Вперед в прошлое 14

Глава 8 Посчитано по-братски!

На тренировку я попал только в среду и лишь размявшись, ощущая приятную легкость истосковавшегося по нагрузкам тела, поехал на участок посмотреть на черепицу, которую привез Сергей. Она была двухцветной. Та часть, что на улице — коричневая, поросшая мхом и лишайником, та, что накрывалась вверху лежащей плиткой — первозданно-красной.

Сергей сказал, что пескоструй все приведет в первозданный вид, одна проблема: электричество. Генератор жрет пять литров в час. Это впору цистерну покупать с соляркой, потому что при непрерывной работе выходит сорок литров в сутки — двадцать тысяч рублей. Конечно, генератор редко работает непрерывно, но даже если он сжирает десятку в день, это слишком много. Только на топливо, получается, я трачу триста тысяч рублей, и надо срочно что-то решать.

В восемь я рванул к маме, но отчима, который обещал узнать про подключение к электросетям, дома не оказалось. Мама, как обычно, была не в курсе, узнавал ли он насчет моего электричества. Когда вернется, она тоже не знала. Еще этим же вопросом озаботился Каналья, он поступил мудро: хотел сперва провести электричество на участок и лишь потом начинать стройку.

Зато мама успела пожаловаться, что в клинике мало людей, во вторник они заработали восемь пятьсот, а сегодня так вообще шесть девятьсот. Звонят ли? Звонят, но каждому второму нужен узкий специалист: кому — эндокринолог, кому — невропатолог, кому — ревматолог.

Домой я возвращался полный нерадостных дум. Первая задача: электричество на наши участки, вторая: раскрутка клиники.

Что касается электричества, тут от меня мало что зависит, оставалось только ждать вестей. Вторая… а тут есть пространство для маневра. Узким специалистам можно выделить, например, субботу, и записывать всех на этот день. Либо же по договоренности, но повысисть стоимость приема в два раза, чтобы врач приезжал, как на вызов, скажем, за 2 500, и был материально заинтересован. Если разобраться, это дневная зарплата. Клиент будет платить 4000.

Ну и отсюда вытекает еще проблемка: специалисты. Думаю, Гайде найдет выход, если предложить ей такой вариант и 500 рублей к зарплате с каждого приема узкого специалиста. Клинике останется тысяча, что тоже неплохо и даже хорошо. Пять приемов в день — пять тысяч, так даже на развитие останется.

Ну а кондитерка радовала. Лика звонила каждый день и, захлебываясь от восторга, делилась впечатлениями. Стали пользоваться популярностью торты! А ведь самый дешевый бисквит — пять тысяч. Фирменный «Нежность» — все двадцать! Он большой, но его берут, причем по две штуки в день! В итоге только с тортов получается в среднем пятьдесят тысяч, столько же магазин зарабатывает на чае и кофе. Основной доход, конечно, с пирожных. Ежедневный общий доход — в среднем сто пятьдесят тысяч каждому. Четыре миллиона в месяц! Две штуки баксов с хвостиком, даст ист фантастиш!

Вернувшись из школы в четверг, я уселся на диван, обдумывая маркетинговые ходы по привлечению клиентов в больницу. Мой козырь — знания взрослого. То, что в будущем исчерпало себя и мало кому интересно, здесь не заезженно и ново. Например, скидки.

Надо распечатать флаеры, заказать их у нас в типографии и раздавать прохожим. Назвать их, скажем… Я написал на бумаге: «Первый клиент. 10 % скидка на инъекции и посещение специалистов бессрочно». Нет, это не флаер. Такие скидочные талоны надо оформлять в больнице на ресепшене. А раздавать такие: «Мы открылись! Клиника „Добрый доктор“. Каждое второе посещение специалиста — 50 % скидка!» Ну и почему бы не пользоваться ресурсом, не размещать рекламу в магазине? Там же оставить разовые флаеры, дающие 10 % скидку.

А раздавать флаеры на улице будет Памфилов, этот мертвого уговорит. Правда, весь класс к КВНу готовится, а Ден — капитан команды. За шестьдесят один год совокупной жизни я ни разу не участвовал в подобной самодеятельности, и безумно хотелось попробовать, но были сомнения, что у меня хватит времени на забавы.

Хотя почему нет? Организационные моменты позади, осталось-то только звонить, делать заказы да деньги собирать, завозить их Сергею и оплачивать им выставленные счета. Все завертелось само, и мое участие минимально.

Или что-то еще осталось? В типографию сходить, одноразовую посуду я заказал еще позавчера, много, на неделю хватит. Ну и электричество. Отчим все никак не мог поговорить со своими знакомыми, и я попросил Каналью тоже озаботиться вопросом, в конце концов, это и в его интересах.

