачем ты пришел сюда?», а он отвечает: «Аллах тебя создал такой красивой для того, чтобы мне красоту подарить». Я сказала ему: «Сейчас отца дома нет, а вернется он — спроси у отца, сыграем свадьбу, и женишься на мне». — «Нет, — говорит Азраил. — Свадьба твоя будет на небе, по велению аллаха, и спрашивать у твоего отца разрешения нам не нужно». После этого он каждый день ко мне приходил.

Удивлялся шах, слушая этот рассказ, а потом созвал всех своих визирей и поведал им все, что дочь ему рассказала.

Подумали визири и стали совет держать.

Первый визирь сказал:

— Эх, падишах, здесь, наверно, какое-то чародейство.

Второй визирь посоветовал:

— Нужно его проверить. Если он Азраил, то он на земле ничего есть не будет, а если он обыкновенный человек, будет. Нужно для него приготовить хорошее угощение и ждать, когда он придет. А когда он явится, пусть царевна предложит ему угощение.

Шах приказал своим слугам приготовить всякие вкусные блюда. Когда все пошли спать, перед царевной предстал портной. Девушка сразу же стала его просить:

— Сегодня как раз сорок дней исполнилось со дня нашей свадьбы. Поэтому я приготовила вам угощение. Садитесь, покушаем.

Но портной отвечает:

— Азраил на земле не может ничего есть. Нам, ангелам, это запрещено.

Утром пришел к царевне шах, увидел, что угощение, приготовленное для его зятя, не тронуто, и поверил, что тот Азраил.

Прошло после того несколько недель. Приехал к шахской дочери сват другого шаха. Пришел он во дворец, поклонился шаху и говорит:

— Меня послал мой падишах к вам просить вашу дочь в жены своему сыну. Какой вы ответ дадите?

А шах говорит:

— Мы отдали свою дочь Азраилу.

— Что, неужели ваша дочь умерла? — спрашивает сват.

— Нет, — отвечает шах, — дочь моя не умерла, мы ее живую замуж отдали.

Возвратился к своему шаху сват и передал ему все, что сказал отец царевны. Шах, конечно, не поверил, что можно девушку выдать за ангела смерти замуж. Разгневался он, что не отдали царевну за его сына, и приказал всем своим подданным собираться в поход.

Собрал шах свое войско и через несколько дней напал на страну царевны.

Опять отец царевны созвал визирей на совет.

— Что делать? — спрашивает.

Визири говорят шаху:

— Не можем мы устоять против вражеских воинов. У них много войска, а у нас мало. Скажите своей дочери, пусть ваш зять Азраил нам поможет.

Передал это шах своей дочери. Вечером явился портной. Царевна ему и говорит:

— Наш город окружили вражеские воины. Если вы нам не поможете, кажется, плохо нам будет. Большая опасность нам грозит. Захватят враги наш город.

— Ладно, — говорит портной, — принесите мне поскорее связку сухой травы и фунт масла.

Царевна тотчас же все это ему приготовила. Портной намочил траву в масле, сел в свой сундук и полетел. Поднявшись в небо, он зажег несколько пучков травы и стал сбрасывать их на вражеских воинов. Испугались они, — что это за беда такая на них с неба летит, — и побежали без оглядки.

Но на беду одна зажженная соломинка упала в сундук, и он загорелся. У портного не было чем потушить огонь, и сундук упал за горой на берег реки. Три месяца лежал портной в пастушьей хижине, пока зажили его раны.

А шах и царевна все ждали, удивлялись, куда девался Азраил.

Через три месяца шах заболел и умер.

Страной править вместо него стала его дочь. Она все не могла забыть своего мужа Азраила.

Выздоровел, наконец, портной и решил:

«Пойду-ка я теперь в город, сяду около шахского дворца, посмотрю, узнает ли меня кто-нибудь».

Надел он старый рваный халат и пустился в путь. Пришел он в город и, как задумал, сел около шахского дворца.

Увидела его царевна и сразу узнала. Позвала она своих слуг и дала им приказ:

— Пойдите на площадь и позовите ко мне пришлого человека. Только прежде чем ко мне привести, оденьте его хорошо.

Слупи пошли к Азраилу и говорят ему:

— Царевна зовет тебя.

Одели его в хорошие одежды и привели к царевне.

— Кто вы? — спрашивает его царевна.

— Я Азраил, — говорит портной.

— Что с вами было, что вы так незаметно исчезли и неизвестно куда?

Портной отвечает:

— Когда я поражал захватчиков, напавших на вашу страну, опалились мои крылья и я упал на землю. Потом я попросил аллаха дать мне новые крылья. Но аллах мне говорит: «А зачем ты погубил столько невинных душ. Вот я за это тебя и наказал».

Царевна говорит ему:

— Аллах простит вас и еще новые крылья даст. А я за то, что вы прогнали наших врагов, передаю вам государство, которое я от отца получила. Садитесь на мое место и управляйте нашей страной.

Так портной и царевна стали жить вместе и оба достигли исполнения своих желаний.

Трусоватые дивы

Жил когда-то один плешивый, очень хитрый человек. Была у него мать — дряхлая старушка. Жили они бедно, еле-еле добывали себе средства на пропитание. В один из дней у них в доме не осталось ни одной чашки муки. Плешивый насыпал полмешка пшеницы, взвалил на спину и пошел на мельницу, чтобы перемолоть зерно на муку. По дороге в сухой траве он нашел два яйца. «Это тоже милость божья», — сказал он, сунул яйца в карман и пошел дальше. Прошел он еще немного, смотрит — стоит на дороге горшок с кислым молоком. Плешивый обрадовался, взял горшок в руки и хотел было идти, но раздумал: «Разве можно нести кислое молоко на мельницу? Даже думать нечего. Подручные мельника, конечно, его съедят. А если оставить здесь, то его обязательно съест какой-нибудь прохожий». Думал-думал Плешивый и наконец придумал: зарыл горшок с кислым молоком в землю и пошел дальше. Прошел еще немного, смотрит — на дороге стоит глиняная корчага. «На обратном пути я унесу ее домой», — подумал Плешивый, зарыл ее тоже в землю и для приметы воткнул в это место палку.

Наконец пришел он на мельницу. Открыл дверь, переступил через порог, сбросил со спины мешок, смотрит — а там никого нет. Рядами стоят мешки с мукой. Увидев так много муки, Плешивый опешил, глаза разбежались. Высыпав пшеницу, он набрал полный мешок муки и хотел уже идти назад, но день клонился к вечеру, солнце было уже на закате, и он решил переночевать на мельнице.

А мельница эта принадлежала дивам. Как только стемнело, зазвенели колокольчики, бубенчики, забренчали домбры, руба-бы и, размахивая руками и притопывая ногами, явились дивы. Войдя в мельницу, они пустились в пляс. Видно, собирались пировать здесь всю ночь до утра.

Плешивый сначала испугался. Потом немного оправился, взял себя в руки. «Да что мне их бояться, будь что будет! Дайка я их припугну немного», — подумал он.

— Эй, вы, что тут расплясались?! — заорал он. — Эта мельница моего отца, а вы, оказывается, ее захватили и теперь здесь хозяйничаете? Я пришел померяться с вами силами и отобрать назад свою мельницу.

Тут выступил царь дивов и сказал:

— Ну-ка, давай выходи, поборемся!

Плешивый испугался, поняв, что страшный див одним ударом может раздавить его, как букашку, но все же не отступал, продолжая угрожать.

— Берегитесь! У меня есть три условия, — сказал он дивам. — Если вы сумеете выполнить эти условия, будем бороться, а если нет, тогда мельница будет моя.

— Говори, какие у тебя условия? — сказал див.

— Первое условие: видите вон то дерево? А ну-ка, выдавите из него сок!

Все дивы по очереди, один за другим, пробовали жать руками дерево, но, конечно, ни один из них ничего не мог выжать. Тогда встал Плешивый и сказал:

— Вот, смотрите!

Вытащил он незаметно для дивов из кармана два яйца, взял в каждую руку по одному и сжал дерево обеими руками. Яйца лопнули, и по дереву потек желток с белком.

— Вот, — сказал Плешивый, — вы не могли сок выжать из дерева, а я даже клей выдавил вместе с соком.

Дивы разинули рты от удивления.

— Ну, говори второе условие, — сказали они.

— Слушайте второе условие. Надо топнуть ногой так, чтобы простокваша заквасилась без закваски и брызнула из земли.

— Это условие выполню я! — вызвался первым царь дивов. Он гневно топнул ногой, но ничего не получилось. Тогда он вышел на дорогу и начал топать так, что земля затряслась, но все попусту. Однако царь дивов не унимался. Побежал он по дороге вприпрыжку и все топал, а Плешивый и все дивы бросились за ним вдогонку. Наконец див устал и топать перестал. Сконфуженный неудачей, див посмотрел на Плешивого и сказал:

— А ну-ка, ты сам попробуй топнуть!

— Идите сюда! — сказал Плешивый и подвел дивов к тому месту, где он зарыл горшок с простоквашей, да как топнет. Простокваша так и брызнула во все стороны. Дивы подумали, что Плешивый очень сильный, и с опаской стали посматривать на него, боясь, как бы он не лягнул их ногой. Но все же они с нетерпением ждали, когда Плешивый скажет третье условие.

— Третье условие, — сказал Плешивый, — топнуть так, чтобы одним ударом сделать яму.

— Я выполню это условие, — сказал один из дивов и начал топать. Топал, топал то одной ногой, то другой, бил изо всех сил, но никак не мог пробить не только яму, но даже маленькую, на четверть глубины, ямку.

