Вторая жизнь барышни Софьи

Глава 5.1

Я вытаращила глаза и замычала в пахнущую дымом и свежевыделанной кожей ладонь.

Перчатку господин Сташевский снять и не подумал.

Никакого уважения к даме!

Как он собирается ответы слушать, если сказать ничего не дает?

Осознав недочет, мужчина ослабил хватку. Я воспользовалась моментом и вывернулась, попутно засадив ему сапожком в коленку.

Мелкая, но приятная месть.

— Могу задать вам тот же вопрос. Откуда вы здесь вообще взялись? — возмутилась и осеклась.

Мы вообще-то не знакомы даже! Как я объясню постороннему мою осведомленность в его делах? Непременно решит, что я шпионка или что похуже. Потому поспешно добавила: — И кто вы такой?

— У меня дело к одному человеку, — процедил господин Сташевский, из лощеного франта становясь довольно опасной личностью.

Этот образ он использовал редко. Но я его видела и не раз — когда он цедил сквозь губу «Не моя проблема».

Имела я глупость прийти к нему и умолять о снисхождении. Зачем разорять газету конкурента, если можно сосуществовать? Но столичный предприниматель остался глух к доводам рассудка.

— А вот что здесь забыла такая барышня, как вы…

Договорить я ему не позволила.

Хлопнуло покрывало шатра, вновь выпуская кого-то из недр вместе с облачком пара. Я в свою очередь зажала господину Сташевскому рот и подтолкнула ближе к стенке, чуть не продавив им плотную ткань.

— Тихо! — прошипела, кося одним глазом на вход.

Так и есть. Фокусник.

Ну как же не вовремя!

Впрочем, выбирать не приходилось.

— Вынуждена вас покинуть, — машинально пробормотала принятые на балах извинения и потрусила по тропинке в снегу следом за подозреваемым.

Тяжелые шаги за спиной возвестили, что отставать так просто франт не собирается.

Все так же гуськом, друг за другом, мы выбрались с огороженной территории ярмарки и углубились в переулки. Огни и смех зевак остались позади, мутные сумерки скрывали прохожих, превращая в темные силуэты. Я старалась держаться поближе к господину Завьяловскому и в то же время не попадаться ему на глаза.

Приличные барышни в одиночку, да в таком районе — редкость. Запомнит ведь, проблем не оберешься.

Наконец у одного крыльца фокусник остановился. Воровато огляделся, поднялся по ступенькам и постучал металлическим кольцом.

Открыли ему далеко не сразу и неохотно. Но господин Завьяловский, судя по отголоскам беседы, рассыпался в извинениях и вертким тараканом проскользнул внутрь.

Я плотнее завернулась в пуховую шаль, поправила воротник шубки и приготовилась ждать.

Выбивание долгов — занятие неспешное, требующее вдумчивости и тщания. Выйдет фокусник нескоро.

— Итак, расскажите, раз уж мы вновь увиделись. Зачем следите за посторонним мужчиной? — в голосе господина Сташевского явственно сквозило осуждение.

Нависнув надо мной, он мрачно сопел в район моей шляпки, заодно прикрывая от пронизывающих порывов ветра. Пусть стоит, пока пользу приносит.

Он что, решил, что я ревнивая любовница? Или хуже того, супруга?

— Денег он мне должен! — выпалила, не раздумывая.

— Он… вам? — растерялся франт.

— Да, как занял в прошлом году, так и бегает от уплаты. Делает вид, что мы незнакомы! — вошла я в роль. Дразнить господина Сташевского оказалось на удивление приятно. Эдакая мелкая месть, о которой знаю только я. — Вот я и решила посмотреть, у кого он еще занять попробует. Может, мне заодно отдаст?

— Такая милая барышня, а промышляет ростовщичеством, — покачал головой господин Сташевский. — Или вы на шантаж поддались? Не верьте ему, что бы этот гад ни обещал!

— Вижу, вы хорошо знакомы, — сощурилась я. — Пособничаете?

— Вовсе нет! Просто отлично знаю такой тип людей, — замахал на меня сразу обеими руками франт. — Они в погоне за выгодой мать родную продадут.

— Уж кто бы говорил, — пробормотала я себе под нос.

Но господин Сташевский услышал и не на шутку оскорбился.

— Я предприниматель! Неужели по мне не видно, что я приличный человек?

— По вам?

Я демонстративно смерила его взглядом. От сияющих в звездном свете остроносых ботинок до непокрытой головы, на которой постепенно оседал иней.

Сразу заметно, к нашим морозам непривычный. Недавно из столицы. Там вроде ниже нуля бывает только под праздники, а у нас частенько с октября по май снег лежит.

— По вам видно, что при деньгах вы и за модой следите. Щеголь и мот, — припечатала я и отвернулась.

— Зато не шантажист, — буркнул господин Сташевский и примолк.

С неба сыпался редкий, полупрозрачный снежок. Мороз пощипывал щеки, я невольно принялась притоптывать на месте, чтобы не окоченеть.

Неожиданно плечи и шею обволокло чуть кусачее тепло. Клетчатый шарф, сдержанных серо-зеленых оттенков, пахнущий чем-то мужским, терпким и древесным, скрыл мое лицо почти полностью.

Я в изумлении обернулась.

— Вы же замерзнете! — возмутилась, пытаясь стянуть непрошеную подачку.

Вот еще, не хочу быть обязанной даже в таких мелочах!

Но мое бурное сопротивление увяло на корню.

Скрипнула дверь, выпуская довольного господина Завьяловского, и стало не до препирательств.

Мы двинулись цепочкой к следующей жертве.