ИЗУЧЕНИЕ СЮЖЕТА В ШКОЛЕ

В. К. ВЕСЕЛОВА Восприятие сюжета повести А. Алексина «Безумная Евдокия» старшеклассниками

Героиня повести А. Алексина «Безумная Евдокия»[192] — девятиклассница. Мы и предложили повесть для обсуждения ее сверстникам — девятиклассникам:

Сжатость и динамизм сюжета, характерный для предыдущих произведений автора,[193] присущ. и данной повести. Человечность, истинный гуманизм остается главным идейным стержнем произведений А. Алексина. Однако в «Безумной Евдокии» это находит иное художественное решение.

Цель данной статьи — обобщить наиболее характерные аспекты восприятия повести девятиклассниками и показать пути углубления, совершенствования и приближения читательского восприятия к авторскому замыслу.

Рассказчик, Олин отец, проводит читателя через события, происшедшие в их семье несколько лет тому назад. В грустном лирическом вступлении к рассказу о прошлом автор подготавливает читателя к восприятию разрозненных деталей, над которыми размышляет рассказчик и которые могут воссоздать цельную картину событий.

С первых, строк читатель испытывает уважение к человеку, который так задушевно и тонко помнит детали первых встреч со своей будущей женой Надюшей. Уже симпатизируя и сочувствуя (с таким риском Надя родила дочь!) супругам, читатель переносится в то далекое воскресное утро, когда их дочь-девятиклассница исчезла. Ушла в поход вместе с классом и учительницей и не вернулась. Повествование становится напряженным, читатель вместе с родителями спешит узнать, кто виновник Олиных обид и где она сейчас. Так, невольно присоединяясь к рассказчику, мы начинаем подозревать внезапно появившихся в квартире новых героев повести: классную руководительницу Евдокию Савельевну и двух Олиных одноклассников — Люсю и Борю, известивших об исчезновении Оли.

Но что произошло, пока остается неизвестным. И мы через анализ событий рассказчиком продолжаем знакомиться с Евдокией Савельевной и одноклассниками Оли. В этой части повествования в голос рассказчика включается и голос его дочери (несобственно-прямая речь), поэтому взаимоотношения Оли с «безумной Евдокией» и одноклассниками передаются преимущественно с ее слов. Однако юный читатель не сразу осознаёт это к продолжает оставаться на стороне «пострадавших». («Совсем как в жизни», — говорят школьники.)

Розыски Оли продолжаются. Напряжение не снижается, а нарастает. Евдокия Савельевна звонит в милицию, в больницы, в школу. На розыски подняты и бывшие ученики. Время от времени повторяемая Евдокией Савельевной фраза: «Конечно, ничего страшного не произошло», — всерьез не воспринимается. Родители потеряли способность действовать. Мать «пересекала комнату по одному и тому же маршруту: от двери к окну и обратно. Туда и обратно, туда и обратно». Но вот наступает развязка: мать теряет рассудок, — и в это время возвращается Оля. Оказывается, действительно ничего страшного с ней не произошло: она первой нашла кратчайший путь, по которому когда-то прошел Митя Калягин, и выиграла приз. Но, не сообщив никому о своем намерении, погубила мать.

И тут читательское отношение к героям резко меняется. Случаен ли поступок Оли? Евдокия Савельевна утверждает: «Если вы примете сегодняшнюю историю за случайность, она повторится. Поверьте, что это так». И если рассказчик еще пытается найти оправдание дочери, то читатель уже присоединяется к Евдокии Савельевне, верит ей. Примерно такой путь восприятия повести проходят девятиклассники, читая ее. Конечно, у одних раньше возникло сомнение в правоте Олиных поступков, у других — позже; одни больше согласны с родителями Оли, другие — меньше. Но «безумная Евдокия» на протяжении повести почти у всех вызывала ироническую улыбку и внешним видом, и, казалось, примитивными принципами руководства. Оказывается, она права. Если не во всем, то в самом главном. И в этом надо убедить девятиклассников, так как после первого прочтения повести многие из них, осудив Олю за тайное исчезновение («Не подумала о других!»), продолжают оправдывать ее отношение к Евдокии Савельевне.