— Вот смотрите, как я топну, — сказал Плешивый. Подошел к тому месту, где он зарыл корчагу, да как топнет, земля обвалилась, и нога его провалилась в корчагу.

Вытащил Плешивый ногу из корчаги и сказал дивам:

— Если бы я топнул сильней, то сразу провалился бы сквозь землю. Хорошо, что я тихонько топнул.

Дивы перепугались, отдали Плешивому мельницу вместе с запасами муки и убежали.

Вечером Плешивый снял с себя халат, завернул в него обрубок дерева и положил у порога. Посмотришь в темноте со стороны — не отличишь от человека. Залез он в пустой ларь из-под пшеницы — лег, притаился. В полночь обиженные дивы тихонько подкрались к мельнице. Увидев у порога лежащую человеческую фигуру, они накинулись на нее с дубинами и давай лупить со всей силы. Считая, что теперь Плешивый уже убит, дивы убежали в лес. А Плешивый лежал в ларе и все видел.

Когда дивы скрылись, Плешивый снял халат с обрубка дерева. Смотрит, а он весь изорван палками. Перекинув халат через плечо, он вышел из мельницы и пошел искать дивов. Между тем они на радостях устроили пир.

Плешивый подошел к ним как раз в разгар веселья.

— Оказывается, — сказал он, — на мельнице очень много мышей, весь халат мне продырявили. Теперь платите мне за халат, а то всех перебью! — закричал он. Дивы перепугались и говорят:

— Мы все для вас сделаем, что ни прикажете.

Плешивый приказал дивам достать сорок верблюдов. Когда они их привели, Плешивый сказал:

— Погрузите муку на верблюдов!

В один миг дивы навьючили мешки с мукой на верблюдов. Плешивый сел верхом на переднего верблюда и поехал домой. Здесь он заставил сорок верблюдов лечь на землю, снял мешки с мукой и перетаскал в амбар.

Вошел он в комнату, смотрит, а мать-старушка лежит в постели, ослабев от голода. Увидев сына, она ожила, поднялась, кряхтя, замесила тесто, напекла лепешек, нажарила пирожков, слоеных лепешек в масле, богурсаков и всякой снеди. Сели они зa дастархан, досыта наелись и так спаслись от голода.

Всесильный ножик

Было то или не было, но в давно прошедшие времена жил один человек, не богатый, не бедный. Было у него три сына. Человек этот был уже преклонных лет.

Однажды старик заболел. Тогда позвал он к себе старшего сына и спрашивает:

— Сын мой, что ты выберешь — добрый совет или богатство?

— Э, отец, на что мне какой-то совет? Хочу богатства, — ответил юноша.

Тогда старик позвал среднего сына:

— Сын мой, что ты выберешь — добрый совет или богатство? — спросил отец.

И средний сын тоже ответил:

— Отец, зачем мне добрый совет, хочу богатства.

Последним старик призвал младшего сына Кенжабая и сказал:

— Сынок, стар я стал, болезни меня одолели. Видно, прожил я свой век. Что ты выберешь — богатство или добрый совет?

— Э, отец, не нужно мне богатство. Хочу послушать вашего доброго совета, — отвечал Кенжабай.

— Так слушай же мой добрый совет: будь благоразумен, не мучай животных. А кроме того, я дам тебе одну волшебную вещь, которая называется Мулла Панкуш. Что ни попросишь у Муллы Панкуша, все он исполнит, — сказал так отец и протянул сыну нож.

Через день старик созвал всех троих сыновей и объявил им:

— Все наследство ваше. После моей смерти поделите его на равные части.

После смерти старика старшие братья сказали младшему:

— Ты говорил отцу, что тебе не нужно богатство, а нужен добрый совет. Ну и ладно. Так тебе ничего и не достанется.

— Можете брать все, — ответил им Кенжабай.

В один из дней Кенжабай пошел на охоту, видит — на дороге ребята мучат котенка. Стало ему жалко. «Отец говорил — нельзя мучить животных», — подумал юноша и сказал:

— Эй, ребята, продаете котенка? Сколько за него хотите?

— Да, продаем, — ответили они. — Дай одну таньгу.

Юноша отдал ребятам таньгу и забрал котенка.

Не успел он пройти несколько шагов, видит — мальчишки мучат щенка: то швырнут его в воду, то вытащат, то снова швырнут.

Посмотрел Кенжабай, как забавляются мальчишки, и сказал:

— Ребята, продадите щенка? Сколько за него хотите?

— Да, продадим, дай одну таньгу, — ответили они.

За одну таньгу Кенжабай купил щенка и пошел дальше. Шел он, шел и наконец, устав, сел отдохнуть на берегу речки.

— Что ты сидишь здесь? — спросила проходившая мимо старуха, увидев его.

— Я сирота. У кого нет сына, буду сыном, у кого нет дочки, буду тому дочкой, — отвечал Кенжабай.

— Ну что ж, сына у меня нет, — сказала старушка. — Будешь мне сыном.

— Только разрешите взять с собой вот этого котенка и вот этого щенка.

— Бери.

Стал Кенжабай жить в доме старушки. Ходил он на охоту, тем они и жили.

Однажды, проснувшись рано на рассвете, Кенжабай увидел две луны — на востоке и на западе. Призадумался он и спросил старушку:

— Матушка, что бы это значило? Одна, безусловно, настоящая луна, а вторая что за луна?

— Эй, сынок, не спрашивай, не будь любопытным, а то накличешь на свою голову беду, — отвечала старушка.

Но Кенжабай не успокоился и все надоедал приемной матери расспросами. В конце концов вынуждена она была ответить:

— Эй, сынок, та, что на западе, — это настоящая луна, а на востоке — это дочь падишаха.

— Матушка, не пойдете ли вы сватать дочь падишаха за меня? — спросил юноша.

— Ты подумал, сынок? Как же я буду сватать тебе принцессу, когда у нас ничего нет, мы бедные люди. А если я пойду во дворец с таким делом, то падишах наверняка прикажет убить меня, — ответила старуха.

— Пойдите, матушка, прошу вас, не бойтесь, — умолял юноша.

На рассвете следующего дня старушка пошла ко дворцу и подмела улицу у ворот. На второй день она снова подмела. На третий день дворцовые стражники подстерегли старушку и изрубили ее на куски. Когда до полудня старушка не вернулась домой, Кенжабай забеспокоился. Взяв в руки свой ножик, он воскликнул:

— Эй, Мулла Панкуш, если матушка моя лежит, пусть встанет и вернется.

Старуха тут же ожила и вернулась домой.

— Матушка, вы пришли? — спросил Кенжабай.

Охая и причитая, она рассказала ему о случившемся.

На следующий день юноша снова принялся умолять старушку пойти сватать.

— Матушка, пойдите снова сватать, — упрашивал он.

Приемная мать сердилась и отказывалась.

— Эй, матушка, пойдите, не бойтесь, — говорил Кенжабай. Снова старушка пошла сватать. Снова ее поймали стражники, но на этот раз побоялись зарубить и повели к падишаху.

— Чего с ней церемониться, разрубите ее на куски! — приказал падишах.

Но тут начальник стражи сказал:

— Эй, падишах, мы вчера ее изрубили в куски, она ожила и снова явилась. Тут какое-то волшебство. Вы лучше расспросите ее сами. А мы боимся и пальцем ее тронуть.

Падишах удивился и спросил:

— Эй, старая, что ты скажешь? Чего ты шляешься ко дворцу?

— У вас дочь, у меня сын. Давайте поженим их, — ответила смело старушка.

Разгневался падишах ужасно, раскричался, но, подумав немного, объявил свою волю:

— Даю сорок дней сроку. На сороковой день приведешь сорок верблюдов, груженных золотом. Да еще пусть твой сынок построит крепость из чистого серебра, чтобы по четырем углам ее кипело день и ночь в котлах чистое золото. Еще рядом с крепостью должен быть сад, полный цветов и поющих перепелок. Тогда и о свадьбе можно будет говорить. А не исполнит твой наглец мои условия — и тебя и его в порошок сотру.

Старушка вернулась домой и рассказала юноше, чего требует падишах.

— Ну ладно, не огорчайтесь, матушка, — сказал ей Кенжабай.

Когда стал приближаться сороковой день, старушка забеспокоилась:

— Сынок, ты какой-то беспечный. Не пора ли взяться за дело? Не выполнишь условий падишаха — он не оставит нас в живых.

На тридцать девятый день Кенжабай положил ножик на ладонь и сказал:

— Эй, Мулла Панкуш, пусть будет крепость из чистого серебра, и чтобы по четырем углам в котлах кипело золото. Рядом должен быть сад, больше и красивее, чем у падишаха, и чтобы в нем было полно заливающихся песнями перепелок, и пусть будет сорок верблюдов, нагруженных золотом, мукой, рисом и всем необходимым для свадьбы.

Тут же все появилось, словно из-под земли.

На следующий, сороковой, день старушка нарядилась в вышитый золотом халат, села на белого верблюда и направилась во дворец. За ней шагали верблюды, груженные золотом и прочим добром.

Увидев караван, падишах забегал, засуетился, а взглянув на серебряную крепость, даже рот разинул от удивления.

— Ой-бой, красивее моего дворца! — воскликнул он. — Ничего не поделать, отдам свою дочку за этого наглеца.

Устроил он пышную свадьбу и женил Кенжабая на своей дочери.

Поселился Кенжабай с молодой женой в серебряном дворце и взял с собой щенка и котенка.