Сегодня наши в пять собираются на репетицию на базе, сгоняю-ка в типографию, но прежде позвоню Гайде, посоветуюсь насчет скидок и узких специалистов. Точнее, поставлю ее перед фактом, что собираюсь запустить вот такие акции. Потом — в типографию, и на базу успею как раз к пяти, посмотрю, что наши придумали, может, решусь попроситься к ним в команду. Чувство юмора, хоть и своеобразное, у меня есть. Только решил, и сразу настроение улучшилось.

Когда набрал маму, оказалось, что к Гайде пришел больной, дедушка-инфарктник, и она уже час составляла ему программу реабилитации, но скоро должна освободиться.

Так что я полез в холодильник. Там мышь не просто повесилась, но успела мумифицироваться. Только в морозилке обнаружилось полпакета домашних пельменей, которые передала бабушка. Значит, записываю: купить продукты, много.

Перекусив пельменями, я снова набрал клинику и обсудил с Гайде все, что надумал. Получил добро, набросал текст флаеров и уже надел куртку, собираясь в типографию, как зазвонил телефон. Это оказался отчим.

— Привет, сын, — сказал он бодрым голосом. — Электрификацию заказывали? Готовь торт!

Не прошло и полгода!

— И что там?

Недолгая заминка на том конце линии мне не понравилась.

— В общем, проблем нет, — проговорил отчим. — Точнее, есть единственная проблема: твой дом находится на улице, где нет столбов и никто не живет, а это лишние расходы.

— Это все я знаю. Какие расходы? И что для этого нужно, вы ведь узнали?

Я подвинул к себе тетрадный листок.

— Узнал. Пиши или запоминай, — полным достоинства голосом проговорил отчим. — Сколько расстояние от твоего участка до ближайшего столба?

— Метров двести плюс-минус, — ответил я.

— Это хорошо, значит, укладываешься, и строить свою подстанцию не надо, иначе — очень дорого. Значит, так. Выделенная мощность у тебя — 5 кВт. Такая норма. Максимум 7 кВт, все, что свыше, скажем так, обговаривается дополнительно.

— Но у меня отопление будет электрическое, — ляпнул я, опираясь на память взрослого, и запоздало понял, что сейчас все отапливаются дровами и углем, газификация только началась.

— Ха! Интересно было бы посмотреть, как ты это решишь. В общем, 5 кВт, рассчитывай на это.

— Ладно, допустим, пять, что дальше?

Действительно, электрокотлы — экзотика, но твердотопливные и гибридные, которые и на газу тоже, уже должны быть.

— Дальше надо заключить договор на технологическое присоединение и собрать документы. Вот теперь точно пиши. Тебе понадобится: выписка, что участок твой. Забыл, как называется. Он же приватизированный?

— Ну да. Что дальше? — спросил я, перенеся его слова на бумагу.

— План на дом есть? Если есть, надо план расположения энергопри… потребляющих устройств. Его можно самому нарисовать, но там же электриков нет. Значит, надо заказать тут. Ну, в «Югэнерго», платно. Плюс тебе надо ставить столбы. Можно написать заявление и ждать, пока рак свистнет, а можно договориться побыстрее… Ну, ты понимаешь. Это все на месте. И нужно знать, кому давать. У кого попало могут и не взять деньги.

— А если не платить за скорость, на сколько это может затянуться? — спросил я чисто для общего развития.

— Минимум четыре месяца, но это в идеале. Так-то и год, и два, и пять, пока не заселится твоя улица. У них то одного не будет, то второго, то третьего. Ну, ты понял. Это ж не посреди обитаемой улицы подключиться, где столбы уже стоят.

— Ясно. И сколько насчитали?

И снова пауза, не предвещающая ничего хорошего.

— Если ждать четыре месяца, то четыреста баксов за столбы, кабель самому надо покупать, щитки, счетчик и все по мелочи.

— Ну, подъемно, — сказал я.

— Но это не все. За каждый киловатт пятьсот баксов, а за то, шо сверх того — тысячу, — протараторил он слегка виновато.

— Три штуки долларов? — воскликнул я, мысленно все перемножив. — Они там обалдели? Это ж цена квартиры!

— Мне еще по-братски посчитали, — обиженно произнес он, и я представил отчима, вставшего в позу. — Ты ж понимаешь, шо они понимают, шо нам деваться некуда, и обдирают. А если не заплатить, просто ничего не будут делать.

В моей голове включился калькулятор. Нет, так дело не пойдет, совсем с катушек слетели! Целый дом за такие деньги можно купить! Есть и другой выход, тоже сложно реализуемый, но реальный: поставить столбы самостоятельно — от Веры и до нас. Это метров триста-четыреста. Самодеятельность, да, могут потом и по шапке надавать — но сильно потом, когда улица заселится. И обойдется это мне максимум в тысячу баксов, а то и того меньше. Уж Вера мне не откажет в подключении!