Приводим несколько характерных высказываний:

«Евдокия Савельевна действовала методом упрямства: ах, ты хочешь выдвинуться, так я тебе не позволю»;

«Мне кажется, Оля права, что не любила бывать на встречах с бывшими учениками. Что интересного мог рассказать ей шофер, если она хотела стать художником?»;

«Конечно, Оля зря никому не сказала о своем плане поиска кратчайшего пути. Могла бы сказать, ну хотя бы подруге Люсе»;

«Во время войны Евдокия Савельевна была героиней: спасла двух солдат. А в школе она неинтересная и странная, как бы устарела.»

Были и другие суждения:

«Может быть, в классе были и другие талантливые и умные ученики, но Оля о них дома не рассказывала. Люся тоже хорошо рисовала, но у нее не было условий, и она беспокоилась о больной матери»;

«Конечно, я поверила, что Олю обидели и с ней может что-нибудь случиться. Но еще не дочитав до этого, я заметила, что отец говорит об Оле как о знаменитом человеке: „Если когда-нибудь будут исследовать ранний период творчества Оленьки и…“»;

«Когда Оля говорит о бывшем ученике „прошел путь от водителя до руководителя“, то улыбаешься, потому что она острит. Но уже замечаешь, что она хочет стать художником или скульптором и пренебрежительно смеется над простыми людьми»;

«Читая повесть, я иногда замечала, что отец пристрастно судит о Евдокии Савельевне (обижается за Олю), но все равно классная руководительница кажется мне странной. Если ученик ей жалуется на головную боль, то она напоминает, что у Мити Калягина была высокая температура, а он все равно делал свое дело. А если все же голова болит? По отношению к Оле у меня возник один вопрос: кого она любит? Ведь Боря был самым красивым мальчиком в классе, но Оля на него не обратила внимания. Я была уверена, что она очень любит своих родителей, но в конце это не оправдалось.»

Таким образом, четко не обнаруживая позиций автора, при первом прочтении повести девятиклассники следуют в основном за рассказчиком. Не высказывая пока своего мнения, учитель рекомендует школьникам прочесть повесть вторично.

Для углубления восприятия повести, осмысления характеров и проблем, поставленных автором, учащимся предлагаются следующие вопросы:

1. Можно ли считать Олю талантливой? Как соотносятся талант и человечность? (Может ли талант быть бесчеловечным?).

2. В чем вина и в чем беда Олиных родителей?

3. Современна ли Евдокия Савельевна как педагог и человек?

4. Как понимать принцип Евдокии Савельевны: «как все», «со всеми»?

5. Как развиваются и взаимодействуют в повести мотивы «разумность» и «безумие»? (Кто же безумен?)

6. В чем своеобразие сюжета повести?

Перечитывая повесть вторично и ориентируясь на предложенные вопросы, девятиклассники приходят к следующим суждениям.