Пусть живут вместе Кенжабай с женой-принцессой, а падишах ходит по саду и развлекается перепелиными боями, а вы послушайте рассказ о другом.

Оказывается, один соседний царь, по имени Карахан, давно уже сватался к падишахской дочери. Он впал в ярость, узнав, что ее выдали за другого.

Тайком Карахан приехал и посмотрел серебряную крепость и котлы с кипящим золотом.

— Того, кто проведает все тайны этой крепости, — сказал Карахан, — я осыплю золотом с ног до головы.

— Я разузнаю, — сказала жившая при дворце Каракана старуха Мастон.

Карахан поинтересовался:

— Как же вы проникнете в крепость и что для этого нужно?

— Ишак с грузом товаров: на рубль жвачки, на рубль иголок и на рубль краски для бровей, — ответила Мастон.

Тут же Карахан распорядился, чтобы все это приготовили, не медля ни минуты.

— Есть жвачка, иголки, краска для бровей! — кричала старуха, разъезжая на ишаке взад и вперед мимо крепости.

Из ворот вышел Кенжабай и спросил:

— Что же вы, матушка, ездите взад и вперед?

— Зарабатываю, сынок, на жизнь, — отвечала она.

— Идемте к нам. Будете жить у моей жены, — предложил Кенжабай и ввел ее в крепость.

Через пять-шесть дней старуха Мастон спросила у жены Кенжабая:

— Как же, доченька, твой муж построил эту крепость?

— А я и не знаю, — ответила принцесса.

— А ты поспрашивай вечером у мужа. Если не ответит, то повернись к нему спиной, — посоветовала старуха.

Вечером дочь падишаха спросила у мужа:

— Как вы построили эту крепость?

Кенжабай не ответил. Тогда принцесса повернулась к нему спиной.

— В фарфоровой чашке лежит волшебный нож Мулла Панкуш. Он-то и выполняет все мои просьбы, — ответил Кенжабай.

А старуха Мастон сидела за дверью и подслушивала. Когда Кенжабай и его жена крепко заснули, она вынула из фарфоровой чашки нож Мулла Панкуш и приказала ему:

— Перенеси крепость с дочкой падишаха к Карахану. А этот юноша пусть останется валяться на голой земле.

Проснулся Кенжабай утром, смотрит — лежит он на голой земле. Удивился он и горько заплакал. Не осталось у него даже силы, чтобы встать на ноги.

Посмотрел на него щенок и сказал котенку:

— Он спас нас от смерти. Теперь и мы должны ему помочь.

— Ты правду говоришь, — сказал котенок, — кто же поможет ему в беде, если не мы.

Щенок и котенок тогда попросили у Кенжабая:

— Отпустите нас! Если найдем ножик Мулла Панкуш — вернемся, если не найдем — не вернемся.

Щенок с котенком отправились на поиски. Много они прошли и добрались наконец до владений Карахана. Сквозь щелку незаметно залезли во дворец к томившейся взаперти жене Кенжабая. Увидев щенка и котенка, она очень обрадовалась.

Котенок принялся искать нож Мулла Панкуш и нашел его. Собачка схватила нож и бросилась бежать. Погналась за ними старуха Мастон, да где уж там!

Щенок положил на ладонь Кенжабая волшебный ножик.

Юноша приказал:

— Эй, Мулла Панкуш! Перенеси крепость на свое место!

В тот же миг крепость очутилась на своем старом месте. Кенжабай зарубил саблей Карахана, а старуху Мастон выгнал в степь.

Стал он жить вместе с женой и своими верными друзьями — щенком и котенком — и достиг исполнения желаний.

Мальчик с горошинку

В давние времена жил-был один бай. У этого бая было много работников и батраков-издольщиков. Батраки-издольщики трудились на байской земле круглый год, три четверти урожая отдавали баю, а четвертую долю оставляли себе на пропитание.

Один из батраков-издольщиков по имени Хасан жил очень бедно. Детей у него не было. Он день и ночь работал на бая и даже не мог выбрать свободной минутки, чтобы пойти домой. Работать на байской земле приходилось много: надо было и пахать, и сеять, и поливать посевы, полоть, а когда начиналась уборка — жать, молотить и веять, затем удобрять землю и снова пахать и сеять. И так круглый год беспрерывно работал Хасан. Жена каждый день варила дома обед и приносила ему в поле.

Однажды, когда Хасан пахал на быках байское поле, жена его родила сына, да такого малюсенького, с горошинку. Бедная женщина стонала и охала, жалуясь на свою судьбу:

— Что теперь делать? Отец твой работает с утра до ночи, голодный, — говорила она, упрекая сына. — А у меня сил нет нести ему обед. И родила-то тебя такого маленького, как горох, тоже мне помощничек! Куда ты такой годишься, Нохотбай[6]? Чтоб ты совсем зачах!

Она с трудом поднялась с постели и со слезами на глазах пошла варить обед. «Как же я теперь понесу обед мужу?» — подумала она и ничего не могла придумать. Налила она похлебку в глиняную корчажку, завязала ее сверху чистой тряпкой и поставила на пол. Смотрит — к корчажке, словно горошинка, подкатился ее новорожденный сыночек и говорит:

— Мама, ты не ходи в поле, я сам отнесу обед отцу.

— Ты понесешь? — удивилась мать. — Хорош, нечего сказать! Вот еще, выискался помощничек! Куда же ты годишься-то? Ну как ты понесешь обед? Тебя самого-то надо нести на руках!

Обидно было слушать Нохотбаю упреки матери. Он разозлился, поднял корчажку и побежал, быстро семеня малюсенькими ножками. Мать так и ахнула от удивления.

Батрак Хасан с утра пахал землю в поле, очень устал, проголодался и все поглядывал на дорогу. «Что же это жена до сих пор возится? Пора обедать», — думал он. Вдруг Хасан остановил быков, смотрит и не верит своим глазам: катится по дороге знакомая корчажка сама, а жены не видать. Пока он стоял с разинутым ртом, корчажка подкатилась почти к самым ногам, а из-под нее послышался голос:

— Отец, а отец! Я тебе обед принес!

Хасан взял корчажку в руки, поднял ее, смотрит — нет никого. Поставил он корчажку, вынул кусок лепешки, стал обедать. А Нохотбай уже вскарабкался на омач и стал погонять быков. Они послушно пошли бороздой. Смотрит Хасан и удивляется: быки сами по себе идут, как полагается, и пашут землю. А Нохотбая было совсем не видно.

Наелся Хасан, поставил пустую корчажку на землю и пошел к быкам. Нохотбай, увидев приближавшегося отца, быстренько подкатился к пустой корчажке, легко поднял ее и побежал домой к матери. Увидев удалявшуюся корчажку, отец совсем растерялся. «Что за диковина?» — подумал он. Вечером, придя домой, он первым долгом спросил жену:

— Ты почему сегодня не пришла? Кто принес мне обед?

В ответ на эти слова жена засмеялась.

— Не пошла, вот и все. Что ж, мне дома делать нечего, что ли? А обед принес ваш сынок! — сказала она.

Хасан рассердился:

— Мелешь ты что-то несуразное! О чем это ты? Что за болтовня? С чего это ты взяла? Я тебе про обед говорю, а ты мне про сына. Какой сын? Где он? Если б был у меня сын да принес бы мне обед, разве я не увидел бы его?!

«Нет, ему никак не втолкуешь, хоть говори, хоть нет, все равно не поверит. Как бы еще не рассердился пуще прежнего», — подумала жена и крикнула:

— Нохотбай, а Нохотбай! Где ты там? Иди сюда!

— Что такое? — недоумевал Хасан. — Да о чем ты говоришь? Кого ты зовешь? Что за Нохотбай?! Сроду не слыхал такого имени. Да таких имен-то не бывает. Ты что?

— Ой, умереть мне! — воскликнула жена. — Вы все еще не верите, спрашиваете, о чем я говорю! Да у нас ведь сын родился! Что же тут удивительного?! Вот и родился сын, да такой малюсенький, как горошинка. Его и не видно, сразу-то не заметишь!

Хасан так удивился, что не мог выговорить ни слова. В этот момент появился Нохотбай.

— Здравствуй, отец! — сказал он.

Хасан посмотрел этак сверху вниз и еще больше удивился: перед ним, семеня ножками, двигался крошечный мальчик величиной с горошинку.

— Вот это и есть наш сынок Нохотбай, — сказала жена.

А Хасан все удивлялся. «Как это такой малыш мог принести мне обед?» — думал он, но все же очень обрадовался и похвалил Нохотбая:

— Молодец, сынок!

Слушая дельные рассуждения Нохотбая, отец радовался. «Смышленый мальчик, из него выйдет толк. Только уж очень маленький. Ну и что ж? Вырастет! — думал он, утешая себя. — Подождем!»

Однако напрасно ждал Хасан. У всех дети росли, набирались сил, а его Нохотбай как был с горошинку в день рождения, так и остался.

Родители были довольны своим Нохотбаем. Мальчик выполнял все домашние работы, во всем помогал отцу и матери.

Однажды Хасан решил показать своего сына баю. Позвал он Нохотбая и повел его к хозяину.

Увидев малыша, бай сначала посмеялся над ним, а потом, разозлившись, крикнул:

— Что это такое? Кого ты мне привел? Разве это человек? Мне таких работников не нужно! Уберите его отсюда! Постойте! — приказал он слугам. — Отвезите его через реку Курдум и бросьте там!