Мое молчание отчим истолковал по-своему:

— Я понимаю, дорого, но они согласны и в рассрочку на три года, но плюс пятьсот баксов.

— Они меня не видели, но уже решили, что я лох, — не выдержал я.

— Я ж говорю, по-свойски посчитали. Так-то еще дороже.

Вспомнилось, как отчим пытался меня нагреть на акциях винзавода и ввинтил свой немаленький процент за посредничество. Может, и сейчас он меня разводит, но теперь на гораздо большую сумму? Или вообще по-братски решили все поделить там со своим человеком, то есть пятьдесят на пятьдесят?

Захотелось послать Василия Алексеевича, жука навозного, подальше и матом, но я сдержался. Потому что, возможно, просто развели — его. Есть такая особенность южного сервиса — «по-братски», это когда своим в два раза дороже.

Если так, то посылание будет несправедливым, и я просто отрезал:

— Таких денег у меня нет. Если были бы, лучше квартиру купил бы, а не кормил упырей.

— То есть я старался, время тратил, торговать не поехал — и все зря?

— Спасибо вам большое, что помогли родственнику, я сделал бы для вас то же самое…

— Да шо ты сделал бы? Машину починить мог бы, да. Примерно стока я седня не заработал из-за похода в «Югэнерго». Как ездить на горбу, так все горазды. И все считают, шо я должен! Всем должен помогать…

Мало того, что подоить решил собственного несовершеннолетнего пасынка, так еще и претензии предъявляет… И меня прорвало. Я не ругался и не повышал голос, просто констатировал факты:

— А теперь давайте отмотаем время на несколько месяцев назад. Оптовая торговля продуктами, ваш основной заработок — чья идея? Пустая квартира в вашем распоряжении — чья инициатива? Кафе для свадьбы, которое разнесла ваша бывшая жена?

— Да я сам думал так торговать, и без сопливых разобрался бы! А обещания надо исполнять… Не будет тебе больше вина ящиками! И торт свой у дупу себе засунь! Еще просруся с него.

Еще минуту назад меня одолевал гнев, хотелось внушить ему чего-нибудь, как в анекдоте про грабителей и Кашпировского: «Все берите, только снимите установку 'засранцы» — и вдруг мной овладело чувство глубочайшего стыда за этого взрослого человека, который истерит и опускает себя ниже плинтуса. Человека, который везде пытается урвать, обмануть, обсчитать, выкрутиться — и все по мелочи. Про таких говорят: «Мать родную продаст». Или нет? Или просто я для него недостаточно родной?

Теперь понятно, что у него общего с Пацюком. За кого действительно обидно, так это за маму, потому что тот, кто относится потребительски ко всем вокруг, и к ней так же отнесется, когда она утратит ценность. Паршивый, отвратительный выбор. Но этот выбор — ее.

И все равно хочется достучаться, объяснить, потому я повторил условия договоренности:

— Кстати, я ничего не нарушил. Договоренность была — если условия подключения окажутся приемлемыми. А они далеко не такие. Напротив, кажется, что меня разводят на немалую сумму…

— Ты думаешь, это я? Подонок! Да шобы я? Да как ты такое подумать можешь? Бедная Оля, таких тварей неблагодарных наплодила!

«Как могу подумать? А вот так, ведь уже были попытки на мне нажиться, но — по мелочи», — подумал я. Но промолчал.

— И вам не хворать, — сказал я и повесил трубку.

От злости меня мелко потряхивало, я ходил по квартире туда-сюда и пытался собрать мысли в кучу, понять, кто кого попытался развести: отчим — меня, или знакомая в «Югэнерго» — отчима? Если второе, как можно не сообразить, что три тысячи долларов — слишком много? Какие могут быть ко мне претензии? И разве это не нормально — помочь родственнику бесплатно? Не постоянно помогать, а один-единственный раз? Если мерить реальность его мерками, то не вхолостую помочь, а отплатить добром за добро.

Вообще, нереально такие деньги требовать, в «Югэнерго» не могут этого не понимать. Тогда никто вообще ничего им нести не будет. Тем более, ничто не намекает на наличие у меня денег: место у моего участка так себе, на отшибе, море далековато, воды нет, асфальтированного подъезда нет. Разве позарится на такое дойный олигарх? Вряд ли.

Как бы то ни было, правды мне не узнать никогда.

Нужно подождать, что там Каналья разведает, и принимать решение. Скорее всего, придется схитрить и бросить кабель от Веры. 5 киловатт — маловато, конечно, но на первое время должно хватить.

Участок под автомастерскую вообще на пустыре. Если кто-то сильно кушать любит в «Югэнерго», значит, мы совершили ошибку, купив тот участок. В ближайшее время ничего там открыть не получится.

