Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 4.2

Спала я ночью плохо.

Сначала в темноте мерещилось всякое.

Попросила Дуняшу запалить свечу. Лучше не стало — тусклый огонек разогнал призраков по углам, откуда те щерились неясными тенями.

Закрывать глаза было страшно.

Казалось, я вот-вот очнусь в холодном больничном коридоре — ведь палату нищей машинистке никто выделять не станет — и вернусь в безрадостную, безнадежную старость.

То и дело я украдкой ощупывала себя. Проверяла, по-прежнему ли нахожусь в девичьей светлице, в привычной ночнушке, под любимым толстым одеялом. Наматывала плотнее матушкину шаль вокруг плеч, поправляла чепец.

Еще бы к зеркалу бегала, но мне было жаль тревожить Дуняшу. Она и так, бедная, проваландалась со мной до глубокой ночи. То водички барышне, то огонек зажечь, то потушить… Пусть отдыхает.

Лишь когда за окном порозовело, я забылась коротким, тревожным сном. Чтобы подскочить с первым петушиным криком и метнуться к трюмо.

— На месте! — выдохнула с облегчением, щипая себя за щеки, чтобы вернуть им румянец.

С синяками под глазами от недосыпа ничего не поделать. После обеда вздремну, может, получится хоть при свете дня расслабиться.

— Что с вами творилось-то ночью, барышня? Вертелись, как ужица на сковороде, — проворчала Авдотья, ставя таз для умывания. — Проголодались, что ли? Сказали бы, я б вам печенье с молоком принесла.

— Нет, все хорошо, — искренне и широко улыбнулась я. — Просто мысли в голову лезли всякие.

— Дело вы сложное затеваете, нелегко будет, — понимающе закивала Дуняша. — Может, передумаете? Не женское это занятие, в литерах копаться да среди рабочих отираться.

— Лучше так, чем побираться и каждую копейку считать, — резковато отозвалась я и мягче добавила: — Ты подумай вот о чем. Выйду я замуж — и что, продолжать у папеньки деньги брать? Или дома сидеть, рассчитывая на милость супруга? Свой доход должен быть, чтоб жених будущий не расслаблялся.

По закону все имущество жены после брака переходило к мужу. Единственное исключение — недвижимость. На чье имя записан дом или фабрика, тому и принадлежат. Девиц чаще всего выдавали с запасом тканей, денег и драгоценностей. Практически подарок новой семье.

Потому я заранее собиралась себя обезопасить и с этой стороны. Брать с меня нечего, все вложено в типографию — так претендентам на руку и буду говорить. Посмотрим, кого привлечет столь «завидная» невеста.

Не то чтобы я вовсе не хотела замуж. Хотела, конечно. Только чтоб жениха привлекали не материальные блага, ко мне прилагающиеся, а я как личность.

Другой вопрос, что найти такого энтузиаста посложнее, чем сенсацию в тихом провинциальном городке.

День мне предстоял суматошный.

Нужно было обойти мебельные и строительные мастерские, выбрать и заказать все необходимое для издательства — ведь кроме станков, есть шкафы, полки для архива, столы для редакторов и журналистов и многое другое.

Договориться об уборке — у нас с папенькой слуг мало, послать их выдраивать целый цех невозможно. Наняла со стороны, в агентстве. Как только получу ключи, запущу первым делом бригаду.

Одна плесень в подвале чего стоит! Опасная штука и для здоровья работников, и для хранящихся там бумаг. От нее следует избавиться в первую очередь.

Попросила еще стены покрасить, чтоб основательно освежить помещения. А до того прежнюю, известковую краску ободрать. Еще один рассадник заразы.

Забежала к модистке.

Госпожа Мартыновская заказу изрядно удивилась. Лекал штанов у нее готовых не было — ведь для мужчин шили портные. Но совместными усилиями мы изобразили нечто относительно пристойное. Прямо на мне, как на манекене.

Сначала я думала про шаровары наподобие османдских. Но после вспомнила иную модель — настолько широкую и просторную, что на первый взгляд смахивала на обычную юбку. Если к ней еще запах не забыть — никто не заподозрит меня в неподобающем поведении. И в то же время удобнее бегать будет.

В том, что мне придется бегать, я почему-то не сомневалась.

Та же слежка за фокусником потребует ловкости и скорости.

После обеда поспать не удалось: задержалась в лавках до глубокого вечера. Зато проблем со сном в эту ночь не испытывала. Так умаялась, что уснула чуть ли не раньше, чем голова коснулась подушки.

Следующий день прошел не менее активно. Я забрала заказ у швеи — править почти ничего не пришлось, хвала уму и опыту госпожи Мартыновской, новые брюки сели как влитые. Жилетка и короткая меховая накидка довершили образ деловой, донельзя занятой барышни.

Ногам стало теплее, в походке появилась легкость.

Страх вновь очнуться в прежней, увядающей жизни потихоньку отступал, но не уходил совсем. Все еще казалось, что в любой момент меня может вернуть туда, где я всеми позабыта и брошена.

Именно потому хотелось прожить каждое мгновение по-другому. Более насыщенно, более вдумчиво. Не впустую.

Прежде я не обращала внимания на мелкие радости жизни вроде горячего чая в мороз или хрустящей корочки на прянике. Сейчас же каждая крошка, каждый глоток становились глубоким чувственным переживанием. Воздух казался слаще, небо голубее, солнце — ярче.

А подруги остались все такими же болтушками.