Хасан ужаснулся. Когда слуги схватили Нохотбая и тот завизжал, отец заплакал от обиды. Слуги потащили мальчика к реке, а Хасан побежал домой и рассказал жене о случившемся. Вместе с женой они плакали, убивались, но ничего не могли сделать.

Байские слуги перевезли Нохотбая на лодке через быструю речку Курдум на другой берег и бросили его в глубокий овраг. Кончился день, настала ночь, а Нохотбай все карабкался по склону и выбрался только утром, когда взошло солнце.

Дней пять-шесть бродил Нохотбай по берегу и, наконец, добрался до людей. Это были батраки бая. Они приютили малыша, накормили его и обласкали. Нохотбай работал вместе с ними, не покладая рук, подружился со всеми. С ним обращались как с родным сыном. Нохотбай рассказал им о жестоком поступке бая, о том, как он издевался над его отцом.

Однажды люди собрались в доме, где жил Нохотбай, и договорились отомстить баю. Они избрали Нохотбая своим предводителем и переплыли на лодке через реку Курдум. Долго они шли и много прошли, а Нохотбай, не зная устали, все вел их вперед. Наконец Нохотбай привел их к дому бая — и они неожиданно напали на хозяина. Убив бая, они забрали все его имущество и отнесли в дом Хасана.

Нохотбай поздоровался с отцом и матерью. Они обнимали его, целовали и плакали от радости. Так вся семья батрака Хасана, достигнув своих желаний и целей, зажила счастливой жизнью.

Волшебная птица Муркумомо

Когда-то давно жил бедный старик со своей старухой. Каждый день собирал он в пустынной степи хворост и продавал его на базаре. Однажды в полдень, устав собирать хворост, он прилег на землю и заснул. Пока он спал, прилетела волшебная птица Муркумомо, села на вязанку хвороста, снесла яйцо и улетела. Проснувшись, старик поднял вязанку, а из нее выпало яйцо.

Старик взял его и пошел на базар.

В городе старика заметил восседавший на троне визирь. Тут же он пошел к падишаху и доложил, что по улице идет какой-то бедняк, а в руке у него драгоценное яйцо.

Сразу же падишах послал стражника и велел задержать старика.

— На какие богатства сменяешь это яйцо? — спросил падишах старика.

— Можете дать все, что будет угодно вам, — пробормотал растерявшийся бедняк.

Падишах дал за драгоценное яйцо целое богатство. Довольный старик вернулся домой. Много лет жил он со своей старухой в достатке, но вот деньги кончились и старику снова пришлось взяться за старое дело — собирать в степи хворост.

Как-то он снова заснул, и во сне ему привиделось, что прилетела та же волшебная птица, снесла в хворосте бриллиантовое яйцо и улетела.

Проснулся бедняк, видит — и на самом деле на вязанке хвороста лежит драгоценное яйцо. Взял он его и отнес падишаху. В награду он получил сорок верблюжьих вьюков золота, потому что яйцо стоило столько, сколько расходовалось на нужды государства в течение семи лет.

Старик возвратился со своим золотом домой, созвал всех бездомных бедняков и начал с их помощью строить дома. Вскоре в пустыне вырос целый город.

Падишахом бедняки избрали старика.

Решил он тогда поймать осчастливившую его волшебную птицу. Снова надел он свой старый чапан и отправился в пустыню. Набрав хворосту, он притворился спящим и стал поджидать птицу Муркумомо.

Прошло немного времени, смотрит — вдруг прилетела волшебная птица и зарылась в хворост.

Старик тут же накрыл чапаном вязанку и поймал птицу. Велел он изготовить золотой трон и золотую клетку. В эту клетку он посадил волшебную птицу и повесил ее над своим троном.

Однажды старик сказал своей старухе:

— Я съезжу в Мекку на паломничество, а ты управляй пока городом.

Он уехал, а трон заняла жена.

Жил в этом городе один джигит. Жена старика полюбила его. Послала она за ним человека, но джигит заявил:

— Если она сварит из мяса этой волшебной птицы Муркумомо суп, только тогда я приду к ней.

Жена старика приказала отрубить голову волшебной птице Муркумомо и сварить похлебку. Джигит пришел, и жена старика разостлала дастархан.

В это время из школы вернулись сыновья старика — Маджид и Хамид. Они проголодались. Увидев, что во дворе варится похлебка, они вынули из котла гребешок птицы и съели его.

Когда сваренную птицу подали на дастархан, джигит увидел, что гребешка нет, и воскликнул:

— Я не буду есть этого мяса!

— Почему же не будете есть? — удивилась жена старика.

— Я прочитал в одной книге: кто съест сваренный гребешок птицы Муркумомо, тот станет падишахом государства, — ответил джигит. — Но я вижу, кто-то съел гребешок птицы. Теперь он будет падишахом. Я не желаю и смотреть на тебя.

Жена старика стала умолять джигита остаться.

Он сказал:

— Гребешок съели твои сыновья. Если ты убьешь ребят, то найдешь его у них в печени. Я вернусь к тебе только тогда, когда получу их печень.

Жена старика испугалась, что джигит уйдет, и приказала палачу:

— Отведи Хамида и Маджида куда-нибудь подальше, убей и принеси их печень.

Палач отвел мальчиков к дальнему оврагу и выхватил саблю. Но едва он замахнулся на старшего, подбежал младший и начал умолять, чтобы его он убил первым, а когда он замахнулся на младшего, стал умолять старший, чтобы он убил его сначала.

Палач сжалился над ребятами, и рука у него опустилась. В это время со дна оврага донесся визг. Палач тут же спустился в овраг, видит — это визжат два щенка. Он убил их, вырезал у них печень и сказал Хамиду и Маджиду:

— Идите куда глаза глядят.

Ребята пошли в степь, а палач отправился со щенячьей печенкой к жене старика.

Долго шли мальчики и дошли до развилки дорог.

На камне они прочитали надпись: «Пойдешь направо — не вернешься, пойдешь налево — вернешься».

Маджид предложил брату:

Ты иди по левой дороге, а я пойду по правой.

Так братья разошлись в разные стороны. Пусть старший брат Маджид идет по правой дороге, а мы послушаем о младшем брате Хамиде, направившемся по левой дороге.

Долго ли шел Хамид, мало ли шел, наконец он дошел до какого-то города и вошел в ворота. Как раз в этот день умер шах города и, по обычаю, птица счастья, выпущенная из клетки, должна была выбрать нового правителя. Она как раз парила в небе и, увидав Хамида, села ему на голову. Собрался народ, видит — птица счастья сидит на голове молодого странника.

Снова запустили в небо птицу счастья, и снова она села на голову Хамида. То же повторилось и в третий раз. Тогда решили избрать Хамида падишахом. Пусть Хамид правит городом, а вы послушайте о старшем брате Маджиде.

Маджид все шел и шел по правой дороге и прошел очень много. Вдруг он увидел трех дерущихся джигитов. Маджид разнял их и спросил о причине ссоры. Джигиты рассказали: «Мы братья. После смерти отца нам в наследство остались три вещи: посох, шапка и ковер. Мы не сумели поделить наследство, вот и пустили в ход кулаки».

Призадумался Маджид и спросил:

— В чем свойства этих вещей?

Тогда старший брат объяснил:

— С посохом можно шагать в тысячу раз быстрее, чем пешком. Если надеть шапку на голову, сделаешься невидимкой. Если сядешь на ковер и назовешь название страны, куда хочешь попасть, он тебя мгновенно туда доставит. Есть еще одно свойство у посоха: если дотронуться им до незрячих глаз, слепец прозреет.

Тогда Маджид предложил джигитам:

— Я перед вами поставлю одно условие. Кто выполнит его первым, тот и возьмет все наследство.

Братья согласились:

— Говори! Условие твое выполним.

Маджид сказал:

— Кто первым принесет из речки кувшин воды, тому я отдам и посох, и шапку, и ковер.

Братья побежали к речке.

Не теряя ни минуты, Маджид взял в руки посох, надел на голову шапку-невидимку, сел на ковер и назвал столицу государства.

Ковер взвился к небу и через мгновение опустился в дворцовом саду падишаха.

А в то время красивая, словно пери, дочь падишаха и сорок ее прислужниц купались в хаузе. Дочь падишаха вышла из воды и начала любоваться разостланным на берегу хауза ковром. Маджида она не заметила, потому что он был в шапке-невидимке.

Юноша быстро прошептал название своей страны. Ковер в тот же миг поднялся и тут же опустился у берега реки. Тут Маджид снял шапку-невидимку, и дочь падишаха увидела его.

— Выходите за меня замуж, — предложил Маджид.

Сначала изумленная и растерявшаяся принцесса не пожелала даже смотреть на Маджида, но он был красивый и статный юноша, и некоторое время спустя она согласилась стать его женой.

Они поженились, и через два года у них родились сын и дочь.

Маджид был очень трудолюбив. Каждый день он уходил на охоту и приходил с дичью.

Однажды дочь падишаха сказала Маджиду, что решила поехать к отцу. Маджид подумал: «Куда же она поедет с двумя детьми?» И раскрыл жене тайну ковра. Когда Маджид ушел на охоту, жена его взяла ребят, села на ковер и произнесла название города своего отца. Ковер взвился к небесам и тотчас же опустился в саду шаха. Пусть принцесса со своими детьми живет у отца, а вы послушайте про Маджида.

Когда Маджид вернулся с охоты, дома никого не оказалось. Не было и волшебного ковра. Догадавшись, что жена с детьми улетела к отцу, Маджид тут же взял посох и шапку-невидимку и пустился в путь.