Талантлива ли Оля? Оля проявляет способности к живописи и скульптуре. Учится не только в обычной школе, но и в художественной. Склонность к художеству проявилась у нее еще в семилетнем возрасте. И уже тогда, по словам отца, «весь пляж поражался ее умению лепить фигуры людей и зверей, рисовать. на мокром песке пейзажи и лица». Так и пошла рядом с развивающимися способностями девочки преувеличенная похвала, постоянный восторг родителей от ее успехов. А через несколько лет Оля не только поверила в успех, но и возомнила, что она не такая, как все, что ей не обязательно бывать на экскурсиях и на собраниях вместе с рядовыми одноклассниками, С одной стороны, у нее действительно время слишком загружено разумными делами — она развивает способности. С другой же стороны, не общаясь со сверстниками и не попадая под воздействие других людей, прежде всего Евдокии Савельевны, Оля обкрадывает себя в моральном отношении: не умеет дружить, любить и даже замечать любовь и уважение других, тем более — ценить эти чувства и дорожить ими. Она проходит мимо судьбы близких ей людей, тянущихся к ней Люси и Бори. Равнодушная ко всему, что не касается ее дел, Оля забывает об интересах Люси, в Бориной заботе и любви к ней видит только «слежку» по указанию классной руководительницы. Но, умная и рассудительная, она по-своему рассказывает о своих конфликтах с одноклассниками и с «безумной Евдокией», убеждая родителей в своей правоте. Достоинства и недостатки своей ученицы прекрасно понимает Евдокия Савельевна, видя в индивидуализме Оли гибельность и для таланта, и для человека. «Если слабый и глупый человек жесток — это противно. Но если умный и смелый жесток — это страшно. Такой человек обязан быть добрым», — утверждает героиня повести «Очень страшная история».[194] Эти слова можно отнести и к Оле. Она хочет связать свою жизнь с искусством. Но возникает вопрос: может ли она стать талантливым художником или скульптором без высоких нравственных начал без гуманного отношения к людям? Словами Евдокии Савельевны, выше всего оценивающей в человеке человечность, автор утверждает: «К человечности талант художника может и не прилагаться, но к дарованию художника…»

Вина Олиных родителей и заключается в том, что они, формируя характер дочери, направили все только на развитие ее дарований и способностей. По мнению родителей, Оля талантлива и не должна тратить время на посещение музея с классом или на собрания, где люди обыкновенных профессий будут рассказывать о своих «трудовых буднях». «В этот день она, продолжая борьбу за прекрасное, вела свой класс в какой-то музей. А я пришел сообщить, что Оленька готовится к выставке юных скульпторов, и попросил освободить ее от экскурсии», рассказывает отец, иронизируя над Евдокией Савельевной, видевшей в данной ситуации «привычную мизансцену». В стремлении разумно использовать время отец даже не уточняет, в какой музей пойдет 9-й «Б». А Оля, присутствуя на встрече с бывшими учениками, «в десятый раз перерисовывала» какой-нибудь портрет человека или фигуру собаки. И ей казалось, что и остальные девятиклассники лишь в угоду Евдокии Савельевне «вторили, что им было действительно интересно». Так, отделяясь от коллектива, не имея времени на дружбу и на внимание к судьбам других людей, Оля росла индивидуалисткой. Отец же объяснял «конфликтность» дочери ее незаурядностью. «Увы, нелегко придется нашей талантливой дочери в мире людей обыкновенных, — сказал я Надюше. — Мы с тобой обыкновенные, — ответила она. — Но мы разве страшимся талантов?» В этом диалоге выражается одинаковый взгляд родителей на талантливость дочери, но разное отношение к людям обыкновенным.

На протяжении повести рассказчик несколько раз подчеркивает способность Нади взглянуть на себя со стороны, умение считаться с горем или счастьем других людей. Именно мать просит Олю не вступать в конфликты с Евдокией Савельевной, не острить по поводу встреч с бывшими учениками, быть внимательней к Люсе, которая переживает за маму, и т. д. Но при том она остается слишком снисходительной к своей дочери и в конце-концов соглашается с ней. Отстаивая свою «правду», Оля добивалась: «Разве я не права? — Ты права… Но все-таки, пожалуйста, не рифмуй… И все-таки я прошу тебя…» Так заканчивались беседы, в которых мать робко пыталась противопоставить свой принцип: «людей надо щадить». Отец же без колебаний во всем был согласен с «талантливой» дочерью, хотя понимал и правоту Надиных суждений о доброте и чуткости. Беда в том, что дочь постепенно подчинила себе добрых и слепо любящих родителей. «У нас в меньшинстве были мы с Надей: центром семьи и ее лицом стала дочь», — говорит отец.