Н-да, знатно меня Квазипуп выбесил, похоже, с ним мы рассорились окончательно и бесповоротно, и если я смогу закрыть глаза на этот случай и сделать вид, что ничего не случилось, он, в силу своего мерзопакостного характера, — никогда. Наверняка он и маме на меня нажалуется, еще и наврет с три короба, что я ему нахамил — такая вот черная неблагодарность! С мамой не хотелось бы потерять связь, да и очень многое на нее завязано. Потому я совершил стратегически верный поступок: позвонил ей первым и все рассказал. Не рвал и метал, ни в чем не обвинял отчима, просто изложил причину его обиды.

Мама выслушала и сказал:

— Ну вот такой он человек сложный. Его можно понять, он из-за этой поездки потерял рабочий день, вот и злится. Позлится — успокоится. Но три тысячи долларов — это слишком, согласна.

Во мне проснулся обиженный ребенок, и я сказал:

— Но хоть ты-то веришь, что никто на нем не ездит, от меня нет вреда, а только польза? Помнишь, что это я втянул его в торговлю? Помнишь, как он поначалу говорил, что ничего не получится, и упирался?

— Помню, — вздохнула она. — Но ему это сложно признать. Не обижайся на него!

Не удивлюсь, если после разговора с Квазипупом она тоже на меня надуется. Ну да ладно, медсестру в клинику другую найдем, наверняка у Гайде кто-то есть на примете, а у кого вино покупать, которым дают зарплату на винзаводе, выяснить несложно.

Интересно, если мама все-таки примет его сторону, то что сделает? Откажется от своих несовершеннолетних детей?

Было бы неплохо, если бы она сейчас с Гайде поговорила, та быстро ей мозги вправит. Черт! Полчаса потерял!

Накинув куртку, я спустил мопед и поехал в типографию, а потом — на рынок за продуктами. Набил целый рюкзак плюс еще пакет для Лидии.

В понедельник дети пошли в школу: Ваня и Света в первую смену, Бузя во вторую. Как малоимущим, им полагались полдник и обед в школе — уже Лидии легче, много готовить не надо. И Ваню, и Свету она определила в группу продленного дня, чтобы и уроки сделали, и поели, а она могла спокойно работать в павильоне. Но все равно ей пока не хватало денег на прокорм троих детей, тем более Бузя усиленно рос и ел как не в себя.

Завезу ей еду после репетиции на базе. А Лялины пусть привыкают работать без меня. Они грамотно распределились: Вероника пекла и из дома выезжала с товаром на машине Толика, завозила сладости и Лидию на рынок — и сразу обратно своим ходом. После уроков Лика ехала в магазин, чтобы подстраховать Лидию, посчитать доход и забрать кассу. Там же она готовилась к устным урокам.

Подъезжая к базе, я кое-что вспомнил. У Димона Минаева день рождения в начале апреля. По скромности своей он мог и промолчать, а мы ушами прохлопали. Или его праздник еще не наступил? Что у Ильи шестнадцатого — это я никогда не забуду, и у Гаечки где-то рядом.

Неудобно вышло. Может, день рождения Димона вообще сегодня, а я — без подарка!

Потому я сразу не зашел в подвал, пошарил по карманам, нашел смятые пять баксов… И сунул их назад. Так дело не пойдет, позорище, а не подарок. Лучше честно признаюсь, что забыл. Чувствуя себя виноватым, я начал спуск в подвал.

Фоном играла музыка — сборник рок-баллад, доносились голоса. Когда я вошел, все зааплодировали.

— Явление императора народу! — крикнул Денчик. — Сколько зим, сколько лет!

— Колено преклони, смерд, — отшутился я и посмотрел на Димона. — Дим, когда у тебя днюха? Стреляй — не помню.

— Завтра, — заливаясь краской, сказал он и кивнул на друга. — И у него тоже.

— Ха! — воскликнула Гаечка. — Вы дружите с роддома? Здорово! А у меня тринадцатого. У Ильи через три дня, шестнадцатого.

— Прям стадо баранов, — воскликнула Лихолетова.

— Почему? — спросил Ян.

Рая объяснила:

— Потому что одни овны, рожденные в год барана, ну, или козла. Дважды рогатые!

— Гуляем! — Памфилов колесом прошелся по залу, его трюк повторил Рамиль и томно глянул на Алису — оценила ли.

Оценила и тоже прошлась колесом, а потом сделала сальто. Памфилов начал выплясывать гопак, Рамиль — лезгинку.

— Двойной день рождения — это здорово! — сказал я. — С меня торт.

— Это типа с нас торт, — возразил Чабанов. — Мы ж именинники.

— Значит, вкуснейший торт в нашей кондитерке, с праздничной скидкой! Специально приготовленный.

Димоны кивнули. Я потер руки.

— А теперь показывайте, что вы насочиняли на КВН, я с вами хочу подурковать.