Долго он шел и наконец дошел до города, где жила его жена. Остановился он на ночлег в лачуге бедняков — старика со старухой. Ежедневно на рассвете старик подметал площадь возле дворца падишаха и за это получал объедки из дворцовой кухни.

После скудного ужина старик спросил:

— Зачем ты пришел в наш город, сынок?

Маджид рассказал подробно все, что с ним приключилось. Выслушав все, старик начал его успокаивать:

— Не огорчайся, сынок, ковер твой в казне падишаха, дети твои живы-здоровы и гуляют в саду, жена твоя живет в неге и довольстве во дворце. Завтра на рассвете ты пойдешь со мной, и там я покажу тебе, как пробраться в казну.

Утром старик повел Маджида во дворец падишаха.

Маджид надел шапку-невидимку, и его никто не заметил. Он вошел в казну и сел на ковер. В ту же минуту ковер поднялся, перелетел через дворец и опустился в саду.

Маджид посадил своих детей рядом с собой и полетел.

Падишах и его дочь, увидев все это, завопили, застонали, но было поздно.

Маджид полетел в государство своего брата Хамида.

— Полетим к родителям, — сказал Маджид. — Может быть, они живы-здоровы.

Хамид обрадовался и согласился. Немедленно они уселись на ковер и пустились в путь. Пусть они летят, а вы послушайте о старике и старухе — родителях Маджида и Хамида.

Как только палач принес печень щенят, джигит накинулся на нее и с жадностью всю съел. Он остался во дворце у старухи, а она назначила его правителем. Он ограбил жителей, собрал огромные богатства и бежал.

«Что же я скажу, когда приедет муж? — думала жена старика. — Лучше сделаю две могилы и скажу, что напали враги, разорили город, убили наших сыновей».

Придумав это, она велела вырыть две могилы и поставить надгробия. На одном сделали надпись «Маджид», а на другом — «Хамид». А сама она стала часто ходить к месту и плакать, чтобы все видели.

Вскоре старик возвратился из Мекки. Узнав обо всем, он очень опечалился и, отказавшись от земных забот и благ, стал оплакивать своих сыновей. Он пролил столько слез, что вскоре ослеп.

Но вот Маджид со своими детьми и братом Хамидом прилетели на ковре. Смотрят — город разрушен, а на надгробии написано «Маджид» и «Хамид». Рядом с надгробием лежит ослепший от слез старик — их отец.

Узнав о случившемся, Маджид и Хамид подняли под руки отца и отвели во дворец. Здесь Маджид взял посох, провел по глазам старика, и тот прозрел. Сыновья посадили отца на ковер-самолет и полетели в то государство, где падишахом был Хамид.

А старуха-жена старика — осталась оплакивать свой позор.

Пери Гуликахках

Жил или не жил в прошлые времена, но, говорят, в одном городе был один плешивый. Он не имел ни матери, ни отца, ни родных. Кормился он тем, что собирал хворост и продавал на базаре.

Однажды Плешивый собирал хворост. Вдруг подул ветер да такой сильный, что трава полегла, а деревья зашатались.

Смотрит Плешивый — шагает див, ростом с высокий тополь. Плешивый спрятал в траву свой топор и веревку, а сам прижался к корням большой шелковицы. Див приблизился, снял высохший череп с верхушки дерева, прочел заклинание и дунул. Череп превратился в девушку, красивую, словно луна, словно солнце. Див посадил девушку к себе на колени и сказал:

— А ну, красавица, дай мне чашу вина из твоих нежных рук.

Откуда ни возьмись, в руках девушки появилась большая чаша, полная вина. Див выпил вино, сразу же свалился на землю и заснул. Девушка же превратилась в высохший череп.

Прошло немало времени, див очнулся, поглядел вокруг, взял череп, повесил его на верхушку шелковицы и пошел своей дорогой.

Только тогда Плешивый решил выйти из своей засады. Оставил он топор и веревку в траве и побежал за дивом.

Шел он, шел, много прошел, озера прошел и степи прошел, горы прошел, день шел, месяц шел, год шел, но дива так и не догнал. Наконец дошел до большого города.

Ходил он по улицам, ходил, видит — в харчевне повар готовит кушанья, не разводя огня.

Плешивый удивился и сказал:

— Пойду я к вам в ученики?

— Мне не нужен ученик, — возразил повар.

Плешивый взмолился:

— Я голоден, знакомых у меня нет, положение мое тяжелое!

Подумал повар и сказал:

— Ладно, будешь ко мне домой носить кое-что!

И взял Плешивого к себе в харчевню на побегушки.

В один из дней повар приказал Плешивому отнести домой мясо и сало и отдать дочери. Передавая девушке мясо и сало, Плешивый взял ее за локоть. Как ни вырывалась она, Плешивый не отпускал ее, упершись ногами в порог двери.

— Отпусти руку, — сказала дочь повара, — по улице проходят посторонние.

— Я спрошу у тебя одно слово. Если скажешь правду, отпущу, — заявил Плешивый.

— Что за слово? Скажи?

— Как твой отец варит кушанья, не разжигая огня?

— Отпусти руку! Я тогда тебе скажу, — просила девушка.

Но Плешивый так и не отпустил ее руку. И наконец девушка вынуждена была все рассказать.

— Отец знает заклинание. Как только он его произнесет, кушанье и варится.

Отпустил руку девушки Плешивый, вернулся в харчевню.

Месяц прошел, год прошел. Однажды снова принес он в дом повара мясо и сало. Девушка вышла, и опять, как в прошлый раз, он схватил ее за руку. Она и кричала, и просила, но он ей сказал:

Отпущу, если научишь меня тому заклинанию отца!

— Если отец узнает, что я проболталась тебе, он нас обоих не оставит в живых, — захныкала девушка.

Но Плешивый стоял на своем.

— Хорошо, научу! — сказала дочь повара.

Плешивый отпустил руку девушки и так узнал заклинание ее отца.

Повар узнал об этом и бросился с ножом на Плешивого. Плешивый прочитал заклинание и, превратившись в голубя, полетел. Повар обернулся соколом и пустился догонять Плешивого.

В тот час в своем прекрасном саду шах пировал со своими приближенными. Плешивый опустился прямо на дастархан и превратился в красную розу. Повар обернулся соловьем, сел на дерево и запел так, что шах и придворные тоже запели.

Шах сказал, обращаясь к соловью:

— Проси чего хочешь!

— Прошу вон ту красную розу, — ответил соловей, — что стоит около тебя.

— Держи, певец, — сказал шах и швырнул ему розу, а она превратилась в горсть проса и рассыпалась. Соловей обернулся клушкой с цыплятами и склевал просо. Но одно просяное зернышко застряло под дастарханом. Оно превратилось в голубя, который вспорхнул и улетел. Вновь обернувшись соколом, повар кинулся в погоню.

Летел Плешивый в виде голубя, летел, и встретилась ему горящая гора.

Плешивый прочел заклинание, пламя превратилось в дым. Голубь невредимым проскользнул сквозь него и спрятался в солому. Сокол пролетел мимо. Плешивый принял человеческий образ и пошел в свой город. По пути он нашел шелковицу, на которой висел сухой череп.

Плешивый прочитал заклинание, и череп превратился в девушку неописуемой красоты, перед которой меркло сияние луны.

Девушка сказала:

— Эй, Плешивый, теперь я стала твоя, пойдем в твой дом.

Они поженились. Плешивый снова стал собирать дрова и этим кормился сам и кормил свою жену-красавицу.

Однажды, собирая дрова, он увидел, что по реке, которая протекала через степь, плывет роза. Плешивый привязал к веревке клок сена и, забросив в реку, зацепил розу и потянул к себе.

Он взял цветок и подумал: «Наш шах считает свою дочь самой красивой девушкой государства и объявил: «Есть ли на свете девушка красивее моей дочери?» Пойду-ка я во дворец».

Шах сидел с дочерью в беседке, к которой вела лестница из сорока ступеней. Плешивый поднялся на первую ступеньку, посмотрел на дочь царя, потом к себе за пазуху. Затем он поднялся еще на одну ступень, снова посмотрел на дочь царя и снова к себе за пазуху.

Когда он поднялся на шесть ступенек, шах разозлился и, позвав палача, велел ему схватить Плешивого и сбросить с высоты беседки вниз.

Плешивый взмолился:

— Господин, у меня есть просьба!

— Какая просьба? — спросил царь.

Тут Плешивый сказал:

— Вы объявили: «Есть ли кто на свете красивее моей дочери?» Я нашел прекрасную розу и хотел сравнить ее красоту с красотой вашей дочери.

Он вынул из-за пазухи розу и протянул шаху. Шах же дал розу визирю и наказал ему:

— Отнеси эту розу в цветник, посмотри, есть ли там у нас такая роза?

В цветнике у шаха были тысячи различных цветов. Визирь сравнил розу с ними, но такой розы не оказалось.

Тогда шах подарил розу своей младшей жене.

А у шаха было сорок жен. Все сорок жен шаха без одной уцепились за подол его златотканого халата с воплем:

— И нам достаньте по одной такой розе, не то дайте развод, неужели эта жена лучше нас всех.

Расскандалились жены шаха. Тогда шах разгневался:

— Эй, Плешивый, лучше бы ты умер до того, как принести во дворец розу. На мою голову ты принес беду. Теперь доставай еще сорок таких же роз без одной, не то смерть тебе.

Плешивый попросил сорок дней подождать и ушел.

Прошло тридцать девять дней. В ночь на сороковой день.