И лишь Евдокия Савельевна, опытный педагог и психолог, видела, что девочка и в школе хочет стать «центром», хочет всегда быть выше других. Человек большой души, посвятивший себя воспитанию в своих учениках «таланта человечности», учительница стремилась воспитать этот дар и в Оле. «Привычные мизансцены» — «все вместе, а она в стороне» тревожили ее и огорчали. Сначала казалось странным, что она замечает малейший успех рядовых, выдвигает бездарных, уравнивает (все дают по два рисунка на выставку). Оказывается, испытанный многолетним опытом и трудной жизнью принцип «все вместе», «со всеми», «для всех» выражает мудрость гуманизма: подтягивает всех до определенного необходимого уровня человечности и вместе с тем растит талант, так как голого, бесчеловечного таланта быть не может. Профессиональный талант может прилагаться лишь к определенной степени человечности.

Конечно, и при первом чтении отношение читателей к Евдокии Савельевне постепенно меняется, особенно когда становится известным ее героическое прошлое. Характерно высказывание ученицы, проникнувшейся глубоким уважением и симпатией к Евдокии Савельевне: «Когда мы узнаем, как рисковала она своей жизнью, спасая раненых солдат, и скромно молчала о себе, искренне восторгаясь героизмом Мити Калягина, то хочется извиниться перед ней за то, что вместе с Олей считали ее: безумной».

Однако при повторном обращении к тексту иначе воспринимается и переосмысляется сам стиль ее повседневного поведения: «обожала выставки и вернисажи», но на первое место ставила слово «экскурсия», то есть приобщение других к прекрасному. Для себя у нее просто не остается времени (поэтому и не уделяет она никакого внимания своей одежде), — все время отдано другим.

Класс прислушивался к ее искреннему голосу, ей удавалось вести «всех со всеми», лишь Оля, поддерживаемая родителями, выбивалась в сторону. И прозрение пришло слишком дорогой ценой. Лишь после семейной трагедии переосмысляет герой-рассказчик смену «разумности» «безумием».

Таким образом, второе прочтение повести и вопросы, побуждающие к более внимательному чтению, значительно углубили восприятие произведения. Однако ни в устных высказываниях, ни в сочинениях девятиклассники не раскрывали вопроса о своеобразии сюжета повести. Понимание же этого вопроса объяснит учащимся, почему вначале создается иллюзия правоты Оли. Вначале читатель повести настраивается на восприятие сюжетной линии рассказчик — Надюша. Но, передав историю своей женитьбы и рождения дочери, рассказчик обращается к событиям того дня, который принес в семью несчастье: читатель переносится на шестнадцать с лишним лет вперед. Так включается новая, основная сюжетная линия: Оля и родители, с одной стороны, — Евдокия Савельевна и класс — с другой. Действие совершается в течение нескольких часов воскресного дня. Рассказчик, воспроизводя события этого дня, перемежает их с тем прошлым (шестнадцать лет и два месяца), которое накопило причины конфликта.

Чтобы уяснить своеобразие сюжетно-композиционной организации произведения, учащимся необходимо определить элементы развития сюжета. Работа начинается с такого вопроса: какой момент развития действия в повести является кульминационным? Обращаясь к тексту, девятиклассники приходят к выводу, что кульминационным событием следует считать появление Оли. Она появляется неожиданно. И появляется в тот момент, когда все подняты на поиски и когда мать от потрясения теряет рассудок. (Беда пришла не оттуда, откуда ее ждали.) До сих пор конфликт развивался по следующим сюжетным линиям: Оля и Евдокия Савельевна, Оля и одноклассники, родители и Евдокия Савельевна. Кульминационный момент влечет за собой своеобразную перестройку конфликта: происходит перегруппировка персонажей. Отец объясняется с Евдокией Савельевной и, «прозрев», становится на ее сторону. Оля, показывая уже обезумевшей матери приз — фотографию классной руководительницы, впервые говорит о ней без иронии, восхищаясь тем, что узнала о ней: «Это Евдокия Савельевна во время войны. С теми двумя солдатами. Оказывается, она скрывала солдат у себя. После того, как доктор их вылечил. У себя прятала!» Теперь по одну сторону — Оля, по другую все остальные персонажи. Центром взаимоотношений является Евдокия Савельевна.

