Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 6.1

Открывать накануне праздников новое дело — занятие не для слабонервных.

То материалы потеряются по дороге, поскольку возница начал отмечать заранее и не проследил должным образом за крепежом, то приказчики забудут в список включить уже оплаченный рулон-другой тканей… чисто случайно, разумеется.

Так что металась я хуже белки в колесе, пытаясь объять необъятное и успеть повсюду. Не то чтобы куда-то опаздывала — все же свое дело, когда откроюсь тогда и откроюсь, но хотелось как можно скорее.

Господин Сташевский уже здесь, в городе. Наверняка начал подыскивать место под новую типографию. Я заняла самое удобное, практически готовое к эксплуатации помещение, но есть и другие.

Заброшенная фабрика, где раньше выпускали мебель. Она в пригороде, но достаточно близко от дороги.

Особняк Вележских. Семья не так давно уехала, и дом пока стоял пустым.

Разумеется, расходы будут куда больше, но столичный хлыщ на бедность не жаловался. Пусть раскошеливается.

Однако я недооценила наглость господина Сташевского.

Накануне бала, когда я сидела в кабинете, проверяя счета за ремонт, в дверь постучала встревоженная Дуняша.

— Барышня, к вам посетитель пришел. Красивый! — добавила она, подумав, свистящим шепотом.

— Что хочет? — без особого интереса осведомилась я, пытаясь выловить затесавшуюся ошибку.

Она там точно была, поскольку баланс не сходился, но где именно, никак не понять.

— Не знаю, — пролепетала служанка, потупясь. — Он сказал — будет вести переговоры только с владельцем.

— Где он сейчас? — тряхнула головой, потерла виски, выплывая из математического кошмара и концентрируясь на настоящем.

Догадываюсь, кто мог пожаловать, но не ожидала, что господину Сташевскому действительно хватит на такое самоуверенности. Знает же, что я недавно приобрела здание, неужто правда надеется перекупить?

— На улице ждет. Внутрь я его не пустила, — надулась Дуняша.

Видно, обиделась, что с ней отказались беседовать.

— И правильно сделала, — усмехнулась я, подходя к окну.

Вот он, стоит, голубчик. Новый шарф намотал, тоже в клеточку, и делает вид, что ему не холодно.

Я достала из нижнего ящика стола бумажный сверток и деловито спустилась вниз. Дуняшу отправила присматривать за рабочими — ни к чему ей слушать, как я лаяться буду.

— Это вы? — изумился господин Сташевский вместо приветствия.

— И вам доброго утречка и не хворать, — жизнерадостно прочирикала я, вручая оторопевшему хлыщу «подарочек». — Как чувствовала, что вы меня выследите. Возвращаю вам вашу вещицу, не стоило так утруждаться.

— Я вообще-то здесь не за этим. — Хлыщ растерянно расковырял упаковку, убедился, что внутри его шерстяное имущество, и отчего-то слегка покраснел. — Искал хозяев здания, неких Мещерских.

— Софья Мещерская, это я, — холодно подтвердила, коротким кивком обозначая приветствие.

Все же не по правилам знакомство наше происходит, можно и поступиться вежливостью.

Много чести ему.

— Не знал, что вы владелица. Что планируете открывать? — обезоруживающе заулыбался господин Сташевский.

Но меня дешевыми уловками не взять.

— Типографию, разумеется, — отрезала я, внимательно наблюдая за реакцией.

Разозлится, что еще один конкурент появился? Сорвется? Но нет. Похоже, хлыщ был в себе уверен на все двести процентов, поскольку и глазом не моргнул.

— Если не ошибаюсь, у вашего папеньки уже есть одна. Планируете расширяться?

— Вроде того, — неопределенно помахала в воздухе рукой.

Рассказывать подробности не стану, пусть сюрприз будет. Сам господин Сташевский не больно-то распространялся о своих задумках, обрушивая их обухом на несчастного папеньку. Пусть своего кушанья отведает, не обляпается.

— Затрат-то поди сколько! — сокрушенно покачал головой хлыщ и доверительно наклонился ближе: — Вы ж барышня, зачем вам эта головная боль? Давайте я вам… скажем, вдвое заплачу, а вы мне этот дом уступите. Платьев на бал закажете, драгоценностей.

Моя вежливая улыбка превратилась в хищный оскал.

— Весьма щедрое предложение, но бал уже завтра. Боюсь, не успею, — с притворным сожалением покачала я головой. — Да и готово уже все. Нет, пожалуй, все же откажусь.

— Так а на весну гардероб обновить? — не сдавался господин Сташевский тоном опытного искусителя. — Или к лету? Золото, оно опять же все дорожает.

— Я матушкины платья перешиваю. И украшения у нас фамильные, пять поколений ужо носили. — Я захлопала глазами, старательно отыгрывая провинциальную дурочку, не понимающую намеков.

Наблюдать за тем, как сдержанно звереет хлыщ, было невероятно приятно.