Плешивый горько вздохнул. Жена тогда спросила его:

— Чего вы вздыхаете?

— Завтра день моей злой смерти. Пришел предел моей жизни.

И тут он рассказал обо всем, что с ним приключилось.

Но жена только улыбнулась и заметила:

— Дело нетрудное!

Наутро она сказала Плешивому:

— Принесите вязанку сырых прутьев.

Плешивый так и сделал. Жена разделась донага и приказала:

— Бейте меня этими прутьями, я буду кричать и кружить по комнате, а сломанные прутья бросайте в другую комнату.

— Э, я вас и ногтем не трону, — возразил Плешивый.

— Нет, бейте, если вы меня любите и не хотите, чтобы мы погибли. Бейте не жалея, мне это не повредит.

— Увы, что поделать, — сказал Плешивый и начал бить жену. Он бил и плакал, а она кричала, чтобы он не переставал бить.

Когда прутья кончились, жена сказала Плешивому:

— Посмотрите в ту комнату.

Плешивый заглянул туда, видит, что прутья, которыми он бил жену, превратились в сорок таких же роз без одной.

С женой же ничего не случилось. Она только смеялась.

Забрав розы, Плешивый собирался уже идти во дворец, как вдруг явились три царских палача и, глядя поверх забора, закричали:

— Тебя царь зовет!

Плешивый, взяв розы, пошел к шаху и отдал ему розы. Так он избавился от верной смерти. Но беда никогда не приходит одна.

Палачи рассказали шаху, что дома у Плешивого они видели красавицу. Шах посоветовался со своим самым хитрым визирем, как отнять у Плешивого его жену.

Визирь посоветовал:

— Дело нетрудное. Вы скажете, что у вас болят зубы, и ляжете в постель. Придет Табиб и предложит вам пить медвежье молоко. Вот вы и прикажите Плешивому достать его. В горах и лесах Плешивый станет пищей тигров и медведей, а вы получите красавицу.

Шах приказал Плешивому достать медвежьего молока. Плешивый попросил сорок дней сроку.

Через сорок дней без одного ночью Плешивый вздохнул. Жена спросила:

— Почему вы вздыхаете?

Плешивый рассказал, в чем дело.

— Не огорчайтесь. Утром возьмете чашку и пойдете в лес. Там лежит царь медведей. Он не может ходить, потому что у него нога нарывает. Заострите камышинку и проткните нарыв. Медведь откроет глаза и скажет: «Ты избавил меня от гибели, говори свою просьбу!» Ты попросишь тогда чашку молока медведицы.

Все вышло так, как говорила жена Плешивого.

Получив чашку медвежьего молока, шах вызвал хитрого визиря и сказал ему:

— Этот Плешивый вернулся живой, что теперь будем делать?

— Снова, применив хитрость, вы скажете, что у вас болит спина, и ляжете. Табиб велит вам для излечения спины лежать на золотой лежанке, принадлежащей пери Гуликахках с горы Кухи Коф. Пошлите туда Плешивого, и, клянусь, он оттуда не вернется, и вы заберете красавицу.

Шах велел Плешивому принести золотую лежанку. Плешивый попросил сорок дней сроку.

В ночь на сороковой день Плешивый вздохнул. Жена спросила, что с ним. Он рассказал, в чем дело.

Жена сказала:

— Это легкое дело.

На рассвете жена взяла Плешивого за локоть и велела зажмурить глаза. Плешивый послушно зажмурил глаза.

— Откройте глаза! — сказала жена.

Плешивый открыл глаза и видит, что они оба сидят на золотой суфе под деревом с листьями из изумруда.

Жена приказала Плешивому спрятаться, а сама позвала пери Гуликахках.

Дело в том, что пери Гуликахках была царицей всех пери, а жена Плешивого была пери Кундуз, сестрой пери Гуликахках.

Десять лет назад див полюбил пери Кундуз и украл ее.

Сейчас, когда Гуликахках увидела сестру, от радости она закричала и заплакала.

Собрались со всех сторон пери и дивы.

— О пери Кундуз, кто тебя избавил от рук злодея дива? — спросили они.

— Откажитесь от ложки моей крови, и я все вам расскажу, — заявила пери Кундуз.

Все согласились. Тогда пери Кундуз вывела из укрытия Плешивого и, показав на него, сказала:

— Вот он меня избавил.

Немного погодя Кундуз объяснила сестре, что они явились за лежанкой. Гуликахках открыла комнату и выпустила оттуда девять дивов.

— За какое время вы снесете золотую лежанку до царского сада? — спросила она.

Дивы ответили:

— За один час!

Гуликахках снова заперла этих дивов и выпустила других. Они сказали, что донесут лежанку за полчаса. Так Гуликахках выпускала еще несколько раз дивов. Наконец нашлись два дива, пообещавшие доставить лежанку за три минуты.

— Поднимайте! — сказала пери Гуликахках.

На лежанку сели Гуликахках, Кундуз и Плешивый.

Не успел Плешивый закрыть и открыть глаза, как они уже оказались в саду шаха. Все втроем они пошли в дом Плешивого.

Утром шахские палачи отвели Плешивого во дворец.

Шах сказал Плешивому:

— Сейчас ты умрешь!

Плешивый только ответил:

— Посмотрите во двор!

Шах посмотрел, видит — во дворе стоит лежанка из чистого золота.

Но шах не обрадовался, а, напротив, огорчился, ибо Плешивый вернулся живой и здоровый. Шах снова спросил совета у хитрого визиря.

Визирь сказал:

— Обложите народ податью в виде дров.

Собрали тысячу саженей дров. Тогда хитрый визирь предложил уложить дрова высотой в два тополя, посадить сверху Плешивого, облить нефтью и поджечь. Пери Гуликахках и пери Кундуз подхватили из дыма Плешивого и улетели.

Через несколько дней они взяли дыню и разрезали ее на две части, сунули Плешивому под мышки по половинке, а самого спрятали ночью в озере.

Когда на второй день шах, обрадованный гибелью Плешивого, собрал народ, вдруг Плешивый, живой и здоровый, вышел из озера с двумя половинками дыни. Стояла зима, еще не таял снег. Конечно, в это время дынь не бывает. Шах удивился. Плешивый поздоровался и сказал:

— Я был в раю. Ваши отец и мать послали меня привезти вас к себе на праздник дыни.

Народ снова обложили податью в виде дров. Дрова сложили высотой в четыре тополя. На самом верху дров сели шах и Плешивый. Развели огонь. Появились две пери и унесли Плешивого. А шах сгорел, и осталась от него щепотка золы.

Плешивый стал царем, установил в стране правосудие, жил в свое удовольствие, достиг всех своих желаний и целей.

Бум-бум

В древние времена жили-были царь с царицей. Жена царя страдала тяжким недугом. Ничто уже не радовало больную — ни богатство, ни наряды. Видя, что здоровье ее с каждым часом ухудшается, больная царица сказала своему мужу:

— Поклянись, что когда я умру, ты женишься только на той девушке, которой придутся по ноге мои золотые туфельки.

Царь поклялся. Скоро царица умерла. После похорон царь позвал визиря и повелел:

— Возьми золотые туфли жены и разыщи девушку, которой они придутся по ноге.

Визирь отправился на розыски, но нигде не мог найти ни одной девушки, которой бы эти туфельки были впору.

У царя была взрослая дочь. Визирь отдал ей золотые туфли и сказал:

— Отнеси их и спрячь в сундук.

А девушке туфли очень понравились. Она взяла их и примерила. И что же? Туфельки пришлись ей как раз по ноге.

Визирь стоял за дверью и подсматривал. Увидев, что туфли принцессе впору, он пошел к царю и рассказал ему об этом.

Согласно завещанию покойной жены, царь решил жениться на родной дочери.

Услыхав об этом, дочь пришла в ужас. Она нашла за городом в безлюдной степи укромное место и принялась рыть для себя пещеру. Так каждый день девушка уходила тайком в степь и работала не покладая рук.

Между тем царь решил назначить день для свадебных торжеств. Узнав об этом, дочь попросила дать ей еще сорок дней сроку.

Царь согласился и отложил свадьбу. Подземелье было вырыто, и девушка по ночам стала переносить туда съестные припасы и свою одежду.

Наконец в назначенный день начались свадебные торжества. Перед обрядом бракосочетания девушка ушла из дворца и спряталась в своей пещере. Спохватился царь, но было уже поздно, и посланные на розыски люди никак не могли найти беглянку.

А царевна не сидела сложа руки. Она продолжала рыть подземный ход. Прошло много дней, а она все рыла и рыла, опасаясь погони.

Но вот у нее кончились съестные припасы. Тогда девушка прорыла отверстие прямо над головой и вышла наружу.

Осмотревшись, она убедилась, что ушла очень далеко от родного города. Тогда она надела на себя одно на другое все свои дорогие платья и закуталась в мохнатую шубу.

Выбравшись из подземелья, девушка пошла куда глаза глядят. Долго шла царевна и села отдохнуть под большим деревом.

Сын царя соседней страны охотился в тех местах и вдруг увидел под деревом что-то черное, мохнатое.

«Что это такое?» — удивился царевич. Подойдя вплотную, он тихонько стукнул носком сапога раз, другой. Из-под шубы царевна подала голос: «Бум-бум!»

Не зная, что это за зверь попался ему, юноша повел девушку к себе в свой город. Увидев отца и мать, он похвастался:

— Смотрите, — говорит, — я привел зверя Бум-бум!