Где же завязка действия? Одни учащиеся считают, что завязкой является отказ Оли от экскурсии в музей, так как здесь впервые упоминается о ее обособленности от коллектива. «Но почему тогда Евдокия Савельевна оценивает это как „привычную мизансцену“? — рассуждают школьники. — Значит, началось это раньше.» И, присоединяясь к рассказчику, приводят слова, которые повторяются дважды (в начале повести и в конце): «Спасибо ей! — сказали мы, когда родилась Оля. Хотя жизнью рисковала Надюша». «Да, здесь начало Олиного индивидуализма, как теперь понимает рассказчик, — соглашается учитель. — Но где же завязка основного конфликта, образующего сюжет повести?»

Наконец, девятиклассники приходят к выводу, что завязкой сюжета следует считать эпизод неожиданного появления Евдокии Савельевны и двух одноклассников с сообщением об исчезновении Оли. Именно здесь читатель узнаёт о конфликте между Олей и родителями — с одной стороны, и Евдокией Савельевной и классом — с другой, и занимает свою позицию.

Остается определить развязку. Направляемые учителем, школьники рассуждают следующим образом. Развязка дана сразу после кульминации: объяснение отца с классной руководительницей и переоценка им своих и Олиных взаимоотношений с Евдокией Савельевной и классом. Конфликт завершился, но разрешен ли он? Окончательного разрешения конфликта в повести: нет. Надо, чтобы Оля стала другой. Отчасти она уже поняла Евдокию Савельевну: героически вела себя молодая учительница. во время войны. Надо понять и ежедневную самоотверженную борьбу Евдокии Савельевны за человечность в человеке. Отец, переоценив события, еще не смог поговорить с матерью. Да и сможет ли?

Теперь, когда сюжетные события приведены в определенную систему, у учащихся возникает вопрос: зачем писатель столь своеобразно строит свою повесть? Почему так, а не иначе? Необходимо уяснить, что сюжетно-композиционная организация произведения является средством выражения авторской позиции.

Чтобы раскрыть соотношение автора и рассказчика в повести, учащимся предлагается выделить те части текста, в которых рассказчик смотрит на события как бы со стороны, переоценивая их. Девятиклассники называют вступительную и заключительную части повести, которые перекликаются между собой (взаимосвязаны). Во вступлении рассказчик указывает на важность деталей: «Порой неожиданные, когда-то казавшиеся смешными, они сейчас вдруг обрели для меня значительность». В заключении он снова говорит, что только с помощью деталей мог воссоздать картину, дает оценку тому, что произошло, и мечтает когда-нибудь поговорить с Надей о том, чего хотела от их дочери Евдокия Савельевна и какую ошибку они допустили. Учащиеся приходят к выводу, что в этих частях текста в оценке рассказчиком пережитого звучит и голос автора, авторский взгляд на события. В основной же части рассказчик отдаляется от автора: он действует как отец, безумно любящий свою дочь и ни в чем не противоречащий ей. Основным приемом повествования в этой части текста является использование несобственно-прямой речи. В речи рассказчика выражаются не только его мысли, но также взгляды героев. События воспроизводятся так, как их воспринимали родители (прежде всего отец) и Оля. Звучат и голоса других героев, но они тоже носят отпечаток Олиного восприятия или восприятия рассказчика. Внимательный читатель должен все это замечать и по-своему оценивать происходящее. Авторская позиция обнаруживается также в тщательном отборе деталей, значение которых подчеркивал рассказчик. (Учащиеся приводят ряд деталей, подчеркивающих сущность поведения Оли, Евдокии Савельевны и других героев повести.)

Так, в результате повторного чтения и анализа текста с опорой на теоретические знания, углублялось восприятие, менялись суждения учащихся о характере взаимоотношений героев. Девятиклассники убедились, что «свое мнение» должно быть обосновано объективным содержанием произведения. От того, чью сторону примет читатель, зависит его приближение или удаление от понимания авторского замысла, авторской позиции.


Загрузка...