Юноша принес и положил перед царевной охапку травы — не ест, принес душистого сена — не ест, насыпал в чашку отрубей — не ест. Потом дал ей лепешку — она съела, принес воды — она выпила. Таким образом он стал ее кормить.

Однажды в том городе один богач справлял свадьбу в своем доме. На пир собрались все жители. Отправились пировать царь, царица и их сын.

Девушка посмотрела — во дворце никого нет. Все ушли. Тогда она пробралась на конюшню, сняла с себя шубу и платья, кроме самого красивого, надела золотые туфельки и тоже отправилась на свадьбу.

Увидев разнаряженную красавицу в золотых туфельках, распорядители свадебного пира приняли ее с большими почестями и пригласили на женскую половину на почетное место. Но она, сославшись на то, что у нее есть срочное дело, села поближе к дверям. Царский сын сидел среди знатных гостей на крыше и, сняв с руки золотой перстень, любовался драгоценным камнем. Увидев царевну, он так был поражен ее красотой, что упал в обморок. Драгоценный перстень выпал из его руки и скатился на землю.

Девушка подхватила перстень и убежала во дворец. Войдя в конюшню, она сняла золотые туфельки и дорогой наряд, потом опять надела на себя всю одежду и закуталась в шубу. Затем она пошла к главному входу и прогуливалась там, приговаривая «бум-бум».

Пока все не вернулись со свадьбы, девушка все ходила у ворот, чтобы все думали, что она никуда не уходила.

Между тем царский сын очнулся и, придя в себя, посмотрел вокруг — девушки нигде не было. Юноша пошел искать красавицу, но не мог найти ее.

Вернулся он во дворец и сказал своим родителям:

— Я отправляюсь искать эту девушку. Приготовьте мне в дорогу сорок лепешек. Я буду искать до тех пор, пока не кончатся все лепешки. Если я совсем не найду, тогда утоплюсь.

Отец и мать плакали и умоляли, пускались на всякие хитрости и обман, но ничего не добились.

Скрепя сердце, мать принялась сама стряпать лепешки.

А царевна все слышала и подумала: «Чего доброго этот юноша еще погибнет из-за меня».

Она пошла к царице, сказала «бум-бум» и пальцами показала, что ей нужно немного теста. Царица рассердилась и принялась бранить ее, а потом прогнала. Но девушка опять подошла и стала просить. Тогда мать дала ей немного теста.

Девушка побежала в конюшню, положила в середину теста перстень и слепила лепешку. Затем она подошла к печке, остановилась перед матерью и, сказав «бум-бум», по-прежнему жестами попросила, чтобы она испекла ей лепешку.

Когда мать укладывала в хурджун выпеченные лепешки, девушка, тихонько приоткрыв одну сумку коврового хурджуна, незаметно сунула туда свою лепешку.

Попрощавшись с отцом и матерью, юноша отправился на поиски красавицы. Искал он ее, искал, но нигде не мог найти. Но вот съел он последнюю лепешку и поехал к реке. Остановившись на берегу, юноша слез с коня и уже хотел было броситься в бурные волны, но тут ему захотелось еще раз посмотреть, что там осталось на дне хурджуна.

Сунул внутрь руку, смотрит, лежит там еще лепешка, сорок первая. Разломил царевич лепешку и обнаружил в ней свой перстень.

Вскочил он на коня и поскакал в город. Бросив коня во дворе, юноша быстро взбежал по лестнице во дворец и громко позвал мать. Вышла царица, смотрит — сын приехал. Очень она обрадовалась, а сын спросил:

— Сколько лепешек ты положила мне в хурджун?

— Сорок.

— А кто положил сорок первую лепешку?

— Наверное, это «Бум-бум» положила свою. Она выпросила у меня кусочек теста, слепила сама лепешку и попросила меня испечь ее в тандыре, — ответила мать.

Царевич воскликнул:

— Кто же это «Бум-бум»?

Мать пошла и привела девушку. Юноша схватил нож, быстро располосовал всю шубу. Мать начала снимать с «Бум-бум» платья, и оказалось, что под этим безобразным нарядом скрывалась красавица да еще какая! Прекрасная, как луна! Нет, не луна, ведь у нее есть и глаза, и нос, и рот, и губы. Быть может, это солнце! Нет, ведь у нее есть лицо, это оно сияет, как солнце!

Девушка рассказала обо всем, что с ней произошло. В тот же день устроили свадьбу. Пир продолжался сорок дней и сорок ночей.

Таким образом молодые люди достигли своих целей и желаний.

Сапожник Магруф

В древние времена жил один человек по имени Магруф, сапожник. Занимался он починкой рваных сапог, ичигов, накладывал заплаты, зашивал дыры. Мог бы он жить безбедно, но имел очень доброе сердце и раздавал все свои заработанные деньги беднякам, сиротам и вдовам.

По совету имама — настоятеля махаллинской мечети — же нился он на одной вдове-гадалке по имени Ризвон. Эта женщина была большая плутовка. Вечно Ризвон ходила по домам читать молитвы и траурные стихи над умершими, ио чаще всего гадала, предсказывала судьбу, обманывала суеверных людей. Темные люди ей верили и почтительно называли ее госпожой Ризвон.

Ризвон терпеть не могла своего мужа за то, что он раздает все свои заработанные деньги беднякам, вдовам и сиротам.

Однажды Магруф поздно вечером пришел домой опять с пустыми руками. Ризвон накинулась на него, проклинала, ругала на чем свет стоит и, наконец, выгнала из дому.

Ушел Магруф из города куда глаза глядят. Встретил он по дороге торговый караван и побрел с ним. На стоянках Магруф пас верблюдов, кормил лошадей, по ночам не спал — охранял груз и мирный сон своих хозяев. Претерпев тысячу всевозможных мучений и мытарств, Магруф добрался, наконец, до города Хотана.

В Хотане Магруф встретил знакомого купца по имени Али, который имел на местном базаре много лавок и вел крупную торговлю. Этот Али был очень хитрым человеком. Зная о великодушии и щедрости Магруфа, он задумал одно дело.

Привел он. Магруфа в свою михманхану — комнату для гостей, одел его с головы до ног во все новое, устроил для него богатое угощение, накормил, напоил и уложил спать в мягкую постель.

На другой день Али открыл специально для Магруфа новую лавку.

Магруф был очень добрым человеком. Щедрой рукой он начал раздавать деньги и товары из лавки всем нищим, просившим у него милостыню. Короче говоря, он в первый же день роздал нищим и сиротам города Хотана все деньги и товары на тысячу золотых, которые ему доверил Али.

На следующий день Али дал Магруфу товаров еще на тысячу золотых. Магруф опять роздал весь товар из лавки нищим, приходившим к нему с протянутой рукой.

Слава о щедром Магруфе донеслась до ушей хотанского царя. Велел он позвать его во дворец.

К приходу Магруфа царь приказал приготовить разнообразные кушанья, расстелить дорогой дастархан и уставить его всевозможными яствами.

Когда Магруф отведал всего понемногу, досыта наелся, напился, царь стал расспрашивать его: из какого города он приехал, чем занимается, какая у него профессия.

На расспросы царя Магруф ответил, что он купец.

Желая его испытать, царь снял с пальца драгоценный перстень и спросил, что за камень вставлен в него и какова его цена.

Магруф взял камень, попробовал его на зуб и сломал. Посмотрев презрительно на сломанный камень, он сказал царю:

— О мой государь! Что это за камень? Он не годится никуда! А что касается цены, то он не стоит даже тысячи золотых. Вот у меня есть камни! Настоящие бриллианты чистой воды! А цена им — сто тысяч золотых каждый!

А перстень действительно был куплен за тысячу золотых. Царь сразу поверил, что Магруф купец, и стал думать, как бы забрать в свои руки драгоценные камни стоимостью в сто тысяч золотых каждый.

Посоветовавшись с визирями, он решил выдать замуж за Магруфа единственную свою дочь Джаханоро и таким путем завладеть драгоценностями.

Визири пришли к Магруфу и передали ему желание царя. Сапожник испугался и стал отнекиваться, ссылаясь на то, что его товары и верблюды находятся в пути. В страхе, что обман откроется, он сказал:

— А что если нам подождать и устроить свадьбу после прибытия каравана в Хотан?

Визири настаивали на своем. В конце концов они добились согласия, и царь выдал Джаханоро замуж за Магруфа. Устроили пышную свадьбу, пировали сорок дней и сорок ночей.

Купец Али, которому Магруф вернул все деньги, тоже каждый день надоедал ему, чтобы он сделал его визирем, угрожая рассказать царю, что Магруф не богатый купец, а простой сапожник.

Прожил Магруф с Джаханоро три месяца. Царь все спрашивал про бриллианты стоимостью сто тысяч каждый.

Сделав вид, что он беспокоится о своем караване и товарах, Магруф сказал жене:

— Схожу узнаю, где мой караван и когда придет.

Так он решил спастись от верной гибели.

Выйдя из города Хотана, Магруф пошел куда глаза глядят. Долго он шел и очень устал. Его начал мучить голод. Подойдя к одному из дехкан, пахавших землю у дороги, он попросил у него лепешку и кислого молока.

— Сынок, — ответил дехканин, — мой дом вон там, на бугре, ты посмотри за моими быками, а я схожу домой и принесу тебе лепешку и кислого молока.

Дехканин пошел домой, Магруф подумал: «Пока он ходит, я вместо него поработаю».

Погнал Магруф быков, а сам следом пешком пошел бороздой. Вдруг смотрит: омач уперся во что-то твердое и быки никак не могут сдвинуться с места. Магруф старался изо всех сил: пыхтел, кряхтел, погоняя быков, но все бесполезно.

«Вот наказание! Какой я несчастный! — подумал Магруф. — Придет дехканин, что я теперь ему скажу?»

Опечаленный неудачей, стал он вытаскивать омач из борозды, но не смог. Оказывается, омач уперся в мраморный камень и не двигался.

Магруф начал копать землю руками, чтобы вытащить камень. Наконец он еле-еле приподнял его и отодвинул в сторону, смотрит — под камнем темная дыра, а вниз спускается мраморная лестница.

Решил Магруф испытать свое счастье, зажмурил глаза и спустился вниз по лестнице. Ощутил он под ногами землю и открыл глаза. Смотрит — вокруг светло, как днем, хоть и нет ни ламп, ни свечей. Удивился Магруф, но никак не мог разгадать, в чем секрет. Осмотревшись, он увидел на сводах пещеры крупные алмазы и тогда понял, что они-то и сверкают ярким светом. Магруф пошел вперед и насчитал сорок комнат. Все двери были сделаны из красного дерева, а перед входом в каждую комнату висели шелковые занавеси.

Вошел Магруф в одну из комнат, а там рядами стоят сундуки, и ключ от каждого сундука торчит в замочной скважине. Открыл сапожник один сундук и увидел, что он доверху наполнен золотом, жемчугом, рубинами, алмазами, сапфирами, топазами и прочими драгоценными камнями.

Ходил Магруф по подземелью, ходил и зашел в последнюю комнату, которая была убрана богаче всех других. Но в ней не было ни сундуков, ни золота, а только стоял на возвышении царский трон, украшенный драгоценными камнями. На троне лежала золотая шкатулка, а в ней серебряное кольцо, сверкавшее огромным изумрудом.

Магруф взял кольцо и надел его на палец. Желая получше рассмотреть изумруд, он потрогал его рукой. Сразу же раздался страшный грохот. Перепуганный насмерть Магруф чуть не лишился чувств. Зажмурившись от страха, он стоял, не решаясь открыть глаза, и думал, как бы ему взглянуть, что делается кругом. Наконец, набравшись смелости, он чуть приоткрыл глаза и обомлел от ужаса. Перед ним стоял страшный див исполинского роста, с двумя хрустальными рогами на лбу.

— О господин! — почтительно сказал див, обращаясь к Магруфу и согнувшись перед ним в три погибели. — Что прикажешь? Опрокинуть горы в море или потопить города?

— А ты кто такой? — боязливо спросил его Магруф.

— О господин! Меня зовут Раадикосифом. Я царь дивов, живущих в Кафских горах. У меня есть могучее войско и семьсот тысяч воинов. Кто носит на пальце кольцо с изумрудом, тому я верный слуга. Если мой повелитель захочет, я могу перенести и бросить в море целую гору. Стоит только ему пожелать, и я в один миг могу воздвигнуть в степи прекрасный город, — ответил див, опять склонившись в глубоком поклоне перед Магруфом.

Собравшись с мыслями, Магруф сказал диву:

— Приготовь немедленно девять тысяч самых лучших коней, девять тысяч самых лучших верблюдов, вынеси из этих комнат и погрузи на них все сундуки с золотом и драгоценными камнями, а среди поля раскинь роскошный царский шатер. Снаряди десять тысяч воинов, надень на них лучшие одежды, каких ни у кого нет во всем мире, кольчуги, латы, шлемы, дай в руки им луки, и стрелы, и копья, и кованые мечи с отделкой золотой и драгоценными камнями.

— Немедленно исполню ваше повеление, — почтительно сказал Раадикосиф, приложив к глазам ладони рук, и в один миг скрылся с глаз.

Вышел Магруф наверх по мраморной лестнице, смотрит — а Раадикосиф уже все приготовил и стоит, ожидая своего повелителя.

Магруф тотчас же облачился в дорогие одежды, взошел по ступенькам на трон, сооруженный Раадикосифом, и сел в богатое кресло, сверкавшее золотом и драгоценными камнями. Вокруг него с оружием в руках стояли грозные дивы, принявшие облик знатных людей из царской свиты, приведенные Раадикосифом.

Теперь послушайте про дехканина. Возвращаясь из дома с крынкой кислого молока и черствыми лепешками, он издали увидел шатры, раскинутые на его поле, тысячи коней, огромный караван верблюдов с грузом-поклажей и до того растерялся и удивился, что чуть не лишился рассудка.

Увидел его Магруф и приказал привести к нему. Приняв Магруфа за царя, дехканин поклонился ему в ноги и попросил извинения, что пришел с таким бедным угощением.

Магруф встал с трона, обнял дехканина и сказал:

— Уважаемый отец, ваши черствые лепешки и кислое молоко, что вы принесли, дороже самых драгоценных даров. Лучше ваш черствый хлеб, чем все сокровища мира. Просите у меня что желаете!

Дехканин отвесил ему земной поклон и сказал:

— О государь! Эту землю, что я пашу, я взял в аренду у одного бая. Хозяин меня унижает, оскорбляет, замучил всякими обидами и притеснениями. Из моего урожая он забирает себе девять частей, а мне остается только одна часть. Круглый год я работаю с семьей, но мы голодаем, ходим голые и босые. Сделайте так, чтобы я и мои дети могли жить без нужды и горя.

Магруф тотчас же коснулся изумруда. В тот же миг перед ним предстал Раадикосиф, низко поклонился, поцеловал землю и заявил:

— О господин, что прикажешь? Опрокинуть горы в море или потопить города?

Магруф приказал диву привести хозяина земли, которую пахал дехканин.

Мгновенно Раадикосиф исполнил приказ.

Бай подумал, что перед ним сидит на троне сам царь, и упал ниц.

— Эй ты, проклятый живодер! — крикнул Магруф, увидев бая. — Ты что же это мучаешь дехкан, а?

Растерялся бай, затрясся и не мог сказать ни слова от ужаса. Не добившись ответа, Магруф приказал диву отрубить баю голову, а дехканину выдать грамоту на землю за всеми подписями и печатями. Затем, обращаясь к крестьянину, он сказал:

— Уважаемый отец, теперь у вас своя собственная земля, это ваше достояние. Никто не сможет теперь вас притеснять, никто не будет причинять вам насилие и зло. Я дам вам еще десять сундуков с золотом. Но не сделайте так, как делал этот проклятый бай, не притесняйте других дехкан. Раздайте золото беднякам, поделитесь с ними и сами живите привольной жизнью — трудитесь и расходуйте на семью свою сколько вам нужно.

А теперь послушайте рассказ про хотанского царя. Узнав, что Магруф исчез, хотанский царь послал вслед за ним своих людей, приказав им во что бы то ни стало и где бы то ни было разыскать беглеца, связать его, заковать в цепи и привести в город Хотан.

При этом царь поклялся:

— Я подвергну этого негодяя такой мучительной казни, чтобы этот случай послужил примером для других и впредь никто не осмелился обманывать меня!

Люди хотанского царя пустили вскачь своих коней по следам Магруфа и вскоре разыскали его.

Увидев множество шатров и впереди роскошный царский шатер, они удивились, ибо в жизни своей никогда не видали такого богатого шатра, сверкавшего золотом, драгоценными камнями. Спрыгнув с коней и попросив разрешения, они вошли в шатер и, приняв Магруфа за царя, отвесили ему земной поклон.

— Добро пожаловать! С чем приехали, гонцы хотанского царя? — спросил, обращаясь к ним, Магруф. — Чем могу я вам служить?

Гонцы, согнувшись в три погибели и целуя землю, сказали:

— О великий государь! Тесть вашего величества выехал в дорогу и послал нас вперед, чтобы встретить вас с почетом.

Магруф в тот же миг вызвал казначея и приказал ему выдать каждому гонцу по тысяче золотых. Гонцы поблагодарили Магруфа, сели на коней и помчались назад сообщить обо всем хотанскому царю.

Магруф стал собираться в путь. Он приказал нарядиться всем в дорогие одежды, сесть на красивых коней, погрузить на верблюдов несметные богатства — жемчуг, золото, драгоценные камни, сапфиры и алмазы, рубины и топазы, а когда все было готово, торжественно выехал в город Хотан.

Между тем гонцы быстро прискакали в Хотан и рассказали обо всем, что видели. Они так расписывали богатство и славу Магруфа, что царь разинул рот от удивления.

На другой день караван Магруфа подошел к стенам Хота-на. Красивые, нарядно одетые юноши и девушки ехали верхом на породистых скакунах, за ними двигались могучие, как Рустем и Зораб, богатыри, потом тянулся бесконечный караван верблюдов, нагруженных золотом и драгоценными камнями. Впереди всех, гарцуя на чистокровном скакуне, выделяясь среди всех дорогой одеждой, ехал Магруф во всем своем великолепии, сопровождаемый бесчисленным множеством воинов-телохранителей.

Увидев богатство Магруфа, всю пышность и торжественность его каравана, хотанский царь затрясся, охваченный злостью, и чуть не лопнул от зависти. Он даже не вышел из дворца и ни за что не хотел встретиться и здороваться со своим зятем. Что же касается купца Али, то он перепугался так, что убежал из Хотана куда глаза глядят.

А Магруф послал своих глашатаев по городу созвать всех угнетенных, бедняков, сирот и нищих и приказал диву Раадикосифу раздать им свои богатства. Он роздал очень много золота и драгоценных камней, всех одарил, порадовал и осчастливил.